Арбузогеддон. Антология комедийного хоррора

— Причём тут День независимости? — не понял другой.

— Вторая поправка, слышал о такой, сынок?

— Да, но…

— Боже, храни Америку! — закричал он и сделал несколько выстрелов в воздух. — Мы перестреляем всех этих подонков!

Тем не менее, никто из этих двадцати с небольшим вооружённых мужчин так и не увидел своими глазами врага. Слухи об арбузах-убийцах распространились с пугающей скоростью. Сообщали о том, что по всему штату началась борьба с ними, а Оклахома и Нью-Мексико даже выставили солдат на границе, но телеканалы молчали.

— А это всё потому, что ими правят масоны, — рассуждал всё тот же потребитель самогона. — Они обо всём молчат… и об НЛО, и о том, что в Юте есть подводный город… Думаешь, люди тупые? Откуда там вообще озеро? Это просто нам мозги промывают…

— Но арбузы…

— А вот это, конечно, полный бред! — вдруг сказал он. — Никаких арбузов-мутантов точно нет, я ещё не выжил из ума! Дело в чём-то другом. Но если что-то можно пристрелить из моего «Ремингтона» со скользящим затвором, значит, оно будет уничтожено! А если пристрелить это нельзя, то на всё воля божья!

Опускались сумерки, и южное техасское небо быстро потемнело. И всего в нескольких метрах от них, в тени большого таунхауса происходило движение, которое они не могли видеть. Когда несколько едва различимых круглых объектов всё же привлекли их внимание, они, радостно крича, открыли огонь из всех орудий. Страшный грохот и пороховой дым заволокли баррикады, люди кашляли и пытались прочистить пальцем уши от свиста, и когда отправили трусливого мексикашку Хорхе с фонариком разведать обстановку, он увидел лишь тыквенную мякоть, разбросанную на дороге. Когда Хорхе недоумённо повернулся назад, то увидел в темноте неразборчивое шевеление и услышал сдавленное мычание. Додумавшись поднять фонарик, он увидел людей, на шеях которых зеленели кровожадные арбузные шары, доедающие остатки голов. Никто не успел даже закричать.

Зато закричал Хорхе. Он побежал, поскальзываясь на брошенных для отвлечения внимания тыквенных ошмётках, выронил фонарик и оказался в полной темноте. Сбивая руки и колени в кровь об асфальт, он оказался прижат к земле массой нескольких удивительно больших арбузов.

— Хорхе-Хорхе… — услышал он шёпот у своего уха. — Мы слышали, что твой дядя работал на ферме мистера Ватермелонштейна… и только поэтому мы не станем расправляться с тобой. Но ты должен пообещать нам, Хорхе, что будешь хорошим мальчиком…

— Я буду! Я буду самым хорошим!

— Хорошо, Хорхе, отчего-то мне хочется тебе верить… ну давай, вставай. Беги к своей грядке. Скоро всё закончится…

МЁРТВЫЙ ГОРОД

Даллас опустел. Город, население которого почти достигало миллиона ещё месяц назад, был эвакуирован почти целиком. Если кто-то и остался здесь, то прочно забаррикадировался в квартире и не подавал больше признаков жизни. Были районы, обнесённые колючей проволокой, минами, где дежурила национальная гвардия, но рано или поздно они просто покидали город, не в силах сражаться. Как только на горизонте возникал огромный шар, у каждого дрожали руки. Арбузы стремительно росли… Самые крупные больше не брали пули, словно они были покрыты бронёй. Они эволюционировали, приспосабливались, становились сильнее и злее.

Иногда над городом пролетали истребители, изучая обстановку, но это была вся оставшаяся помощь. Правительство сложило руки, больше не было радиопередач с планами эвакуации, больше не было и электричества. Темнота нависла над Далласом, и в его тенях перекатывались арбузы, патрулирующие улицы. Этот звук огромных перекатывающихся шаров вызывал ужас, они мяли своими зелёными боками всё, что осталось от улиц, утрамбовывая их в однородную кашу, над которой поднималась пыль, блестящая в неверном свете звёзд.

Хармони Квин работала на ферме до всех этих событий, работала она здесь и сейчас. Только в этом месте и с такой профессией можно было остаться в безопасности. Вместе с ней осталось несколько коллег, которые не стали бежать. Они, молчаливые и напуганные, просто делали свою работу и ни о чём не разговаривали. Им всем казалось, что они застряли в ночном кошмаре, который не собирается заканчиваться.

Иногда арбузы приходили к ней, чтобы попросить чистой воды или удобрений. Большой зелёный шар появлялся в воротах вместе со своими собратьями. Многие из них не могли говорить, многочисленные мутации купировали это свойство, но их лидер всё ещё владел человеческим языком, произнося слова отрывисто, со старым южным акцентом. Хармони наливала им воды, готовила удобрения, находила им место на грядке, где они хотели провести ночь. Утром они молча укатывались обратно. Хармони догадывалась, что они питаются человеческой плотью, что они уничтожили уже десятки тысяч людей, но ничего не могла с этим сделать. Первые недели она не спала, потом засыпала с трудом, сейчас — почти научилась не бояться.

Ферма работала от бензинового генератора, и новый бензин ей тоже предоставляли арбузы. Вероятно, она была в рабстве, хотя никто никогда не говорил, что она не может уйти. И всё же это было слишком безрассудно.