Матушка Гусыня. В прозе

— О, спасибо тебе! — сказал мальчик и побежал рассказать матери, что сказала Чёрная Овечка.

Когда фермер снова пришёл в поле, Чёрная Овечка спросила его:

— Хозяин, сколько мешков шерсти ты состриг с моей спины?

— Два полных мешка, — ответил фермер. — И очень хорошая шерсть, надо сказать.

— Если в следующий раз у меня вырастет три полных мешка, можно мне оставить один мешок для себя? — спросила овечка.

— Зачем тебе мешок шерсти? — удивился фермер.

— Я хочу отдать его маленькому мальчику из переулка. Он очень беден, и ему нужно новое пальто.

— Хорошо, — ответил хозяин. — Если у тебя вырастет три полных мешка, я отдам один маленькому мальчику.

И Чёрная Овечка начала растить шерсть, стараясь изо всех сил вырастить самое тонкое и густое руно во всей отаре. Она лежала на самой солнечной части пастбища, пила из самой чистой части ручья и ела только молодые сочные побеги травы и самые нежные листики щавеля. И каждый день маленький мальчик приходил к изгороди, смотрел на овечку и спрашивал, как растёт шерсть.

— У меня всё идёт прекрасно, — отвечала Чёрная Овечка. — Ни у одной овцы на пастбище нет столько шерсти, сколько уже выросло у меня.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил маленький мальчик.

— Не придумаю, — ответила овечка. — Разве что ты мог бы принести мне немного соли. Я думаю, соль помогает расти шерсти.

Тогда мальчик побежал домой и попросил у матери горсть соли. Затем вернулся к изгороди, и Чёрная Овечка слизала соль у него с ладони.

День за днём шерсть на овечке становилась всё длиннее и длиннее. Даже старый баран заметил это и сказал:

— Глупо растить так много шерсти — фермер всё равно её сострижёт, и тебе это не принесёт никакой пользы. Вот я ращу как можно меньше. Раз он крадёт то, что я имею, я решил, что он получит очень мало шерсти с моей спины.

Чёрная Овечка не ответила, потому что считала старого барана очень злобным и эгоистичным и верила, что он поступает неправильно.

Наконец настало время снова стричь овец. Фермер с работником пришли на пастбище, посмотрели на них и удивились, какое прекрасное, большое руно вырастила Чёрная Овечка.

— Здесь будет не меньше трёх мешков, — сказал хозяин. — И я сдержу обещание: один отдам мальчику из переулка. Но, Господи! Какой жалкий и тощий вид у старого барана. На нём почти совсем нет шерсти. Пожалуй, придётся продать его мяснику!

И правда: хотя баран брыкался, бился и блеял от ярости, они связали ему ноги, положили в телегу и отвезли к мяснику. Это было последнее, что овцы его видели.

А Чёрная Овечка подбежала к изгороди у переулка и ждала с радостным сердцем, пока не пришёл маленький мальчик. Увидев овечку, он спросил:

— Чёрная Овечка, есть ли у тебя шерсть?

И овечка ответила:

— Да, мой маленький хозяин, три мешка полнехоньки есть.

— Это прекрасно! — сказал мальчик. — Но для кого эти три мешка?

— Один для хозяина, один для хозяйки,

И один для мальчика, что живёт в переулке.

— Спасибо тебе, Чёрная Овечка, — сказал маленький мальчик. — Ты очень добра, и я всегда буду вспоминать тебя, когда буду носить своё новое пальто.

На следующий день всех овец остригли. Руно Чёрной Овечки дало три больших мешка. Фермер сдержал обещание и отнёс один мешок маленькому мальчику из переулка. Шерсть была такая мягкая и толстая, что её хватило не только на новое пальто мальчику, но и на тёплое платье его матери.

Чёрная Овечка была очень горда и счастлива, когда мать с маленьким сыном пришли к изгороди и показали ей новую одежду, сшитую из её шерсти.

— Это вознаграждает меня за все мои хлопоты, — сказала Чёрная Овечка. А маленький мальчик протянул руку сквозь изгородь и нежно погладил её по голове.

Старый Король Коул

Старый Король Коул был весёлый король,

Весёлый король, хоть стар.

Он трубку просил, он просил себе кружку,

И трёх скрипачей он позвал.

Старый Король Коул не всегда был королём и не родился в какой-либо королевской семье. Только случайность — «невезуха», как он её называл — сделала его королём.

Он всегда был бедняком, сыном торговца яблоками, который умер и оставил ему только осла и скрипку. Но этого Коулу было достаточно. Он никогда не забивал себе голову мирскими благами, принимал всё как оно есть и отказывался о чём-либо беспокоиться.

Поэтому, когда дом, в котором он жил, и всю мебель, и даже яблочную тележку продали, чтобы оплатить долги отца, и он остался со старой скрипкой, которая никому не была нужна, и со старым ослом, которого никто не хотел брать (потому что тот был злым и непослушным), он не издал ни звука, ни слова жалобы. Он просто оседлал осла, взял скрипку под мышку и поехал по свету искать счастья.

Когда он приезжал в деревню, он играл на скрипке весёлую мелодию и пел под неё весёлую песню, и люди охотно давали ему еду. С местом для ночлега тоже не было проблем: если ему отказывали в постели, он ложился с ослом в амбаре или даже на деревенском лугу, делал из осиной шеи подушку и спал так же крепко, как любой на перине.