Выживалити для пышки. Инструктор, я не съедобная

Мы замираем.

Я даже дышать перестала.

Руслан вслушивается. Поворачивает голову. Снова вслушивается.

Я тоже пытаюсь услышать хоть что-нибудь. Инстинкты самосохранения очнулись все разом из длительной спячки. И я слышу.

Где-то в кустах, совсем рядом, кто-то тяжело дышит. И трещит ветками.

Мамочки!

Там очевидно что-то большое.

Очень большое.

– Тихо всем, – шепчет Руслан. – Не двигаться.

Я смотрю на кусты. Они шевелятся. Кто-то ломится прямо на нас, пробираясь сквозь густые заросли.

В голове проносится вся моя жизнь. Мама, папа, первая любовь в восьмом классе, кошка Муся, которая умерла пять лет назад, непрочитанная книга на тумбочке. Да, все!

Кусты раздвигаются.

Глава 4

Я зажмуриваюсь.

Ну а что мне еще оставалось? Когда на тебя из кустов ломится что-то размером с тебя, а единственное твое оружие – это рюкзак с ненужным барахлом, как выяснилось. Вариантов, по сути, два: либо героически принять смерть, либо зажмуриться и сделать вид, что тебя нет.

Я слышала, что если притвориться мертвой… медведь не тронет. Бежать же от него бесполезно…

Я выбрала второе. Потому что я, знаете ли, люблю жизнь. И кофе по утрам. И сериалы, в которых главная героиня не погибает в первом же эпизоде от встречи с диким зверем.

Треск в кустах становился громче. Я чувствовала, как земля вибрирует от шагов этого неведомого чудища. В ушах шумела кровь, сердце колотилось где-то в горле, а в голове проносилась мысль: «Ну все, Дашенька, допрыгалась. Съедят тебя, а в понедельник в отделе маркетинга будут сидеть новые люди, пить твой кофе и обсуждать, какая ты была дура, что не взяла горячий тур на Мальдивы».

– Ой, смотрите, лось! – радостно пискнула Ленка – одна из отдела продаж, которая, оказывается стояла рядом со мной, нисколько не боясь.

Что ж… Ее храбрости оставалось только позавидовать. Так ее есть точно никто не будет, там одни мослы...

Я рискнула приоткрыть один глаз.

Из кустов, грациозно переставляя длинные ноги, вышел лось. Самый настоящий. С рогами. Опасными такими, массивными… С мохнатой шерстью, влажным носом, которым он шумно втягивал воздух, раздувая ноздри.

Лось посмотрел на нас. Мы посмотрели на лося. Лось моргнул своими огромными, совершенно невинными глазами, потом фыркнул – ну прямо как человек, который случайно зашел не в ту дверь на корпоративе – и, развернувшись, неспешно потрусил обратно в чащу.

– Фух… – я сделала спасительный вдох. Еще бы чуть-чуть и в обморок бы упала. – Кажется… пронесло.

– Вот и славно, – раздался голос Руслана. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Открыто. Нагло. Глаза у него при этом смеялись, а в уголках губ залегла такая складка, подчеркивающая его ехидство, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Пожалела, что не захватила с собой пару кирпичей. – Чего испугались-то? Лось – травоядный. На вас он бы не позарился. Разве что...

– Что – разве что? – насторожилась я. – Договаривайте, господин инструктор, – я подбоченилась.

– Разве что он мог увидеть в вас угрозу и атаковать. Особенно после ваших взглядов, коими вы умеете одаривать. Помню, как вы смотрели на меня во время инструктажа.

– Во-первых, я смотрела на вас с отвращением, – соврала я, чувствуя, как к щекам приливает краска. – Во-вторых, если вы такой смелый, почему молчали, наблюдая за тем, как мы переходим в состоянии паники? Вы же у нас «начальник службы безопасности», а не «экскурсовод по заповеднику».

– Дарья, – Руслан шагнул ко мне. Теперь он стоял так близко, что я видела каждую складку на его куртке, каждую морщинку на его лице и слышала, как он дышит. Спокойно, ровно, будто только что вышел из тренажерки, а не из леса, где на нас только что чуть не выскочил рогатый великан. – Лось, если его не трогать, не опасен. А вот вы, когда злитесь, опаснее любого сохатого. У вас глаза аж искры мечут. Вы бы смотрели на меня подружелюбнее, красавица. Кстати… Откуда отвращение? Мы ведь до сегодняшнего дня толком то и не пересекались.

– А я будущее вижу! – ответила, как плюнула.

– Вашу энергию и способности, да в нужнее русло… – мужчина хмыкнул и развернулся. Он пошел дальше, а я осталась стоять, хлопая глазами.

Что это только что было? Он что, пошутил? Или... нет, не может быть. Этот брутальный чурбан с челюстью, которой можно колоть орехи, только что сделал мне комплимент?

Та не-ет! Он просто издевается!

– Собираемся, бойцы! – крикнул главный, не оборачиваясь. – До базы еще полтора километра. Шевелитесь!

Я пошла. Ноги в грязи хлюпали, рюкзак нещадно тер плечи, плечи уже болели, в волосах, кажется, завелось целое гнездо пауков, а внутри все бурлило. От злости. От смущения. От того, что у этого невыносимого человека, оказывается, есть чувство юмора, и он любит пошутить, задевая за живое. Ну, какая я ему красавица? Если убрать килограмм десять, могла бы и поспорить, но сейчас...

База оказалась поляной.

Ну, как поляной... Это был участок земли, посреди которого стояла сторожка – покосившаяся, с облупившейся краской и окнами, заклеенными газетами. Рядом навалены дрова. Чуть поодаль – кострище, давно погасшее. Вокруг – лес. Тот самый, мрачный и бесконечный.

– Красота, – с придыханием произнес один из программистов.

Я посмотрела на него с уважением. Парень либо идиот, либо гений, который видит в этом запустении архитектурный минимализм.

– Ну что, бойцы, – Руслан скинул рюкзак и оглядел нас с таким видом, будто мы – стройматериал, который надо превратить в шедевр. – Задание первое: разбить лагерь. Поставить палатки. Нарубить дров. Развести костер. Вопросы?

Вопросов не было. Разве что… Если нет палатки, что мне делать? Хотя… я не решилась ничего спрашивать. Потому что все мы, включая меня, находились в состоянии легкого шока.

Продажницы переглядывались. Программист смотрел в телефон и о чем-то беседовал со своим коллегой. Если они оживят интернет в этом Богом забытом местечке, то справятся с палатками и всем остальным. Мне же даже подглядеть не у кого… Я палатку только на картинках видела. Чую мне придется строить шалаш из палок и листьев… Как Робинзону Крузо.

– Дарья, идите сюда, – позвал Руслан, и я вздрогнула от неожиданности.

– Зачем? – я насторожилась.

– Сейчас увидите.

Интрига, однако.

Он подошел к поленнице, взял топор – самый настоящий, с длинной рукоятью и блестящим лезвием – и протянул его мне.

Я смотрела на топор. Топор смотрел на меня. Между нами пробежала искра непонимания.

– Это что? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Топор.

– Я вижу, что это топор. Зачем вы мне его даете?

– Чтобы вы нарубили дров.

– Я не умею рубить дрова, — сказала я медленно, чтобы он точно понял каждое слово. – А мужчины нам на что?

– Здесь нет мужчин или женщин. Здесь все равны. Научитесь.

– Руслан Сергеевич, вы серьезно? – я почувствовала, как внутри закипает та самая злость, о которой он говорил. – Я – начальник отдела маркетинга. Моя работа – считать бюджеты и придумывать слоганы. Я могу продать вам снег зимой и пустыню летом. Но я не могу нарубить вам дрова, потому что, во-первых, я не знаю, с какой стороны к ним подойти, а во-вторых, я боюсь, что отрублю себе ногу. Да и вообще, в моей жизни этот навык абсолютно бесполезен.

– От чего же? Вот пришло время освоить данный навык. А на счет ноги… не переживайте, не отрубите, – Руслан взял мою руку и вложил в нее топорище. Ладонь у него была теплая, широкая, и когда он коснулся моих пальцев, по коже побежал странный холодок. – Держите вот так. Не как даму за талию, а как... ну, как будто вы сжимаете шею врага. Крепче. Еще крепче. Вот так.

Он стоял за моей спиной, и я чувствовала его дыхание на своей макушке. От него пахло терпким одеколоном, который казался мне знакомым, родным. От этого запаха голова шла кругом, хотя я и не собиралась признаваться себе в этом.

– А теперь, – его голос звучал низко, почти интимно, – замахнитесь. И бейте. Резко. Только представьте, что это не полено, а ваш самый злой клиент, который требует скидку девяносто процентов и подарок.

– У меня нет злых клиентов, – выдавила я. – Я их всех люблю. Потому что они платят деньги.

– Тогда представьте, что это я.

Я замахнулась.

Глава 5

И ударила.

Топор вонзился в полено. Не очень глубоко, но вонзился. Полено треснуло, но не развалилось на части.

– Неплохо для первого раза, – похвалил Руслан, отступая на шаг. – Еще раз. Только сильнее. И не думайте о том, что это я. А то вы меня пугаете. Думайте о том, что вы злитесь.

Я злилась. О да, я очень злилась. На него, на этот проклятый лес, на лося, на Ленку, которая стояла в сторонке и снимала меня на телефон, на свой рюкзак, который уже успел натереть плечи до болезненных кровоподтеков, на свою итальянскую блузку, которая осталась дома в шкафу видимо, меня уже не дождется.

Я замахнулась снова. Сильнее. Злее. И ударила.

Полено разлетелось на две части, как от удара молнии.

– Ну, – я выпрямилась, убирая выбившуюся светлую прядь волос со лба, и посмотрела на Руслана с вызовом. – Что скажете?

Он странно меня разглядывал. Внимательно так. С легкой улыбкой, которая, кажется, не исчезала с его лица. В глазах – теплая искорка, и я не могла понять, что это: одобрение или насмешка.

Разумеется, он продолжает насмехаться над бедной девушкой, то есть, мной.

– Скажу, что вы опасная женщина, Дарья, – выдал он наконец. – С такой злостью можно горы свернуть. Или дрова нарубить. Берите следующее полено.

Я взяла.

К концу часа я нарубила целую гору дров. Руки болели, ладони горели, но внутри поселилось странное чувство удовлетворения. Гордое такое, первобытное. Я, Дарья Кораблева, женщина-бизнес, добившаяся всего в жизни своими мозгами и обаянием, сейчас стояла с топором на фоне леса и чувствовала себя чертовски крутой.

Программист, тот, что не такой лохматый, кстати, так и не нарубил ни одного полена. Он пытался, но после трех неудачных ударов просто сел на пенек и сказал:

– Я буду сидеть здесь и переживать экзистенциальный кризис. Не трогайте меня.

Ленка с Катей – ее подругой, пытались поставить палатку, но, судя по тому, что она у них постоянно падала и напоминала карточный домик, успех был сомнительным.

– Дарья, – вновь окликнул меня Руслан. Он стоял у кострища и махал рукой. Привлекая мое внимание. – Идите сюда. Поможете разжечь костер.

Я страдальчески закатила глаза.

– Я не умею разжигать костер, – предупредила я, подходя к инструктору.

– Я знаю. Поэтому я вас и позвал. Будете учиться. Вы у меня всему научитесь.

– Зачем? – я подошла ближе и села рядом с ним на бревно. Оно было влажное и холодное, и я пожалела, что не взяла с собой ту самую кофту, которую он запретил, потому что «не нужно лишних вещей».