Лисса: Поэзия, говорящая с вечностью. Сборник поэзии, зима и весна 2026

Есть люди редкие, как бриллианты

Есть люди редкие, как бриллианты, Сияют ярко, словно отчеканены. И на витрине жизни, не для всех они, Сознанием чистым так пленят умы. Осуждают строго, равняются на них, Ищут недостатки в поступках дорогих. Цена их высока в мышлении и слове, В каждом действии их виден свет любви. Ответственность пред Богом непомерная, Судьба их сложная и очень скверная. Просчитывают каждый шаг, что впереди, И планка высока, им к ней идти. Но стоит помнить, что они же просто люди, Душа болит и сердце негодует. Им хочется любви, как в сказочном кино, И ласки нежной, как глоток свободы. Огня желают в страсти и желании, Цветов признаний, в полном понимании. И верности всевластной, без конца, Чтоб ощутить тепло родного сердца. Но бремя света, избранности ноша, Не позволяет слабость показать им больше. Они сильны, как грань алмаза, тверды, чисты, За блеском скрыта трепетная суть души. Им недоступны мелкие обиды, Взор их устремлён к вершинам пирамиды. Не ведают они пустой мирской забавы, Лишь в созиданье — золотой венец их славы. Но ночью, в тишине, когда луна сияет, Их маска сильная тихонько опадает. И видят зеркала глаза уставшие, И шепчут губы о любви пропавшей. Тогда бриллиант сверкает лишь для Бога, И просит он защиты у порога. Чтоб дал им силы выдержать до края, И на земле, и у ворот из рая.

Любовь мужчины — трепетный рассвет

Любовь мужчины — трепетный рассвет, Не только страсть, где верности обет. Где каждый жест — как высечен в судьбе, И каждое «люблю» — лишь о тебе. Не ветру вторит звук пустой молвы, Мужчина чести — верен до главы. Избрав её — единственною, святой, Небесною, как ангел неземной. Он скалы сдвинет, мир готов сменить, Чтоб счастья свет в их мир навек включить. С душой горячей, искренней навеки, Чтоб восхищаться, словно у реки. Любовь мужская — крепость, тайна, дом, От бурь житейских, где тепло кругом. В той крепости она — его царица, Навек любима, словно неземная птица. И эта птица — символ высшей нежности, В ней чистота, святая безмятежность. Он крылья ей расправит осторожно, От ветра злого защитит надёжно. И в каждом взгляде — трепет и почтение, Как к божеству, что дарит вдохновение. Он будет рядом в радости, в печали, Любовь его — как свет в бескрайней дали. Не осквернит он словом или делом, Ту чистоту, что в сердце поселилась. Любовь мужчины — словно сад весенний, Где всё цветёт, где радость не избылась. Мужская верность — бриллиант бесценный, Сияет ярко, не теряя блеска. Любовь такая — дар благословенный, Наполнит жизнь их смыслом, вдохновенно.

Порой мы проживаем жизнь, листая календарь

Порой мы проживаем жизнь, листая календарь, И праздники справляем, как предписано судьбой. Но этот понедельник — не дней привычных дань, Любовь ворвалась вихрем, ослепив, как свет дневной. Случился понедельник с ними, вот те на, И праздник их любви пришёл, как к нам весна. На цыпочках, нежданно, словно в сказочном кино, Волшебник подарил нам это волшебство. Мужчина настоящий, крепкий, молодой, В свою прекрасную он женщину влюблён душой. Всё было в этом понедельнике прекрасно, светло, Два сердца бились вместе, заодно. Глаза в глаза — и понимание без слов, Где сердце — камертон, а музыка — канва. И руки, преданные чувствам, робко задрожали, В объятьях близости, в обители любви приюта ждали. И в этот миг, за гранью бытия, Два сердца слились, словно два крыла орла. Забыты страхи, сомненья позади, Лишь вечность впереди, любви пути. И шёпот нежный, словно звон ручья, «Люблю тебя» — звучало, чуть дыша. И в каждом слове — клятва верности навек, В объятьях страсти — их любовный брег. И понедельник этот стал для них судьбой, Началом новой жизни, светлой и прямой. Всё прежнее осталось где-то вдалеке, Лишь счастье на двоих в его в руке. И растворились тени прошлых ран, В лучах любви, как в утреннем тумане. Два ангела слетели к ним с небес, Благословляя их союз чудесный. И мир вокруг затих, внимая чуду, Как два цветка, расцветших в непогоду. Она — нежна, как ландыша цветок, Он — сильный духом, верный ей герой. Вплелись их судьбы в кружево одно, И понедельник тот — навеки их окно. В мир счастья, веры, преданности, ласки, Где нет печали, нет разлуки маски. И понедельник тот, что жизнью правил, Остался вечным символом любви. Он научил ценить мгновенья счастья, И верить в то, что сказки — не обман. И каждый год, когда приходит снова, Тот самый день, что всё переменил, Они вдвоём, в объятьях нежных, молча, Благодарят судьбу за этот миг. И помнят, как впервые встретились глаза, Как мир вокруг исчез, и только звёзд роса Сияла в отражении любви, что вдруг зажглась, И больше никогда уже погаснуть не смогла. И понедельник тот, осенним днём одетый, Стал их хранителем, от бед семейным оберегом, В нём заключена вся магия момента, Когда два сердца выбрали друг друга навек. И годы мчатся, словно листья по ветру, Но в памяти их — всё тот же светлый день, Когда любовь, как дивный лебедь белый, Пришла и осветила их земную сень. И в тихий вечер, у камина сидя, В сплетенье рук, в глазах друг друга утопая, Они опять тот понедельник вспоминают, И шепчут: «Счастье есть… Оно у нас вдвоём»

Как угадать желанья женщины любимой

Как угадать желанья женщины любимой, Загадку сердца разгадать, неповторимой? Быть может, прямо у неё спросить, О чём душа так трепетно твердит? В объятьях нежных, после страсти поцелуев, Искать ответ в сиянье глаз чарующих. Быть может, вечером за чашкой кофе, Услышать то, что сердце не умолкнет. О чём мечтаешь ты, моя голубка милая? Готов помочь, и выслушать тебя, родимая. Готов любить, дарить любовь ночами страстными, Будь счастлива, дари мне счастье дивное, и люби всегда, прекрасная! Искать ли знаки в лёгком дуновении ветра, В улыбке тихой, что теплей рассвета? Пытаться самому всё угадать, Рискуя правду в догадках потерять. Но лучше честно, искренне, открыто, Спросить любимую, что в сердце скрыто. В её глазах найти судьбы начало, Чтоб счастье наше вечным стало. Ведь женщина — не тайна, а мелодия, Что слушать сердцем надобно всегда. И каждый звук, и каждая эмоция Наполнят смыслом долгие года. Не стоит мучить разум свой загадками, Пытаясь чувства на кусочки рвать. Ведь ближе женщина становится с поступками, Когда готов ты всё, что в силах, дать. Заботой окружить, теплом и лаской, Вниманьем чутким, каждое мгновенье. Быть верным мужем, преданным и страстным, И понимать любое откровенье. Тогда желанья станут очевидны, Мечты раскроются, как утренний цветок. И чувства нежные, непобедимы, Зажгут любви пленительный огонь. И в этом танце чувств, сплетенье душ, Родится счастье, светлое, большое. Где каждый вздох, как песня без прикрас, Наполнит жизнь любовью неземною.

Эй, мыши, крысы, твари все лесные

«Здесь власть моя! Не верит он, безумец… Узрит сейчас мой чародейственный венец! Эй, мыши, крысы, твари все лесные, Встречайте гостя! Вот забавы вам какие!» И вмиг поляна словно забурлила, Из чрева леса скверна выползла. Бежали полчища полёвок и крыс домовых, И песчанки, невиданные, злобные, как смерть. Вкруг путников безумный взвился рой, Дитя в восторге, а отец затравлен тьмой. И тот, что в когти взят, как жалкий раб, Дрожит, как лист осенний, что сорвал бурный шквал. «Так веруешь ли в мощь мою теперь, презренный смертный?» — В глазах мужчины ярость, боль кромешная, ответ надменный. Колдовской лишь взмах — и тьма рассеяна в момент, Лишь серый дым напомнит, что здесь был адский плен. «Теперь внимай! Запомни навсегда, невежда: Лесу я — дух, здесь колдовство моя надежда! Придёшь без спроса — ждёт тебя погибель, крах! Беги отсюда прочь, чтоб не познать мой гнев и страх!» Обняв дитя, отец бежит, не чуя ног, Уносит страх, что в душу запал, как горький смог. А та, чья воля мрак здесь сотворила, К теням мышиным тихо говорила. «Доволен ли? Урок пускай запомнит сей, Не сунется сюда без воли чародейки моей». И писк чуть слышный, трепетный в ответ, «Ты справедлива, госпожа, тебе наш низкий пиетет».

Спит мальчик маленький, в ногах барбос

Спит мальчик маленький, в ногах барбос, В объятьях сна, забыв про все вопросы. Ребёнка сон он бережно хранит, И сам, уставший, сладко так сопит. А папа, у окна притихший, грезит, О ведьме дивной, сказочной, далёкой. Какой же сделать ей подарок, мыслит? Иль утром росным ромашек прислать букет большой. Пусть мир уснёт, укрытый тишиной, Лишь двое грезят под луной. О встрече жданной, о любви большой, Чтоб стали вместе — он и она одной душой. Потом на праздник в дом её позвать, И тайну сердца до утра шептать. Под куполом небес, где звёзды ярче, Пусть счастье длится долго, бесконечно. И вот, как будто вняв его мечтам, В окно неслышно постучалась фея. Взмахнула палочкой, и лёгкий звездопад Посыпался на спящего, робея. Она присела рядом с ним, чуть дыша, И прошептала: «Счастье — не награда, А путь, который нужно вместе строить, Сквозь бури, грозы, ливни листопада. Не бойся, верь, люби, иди вперёд, И чудо обязательно случится. Раскрой объятья, отпусти свой страх, И знай, что сердце может вновь открыться». Исчезла фея, растворившись в мгле, Оставив след лишь лунного сияния. А папа улыбнулся в полусне, Почувствовав прикосновение признания.

Поутру мы ели кашу, папа с сыном и собакой

Поутру мы ели кашу, папа с сыном и собакой, Вкусно было, не напрасно, день начнём мы с этой лаской. Солнце в окна заглянуло, мир наполнился теплом, И хорошее предчувствие забирается в наш дом. Нам прислала ту корзинку ведьма, что живёт то рядом, Сладких ягод, спелых, сочных, угощенье с дивным взглядом. Сердце дрогнуло от счастья, злые мысли — все долой, Пусть нас радует и греет этот день чудесный свой. Ей букет ромашек нежных, мы за это подарили, Помириться мы решили, зла чтоб в доме не царило. В вазе нежно засияли, свет любви в себе неся, И улыбки заиграли, позабыв про все ненастья. Ведь зачем нам ссоры эти? Будем мы дружить мирами, Петь мы песни на рассвете, и общаться вечерами. Вместе мы — большая сила, злобу в пепел обратим, Чтобы радость посетила, и спокойствие вкусим. Приглашать друг друга в гости, слушать музыку в тиши, А потом, отбросив трости, в дружный, радостный футбол играть от души. Смех заполнит всё пространство, дружба крепче с каждым днём, Вот такое постоянство, в мире сказочном живём. А после игр, уставшие, рассказ ведём у очага, Про тайны звёзд, давно угасших, про мудрость древнего волхва. Собака дремлет у коленей, сын тихо сказки слушает, И мир становится светлее, когда душа не властвует. Вдруг ведьма в дом к нам заглянула, с улыбкой доброй на лице, И пирогов с черникой протянула, как вестника тепла в конце. Мы чай на травах заварили, и разговоры повели, Про то, как мир мы изменили, и злобу в прошлом всю оставили в тиши. И вечер тот прошёл в беседе, душевной, тёплой, как маяк, Забыв про страхи и про беды, нам стало ясно, что есть знак. Что вместе мы способны многое, что дружба — это крепкий щит, От всех обид, от всех тревог, и сердце радостно стучит. И стали чаще собираться, у нас в дому, и у неё, Делиться радостью, смеяться, и вместе строить бытиё. Узнали мы про зелья дивные, про травы, что лечат от тоски, А ведьма нам — про жизни мирские, про радости, что так нам близки. Мы вместе сад благоустроили, где розы дивные цвели, И птицы песни там исполнили, о счастье, мире и любви. Там гномы маленькие жили, за садом зорко наблюдали, И эльфы лёгкие кружили и тайну волшебства оберегали. И мир наш стал совсем чудесным, наполнен сказкой и теплом, А дружба наша — повсеместной, и злоба вся ушла на слом. Мы поняли, что в каждом сердце, есть искра света и добра, И нужно лишь открыть ту дверцу, чтоб мир прекраснее стал вчера. И жили долго и счастливо, в гармонии, любви, тепле, Забыв про злобу и про кривду, на сказочной своей земле. И помнили всегда о дружбе, что может горы свернуть вмиг, И всем, кто б ни был рядом, нужно лишь протянуть руки друг другу лишь.

Чужие страсти так сердца волнуют

Чужие страсти так сердца волнуют, Чужих людей к себе они манят. За чужой жизнью жадно так шпионят, В чужой глазок заглядывать хотят. Зачем им это? Скука, интерес? Быть может, зависть в сердце их живёт. Им кажется, там всё ярче и богаче, Чем их удел, что так однообразно плачет. А двое шли в ту ночь, судьбе подвластны, В объятья чувств, забыв вопросы частные. Лишь их сердца, друг другом опьянённые, На несколько часов, их души озарятся. Оставив позади заботы и тревоги, Лишь шёпот губ, да страстные ожоги. Чужие страсти наблюдают робко, За этой ночью, ускользающей коробкой. Их тени длинные сплетались воедино, Под лунным светом, словно в дивном сне. Им было всё равно, что ждёт их завтра, Сегодня лишь любовь горела в их огне. А наблюдатели, забыв свои дела, Всё пристальней в чужое счастье смотрят. Им кажется, что видят отраженье, Того, чего в их жизнях не хватает. Ночь коротка, и звёзды догорают, Любовь, как бабочка, взмахнув крылом, уходит. И остаётся лишь воспоминанье сладкое, И привкус горечи, что счастье быстротечно. Когда рассеется туман иллюзий, И каждый в свою жизнь вернётся вновь, Что останется от той волшебной ночи? Лишь отпечаток на сердцах, да смутная любовь. Чужие страсти вновь найдут объект, Чтоб утолить свой голод любопытства. Но истина одна — чужая жизнь, как сон, А счастье нужно в своей искать обители.

Не позволяй мечтам зачахнуть

Не позволяй мечтам зачахнуть, В боязни неудач погрязнуть. Цепляйся за искру желанья, И действуй, вопреки терзаньям. Пусть ветер перемен вздымает, Путь неизведанный пугает. Но только смелый достигает Вершин, о коих он мечтает. Забудь про шёпот тех, кто слаб, Кто в серой массе просто раб, Кто видит мир лишь в чёрном цвете, И сам себя лишает света. И вот она — как вспышка в темноте, Навстречу новой, трепетной мечте. Разбила сердце, вырвала из плена, Зажгла огонь любви, что дремлет в венах. Как вихрь весенний, ворвалась нежданно, Заполнив мир желанием желанным. В глазах её — сиянье звёзд далёких, В улыбке — свет надежд и чувств глубоких. Забыты страхи, горечь прошлых лет, В душе расцвёл любви прекрасный цвет. И каждый вздох, и каждое касанье — Как музыка волшебная, признанье. Она — как искра, что зажгла пожар, В душе растерзанной — любви нежданный дар. Готов забыть все правила и нормы, Лишь бы вкусить любви запретный плод повторно. И пусть молва твердит о безрассудстве, Я в омут страсти окунусь без грусти. С ней — в новый мир надежд и искушений, Где правит только страсть и нет сомнений. И пусть сгораю в пламени желаний, В плену её чарующих признаний. Пусть мир осудит, пальцем указуя, Любовь моя — безумная стихия. Мы будем танцевать на кромке ночи, Вдыхая аромат её волос, так прочно Сплетённых с моими мыслями навеки. И пусть завидуют нам все на свете человеки. Мы сотворим свой собственный закон, Где чувства правят, а рассудок сломлен. Где нет предела нежности и страсти, Где каждое мгновение — просто счастье. И даже если завтра сгинет солнце, И мир наш рухнет, как в разбитом глянце, Я не позволю боли и сомненьям Разбить любовь, рождённую в мгновенье.

Она жила не планами, секундами лишь счастья

Она жила не планами, секундами лишь счастья, В нём растворялась, вся, без остатка, страстно. Могла в порыве гнева, вдруг, отдалиться, Но знала — он вернётся, не даст ей заблудиться. Он без неё не мог, дышать, наверное, вовек, Дарил ей мир, любовь искал в глазах, глубоких, лучезарных. Смотрел, не пряча чувств, влюблённых, благодарных,