Полная версия
— Пойдём
Они вышли из машины, подняв руки пустыми. Холод ударил в лицо — ветер с реки резал щёки. Термометр показывал минус тридцать пять.
— Стоять! — крикнули с блокпоста. — Руки вижу!
— Мы мирные! — крикнул Олег. — Едем в сторону границы!
— Граница закрыта! Поворачивайте обратно!
Олег и Ден подошли ближе. Теперь их отделяли от бетонных блоков метров двадцать. Мужиков было четверо. Все в грязных пуховиках и камуфляжных штанах. У двоих — «калаши», у одного — обрез, у четвёртого — карабин «Сайга», похожий на тот, что лежал в машине.
Самый старший — с сединой в бороде и красным носом — вышел вперёд.
— Я сказал — разворачивайтесь. Война. Граница нахрен закрыта. Никого не пускаем.
— Нас тут четверо, — сказал Олег спокойно. — Документы есть. Никакой контрабанды. Нам просто нужно пройти.
— В Украину? — мужик усмехнулся. — Ты новости смотрел? Украину тоже накрыло. Не так сильно, как Москву, но пару боеголовок они поймали. Там сейчас не лучше, чем здесь.
Ден переглянулся с Олегом.
— Нам не в Киев, — сказал Ден. — Нам в Зону. В Припять.
Мужики переглянулись.
— Вы чё, ебанулись? — спросил один из молодых, с обрезом. — Там радиация. Война там ни при чём, а радиация осталась. Вы там сдохнете за неделю.
— Нам всё равно, — сказал Олег. — Другого места нет.
Старший внимательно посмотрел на них.
— А что у вас в машине? Оружие есть?
Олег не моргнул.
— Есть. Охотничье. Мы не ваши враги.
— Враги сейчас все, — сказал старший. — Но… — он помолчал, оглянулся на своих. — Слушай, парень. Мы тут уже сутки. Связи нет. Приказов нет. Нам сказали: «держите границу», но кто скажет, что будет завтра? Мы сами не знаем, оставаться нам или валить.
— Так валите с нами, — сказал Ден.
Старший усмехнулся.
— В Припять? Нет уж, спасибо. У нас свои планы.
Он подошёл к Ниве, заглянул внутрь, посмотрел на Тима и Макара. Те сидели с каменными лицами, положив руки на оружие.
— Хорошо, — сказал старший, возвращаясь. — Проезжайте. Но запомните: вы нас не видели, и мы вас не видели. Если вас поймают дальше — мы не в курсе.
— Договорились, — сказал Олег.
Он достал из кармана три банки тушёнки и пачку сигарет — бросил старшему.
— Держи.
— Это ещё за что?
— За понимание.
Старший кивнул и махнул рукой своим. Бетонные блоки отодвинули вручную — один из молодых матерился, но помогал.
— Давай, — сказал старший. — И смотри там. В Зоне сейчас, говорят, пожары идут из-за обстрелов. Не сдохните раньше времени.
Ден сел за руль, завёл Ниву. Машина проскочила между блоками, и через минуту Краснодарский край остался позади.
— Проехали, — выдохнул Макар. — Я не поверил, что получится.
— Повезло, — сказал Олег. — Если бы они были военными, а не брошенными…
— Не договаривай, — перебил Ден. — Проехали, и хорошо.
Трасса на Чернигов. 21 февраля 2026 года. 21:00.
Темнело рано. Солнце, и без того тусклое, садилось где-то за серой пеленой, и сумерки наступали быстро. Тим включил фары, но свет почти не пробивал мглу.
— Там что-то горит, — сказал Макар, показывая на северо-восток.
Вдалеке, за горизонтом, небо было багровым. Не закат — пожар. Большой.
— Леса горят, — сказал Тим, глядя в телефон. — Или что-то ещё. Связи почти нет. Последнее, что я поймал — сообщение про удар по Черниговской области. Может, лесные массивы загорелись от взрывов.
— Радиация? — спросил Ден.
— Не знаю. Дозиметры пока молчат. Фон в норме.
— Пока
Они ехали молча. Дорога была пустой — ни машин, ни людей. Иногда попадались брошенные дома, заправки с выбитыми стёклами, столбы с оборванными проводами.
— Как будто в апокалипсис играем, — тихо сказал Макар. — Только это не игра.
Зона отчуждения. Граница. 22 февраля 2026 года. 03:00 ночи.
Они добрались до кордона под утро.
Тим спал на заднем сиденье, уткнувшись в рюкзак. Макар дремал, но просыпался от каждой кочки. Ден вёл, Олег смотрел по сторонам.
— Стой, — сказал Олег.
Ден затормозил. Впереди, в свете фар, виднелся шлагбаум и будка. Ни огней, ни людей. Ворота открыты настежь.
— Похоже, никого, — сказал Олег.
Он взял дробовик, вышел из машины. Снег хрустел под ногами — мороз под сорок. Будка была пуста. На столе валялась кружка с замёрзшим чаем, на полу — карта зоны отчуждения.
— Есть кто? — крикнул Олег.
Тишина.
Он вернулся к машине.
— Пусто. Все разбежались.
— Так даже лучше, — сказал Ден.
Он медленно проехал через шлагбаум. С этого момента они официально находились в 30-километровой зоне отчуждения.
— Включайте дозиметры, — сказал Ден.
Тим, проснувшись, достал один из приборов, включил. Стрелка дрогнула и застыла в зелёной зоне.
— Пока норма. Фон повышенный, но не смертельно. Микрорентген в пределах… — он щурился на показания. — В общем, можно дышать.
— Можно, но не везде, — сказал Макар. — Чем ближе к станции, тем хуже.
— Мы едем не к станции, — напомнил Ден. — Мы едем к объекту.
— К которому?
— Рассказывай, Макар. Твоя легенда.
Макар потёр лицо, скидывая сон.
— В общем, на форумах писали, что под новым саркофагом есть технические этажи. Их строили ещё при СССР, потом законсервировали. Туда никто не ходил — слишком опасно из-за радиации. Но если есть бункер, то он там.
— А вход где? — спросил Олег.
— Говорят, с северной стороны, за блоком вспомогательных сооружений. Там якобы есть люк, заваленный бетонными плитами. Если его откопать…
— Если он вообще существует, — сказал Олег.
— Ты всё время напоминаешь, — огрызнулся Макар. — Я понял. Если не существует — мы просто умрём в заброшенном городе. Разницы никакой.
Ден нажал на газ.
— Хватит. Едем и ищем.
Припять. 22 февраля 2026 года. 07:00 утра.
Город встретил их тишиной.
Не той тишиной, которая бывает в лесу или в пустой квартире. Это была мёртвая тишина — когда даже ветер затихает, словно боится поднимать пыль. Над зданиями висело низкое серое небо, и где-то на западе, за горизонтом, всё ещё розовело зарево. Пожары не прекращались.
— Останови у колеса обозрения, — сказал Макар. — Оттуда лучше видно.
Ден припарковался на площади. Они вышли из машины — вчетвером, в ватниках и пуховиках, с карабинами за плечами.
— Дозиметр, — сказал Ден.
Тим глянул на прибор.
— Фон выше, но терпимо. В пределах нормы для зоны.
— Пошли
Они двинулись к северной стороне саркофага. Город был засыпан снегом, но снег этот был странным — серым, с каким-то маслянистым налётом. Ден вспомнил, что читал про радиоактивный пепел. Но решил не говорить об этом вслух.
Макар вёл, сверяясь с картой, которую нарисовал по памяти.
— Там, за тем зданием, — показал он. — Видите насыпь?
Они обогнули бетонный забор. За ним — груда бетонных блоков, арматуры и земли. И среди всего этого — металлический люк. Ржавый, присыпанный снегом, но целый.
— Есть, — выдохнул Тим. — Ты не врал.
— Я редко вру, — сказал Макар. — Просто не всё рассказываю.
— Это люк, — сказал Ден, подходя ближе. — Но нам нужно не только это.
Он огляделся по сторонам и вдруг заметил кое-что ещё. Чуть дальше, за грудой блоков, виднелся широкий пандус, уходящий под землю. Ворота — металлические, ржавые, но явно предназначенные для въезда техники.
— Смотрите, — сказал Ден, показывая.
— Это въезд, — сказал Олег. — Гараж.
— Точно, — обрадовался Макар. — Мы сможем загнать машину внутрь!
Они подошли к воротам. Те были закрыты, но замок выглядел проще, чем на люке — обычный амбарный.
— Вскрываем, — сказал Олег.
Он достал монтировку, вставил между створками, нажал. Замок хрустнул, но не поддался. Ещё раз. Ещё. С третьего раза металл лопнул, и ворота со скрипом приоткрылись.
За ними была темнота. Тим посветил фонариком — пандус уходил вниз, в большое подземное помещение. Высокие потолки, бетонные колонны, пустота.
— Помещение для техники, — сказал Олег. — Или для машин.
— Потом вернёмся за «Нивой», — сказал Ден. — Сначала проверим, что там, внутри.
Бункер «Днепр-58». 22 февраля 2026 года. 08:30.
Они вернулись к люку. Ден полез первым, за ним Олег, потом Тим, последним Макар.
Лестница уходила глубоко — три пролёта, четыре, пять. Металлические ступени были ржавыми, но крепкими. Внизу, за гермодверью, едва заметно гудело.
— Гул, — сказал Тим. — Что-то работает.
Ден подошёл к двери, повернул вентиль. Тот поддался легче, чем ожидалось — видимо, систему обслуживали не так давно.
Дверь открылась.
За ней был коридор. Длинный, с низким потолком, стены из нержавейки, трубы с вентилями, маркировка. Тусклые зелёные лампы горели через одну.
— Свет есть, — сказал Макар. — Не везде, но есть.
— И воздух свежий, — добавил Тим, глядя на дозиметр. — Фон почти нулевой. Вентиляция работает.
Они двинулись вперёд. Коридор вывел в большое помещение — диспетчерскую. Пульты, экраны, кресла. На одном из экранов мигала зелёная надпись:
«СИСТЕМА В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ. АВТОНОМИЯ: 4012 ДНЕЙ».
— Одиннадцать лет, — перевёл Ден. — Но прошло уже почти сорок.
— Значит, система врёт, — сказал Олег. — Или её перезапускали.
Дальше были жилые помещения. Небольшая общая комната с диваном и столом, затем четыре отдельные спальни — по две с каждой стороны коридора. В каждой — койка, тумбочка, настольная лампа.
— Как квартира, — сказал Макар, оглядываясь. — Только пыльно.
Пыли действительно было много. Толстый слой на столе, на подоконниках, на полу. Но вещи выглядели аккуратно — будто хозяева ушли ненадолго и собирались вернуться.
— Смотрите, — сказал Тим, показывая на календарь на стене.
Календарь был открыт на странице: «Сентябрь 1987 года».
— Они ушли не сразу после аварии, — сказал Олег. — Здесь жили как минимум год.
— Или больше, — сказал Ден. — Вопрос — куда они ушли и почему не вернулись.
Макар подошёл к шкафу, открыл. Пусто. Только пара старых халатов и резиновые сапоги.
— Похоже, собирались в спешке, — сказал он.
Они пошли дальше. Коридор разветвлялся.
Складские помещения.
Первая дверь справа вела на склад. Тим открыл её и присвистнул.
Стеллажи до потолка. Консервы — тушёнка, сгущёнка, каши, овощи. Сухари в герметичных упаковках. Вода в больших пластиковых бочках. Медикаменты — коробки с антибиотиками, бинтами, йодом.
— Это на годы, — сказал Макар, проходя между стеллажами. — На пять лет точно. А может, и на десять.
Он открыл одну из коробок. Наполовину пустая.
— Кто-то уже брал, — сказал он тихо.
Все замерли.
— Что значит «кто-то»? — спросил Тим.
— То и значит. Здесь не всё целое. Кто-то был до нас. И недавно.
Олег подошёл, проверил. На полу — следы. Не старые. Свежие, припорошенные пылью, но явно оставленные не сорок лет назад.
— Нам нужно быть осторожнее, — сказал Олег. — Если здесь кто-то есть…
— Или был, — перебил Ден. — Но уходить они не собирались, раз бросили припасы.
— Может, их убили, — предположил Макар.
— Или они ушли сами и планировали вернуться, — сказал Тим.
— В любом случае, — сказал Ден, — бункер нужно укреплять. И быть начеку.
Душевые и вода.
Дальше по коридору они нашли санитарный блок. Душевые кабины — четыре штуки. Раковины. Унитазы. Всё старое, советское, но функциональное.
Тим открыл кран. Из него потекла вода. Мутноватая сначала, потом чистая.
— Холодная, — сказал он, подставив руку. — Но не ледяная. Прохладная.
— В апокалипсисе это роскошь, — сказал Макар. — Горячей воды нет, но и холодная — уже счастье.
— Если включить генератор на полную, может, и горячая будет, — сказал Олег. — Но это потом.
Биосады и теплицы.
Следующее помещение оказалось большим — метров пятьдесят в длину. Высокие потолки, лампы дневного света (большинство перегорели), стеллажи с пустыми горшками, системы полива.
— Теплица, — сказал Тим. — Подземная.
— Здесь что-то выращивали, — сказал Ден, проводя рукой по сухой земле в одном из ящиков. — Давно.
Они прошли в конец помещения. Там стоял металлический шкаф. Макар открыл его — внутри были банки и пакеты.
— Семена, — сказал он. — Много.
Он начал перебирать:
— Огурцы. Помидоры. Перец. Картофель. Морковь. Свёкла. Лук. Укроп, петрушка. Даже клубника есть. И зелень разная — салат, шпинат, базилик. Всё в герметичной упаковке.
— Если разобраться с системой полива и освещением, можно выращивать, — сказал Тим. — Но нужно время.
— И знания, — добавил Олег.
— Знания будут, — сказал Ден. — Поищем дальше.
Комнаты отдыха.
Они нашли и это. Небольшая комната, явно сделанная для досуга. Бильярдный стол — старый, с потрескавшимся сукном, но играть можно. Рядом — настольный теннис. Шахматы и шашки на отдельном столике.
В углу стоял кинопроектор и несколько коробок с плёнками. Тим заглянул в одну — «Иван Васильевич меняет профессию», «Бриллиантовая рука», «Семнадцать мгновений весны».
— Фильмы, — сказал он. — Старые, но лучше, чем ничего.
— А книги? — спросил Макар.
Книги нашлись в соседней комнате. Небольшая библиотека — несколько полок, плотно заставленных. В основном техническая литература, но были и художественные — Стругацкие, Булгаков, Довлатов.
— Для души, — сказал Ден.
Архив.
Самое интересное ждало их в конце коридора. Тяжёлая гермодверь, на этот раз с кодовым замком. Олег попробовал нажать — дверь не поддавалась.
— Нужен код, — сказал он.
— Попробуй стандартный, — сказал Макар. — 1958. Год постройки.
Олег набрал. Замок щёлкнул.
— Как ты догадался?
— Легенды, — пожал плечами Макар.
За дверью оказалось помещение, которое Тим сразу назвал архивом. Но это был не просто архив — это была библиотека. Стеллажи с папками, коробками, журналами. Письменный стол. Несколько старых компьютеров.
— Смотрите, — сказал Ден, открывая одну из папок.
Там были инструкции. На всё.
— «Руководство по выживанию в условиях автономного существования». «Основы садоводства и гидропоники». «Ремонт и обслуживание дизельных генераторов». «Первая медицинская помощь. Расширенный курс». «Карта зоны отчуждения. Секретные объекты».
— Это золото, — сказал Олег. — Это важнее, чем еда.
— Здесь есть всё, — сказал Тим, листая журнал. — Как пользоваться теплицами, как очищать воду, как чинить системы. Даже про то, как делать самогон.
— Самое нужное, — усмехнулся Макар.
— И карты, — сказал Ден, разворачивая одну из них. — Здесь отмечены не только входы в бункер, но и другие объекты в Зоне. Склады. Запасные выходы.
— И кто всё это оставил? — спросил Тим.
Ден посмотрел на обложку одной из папок. Там было написано от руки: «Ликвидаторам. Для будущих поколений».
— Те, кто знал, что мир не вечен, — сказал он.
Машина в гараже.
Они вернулись к воротам гаража, разобрались с механизмом открывания. Олег нашёл рычаг, дёрнул — ворота со скрежетом поехали вверх.
— Есть контакт, — сказал он.
Ден завёл «Ниву» и медленно загнал её вниз по пандусу. В гараже было просторно — места хватало для нескольких машин.
— Теперь она под защитой, — сказал Олег. — Если понадобится — уедем. Если нет — будем использовать как резерв.
— Бензина на первое время хватит, — сказал Тим. — Три канистры плюс полный бак.
— Экономим, — сказал Ден.
Итоги.
К вечеру они обошли почти весь бункер. Несколько помещений оставались закрытыми — либо замки заржавели, либо коды не подходили.
— Завтра разберёмся, — сказал Олег.
Они сидели в общей комнате, на диванах, сдвинутых вместе. На столе — тушёнка, сухари, горячий чай из термосов.
Макар ковырял банку ножом, Тим листал одну из найденных папок, Олег чистил карабин. Ден сидел в кресле, откинувшись назад, и смотрел в потолок.
— Слушайте, — сказал Олег, не отрываясь от оружия. — А мы вообще въехали, что произошло?
— В каком смысле? — спросил Макар.
— В прямом. Неделю назад я спорил с тобой, Макар, кто больше пива выпьет. Ты проиграл, кстати.
— Я не проиграл, я сдался.
— Это одно и то же.
— Нет, это разные вещи. Проиграть — это когда ты хуже. А сдаться — когда ты лучше, но тебе надоело спорить с идиотом.
Олег поднял голову.
— То есть я идиот?
— Я не говорил, что ты. Я сказал «с идиотом». Если ты себя узнал — это не ко мне.
Ден усмехнулся, всё ещё глядя в потолок.
— Вы оба идиоты. Но сейчас мы сидим в секретном бункере под Припятью, у нас есть оружие, еда на десять лет и библиотека с инструкциями. Как вы это объясните?
— Чудом, — сказал Макар.
— Идиотизмом, — сказал Олег.
— Удачей, — сказал Тим, не поднимая головы от папки.
— А я скажу, — Ден привстал в кресле. — Я скажу, что мы просто охуенные.
Тим поперхнулся дымом от сигареты.
— Ты… — он закашлялся, замахал рукой. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. — Ден развёл руками. — Посмотри на нас. Четверо мужиков из Краснодара. У одного — сталкерские форумы, у второго — дробовик отца, у третьего — телефон с картами, у четвёртого — вечно недовольная рожа. И мы доехали. Нас не разбомбили, не убили на блокпосту, не сожрали волки. Мы нашли бункер. Мы внутри. И мы живы.
— Ден прав, — сказал Олег, откладывая карабин. — Мы охуенные. Но это не значит, что так будет всегда.
— Спасибо, капитан Очевидность, — сказал Макар.
— Я не «капитан Очевидность». Я просто напоминаю, что кто-то был здесь до нас. И этот кто-то забрал часть припасов. И следы свежие.
Тим наконец откашлялся, вытер глаза.
— Вы слышали, что я сказал? «Чудом», «идиотизмом», «удачей». А Ден сказал «мы просто охуенные». И знаете что? Я, блядь, с ним согласен. Потому что если бы мы не были охуенными, мы бы сейчас сидели в Краснодаре и ждали, когда нас накроет радиацией или холодом.
— Или уже не ждали, — тихо добавил Макар.
Повисла тишина.
Олег достал пачку сигарет, протянул Дену. Тот взял. Макар тоже потянулся, но Олег убрал руку.
— А ты не куришь.
— Хули? — Макар вытаращил глаза.
— Потому что я так решил.
— Ты? Решил? — Макар аж привстал с дивана. — Ты мне теперь папочка? Ты за меня решил, курить мне или нет?
— Я за тебя много чего решил, — спокойно сказал Олег, затягиваясь. — Например, что ты поедешь с нами в Припять. Ты же поехал.
— Это потому что я сам так решил, а не ты!
— Ага. Конечно. — Олег усмехнулся. — Ты бы без меня неделю собирался.
— Олег, иди ты нахуй, — беззлобно сказал Макар.
— Иди сам. Я занят.
— Чем?
— Курю.
Макар смотрел на него секунд пять. Ден закашлялся от смеха, прикрыв рот рукой. Тим уткнулся в папку, но плечи его тряслись.
— Дай сигарету, — сказал Макар уже спокойнее.
— Не дам.
— Дай, я сказал.
— Попроси по-человечески.
Макар вздохнул, шумно, как паровоз.
— Олег, будь другом, дай мне блять, пожалуйста, сигарету, потому что я сейчас сам закурю, а своих нет, и тогда ты останешься без последней пачки, когда я её у тебя стяну.
Олег посмотрел на него, прищурившись. Потом молча протянул пачку.
— На. Но ты мне должен.
— Что должен?
— Сигарету.
— Ты же мне её только что дал.
— Я дал тебе сигарету, а ты мне должен сигарету. Это бизнес.
Макар взял сигарету, прикурил от зажигалки Дена.
— Ты ебанутый, Олег. Ты это знаешь?
— Знаю, — кивнул Олег. — Но ты меня терпишь уже десять лет, значит, ты не лучше.
— Я лучше. Я просто добрый.
— Добрый? — переспросил Ден, вытирая глаза. — Ты вчера кота пнул.
— Кот сам виноват. Он наступил мне на ногу.
— У котов нет веса, чтобы тебе наступить на ногу, — сказал Тим.
— У этого был, — уверенно ответил Макар. — Это не кот был. Это был монстр.
— В Краснодаре? — усмехнулся Олег.
— В Краснодаре всякое бывает.
Олег молча протянул Макару вторую сигарету.
— За что? — спросил Макар.
— За монстра. Покури, успокойся.
Макар взял, спрятал за ухо.
— Ладно. Мир.
— Мир, — кивнул Олег.
Они сидели, курили, смотрели на пыльные стены бункера, который сорок лет ждал их.
И почему-то было спокойно.
Глава 3. Дом под землёй
Бункер «Днепр-58». 22 февраля 2026 года. 21:00.
Первые сутки в бункере прошли как в тумане.
