Выживалити для пышки. Инструктор, я не съедобная

Анна Бестова

Выживалити для пышки. Инструктор, я не съедобная

Глава 1

Я ненавижу пятницу.

Нет, вы не подумайте, я нормальный человек, который любит выходные, пижамные вечера и доставку еды, когда не нужно ничего готовить. Но пятница в офисе «МегаТрейд» – это непросто день недели. Это день, когда отдел маркетинга (то есть я и два несчастных стажера, которые боятся попросить прибавку) должен отчитываться за неделю, а вечером – обязательно корпоратив, потому что наш гендиректор свято верит в тимбилдинг и «сплочение коллектива».

Я стою у окна в конференц-зале и наблюдаю за разыгравшейся драмой: охранник дядь Петя пытается поймать букет, который курьер уронил, и ветер уносит эти несчастные розы прямо к мусорным бакам. Букет борется за свободу. Дядь Петя безнадежно проигрывает. Занятное зрелище… отвлекает.

– Даша, ты чего нос повесила? – Светка из бухгалтерии материализуется рядом со мной, как приведение, только вместо цепи гремит многочисленными пластиковыми браслетами. Она худая до прозрачности, и рядом с ней я всегда чувствую себя особенно... внушительной леди.

– Свет, я свой главный приз уже получила, – вздыхаю я, машинально поправляя блузку. Шелк, между прочим. Но на мне он сидит так, что подчеркивает все то, что я обычно маскирую кардиганами. Однако тут решила покрасоваться. Уж больно дорогая вещица, долго на нее копила… – Мне подарили ощущение, что я съела за этот год на корпоративах собственную зарплату. Скоро в двери главного входа не пройду.

– Ой, брось, – Светлана беспечно машет рукой, и я ловлю себя на мысли, что ей даже махать удается изящно. – Нормальная ты. Просто это... В теле. Мужики, говорят, таких любят. Мягоньких... Добреньких. С которыми… уютно и комфортно.

Хм… Скажет тоже. Ей-то легко рассуждать, она может позволить себе лишнее, а я… Как говориться, сижу на трех диетах, потому что одной… не наедаюсь.

– Я не добрая... И ты это прекрасно знаешь, – напомнила ей со вздохом.

– Ты просто строгая... Сама к себе. А это разные вещи. Расслабься. Лишний вес из-за стресса и непринятия себя.

Я закатываю глаза. Опять двадцать пять!

Света, милая, но... Сколько можно?!

– Если я еще раз услышу этот миф про «мужики любят пышек» – я за себя не отвечаю.

Никакая я не пышка, я просто... фактурная.

Но вслух я этого не говорю. Вместо продолжения неприятного разговора я снова смотрю в окно, где дядь Петя наконец-то добивает букет ногой и несет в офис помятые остатки былой красоты.

Невольно поморщилась… Интересно, кому сегодня останется это изрядно потрепанное произведение местных флористов?

Не дали продолжить мысль…

– А теперь – главный сюрприз! – голос Игоря Борисовича, нашего гендиректора, врезается в мое сознание, как дрель в стену соседей-ремонтников. — Лотерея!

Я оборачиваюсь. На импровизированной сцене стоит Игорь Борисович. У него лицо человека, который только что продал почку, чтобы открыть бизнес, и теперь пытается отбить инвестиции обратно. Рядом с ним вертится лототрон – тот самый, из отдела продаж, где они крутят шары с номерами клиентов, разыгрывая скидку на офисную бумагу.

– Победитель получит не сертификат в спа! – вещает Игорь Борисович.

– О, спа – это хорошо, – оживляется Светка. – Но видимо... не в этот раз. Таня ходила на прошлой неделе, говорит, словно Рай на Земле.

– Уф, что-то новое придумали... Ты же знаешь нашего босса, он любит оригинальничать.

Собственно этим он меня и пугал до чертиков.

Подруга кивнула. Мы прислушались к оглашению приза.

– В этот раз вас ждет настоящее приключение! Экстремальный тимбилдинг! Два дня на турбазе! Единение с природой и не только. Мы приготовили настоящее веселье с полосой препятствий! Наши победители из пяти человек пройдут настоящую школу выживания!

В зале наступает тишина. Такая, знаете, звенящая. Бухгалтера, которые обычно шумят, как стая воробьев, замирают. Менеджеры по продажам, вечно орущие в телефоны, делают шаг назад. Программисты в углу даже не поднимают голов – у них там сервер упал, что страшнее любой полосы препятствий.

– И сопровождение гарантировано! – продолжает добивать Игорь Борисович. – Нашим лучшим специалистом! Начальником службы безопасности! Прошу любить и жаловать! Руслан Сергеевич!

И тут из-за колонны выходит ОН.

Руслан Сергеевич.

Я видела его раньше, конечно. Он регулярно появляется в офисе, проверяет пожарную сигнализацию, ругается с курьерами, которые паркуются не там, где надо, и смотрит на всех так, будто мы – потенциальные нарушители режима.

Но чтобы вот так, близко, при полном параде...

Если бы у слова «брутальность» было лицо, оно выглядело бы именно так. Квадратная челюсть, которая, кажется, может перекусывать арматуру. Ручищи, которые явно помнят времена, когда он штангу таскал. Глаза – серые, холодные, будто сканируют тебя, хочется немедленно признаться во всех грехах, включая тот раз в 2019-м, когда я случайно сломала кофемашину и свалила на стажера.

Безопасник выходит, складывает руки на груди, и я чувствую, как по залу проносится волна... чего?

Страха? Уважения? У меня лично – мурашки по спине джигу сплясали. И, кажется, не от страха.

– Поедете со мной – не пропадете, – обещает он. И хочется ему верить…

Голос у него – низкий с хрипотцой. Такой, знаете, голос, которым можно читать инструкцию к стиральной машине, и ты будешь слушать, развесив уши, понимая, что ничего не слышишь.

Я проглатываю ком в горле и пытаюсь вспомнить, симпатизируют ли мне такие мужчины. Да мне уже давно никакие не симпатизируют, если быть до конца откровенной… Хотя бы самой с собой.

А что касается его…

Судя по моему опыту – нет. Такие мужчины обычно выбирают моделей с обложки, а на таких, как я, смотрят с мыслью «хорошая девочка, но в подруги». И дело тут вовсе не в объемах… А скорее в … Как его там? Слово еще есть такое…

Ах, да! Дисциплина.

– А теперь – барабанная дробь! – Игорь Борисович запускает руку в лототрон. Шары крутятся, щелкают, и наконец выпадает один.

– Семьдесят четыре!

Я смотрю на свой бейдж. Зачем-то... Я ведь и так знала уже... свой номер… Но мне требовалось зрительное подтверждение этого небывалого «везения». Номер семьдесят четыре.

«Нет!»

Прикрыла рот ладошкой, испугавшись, что вопль вырвется наружу.

Пожалуйста, нет.

Я не слышала звонка будильника сегодня утром, я выпила прокисший сок на завтрак, я порвала колготки, выходя из дома. Все знаки были. Следовало остаться дома. Взять отгул, придумать хоть что-нибудь, но не идти сегодня в офис.

Надо было симулировать температуру. Надо было уволиться еще вчера.

– Кто счастливчик? – орет Игорь Борисович, хотя смысла не было напрягать голосовые связки. Тишина воцарилась звенящая.

Светлана бьет меня локтем под ребра так, что я теряю воздух из легких.

– Даша! Это ты! Поздравляю! Ты едешь в лес с этим супер героем повышенной брутальности!

– Какой еще…лес? Что такое «лес»?

– Ну, в смысле на турбазу, – поспешила поправиться Светка. – Это там, где свежий воздух, травка зеленая, цветочки, бабочки и… птички поют.

– Я не еду, – автоматически отвечаю я. – И вообще… У меня аллергия на лес. И на качков. И на природу в целом. У меня на природу анафилактический шок. Я умру от одного вида насекомых.

Но меня уже тащат. Куда-то. Чьи-то руки подхватывают меня, толкают к сцене, кто-то сует в руки сертификат, кто-то водружает на голову бумажную корону с надписью «Капитан команды МИСТЕР ВЫЖИВАНИЕ» (почему мистер? Я вообще-то миссис, ну, то есть мисс, ну, в смысле – женщина!).

Игорь Борисович смотрит на меня. Улыбается... Гад. Причем злорадно так улыбается, наверняка припомнил, что я ему отказала... однажды... давным-давно.

Потом озвучили еще несколько номеров из лототрона, собрав небольшую команду. Несколько парней и девчат присоединились ко мне на сцене. Но я ничего уже не видела и не слышала, пребывая в состоянии шока. Но… Кажется, никто из нас не обрадовался.

Старалась механически улыбаться, чтобы не сойти за неблагодарную. Пока не заметила, что...

Он... Начальник службы безопасности смотрит на мое лицо (надеюсь, макияж не поплыл после пяти часов в офисе). На мою грудь (ну да, она есть, что поделать). На мои бедра (да, они широкие, и что?). На мои туфли на каблуках. На мой маникюр (гель-лак, цвет «вишневый пирог», держится третью неделю). На мою шелковую блузку.

– Экипировка за ваш счет, – говорит он сухо. – Список необходимого сброшу сегодня на электронную почту. Завтра в шесть утра выезд. Не опаздывать.

Разворачивается и уходит.

А я стою с короной набекрень и четким осознанием, что жизнь кончена. Где это я раздобуду так называемую «экипировку» ночью?

Мне двадцать восемь. У меня квартира в центре (ну, почти в центре, если считать метро «Академическая» центром). У меня хорошая должность (начальник отдела маркетинга, звучит же?). У меня уважение коллег (они меня боятся, а это почти то же самое). И вот теперь какой-то Руслан с лицом «я съел медведя на завтрак и не подавился» утащит меня в лес, где я гарантированно погибну.

Погибну не от голода. Не от холода. А от отсутствия вай-фая и горячего душа. Чувствую я, что это будет мучительная смерть.

За что мне все это?!

Глава 2

Утро субботы.

Я не спала всю ночь. Сначала собирала вещи. Точнее, что более или менее подходило по списку. Потом перебирала вещи. Потом плакала над вещами, которые пришлось выкинуть из чемодана. Потом снова собирала.

В итоге – четыре чемодана.

Первый – одежда. На два дня, но надо же иметь выбор? Вдруг там будет холодно? Вдруг там будет жарко? Вдруг там случится бал, а я в спортивном костюме? Нет уж. Беру платье.

Два платья. Три. Мало ли что? И джинсы. И шорты. И теплую кофту. И легкую кофту.

И... Носки под цвет... Нижнее белье тоже комплектом. И Рюкзак на случай похода к речке.

Второй – косметика. Крем для лица ночной. Крем для лица дневной. Крем для рук. Крем для ног (на всякий случай, вдруг придется много ходить). Крем для век. Сыворотка. Тоник. Гель для умывания и многое другое. Одним словом – предметы первой необходимости.

Ах, да! Чуть не забыла!

Мист. Патчи гидрогелевые (утренние). Патчи тканевые (вечерние). Маски – тканевые, кремовые, альгинатные. На пару дней – самый минимум. Набор расчесок, кистей для макияжа, шампуни и прочие мыльные-пыльные. Отсыпала в отдельный пакетик ватные палочки и ватные диски…

Как тут все учтешь?!

Третий – обувь. Кроссовки (новые, белые, с розовыми шнурками, специально купила для этого кошмара, благо магазин работал до десяти вечера). Потом я их достала, потому что решила, что поеду именно в них. Балетки (на всякий случай, если кроссовки натрут). Туфли на каблуке (а вдруг там будет ужин у костра и мне захочется быть красивой?). Босоножки на случай если вдруг будет жарко? К тому же они покупались под одно из платьев. Резиновые сапоги, ведь на природе наверняка есть грязь... или будет в случае непогоды. пара шлепок, в том числе и для купания.

Господи…. Я никогда не ездила на природу, а тем более в лес. Что там вообще может пригодиться?! Лучше прихватить лишнее, чем потом локти кусать за не имением чего-то жизненно необходимого.

Четвертый – техника. Фен. Плойка. Утюжок для волос. Выпрямитель. Запасные батарейки ко всему этому хозяйству. Пауэрбанк (три штуки). Зарядки (все, которые нашла). Парагенератор и массажер.

Таксист, который приехал за мной, смотрит на чемоданы и присвистывает.

– Девушка, вы нас покидаете навсегда? Куда направляетесь?

– В ад, – честно отвечаю я. – Но вещей много потому, что... Надеюсь, они скрасят пребывание там. Но я… вернусь. Наверное… По крайней мере, собираюсь.

Мы едем к точке сбора. Я смотрю в окно и пытаюсь успокоиться. Ну что такого страшного в лесу? Лес – это просто деревья. Деревья я люблю. Они красивые. Зеленые. Фотосинтезируют. Ну, подумаешь, там живут насекомые, змеи, медведи и, кажется, какие-то духи, которые забирают души заблудившихся туристов... Хотя... последнее не доказано.

Останавливаемся у покосившегося автобуса с надписью «Спорт-Тур». Автобус выглядит так, будто помнит войну. И не одну.

Рядом с автобусом стоит ОН. Мой спаситель... Ну, это мне так тогда казалось, хотя на деле, вышло с точностью, да наоборот.

Руслан Сергеевич одет в камуфляж. Полный камуфляж, Карл! Штаны, куртка, кепка. На ногах – берцы, которые, кажется, весят больше, чем я. За спиной – рюкзак. С какими-то тюками…

Это что? Спальные мешки? Зачем это?! Там что кроватей на всех не хватит?! У меня невольно начался мандраж.

Рюкзак безопасника казался настолько огромным на фоне всего остального… Такой, в который поместятся все мои четыре чемодана и, возможно, я сама, если сложиться в позу эмбриона.

– Драсти, – постаралась, чтобы моя улыбка выглядела бодренько для столь раннего часа.

Руслан едва заметно кивает и внимательно смотрит, как таксист выгружает мое добро. Сначала первый чемодан. Потом второй. Потом третий. Потом четвертый.

Затем инструктор медленно поворачивает голову… и смотрит на меня.

Переводит взгляд на небо.

Потом снова на меня.

– Это что? – спрашивает он.

Голос звучит так, будто он интересуется «Это труп? Вы привезли труп?».

– Вещи, – я вздергиваю подбородок. Не позволю этому качку меня запугать. Я между прочим начальник отдела маркетинга. Я веду переговоры с клиентами, которые хотят скидку девяносто процентов. Я кого хочешь уболтаю. – На два дня.

– Вы в лес едете, а не на Неделю моды в Милане.

– Во-первых, в Милане я была, и там, между прочим, тоже холодно, – говорю я максимально уверенно, хотя в Милане я не была. Ни разу. Но он-то не знает. – Во-вторых, я не знаю, какие там условия. В этом вашем… лесу. Вдруг на турбазе нет нормальной косметики и предметов первой необходимости? Я должна выглядеть достойно даже в спартанских условиях. Вы бы хотели, чтобы ваша... спутница выглядела как пугало огородное?

– В лесу медведи, – мужчина делает шаг ко мне.

Он высокий. Очень. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть его глаза. Серые, холодные, с такими мелкими морщинками в уголках – наверное, от того, что он постоянно щурится, высматривая нарушителей порядка.

– Я это к тому, что… Медведи, Дарья, не смотрят на макияж. Они смотрят на то, насколько вы вкусная. А вы... – он окидывает меня взглядом с головы до ног. Медленным таким, оценивающим. Я чувствую, как краснею. – Вы выглядите как шведский стол.

– Вы на что это намекаете? – возмущаюсь я, хотя внутри все сжимается.

– На то, что от чемоданов придется избавиться.

И он подходит к моему багажу. Открывает первый попавшийся чемодан. Конечно, это оказывается чемодан с обувью. Потому что судьба, как выяснилось в эту пятницу – злая штука и любит надо мной издеваться.

– Туфли на каблуке. Балетки. Босоножки. – Он перебирает мои сокровища с видом патологоанатома, проводящего вскрытие. – Серьезно? Мы идем в поход.

– Это на случай ужина у костра! – я пытаюсь вырвать у него чемодан, но куда там. Он держит его так, будто это не чемодан, а автомат Калашникова.

– У костра вы будете в берцах, как все, – отрезает он. – Или в том, что останется от ваших кроссовок после первого километра по пересеченной местности. Переупаковываемся. Даю пять минут.

– Это невозможно! Вы не понимаете... Я все продумала, не смейте ущемлять мои… права.

– Время пошло. Делайте, что хотите, но у вас должен остаться только… этот рюкзак.

Он достает телефон, нажимает на секундомер и демонстративно поворачивает экран ко мне.

Я в панике.

Открываю чемоданы, хватаю вещи, бросаю, хватаю снова. Руслан стоит рядом и озвучивает мои действия, как спортивный комментатор, только вместо футбола – моя жизнь.

– Крем для век? Оставьте. В лесу у вас будет только один крем – от ожогов крапивой и от кровососущих насекомых.

– Но у меня нежная кожа!

– Плойка? Вы серьезно? Лес – это вам не подиум, тут локоны никому не нужны.

– А вдруг я встречу там принца? Мужчину мечты?

Разумеется, я уже начала издеваться над ним, потому что… Да, потому, что бесит. Реально бесит!

Однако, он видимо принял мой стеб за чистую монету, потому что ответил:

– Принцы в лесу не водятся. Там водятся лешие.

– Да, ладно? Серьезно?

– Фен? Дарья, вы собираетесь подключать его к дереву?

– А вдруг там розетки есть? – я прижимаю фен к груди, как любимого плюшевого мишку. – Это же не дикое место? Ваша турбаза? Или…

– Там природа. Там розетки не растут.

– Как? Турбаза заброшенная? Без электричества?!

Мужчина вырывает у меня из цепких лапок фен и кидает обратно в чемодан. Я смотрю на это с ужасом. Мой фен! Мой любимый фен с ионизацией и тремя режимами сушки! Он останется здесь, в камере хранения, один, без меня, его преданной хозяйки.

– Один рюкзак, – чеканит Руслан. – Самые необходимые вещи. Белье, носки, теплая кофта, дождевик. Все.

– А патчи под глаза? — шепчу я.

– Что?

– Ну... патчи. Гидрогелевые. Чтобы утром выглядеть свежей и отдохнувшей. Они плоские, много места не займут!

Безопасник смотрит на меня долгим, очень долгим взглядом. Я вижу, как в его глазах происходит внутренняя борьба. С одной стороны – инструкция, дисциплина, армейские порядки. С другой – женщина, которая смотрит на него глазами побитой собаки и сжимает в руках упаковку гидрогелевых патчей.

– Кладите, – наконец выдыхает он и трет переносицу. – Но если эти патчи пригодятся – с меня подарок.

Через десять минут (он все-таки дал добавочных пять, потому что я чуть не расплакалась над вечерним платьем) рюкзак собран.

Он огромный. Тяжелый. Набитый до отказа и явно не рассчитанный на такое количество вещей. Того и гляди треснет. Лямки впиваются в плечи, даже когда я просто стою на месте.

Рюкзак явно меня ненавидит.

– Не убьет? — с сомнением спрашиваю я, чувствуя неимоверную тяжесть за спиной, усложняющую держать равновесие.

– Не бойтесь, – усмехается Руслан. – Если что – понесу. Это же... вам только на поль… – он хмыкает и, кажется, подбирает слова помягче, но потом передумывает, – боевая экипировка.

– Что-о-о?

– Говорю: не дрейфь, боец.

Он забирает у меня рюкзак одной рукой, закидывает в багажное отделение автобуса, и я смотрю на его спину. Широкая. Сильная. Обтянутая футболкой, под которой угадываются литые мышцы. И я ловлю себя на мысли: «Ну почему все красивые мужики – такие невыносимые? И почему я еду в лес? И почему мне, кажется, начинает это нравиться?»

Нет. Нет-нет-нет. Мне не может это нравиться. Я городская жительница. Я люблю асфальт, кофейни и такси. Я не создана для леса. И для мужчин в камуфляже тоже не создана.

Откуда, интересно знать, у меня подобные мысли?

Мотнула головой, отгоняя все ненужное из головы, словно отмахиваясь от надоедливых мошек.

Я оформляю вещи на хранение, быстро возвращаюсь и залезаю в автобус.

Внутри пахнет бензином, я морщу нос. Рядом со мной плюхается тощий парень в очках – судя по бейджику, из IT. Сзади приземляется еще одни бледный и заросший паренек.

Напротив сидят две девушки из отдела продаж. У них идеальные маникюры, и они смотрят на свои ногти с таким ужасом, будто те уже начали отваливаться прямо на глазах. Вот те счастливчики, которым так же «повезло» как и мне. Ну, хоть не одной отдуваться... в смысле наслаждаться отдыхом.

Автобус трогается.

Руслан садится на переднее сиденье, разворачивается к нам и начинает инструктаж.

– Правила простые: слушаться меня беспрекословно. Не ныть. Не жаловаться. Не отставать. Вопросы?

– А туалет там будет? – пискляво спрашивает одна из продажниц.

– Лес большой.

– А душ?

– Река холодная.

– А...

– Девушки, – Руслан обрывает ее тоном, не терпящим возражений. – Вы едете на природу. Мы поставим палатки, а не станем жить в пятизвездочном отеле. Расслабьтесь и получайте удовольствие от первобытной красоты.

Я фыркаю. «Поставим палатки!» Просто замечательно! Получать удовольствие от отсутствия туалета? Да вы шутите.

Отворачиваюсь к окну и пытаюсь представить ближайшие два дня. В моей голове картинка не складывается. Там, где должна быть я – ухоженная, красивая, с идеальной укладкой, стоит какая-то растрепанная тетка в камуфляже, без макияжа, с всклокоченными волосами и глазами, полными слез.

Кошмар.

Привокзальная плошать остается далеко позади. Автобус петляет по проселкам. Город исчезает. Начинается лес.

Я смотрю в окно и понимаю, что никогда не видела такого леса. В парке Горького деревья какие-то... ручные. А эти – огромные, темные, с корявыми ветками, которые тянутся к небу, как руки утопающих. Между стволами – мрак. Густой, непроглядный. Там, в этом мраке чащи, наверняка кто-то живет. И этот кто-то смотрит на автобус голодными глазами.

– Красиво, – вдруг говорит Руслан.

Я поднимаю голову. Он стоит в проходе, держится за поручень и смотрит в окно. И на его лице... такое... мягкое что-то. Непривычное. Я бы даже сказала... восхищение.

– Люблю природу, – продолжает он. – Там все по-настоящему.

– А там змеи есть? – спрашиваю я, потому что не могу не спросить.

– Есть.

– А волки?

– Бывают.

– А медведи?

– А как же, – он поворачивается ко мне, и в его глазах мелькает усмешка. Такая, знаете, опасная. – Но вы не бойтесь. Медведи редко появляются. Хотя... – пауза. Длинная. Тягучая. – Сейчас они как раз нагуливают жирок перед спячкой. Ищут, чем поживиться.

У меня по спине бегут мурашки. Я машинально прикрываю шею воротником куртки.

Почему-то кажется, что именно туда медведь и будет целиться.

– Шучу, – усмехается Руслан. — Не нагуливают. Еще рано.

– Очень смешно, – бурчу я, но внутри все дрожит.

То ли от страха перед медведями. То ли от того, что Руслан стоит так близко, что я чувствую его запах. Древесный, терпкий, с нотками кожи и металла и еще чего-то неуловимого мужского и опасного. Так, наверное, пахнет тот самый лес за окном. Только концентрированно. Мне стало не по себе.

Автобус резко тормозит. Мы все клюем носами. Я еле сдержалась от крепкого словца, которыми давно не пользовалась за ненадобностью.

Водитель высовывается из кабины:

– Дальше не проехать. Там узкая тропа, теперь только пешком. Так что... ребятки, простите, но это... Конечная, выгружаемся.

Руслан хлопает в ладоши так, что подпрыгивают даже программисты.

– Встаем, бойцы! Вышли-вышли! Забираем вещи! Идем до базы два километра! Легкой прогулки!

Легкой прогулки?!

Глава 3

Я выхожу из автобуса и понимаю: легкой прогулки не будет. Этот безопасник явно стебется над нами.

Передо мной – стена их густых зарослей. Высокая, темная, пахнущая прелой листвой, сыростью и, кажется, смертью. Тропа, уходящая в чащу, узкая, грязная, и на ней явно кто-то оставил следы. Кто-то большой и тяжелый…

Копыта? Лапы? Я не хочу знать. Зачем мне это? Нервы дороже. Лучше неведение, так спокойнее.

Я смотрю на свои кроссовки. Новенькие. Белые. С розовыми шнурками. Они такие красивые и не дешевые. Они обречены.

Потом смотрю на джинсы. Светло-голубые, идеально выглаженные.

Перевела взгляд на Руслана. Он стоит, сложив руки на груди, и наблюдает, как мы выгружаемся. Взгляд у него – как у кота, который загнал мышей в угол и теперь размышляет, с кого начать свою трапезу.

– Ну, с богом, – шепчу я и делаю первый шаг в неизвестность.

Нога увязает в грязи по щиколотку.

Я смотрю вниз. Мои кроссовки больше не белые. Они коричневые. С розовыми шнурками, которые теперь тоже коричневые.

Ну… что ж... А чего я собственно ожидала?

Я делаю глубокий вдох и иду дальше.

Лес накрывает нас сразу. Тень, сырость, запахи. Где-то кричит птица – противно, резко. Где-то хрустит ветка. Я вздрагиваю. Мной овладевает странное чувство тревоги, от которого нет спасения. Инстинктивно стараюсь держаться ближе к нашему инструктору.

Идти тяжело. Рюкзак тянет плечи вниз, ноги разъезжаются в грязи. Продажницы позади уже ноют, программисты молчат. Один из них. Тот что нечесаный то и дело смотрит в телефон, пытаясь поймать сеть. Я просто

переставляю ноги и молюсь, чтобы эта пытка быстрее закончилось. Хотя, кого я обманываю? Все только начинается. Дальше только хуже.

Руслан идет впереди. Двигается легко, будто у него за спиной не рюкзак с «кирпичами», а крылья. Он ловко перешагивает через корни, обходит лужи, даже не глядя под ноги.

Смотрит только вперед. В этот жуткий темный лес.

Брр!

И вдруг он резко останавливается.

Вскидывает руку – жест, который понимают все. Даже я, которая никогда не служила в армии и не смотрела военные фильмы.