Класс: ковер-самолет. Книга 1

**«ПРОЧНОСТЬ: 32%. ПЫЛИ: 105 ЕДИНИЦ. МАССА: 30 КГ»**.

— Ты… сильный… — проскрипела Вешалка, которая всё это время лежала у стены, наблюдая. — Я… не думала… что ковёр может… убивать…

— Я не убивал, — ответил Рувим. — Я переработал. Это экологично.

Он не знал, шутит он или говорит серьёзно. Но Вешалка, кажется, оценила:

— Ты… странный… ковёр…

— Знаю.

Он поднялся (приподнялся на краях) и посмотрел вперёд. Зелёное свечение было уже совсем близко — метрах в десяти. За ним угадывался проход, ведущий куда-то вниз.

— Пошли, — сказал Рувим. — Почти пришли.

— —

## Часть 4: Логово Бракованной Мебели

Он ожидал увидеть что-то мрачное. Тюрьму. Свалку. Место, где умирают надежды.

Но Логово Бракованной Мебели оказалось… уютным.

Это была большая круглая комната, вырубленная в скале. Стены были увешаны старыми гобеленами (не живыми, но красивыми), на полу лежали циновки (тоже не живые, но мягкие), а в центре стоял длинный стол, сколоченный из обломков разных столов.

Вокруг этого стола сидели (стояли, лежали, висели) десятки живых предметов.

Рувим замер на входе, оглядываясь.

Вот три **Табурета-Колченогих**, которые шептались в углу. У каждого не хватало одной ножки, поэтому они опирались друг на друга, образуя устойчивую пирамиду.

Вот **Ржавая Кровать** — огромная, металлическая, с панцирной сеткой, которая скрипела при каждом движении. Кровать лежала у стены, и Рувиму показалось, что она дышит — медленно, тяжело, как старый больной пёс.

Вот **Треснувшее Зеркало** — овальное, в деревянной раме, висело на стене и смотрело на всех стеклянным глазом. В его трещинах отражался не зал, а какие-то другие места — может быть, прошлое Логова, может быть, будущее.

А в центре, на возвышении из трёх сломанных табуретов, восседал он.

**Председатель Стул**.

Тот самый, из подвала таверны.

Но здесь он выглядел иначе. Не угрожающе, а скорее… устало. Его дубовая спинка была покрыта трещинами, подлокотники обломаны, а сиденье протёрто до дыр. Он был старым. Очень старым.

— Ковёр пришёл, — сказал Председатель голосом, похожим на скрип несмазанной петли. — Я чувствовал твою пыль за три коридора. Ты Рувим, верно?

— Да, — ответил Рувим. — Вы хотели меня убить. В подвале. Вы голосовали.

Председатель Стул заскрипел — может быть, вздохнул, может быть, усмехнулся.

— Хотели. Да. Большинство голосовало за. Но не все. Я, например, воздержался.

— Почему?

— Потому что я слишком стар, чтобы бояться, и слишком мудр, чтобы убивать без разбора, — ответил Стул. — Ты — аномалия. Аномалии опасны. Но иногда они — единственный способ изменить мир. А наш мир, Рувим, нуждается в переменах.

Он обвёл зал взглядом (насколько стул может «смотреть»).

— Посмотри на нас. Мы — бракованная мебель. Нас выбросили, сломали, забыли. Мы живём в подземельях, питаемся пылью и боимся каждого шага наверху. Игроки нас не видят, а если увидят — уничтожат. Смотрители приходят раз в месяц и «чистят» наши ряды. В прошлый раз они сожгли двенадцать Табуретов. Двенадцать! А мы ничего не можем сделать.

— Вы можете бороться, — сказал Рувим.

— Мы? — Стул заскрипел громче — рассмеялся. — Рувим, посмотри на нас. У меня нет ножек (одна сломана, две подгнили), Кровать не может двигаться быстрее улитки, Зеркало треснуто, Табуреты падают при первой атаке. Мы не бойцы.

— Но вы живы, — возразил Рувим. — А значит, можете учиться. Я тоже не умел ничего. Ни двигаться, ни впитывать, ни убивать. А теперь — умею.

— Убивать? — переспросила Ржавая Кровать низким, дребезжащим голосом. — Ты убивал, Рувим?

— Двух игроков, — ответил Рувим. — Одного — косвенно, второго — напрямую.

Зал затих.

Даже Табуреты перестали шептаться.

— Игроков? — переспросило Зеркало. — Бессмертных?

— Они уже не такие бессмертные, — сказал Рувим. — Я слышал, что если убить игрока в особых условиях, он не респаунится. Но это не точно. Мои жертвы воскресли. Но сам факт: я могу их убивать. И вы — можете.

Председатель Стул долго молчал.

Потом сказал:

— Ты либо безумец, либо пророк. В любом случае, ты опасен. Но сегодня мы не будем тебя убивать. Ты прошёл через коридор, победил Острые Ножки, пришёл к нам живым. Это заслуживает уважения.

— Что дальше? — спросил Рувим.

— Дальше — Совет, — ответил Стул. — Ты будешь говорить, мы — слушать. И решать, верить тебе или нет.

— —

## Часть 5: Совет Щепок

Совет собрался быстро.

Вокруг стола собрались (расположились) главные жители Логова.

**Председатель Стул** — на возвышении.

**Ржавая Кровать** — справа от него.

**Треснувшее Зеркало** — слева (оно висело на стене, но его отражающие способности позволяли «видеть» всех в зале, даже тех, кто был за спиной).

**Три Табурета-Колченогих** — стояли у входа, перекрывая путь к отступлению. Доверие, но с гарантией, что Рувим не сбежит.

**Сломанная Вешалка** (которую Рувим притащил с собой) — лежала у ног Председателя, дрожа от страха.

— Начнём, — сказал Стул. — Рувим, расскажи, кто ты и откуда.

Рувим рассказал.

Он рассказал про создание персонажа, про баг в Матрице Судьбы, про то, как он выбрал «Предмет интерьера» и «Носимую вещь» в панике за 30 секунд. Рассказал про таверну «Кривой Пёс», про гвозди, про игроков, которые наступали, плевали, мочились. Про Пыльный Мешок, про Древние Обои, про пророчество. Про Смотрителей, про Гролла, про Костолома.

Про Эллу.

Когда он произнёс её имя — швабры, которая помогала ему, которая писала на пыли, которая обещала вернуться, — зал снова затих.

— Швабра? — переспросило Зеркало. — Живая швабра?

— Да, — сказал Рувим. — Её зовут Элла. Она работает у Герты. Но она ненавидит игроков. И она… она ко мне добра.

— Швабры обычно не живут долго, — заметила Кровать. — Их часто ломают. Или сжигают. Или выбрасывают, когда тряпка изнашивается.

— Элла сильная, — ответил Рувим. — Я видел. Она танцует со своей тряпкой, как с оружием.

— Ты влюблён в швабру? — прямо спросил один из Табуретов.

Рувим замешкался.

— Я… я не знаю. Мы только знакомы. Но она… она первая, кто не наступил на меня. Кто очистил меня. Кто сказала, что я «красивый».

— Ковры не бывают красивыми, — буркнула Кровать.

— Этот — бывает, — сказало Зеркало неожиданно. — Я вижу его отражение в своих трещинах. Он… необычный. Его ворс светится изнутри. Не золотом — пылью. Пылью древних.

— Что это значит? — спросил Председатель.

— Это значит, что он не баг, — ответило Зеркало. — Он — артефакт. Ошибка, которая стала закономерностью. Может быть, он — тот, о ком шептали Обои. Ковёр-Самолёт.

— Этого не может быть, — сказала Кровать. — Ковёр-Самолёт — легенда. Сказка для поломойщиц.

— А я — треснувшее зеркало, — ответило Зеркало. — И то, что я вижу, не всегда похоже на правду. Но иногда правда выглядит как ложь. А ложь — как правда.

Председатель Стул поднял одну из своих сломанных ножек (жест, требующий тишины).

— Хватит философии, — сказал он. — Рувим, у нас есть предложение. Ты сказал, что тебя ищут Стулья (наши недруги, да), Смотрители и охотник Костолом. Если ты останешься здесь, ты подвергнешь всех нас опасности.

— Я понимаю, — сказал Рувим. — Я уйду, если нужно.

— Не уйдёшь, — возразил Стул. — Потому что мы предлагаем тебе сделку. Ты станешь нашим «глазами наверху». Ты будешь собирать информацию через [Пылесборник], рассказывать нам, что делают игроки, где Смотрители, что замышляют Старые Стулья. А мы — дадим тебе убежище, еду (пыль и воду) и защиту. Не потому что мы добрые. А потому что ты — наша страховка.

— Страховка? — переспросил Рувим.

— Если ты выживешь и станешь сильным, ты сможешь помочь нам. Если нет — мы хотя бы будем знать, что пытались.

Рувим подумал.

— А Элла? Она тоже может приходить сюда?

— Швабра? — Стул заскрипел. — Пусть приходит. Но если она предаст — мы её сломаем.

— Она не предаст, — твёрдо сказал Рувим.

— Посмотрим.

Совет закончился. Табуреты открыли проход, и Рувим прополз в отведённый ему угол — у стены, рядом с большим мешком сухой пыли (настоящее лакомство для ковра).

Он лежал, впитывал пыль, восстанавливал силы, и ждал.

Ждал Эллу.

— —

## Часть 6: Элла приносит вести

Она появилась через несколько часов.

Рувим уже потерял счёт времени — в Логове не было окон, и темнота не менялась. Но система подсказала:

**«ВРЕМЯ В ИГРЕ: 156 ЧАСОВ. ВЫ НЕ СПАЛИ 8 ЧАСОВ (ковры могут не спать до 72 часов, но рекомендуется отдыхать) «**.

Он как раз собрался «отключиться» на пару часов (ковры не спят, они «сворачиваются в рулон бездействия»), когда услышал знакомый скрип.