Полная версия
Днепр-58
Книга 1
Johnny Vance
© Johnny Vance, 2026
ISBN 978-5-0070-2262-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Эвакуация по собственному желанию
Краснодар. 20 февраля 2026 года. 09:15 утра.
Москвы больше не было.
Ден узнал об этом в девятом часу утра, когда залип в телефоне вместо того, чтобы идти чистить зубы. Сначала подумал — фейк, очередная страшилка от военкоров. Потом увидел три одинаковых видео с разных ракурсов. Потом пропал ютуб. Потом — телеграм.
Остался только один канал на старых частотах. Диктор говорил быстро, без эмоций:
— Нанесён массированный ядерный удар по городу Москва и Московской области. Инфраструктура полностью разрушена. Рекомендуется оставаться в укрытиях. Не поддаваться панике.
Ден вышел на балкон. Краснодарское утро было непривычно холодным для конца февраля. Обычно в это время снег уже вовсю тает, дворники месят грязь, бабушки высаживают рассаду на подоконниках. Но сегодня с утра было под минус десять, и снег лежал белым и хрустел под ногами.
Но это ещё было терпимо.
Он быстро набрал Олега.
— Ты в курсе?
— Ага, — голос Олега был сонным, но уже напряжённым. — Я Тиму позвонил, он Макара будит. Ты чё думаешь?
— Встречаемся у меня. Через час. И скажи Тиму, чтобы телефон зарядил — ему по новостям шарить, пока связь есть.
— Понял. Макара предупредить, чтобы тушёнку брал?
— Пусть всё берёт, что есть. По дороге разберёмся.
Ден сбросил звонок и оглядел свою однушку. Тут, конечно, не склад — но кое-что уже лежало подготовленное. Он давно, ещё с прошлого года, держал тревожный рюкзак: аптечка, документы, зарядные станции, фонарики, нож, зажигалки, спички, верёвка, скотч. Из еды — пара банок тушёнки, гречка, соль, сахар, несколько литров воды. Мало, конечно. На четверых не хватит.
Он достал из шкафа второй пустой рюкзак и начал докидывать тёплые вещи. Термобельё, две фляшки, пуховик, запасные носки — штук десять, потому что носки в походе — это святое. Шапки две, балаклаву, перчатки обычные и тёплые рукавицы. Зимние ботинки на толстой подошве и старые армейские берцы, купленные на барахолке.
Пока он утрамбовывал вещи, в дверь позвонили. Сразу трое — Олег, Тим и Макар.
— Пускай, холодильник открыт, — сказал Ден, даже не глядя в глазок.
Они ввалились в прихожую, скидывая куртки, и сразу стало тесно. Олег — самый высокий, спокойный, всегда с таким видом, будто он уже всё обдумал и решил. Тим — щуплый, быстрый, с вечно опухшими глазами и телефоном в руке. Макар — коренастый, с вечно недовольным лицом, но на самом деле просто медленно соображающий по утрам.
— Ты чё, реально собрался уже? — спросил Макар, глядя на два забитых рюкзака.
— А ты нет?
Макар показал свой рюкзак — скромный, старый, на половину пустой.
— Там тушёнка, хлеб и вода, — сказал он. — Остальное дома.
— Остальное ты сейчас дособираешь, — сказал Олег. — У нас час максимум, пока пробок нет.
— А куда мы вообще едем? — спросил Тим, не отрываясь от телефона. — Куда-то конкретно или просто «подальше»?
Ден посмотрел на Макара.
— Помнишь, ты говорил про Припять?
Макар замер.
— Ты серьёзно?
— Кому нужна Припять? Там нет заводов, штабов, ничего стратегического. В неё никто целиться не будет. А под землёй, ты сам рассказывал, бункеры остались с советских времён.
— Я рассказывал, — медленно сказал Макар. — Но это легенды, Ден. Сталкерские байки. Я не знаю, есть ли они на самом деле.
— А другой вариант есть? — спросил Олег.
Макар помолчал.
— Ну, на юг можно.
— На юг все ломанутся, — сказал Тим, наконец отрываясь от экрана. — И через неделю там начнётся резня за банку консервов. К тому же, я сейчас читал…
Он начал листать ленту. Связь работала с перебоями, некоторые сайты уже не открывались, но несколько телеграм-каналов ещё жили.
— Короче, — сказал Тим, — не только Москву накрыло. По предварительным данным, удары были ещё по Питеру, Екатеринбургу, Нижнему Новгороду. И ещё по военным объектам — где-то в Тверской области, в Рязанской. Радиационный фон в европейской части уже повышен. Не смертельно, но выше нормы.
— На Кубани? — спросил Олег.
— Пока нет. Но ветер с севера — через пару дней может принести.
— Значит, на юг, — упрямо повторил Макар.
— Слушай сюда, — сказал Ден. — Тим, что там по прогнозам? Не по военным — по климату?
Тим снова уткнулся в телефон.
— Есть одна херня. Учёные пишут, что многократные взрывы могут повлиять на атмосферу. Типа ядерная зима. Но это пока теории, данных мало.
— А конкретнее?
— Конкретнее — температура упала уже сейчас. В Москве минус двадцать пять, хотя для февраля это норма. Аномалий пока нет. Но предупреждают, что если конфликт разрастётся…
— Он уже разрастается, — перебил Олег. — Не будем ждать, пока аномалии придут. Надо собираться.
— Так куда? — спросил Макар. — На юг или в твою Припять?
Все посмотрели на Дена.
— В Припять, — сказал он. — Но не сразу. Сначала закупаемся теплом и оружием.
— Оружием? — переспросил Тим.
— Ты хочешь в апокалипсис без ствола? — Ден посмотрел на него как на дурака. — Там не только радиация будет. Там будут люди, у которых ничего нет и которым нужно всё.
— У меня есть охотничье ружьё, — сказал Олег. — Отец оставил. Но это дробовик, ближний бой.
— Мало. Нам нужно что-то серьёзное. И патронов — много.
— Так охотничьи магазины же закрыты, — заметил Макар. — Военное положение, хер там что купишь.
Ден усмехнулся.
— А кто сказал про «купишь»?
Краснодар, охотничий магазин на Северной. 20 февраля 2026 года. 10:30.
До магазина доехали за десять минут. Город ещё жил, но чувствовалась тревожная суета: больше машин у заправок, больше людей с тележками в гипермаркетах, больше пустых взглядов. Охотничий магазин оказался закрыт — роллеты опущены, на двери листок «В связи с военным положением не работаем».
— Ну и что? — спросил Макар. — Обратно поедем?
Олег вышел из машины, подошёл к витрине. Стекло было толстое, но не бронированное — обычное витринное. За ним на стеллажах стояли карабины, ружья, оптические прицелы, лежали коробки с патронами.
— Ден, — сказал Олег. — У тебя в машине есть что-нибудь тяжёлое?
— В багажнике монтировка. И молоток.
— Тащи.
Ден открыл багажник, достал монтировку. Олег взял её, покрутил в руках, потом опустил.
— Не то. Стекло так не возьмёшь.
— У меня есть нож, — сказал Ден. — Стеклобой на рукоятке.
Он вытащил из рюкзака большой охотничий нож — тяжёлый, с чёрной рукоятью, на торце которой торчал маленький заострённый конус из твёрдого сплава. Специально для битья стёкол.
Олег взял нож, замахнулся и ударил концом рукояти в угол витрины.
Стекло не разлетелось осколками — оно треснуло паутиной, а потом вывалилось внутрь целым куском, будто его вырезали. Тихий, почти беззвучный взлом.
— Быстро, — сказал Олег. — Пока никто не увидел.
Они вчетвером полезли внутрь. Макар остался у входа смотреть по сторонам.
— Берём всё, — сказал Ден. — Оружие, патроны, холодняк, прицелы, глушители если есть. И тактические рюкзаки.
Тим, который обычно всё время проводил в телефоне, сейчас двигался быстрее всех. Он сгрёб с витрины три коробки с патронами калибра 7.62, потом заметил карабин «Вепрь» — схватил его, передёрнул затвор, проверил.
— Чистый. Новый.
— Клади в машину, — сказал Олег.
Ден тем временем обходил стеллажи. Он взял два охотничьих карабина «Сайга», гладкоствольный дробовик, два травматических пистолета («хотя бы психологическое оружие», — подумал он). Потом начал скидывать в мешки патроны — кучно, не глядя на калибры. Всё пригодится.
— Холодное оружие берите! — крикнул он. — Ножи, топоры, мачеты!
Тим нашёл стойку с охотничьими ножами — сгрёб все, штук восемь. Олег взял два топора и тесак. Макар залез под прилавок и вытащил армейский подсумок, а в нём — четыре гранаты. Учебные, как потом оказалось, но на вид не отличить.
— На хрена тебе учебные гранаты? — спросил Тим.
— А ты думаешь, мародёры будут проверять? Увидят гранату — отвалят.
— Логично
Через пятнадцать минут магазин был похож на то, что здесь прошёл ураган. Олег подошёл к витрине, выглянул на улицу.
— Всё. Грузимся и сваливаем.
Они вытащили добычу. «Нива» просела ещё ниже — теперь в ней было оружие на небольшую армию. Два карабина, дробовик, «Вепрь», два травмата, восемь ножей, два топора, тесак, около двух тысяч патронов разного калибра, четыре коробки с охотничьей дробью, три тактических рюкзака, два комплекта камуфляжа, бронежилет (один, старый, но на вырост), бинокль с ночным видением (китайский, но лучше, чем ничего).
— Ты это видел? — спросил Макар, показывая на бинокль.
— Видел. Надеюсь, работает.
Олег сел за руль, Ден рядом.
— Так, — сказал Олег. — Оружие есть. Теперь — снаряжение и тёплые вещи.
Краснодар, спортивный магазин на Красной. 20 февраля 2026 года. 11:15.
Спортивный магазин работал, но цены уже подняли вдвое. Очередь на кассу — человек пятнадцать. Все берут палатки, спальники, газовые баллоны.
— Тим, — сказал Ден. — Ты с нами или опять в телефоне сидишь?
— Я новости отслеживаю, — ответил Тим, не поднимая головы.
— Отслеживай по пути. Сейчас нам нужно за пятнадцать минут купить четыре спальника, коврики, газовые баллоны и горелку. И ещё термосы, большие.
— А деньги? — спросил Макар.
— Деньги мои.
— А отдавать когда?
— Когда выживем.
Макар хмыкнул, но спорить не стал.
Они разбежались по залу. Ден схватил корзину и начал кидать туда всё, что видел: спальники с пометкой «экстремал» (до минус тридцати), карематы, горелку, четыре газовых баллона, литровые термосы — два. Потом добежал до стойки с одеждой — взял четыре балаклавы, восемь пар термоносков, два комплекта термобелья (больше не было).
Олег в это время собирал аптечку — расширенную: антибиотики, обезболивающие, бинты, жгуты, пластыри, активированный уголь, йод. И два индивидуальных противохимических пакета — старых, но продавец сказал, что работают.
Макар таскал еду. Не тушёнку — её у них своей было много. Он брал то, что долго хранится: сухари, печенье, шоколад, сублимированные каши, сгущёнку, чай в пакетиках. И соль — три пачки.
Тим наконец оторвался от телефона и подошёл к полке с приборами.
— Смотрите, что я нашёл, — сказал он.
В руках у него был дозиметр. Не самоделка, а нормальный профессиональный — «МКС-05» («Терра»), в упаковке, с батарейками. Рядом на полке лежали ещё два.
— Четыре бери, — сказал Ден. — Вдруг сломаются.
— И это, — Тим показал на компасы, — и навигатор.
— GPS всё равно работать не будет через пару дней, — заметил Олег.
— А мы без GPS. Механический компас и карты. Карты я скачал уже.
Олег кивнул.
— Бери.
Тим сгрёб с полки три компаса, один армейский планшет для карт, тактические фонарики — четыре штуки, запасные батарейки — две упаковки. Потом нашёл стойку с рациями — маленькие, китайские, радиусом километра три. Взял четыре.
— Связь может пригодиться.
— Если батарейки сядут, — сказал Макар.
— Для того мы их и взяли.
В очереди на кассе Тим снова залип в телефоне.
— Плохие новости, — сказал он. — По радио передали, что учёные зафиксировали смещение орбиты.
— Чего? — Макар вытаращил глаза.
— Земля сдвинулась с орбиты. Из-за множественных взрывов. Стала чуть дальше от Солнца. Похолодание будет глобальное. И надолго.
В очереди повисла тишина. Кассирша перестала сканировать товары.
— Ты это серьёзно? — спросил Олег тихо.
— Серьёзнее некуда. Учёные говорят — восстановление орбиты может занять десятки лет. А может и не восстановиться.
— Десятки лет? — переспросил Макар. — Ты охренел?
— Я не охренел, я читаю.
Ден посмотрел на тележку. Спальники, газ, тёплые вещи. Они взяли достаточно, чтобы пережить холода в убежище. Но чтобы пережить десятилетия?
— Всё равно, — сказал он. — План не меняется. Едем в Припять. Там хоть крыша над головой будет.
— Там радиация, — напомнил Макар.
— А здесь через месяц будет минус пятьдесят и никакой крыши. И дозиметры у нас есть — проверим.
Продавщица закончила сканировать. Сумма вышла под шестьдесят тысяч. Ден отсчитал, не торгуясь, сунул остатки в карман.
Краснодар, вещевой рынок. 20 февраля 2026 года. 12:00.
Рынок уже начал пустеть. Половины точек не было, продавцы сворачивали товар и уезжали — кто куда, никто не спрашивал. Оставшиеся взвинтили цены в два раза, но Ден всё равно брал.
— Четыре ватника, — сказал он продавцу в военторговской палатке. — И две пары утеплённых брюк.
— Там тридцать второй размер, последние, — ответил мужик, кивая на стопку.
— Берём
Макар в это время ходил по соседним палаткам, собирая шапки. Пять штук — ушанки, вязаные, с подкладом. Шарфы — четыре. Варежки — шесть пар.
— Ты чё, в артель собираешься? — спросил его Тим.
— Ты сам сказал — похолодание на десятки лет. Если выживем, нам ещё не раз это пригодится.
Олег набрал мешок с носками и портянками — учил ещё дед, что в холодном климате сухие ноги — это полдела.
Заправка на выезде из Краснодара. 20 февраля 2026 года. 12:45.
Перед тем как покинуть город, они заехали на заправку. Очередь была небольшая — машин десять. Люди заправляли полные баки, брали канистры, скупали воду и шоколад на кассе.
— Полный бак, — сказал Ден оператору. — И дайте пять канистр по двадцать литров.
— Только три осталось, — ответил оператор.
— Три так три.
Олег открыл багажник, начал утрамбовывать канистры. Места было в обрез — пришлось часть патронов переложить на заднее сиденье под ноги Тима и Макара.
— Слушайте, — сказал Макар, глядя на всё это. — А вы вообще думали, как мы через границу с Украиной проедем?
Ден и Олег переглянулись.
— Я серьёзно, — продолжил Макар. — Вы долбаебы? Там же блокпосты, военные. Сейчас военное положение, границы закрыты нахрен. Нас даже к зоне отчуждения не пустят, не то что в саму Припять. Как вы себе это представляете?
Тим оторвался от телефона.
— Он прав, кстати. Я читал, что границы перекрыты ещё с утра.
Олег залез в машину, достал из-под сиденья карту и разложил на капоте.
— Смотрите сюда. До границы с Украиной от Краснодара — километров триста. Это по трассам. Мы будем там к вечеру, если не встанем.
— И нас развернут, — сказал Макар.
— Может, да. А может, нет. Ты понимаешь, что сейчас происходит? Москвы нет. Питера, возможно, тоже. Половина армии либо уничтожена, либо в панике. Военные сейчас думают не о границах, а о том, как выжить и где их семьи.
— Допустим, — не сдавался Макар. — А если нас всё-таки не пропустят?
Олег посмотрел на него спокойно, без издёвки.
— Если нас не пропустят, у нас есть оружие. И мы не одни такие. Границы сейчас меньше защищены, чем когда-либо. Патрули либо разбежались, либо оставили посты. В крайнем случае… — он замолчал на секунду. — В крайнем случае, придётся решать вопрос через огнестрел и проезжать.
— Ты охренел? — сказал Макар. — Ты предлагаешь стрелять по военным?
— Я предлагаю иметь запасной план. Никто не хочет стрелять. Но если выбор между тем, чтобы развернуться и замёрзнуть в Краснодаре через месяц, или рискнуть… Я выбираю рискнуть.
— Олег прав, — сказал Ден. — Мы едем не на курорт. Мы едем выживать. Если нас не пропустят, попробуем договориться. Деньги у нас есть, оружие есть. Если не договоримся — будем думать на месте. Но не разворачиваться же.
Макар покачал головой, но спорить не стал.
— Ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
— Не знаем, — честно сказал Олег. — Но выбора нет.
Он сложил карту, сунул обратно в машину.
— Всё. Едем.
Трасса М-4 «Дон». 20 февраля 2026 года. 14:30.
Тим листал новости почти не отрываясь. Иногда зачитывал вслух:
— «По данным Минобороны, нанесены ответные удары по объектам инфраструктуры противника. Количество жертв уточняется»…
— «Евросоюз созывает экстренный саммит. Генсек ООН призывает к немедленному прекращению огня»…
— «В Санкт-Петербурге зафиксировано падение боеголовки. Информация о разрушениях не поступала»…
— Выруби это, — сказал Макар. — На хер.
— Почему? — спросил Тим.
— Потому что мы ничего не изменим. Всё уже случилось. Мы можем только ехать и надеяться, что твой бункер, — он кивнул на Дена, — существует.
— Не мой, — поправил Ден. — Твой. Ты рассказывал.
Макар вздохнул, откинулся на рюкзаки и закрыл глаза.
— Ладно. Мой. Будем надеяться, что я не врал.
— Ты всегда врёшь, — сказал Олег.
— Но не про бункер.
— Откуда уверенность?
— Нет уверенности, — честно ответил Макар. — Но выбора нет.
Они ехали молча. Слева проплывали поля, фермы, редкие станицы. На севере небо всё ещё было странным — серым, с желтоватым отливом. Ден старался не думать о том, что это может быть.
Термометр показывал минус восемнадцать.
Где-то под Ростовом. 21 февраля 2026 года. 06:00 утра.
Ехали всю ночь. По очереди: два часа Ден, два часа Олег. Тим и Макар спали на заднем сиденье, укрывшись одним спальником на двоих, потому что второй спальник не влез и лежал сверху, как одеяло.
Ночью температура упала до минус двадцати восьми.
— Три градуса за два часа, — сказал Олег, глядя на термометр. — Это пиздец, Ден. Так не бывает.
— Бывает, — ответил Ден. — Когда планета с орбиты съезжает.
Он включил радио, поймал шум и сквозь него — обрывок голоса:
— …температура в центральных регионах опустилась до минус сорока пяти. В Сибири зафиксировано минус шестьдесят…
Ден выключил.
— На хрен.
— Что? — спросил Олег.
— Слушать это. Всё равно не сбежим.
Они въехали в Ростовскую область, когда начало светать. Солнце поднялось, но не грело. Вообще. Ден высунул руку в приоткрытое окно — ветер резал, как ножом.
— Минус тридцать один, — сказал он, глядя на термометр.
— А на Кубани сейчас? — спросил Тим, проснувшись.
— Там же обычно в феврале снег уже тает, — добавил Макар из-под спальника. — Чёрная земля, лужи, бабки на лавочках сидят.
— Сидели, — поправил Ден. — Сейчас там, наверное, минус тридцать три.
— Бля, — сказал Макар и сел прямее. — Я там всю жизнь прожил. Ни разу такого не было.
— А теперь будет, — сказал Тим. — И не только там.
Он посмотрел в окно. Бесконечное белое поле, брошенные машины на обочинах, ни одного встречного уже несколько часов. Снег, снег, снег.
— Макар, — сказал Олег негромко. — Ты правда веришь, что этот твой бункер существует?
Макар помолчал, почесал затылок.
— Верю, — сказал он наконец. — Потому что если не верю, то мы просто едем в жопу мира умирать от холода. А так хоть надежда есть.
Олег ничего не ответил.
Термометр показывал минус тридцать три.
— Так, — сказал Ден, не оборачиваясь. — До Припяти осталось двести километров. Если не встанем, к вечеру будем на месте.
— А если встанем? — спросил Макар.
— Не встанем, — ответил Ден и нажал на газ.
«Нива» урчала, пробиваясь сквозь снежные наносы, и где-то впереди, за белой мглой, их ждала Припять — город, который уже пережил одну катастрофу и, возможно, был готов ко второй.
На Кубани в конце февраля такого холода не было никогда.
Но Кубани, по сути, уже не существовало.
Глава 2. Чёрное солнце
Граница с Украиной. 21 февраля 2026 года. 16:20.
До блокпоста они доехали засветло.
Ден сбросил скорость за километр, когда Тим, следивший в бинокль, сказал:
— Там кто-то есть. Машины стоят. Но не похоже на обычный пост.
— В смысле? — спросил Олег.
— В смысле — нет флагов, нет разметки. Просто две «буханки» поперёк дороги и несколько человек в гражданском.
Макар высунулся из окна, щурясь.
— Может, военные уже разбежались?
— Или их разбомбили, — тихо сказал Тим.
Ден остановил Ниву метрах в ста. Дальше дорога уходила к мосту через небольшую реку, а за мостом — бетонные блоки, наваленные кое-как, и два уазика. Между ними курили несколько мужиков. Без формы, но с автоматами.
— Пограничники? — спросил Макар.
— Скорее, те, кто не захотел покидать пост, — ответил Олег. — Или те, кому платят.
— Что делаем?
Олег повернулся к Дену.
— Выходим вдвоём. Я и ты. Макар и Тим — в машине. Держите оружие наготове, но не высовывайтесь. Если начнётся стрельба — сразу назад и разворот. Поняли?
— Поняли, — сказал Тим.
— Макар?
— Понял, бля. Только вы там поаккуратнее.
Олег взял дробовик, сунул под куртку так, чтобы не было видно. Ден положил «Сайгу» на заднее сиденье, себе взял только нож и травмат — на всякий случай.
