Стражи Света. Книга VI. По следам пустоты

Они поднялись в квартиру, сняли куртки и разулись.

В прихожей их встретил Николай Игоревич и пожал голубоглазому охотнику руку, до сих пор не догадываясь о их роде деятельности.

Ира была с ночевой в гостях у Наташи, а оканчивающий в этом году универ Антон у своей девушки.

Из кухни на миг выглянула Виктория Витальевна:

— Константин, ты вовремя. Я как раз блинов напекла. Давайте, мальчики, раздевайтесь — и за стол.

Хирург внимательно посмотрел на брюнета.

— Опять уезжаете? — догадался он. Константин кивнул. — Куда на сей раз?

— В Санкт-Петербург, — последовал ответ.

— Папа, разреши поехать! — взмолился Андрей. — Пожалуйста!

Николай Игоревич медленно провёл рукой по подбородку, и взгляд стал жёстче — он взвешивал варианты:

— Даже если мы с твоей матерью закроем тебя дома, ты ведь всё равно сбежишь. Мы это уже поняли. Но… — он поднял палец, — сначала ответь: это опасно?

Андрей на мгновение замер.

«Если скажу правду — не поверит и запретит, — пронеслось в голове. — Если совру… Но как иначе?»

Хантер сглотнул, посмотрел отцу прямо в глаза и, даже не моргнув, скрепя сердце солгал:

— Нет. Просто путешествие к родственникам Константина.

Глава семейства с тяжёлым вздохом потёр переносицу:

— Смотри там за ним, Константин. Он же ещё ребёнок.

— Обещаю, — твёрдо сказал красавец. — Я возьму на себя все заботы: билеты, жильё, связь. У меня есть деньги. Буду держать вас в курсе.

— Эй, я не ребёнок, — возразил Андрей. — Мне почти шестнадцать.

Николай Игоревич с горечью рассмеялся:

— Шестнадцать тебе исполнится только через полгода, не забывай. Да, и я в твоём возрасте хотел скорее вырасти. Подростки в любом поколении схожи.

Он ушёл на кухню и о чём-то начал разговаривать с Викторией Витальевной.

Андрей с робкой улыбкой глянул на Константина, радуясь, что отец не стал запрещать и ничего не заподозрил:

— Идём за стол, я проголодался. Поверь, моя мама готовит такие блинчики, что все пальцы оближешь. Ты подобного никогда не пробовал!

Константин чуть усмехнулся и вместе с напарником прошёл на кухню.

Виктория Витальевна со слезами на глазах обняла младшего сына — супруг всё рассказал.

Её руки дрожали.

— Береги себя, — женщина всхлипнула.

— Мам, не плачь, — у Андрея защемило сердце. Он обнял её крепче, пытаясь передать уверенность, которой не чувствовал сам. — Я же не навсегда уезжаю… и тем более не один. Зато увижу северную столицу.

— Ты ведь знаешь, после случившегося с нашей семьёй… после… преследований… Михеева… я не могу не волноваться, — Виктория Витальевна отстранилась, всматриваясь в симпатичное лицо сына, словно пытаясь запомнить каждую черту, затем с благодарностью посмотрела на Константина. — Но спасибо твоему другу. Не побоялся рискнуть собой. И как только врачи ошиблись, посчитав его мёртвым? Не понимаю, хотя сама в медицине работаю…

— Эм… Мам, ты нам вроде блины предлагала, — быстро перевёл тему Андрей, взглянув на напарника, и сел за стол, где уже стояли тарелка с горкой блинов и банка сгущёнки. — Я б всё слопал! А то когда ещё удастся.

«Как им объяснить, что я должен ехать? — он опустил голову, скрывая печаль в глазах цвета коньяка. — Что без этого не смогу…»

— Вы там что, надолго? — нахмурился Николай Игоревич.

— Нет, — как можно увереннее отозвался Андрей. — На пару недель. Ну, надо же город посмотреть!

Константин сел рядом, положив руку на спинку его стула.

Голос звучал спокойно, хотя в глазах читалась серьёзность:

— Не беспокойтесь, я Андрея всегда защищал и буду это делать до последнего вздоха. Он мне как… младший брат.

Щёки шатена вспыхнули, и он поспешно отвернулся.

В груди разлилось странное тепло.

Виктория Витальевна и её муж переглянулись, понимая, запреты не сработают — Андрей уже сделал выбор, и что единственный способ сохранить связь — довериться Константину, который, несмотря на молодость, вёл себя как ответственный взрослый.

В глубине души они боялись задавать лишние вопросы, чтоб не услышать слишком страшную правду.

— Да, когда ты с Андреем, мне спокойнее, — медсестра разлила по кружкам горячий чай и тоже села за стол. — На тебя можно положиться, Константин.

— Спасибо, — поблагодарил молодой человек.

Он с грустью осознавал, что несмотря на огромный опыт в спасении жизней людей, родители Андрея совершенно бессильны перед реальной мистической угрозой.

После перекуса блинами брюнет предложил помочь Андрею собрать вещи.

Они зашли в спальню братьев.

Андрей замер на пороге, словно заново осмысливая пространство, где прошло детство.

Константин присел на край его постели и медленно обвёл взглядом комнату.

Постеры на стене, книги на полках, старая гитара Антона в углу — каждая деталь была знакома до мелочей.

«Здесь его дом… — Константин глубоко вздохнул. — А я снова увожу его в неизвестность…»

Андрей молча открыл шкаф, достал оттуда свои джинсы и кофту, бросил на кровать рядом с напарником и дотянулся до копилки на полке.

Звон монет в тишине прозвучал неожиданно резко.

Шатен высыпал их на покрывало кровати брата, сосредоточенно считая:

— Не много, но хоть что-то…

Константин встал и положил руку ему на плечо:

— Главное, мы вместе. Остальное решим по ходу.

Андрей кивнул, сжимая копилку в руках и вспоминая, как два года назад прятал в спальне свой дневник охотника, опасаясь, что мать найдёт. Тогда он тоже боялся перемен, но теперь страх казался детским.

«Назад пути нет, — он поджал губы. — Остаётся только идти вперёд».

— У меня около восьми тысяч, — сказал Константин.

— А у меня… — Андрей закончил подсчёт. — Две. Очень мало. Особенно по питерским меркам. — Он помолчал, глядя на скудную горсть денег, и протянул Константину. — Возьми. Пусть у тебя будут.

Хантер молча убрал купюры в карман толстовки.

Взор задержался на гитаре Антона, и он вспомнил, как тот учил Андрея первым аккордам.

В дверь вдруг постучали, и на пороге возникла Виктория Витальевна.

Её взгляд скользнул по разбросанным вещам, затем остановился на лицах охотников:

— Мальчики, будете чай пить?

— Нет, спасибо, — покачал головой Андрей.

— У вас всё хорошо? — в голосе медсестры прозвучала тревога. — Какие-то вы… напряжённые.

Андрей заставил себя улыбнуться, не натянуто, а так, как делал, когда хотел успокоить её после школьных неудач:

— Всё в порядке, мам. Просто много дел. А чай выпьем позже. С вареньем.

Когда дверь закрылась, он подошёл к окну и скрестил руки на груди, чувствуя, как внутри растёт холодный ком страха.

Константин, словно прочитав его мысли, тихо спросил:

— Боишься?

Андрей не обернулся и провёл пальцем по деревянной раме окна, где ещё сохранились царапины от детских игр.

— Остаётся, как всегда, одно — надежда, — произнёс он наконец.

Спустя несколько часов Константин вернулся домой.

В окнах соседних домов уже гасли огни.

Молодой человек устроился на диване с книгой, пытаясь сосредоточиться на тексте.

А мысли снова и снова возвращались к Андрею, к его решительному взгляду, к тому, как он без колебаний отдал деньги.

Тихо скрипнула дверь спальни, и в зал вышел Денис, в очках, с сонным выражением лица:

— Ты чего ещё не спишь? Второй час ночи. Ложись давай.

— Книга увлекла, — Константин отложил том.

— Интересно? — Денис присел в кресло, поправляя очки.

— Скорее страшно, — брюнет устало потёр ладонью глаза. — Особенно если учесть, что всё это не бабушкины сказки, как считает большинство.

Озеров кивнул:

— Люди, повзрослев, склонны к скептицизму. И эта своеобразная слепота — их самая главная ошибка.

Он направился на кухню.

Красавец слышал, как льётся вода в стакан.

Когда Денис вернулся, в его взгляде читалось нечто вроде осторожного одобрения:

— Ты справишься с делом Геннадия.

— Мы справимся, — тихо поправил Константин.

Денис на миг замер и улыбнулся:

— Так и должно быть.

Короткий разговор дал брюнету то, чего он всегда неосознанно искал — подтверждение, что его выбор не безумие.

Оставшись один, он долго смотрел в потолок.

Перед глазами вставали образы: Андрей у окна, копилка с монетами, гитара Антона.

«Он доверяет мне, — думал хантер. — И я не могу подвести».

Мысли о родителях пришли позже, и как всегда, неожиданно.

Константин представил, как обнимает их и говорит:

«Привет. Вот и я…»

Луна за окном разливала по залу бледный свет.

Константин закрыл глаза, мысленно повторяя:

«Мы справимся. Потому что иначе нельзя».

Глава II. Первая встреча с падшим

После ухода Константина Андрей, несмотря на поздний час, всё рассказал Максиму.

Друзья сидели на качелях во дворе.

Тишина давила, не тяжёлая и всё-таки ощутимая, как морозный воздух, пробирающий до костей.

Оба знали, слова сейчас мало что изменят, хотя молчать было ещё труднее.

Максим поднял глаза к ясному, усыпанному звёздами небу, казавшимися ему в тот миг острыми, колючими и такими же нереальными, как то, что предстояло Андрею.

— Жаль, я не смогу с вами поехать, — голос дрогнул, и блондин сглотнул, пытаясь удержать себя в руках.

Пальцы непроизвольно сжались в карманах куртки, нащупывая холодный металл ключей — привычный жест, помогавший собраться.

— Это очень опасно, — Андрей опустил голову, разглядывая свои ботинки.

«Ну как объяснить ему, чтоб он понял и не испугался ещё больше?..» — хантер на миг прикрыл глаза.

— Знаю… — выдохнул Максим, сжав кулаки, и судорожно ослабил хватку.

Перчатки слегка заскрипели от напряжения, а пар от дыхания на мгновение заслонил звёзды.

Снова воцарилась тишина.

Андрей качнулся на старых качелях раз, другой.

Скрип металла резанул слух, будто напоминая, время уходит.

Шатен заставил себя улыбнуться. Вышло криво и неискренне, но он хотя бы попытался:

— А помнишь, как всё начиналось?

— О да, — Максим усмехнулся, однако взгляд остался серьёзным. — Ты тогда в школе рассказал про незнакомца под вашими окнами и гаснущий сам по себе свет. Я подумал: «Ну вот, Андрюха опять за своё». А затем… затем пришлось поверить.

— Потому что ты настоящий друг, — мягко сказал Андрей.

— Но я ничем не могу помочь, — омич мотнул головой, и в этом движении была вся его беспомощность. — Чувствую себя… бесполезным.

Андрей резко встал, шагнул к нему и сжал плечи.

Пальцы дрожали, однако он не отпустил.

— Нет, это не так! — пылко возразил шатен. — Твоя поддержка — разве не помощь? Поверь, Макс, мне важно, чтоб меня кто-то ждал. Мне будет спокойнее, если ты останешься в Омске. Сам ведь понимаешь…

Максим замер.

В зелёных глазах мелькнула то ли обида, то ли страх.

Он открыл рот, будто хотел возразить, но слова застряли в горле.

Вместо этого старшеклассник коротко, почти незаметно кивнул.

— Ну да… — голос прозвучал глухо. Максим попытался улыбнуться, только получилось натянуто. — Ладно, не будем думать о плохом. Уверен, всё закончится хорошо.

Они помолчали ещё немного.

Андрей чувствовал, как внутри растёт ком из вины, тревоги и нежности. Он хотел сказать что-то ещё, может, пошутить, чтобы снять напряжение, а слова никак не шли.

В голове крутилось лишь:

«Как бы я хотел, чтобы он был рядом…»

Наконец, они разошлись.

Андрей шёл домой, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом.

«Нужно переключиться, — он остановился на мгновение и вдохнул морозный воздух, пытаясь собраться. — Нельзя показывать, насколько мне тяжело. Родители не должны ни о чём догадаться».

Лифт он, как всегда, проигнорировал — ступеньки казались надёжнее.

В прихожей шатен медленно снял куртку и скинул ботинки.

В спальне его ждал вернувшийся четверть часа назад от подруги Антон. Студент сидел на кровати, листая книгу, а увидев Андрея, отложил её:

— Привет. Мама сказала, ты с Максом встречался. Что-то я прошёл мимо и не заметил вас.

Андрей опустился на край постели.

Сердце сжималось, но мальчик постарался говорить ровно:

— Он всё хочет с нами. А я же не могу его взять. Мы не в простое путешествие едем… к сожалению. Ему придётся ждать вместе со всеми.

Антон помолчал, будто взвешивая слова и замечая, как брат сжал край одеяла — первый признак, тот едва держит себя в руках:

— Жалеешь, что открылся ему тогда?

Шатен покачал головой.

Перед мысленным взором всплыло лицо Максима, растерянное и одновременно полное упрямой веры в лучшее.

— Мне б хотелось, чтобы Макс был рядом, но… он не охотник, — Андрей сдержал вздох. — Пусть хотя бы у него будет нормальная счастливая жизнь.

Он откинулся на спину и уставился в побелённый известью потолок.

Трещина в углу напоминала молнию.

«Как и моя жизнь сейчас… на грани разлома…» — мелькнуло в голове.

— Да уж, про наши приключения можно снимать фильм, — произнёс он с горькой усмешкой и закрыл глаза, но перед внутренним взором снова возник Максим на качелях, с поднятой к звёздам головой.

Где-то в груди ныло, будто он оставлял часть себя там, во дворе, под этим холодным зимним небом.

— Андрей, я сказать тебе хочу… — негромко начал студент и сел ближе. — Извини, что сперва тебе не верил… Думал, ты аниме своего насмотрелся и…

— …И чокнулся? — с грустной усмешкой закончил за него подросток. Антон повёл плечом. — Иногда мне самому так кажется. Но я на тебя не в обиде. Возможно, на твоём месте я бы так же решил.

— Всё равно прости, — искренне сказал Антон.

Хантер сел и посмотрел на брата.

В глазах Антона читалась не просто вина, ещё и готовность поддержать, даже если он до конца не понимает всего.

— Эй, ты чего? — голос шатена смягчился.

Антон сглотнул:

— Просто… стыдно стало. Вроде старший брат, а вёл себя зачастую не так, как следовало.

— Не бери в голову, — Андрей положил руку ему на плечо. — Ты здесь. И ты не молчишь. Этого уже достаточно.

Молодой человек встал с кровати, не в силах не волноваться за юного охотника.

Однако теперь в его взгляде читались не сомнение, а решимость быть рядом.

— Не забывай звонить… или хотя бы писать, — попросил он.

— Ты знаешь, не всегда удаётся, — грустно откликнулся Андрей. — Но я постараюсь. И спасибо тебе за заботу… пусть и запоздалую. Ты классный брат, Тоха.

Он бросил взгляд в окно и ничего, кроме темноты, не увидел, не подозревая, скоро такая тьма заполнит их реальность.

Следующую ночь Андрей провёл в квартире днём скромно отметившего в компании молодых хантеров своё тридцати двухлетие Дениса, где в соседней комнате спал Озеров, — утром им вместе предстояло отправиться в аэропорт.

Сон не шёл.

Андрей лежал на диване, прислушиваясь к мерному дыханию Константина рядом, и чувствовал, как внутри растёт тревога. Он перевернулся на бок, затем на спину, наконец встал и, подойдя к окну, обхватил себя руками.

За стеклом не было ни огонька, только глухая темнота, будто мир за пределами квартиры перестал существовать.

Днём они с напарником погружались в чтение «Сада демонов», и теперь обрывки знаний крутились в голове, складываясь в тревожные образы.

Мысли то и дело возвращались к неформалам и семье Константина.

Шатен пытался представить, что ждёт их впереди, но воображение рисовало лишь размытые силуэты, туман и неясные символы.

Оглянувшись, Андрей заметил, что проснулся Константин.

Во мраке зала его лицо казалось бледным пятном.

Однако даже в этой скупой подсветке читалась та особенная, почти неземная красота, всегда невольно приковывавшая взгляды.

Чёткие линии скул, тонкий прямой нос, длинные ресницы, оттеняющие голубые глаза — всё это складывалось в портрет, от которого трудно было оторваться.

Их взоры встретились.

— А я думал, ты спишь… — тихо произнёс Андрей, стараясь, чтоб голос не дрогнул.

Горло пересохло, и фраза вышла чуть хрипловатой.

Константин медленно приподнялся на локте:

— В такие моменты спать сложно… Ты как?

Андрей повёл плечами, опустился в кресло у окна и сжал руками подлокотники.

Прохладная поверхность дерева чуть остудила разгорячённую кожу.

Шатен глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, и поймал себя на том, что считает вдохи:

«Раз… два… три…»

Методика, которую некогда посоветовал Денис, сейчас мало помогала.

Андрей бездумно рисовал пальцем узоры на подлокотнике:

— Всё думаю о… тех идиотах. Не понимаю я таких людей. Нет чтобы стараться во благо мира, а эти… эти его только губят.

Константин кивнул.

Взгляд скользнул к окну, затем обратно к мальчику.

— Андрей, ты знаешь, есть Добро и Зло, — хантер на миг закусил губу. — Добро — мы, охотники, и простые люди, которым не безразлична судьба человечества. Зло же… С ним мы не раз сталкивались. И оно не обязательно мистическое. Порой оно прячется в самых обычных вещах: в равнодушии, в страхе, в готовности закрыть глаза на чужую боль.

Андрей нахмурился.

Ему хотелось возразить, что сатанисты именно «мистические», что их ритуалы и жертвы нельзя свести к равнодушию.

Только слова застряли в горле, ведь в глубине души омич понимал, Константин прав, и зло начиналось с малого, с первого «мне безразлично», с первого шага в сторону от крика о помощи.

— Всё равно хочется, чтоб его было меньше, — негромко произнёс он, и в мягком голосе сквозила горечь. — Однако, боюсь, желание неосуществимое. Хантеров слишком мало. Нечисть подобна гидре — одно чудовище убьёшь, на его месте возникает два новых. И демоны… Стоит лишь одному прорваться в наш мир — и за ним последуют остальные. Если честно, я даже не знаю, как с ними бороться. В книге что-нибудь написано?

— Пока я не нашёл способов их изгнания, — задумчивый Константин сел за письменный стол и открыл свой ноутбук. — Хотя…

Сияние экрана выхватило его лицо.

В этом свете он выглядел почти идеально с этой аристократической бледностью от прошлой полубессонной ночи и сосредоточенным выражением, если б не усталость и слегка растрёпанные рваные пряди.

Но Андрей заметил, как дрогнули его пальцы, прежде чем легли на клавиатуру — редкое проявление слабости от того, кто всегда казался непоколебимым.

— Что? — он подался вперёд, чувствуя, как учащается пульс. Молодой человек начал что-то быстро печатать в строке поиска. — Константин?

— У меня появилась мысль, — тот не отвлекался. — Я знаю, что нам поможет. Магия вуду, а точнее, её принцип.

— То есть? — Андрей встал с кресла и подошёл к нему, заглядывая через плечо, невольно вдыхая лёгкий цитрусовый аромат духов Константина и стараясь сосредоточиться на строках на экране.

Упоминание о вуду всколыхнуло неприятные образы о Гаити и Майомбе, запахе свечей и собственной крови, однако шатен сумел взять себя в руки, отгоняя непрошенные воспоминания.

— Вот… смотри, — Константин открыл какой-то эзотерический сайт и слегка подвинулся, давая напарнику больше места. — Вся суть демона или духа состоит в открывании портала в иной мир. Помнишь, Дьюэрес открывал перекрёстки и приносил жертвы? Ведь все религии в чём-то схожи. И если мы найдём заклинание, закрывающее проход, то бояться будет нечего. Только необходимо самое сильное.

— Обычно оно на латыни, — вспомнил Андрей, медленно проводя ладонью по краю стола.

Константин кивнул:

— Правда, есть «но». Мало одного заговора. Гляди, тут написано… — Он указал курсором на нужное место. — «У каждого демона есть своё имя. Заставив выходца из Ада назвать его вам, вы получите над ним неограниченную власть…»

Андрей замер, осмысливая сказанное, и выпрямился, хотя остался стоять вплотную к Константину.

Повисла нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и редким шорохом шин за окном тишина.

В груди подростка билась противоречивая смесь страха и решимости.

Он представил, как стоит перед демоном, требуя назвать имя, и тут же увидел себя, разбитого, истекающего кровью, с криком, тонущим в пустоте.

— Как это сделать? — он сжал угол стола так, что ногти впились в древесину.

— Заманить демона в ловушку, — в зал вошёл проснувшийся от негромких голосов Денис. Хантеры обернулись, и Андрей невольно сделал шаг в сторону. — Ею служит звезда, которую нужно нарисовать так, чтоб её не увидел падший. В противном случае, конечно, демон ни под каким предлогом не войдёт в ловушку.

Озеров выглядел напряжённым, меж бровей залегла складка. Он намеренно не вмешивался раньше, давая им возможность поговорить наедине.

— А имя? — взволнованно спросил Андрей. — И… если он солжёт? Как проверить?

Мужчина скользнул по ним внимательным взором и пожал плечами:

— Вот этого, увы, не знаю. — Он зевнул, прикрыв рот рукой, и невесело усмехнулся. — Похоже, сегодня у нас троих бессонная ночка. И неудивительно. Тем не менее он необходим. До подъёма осталось совсем ничего.

— Да, нам понадобится много сил, — Константин выключил ноутбук. Экран погас. — Лучше выспаться.

— Не могу… — вздохнул Андрей. — Стыдно признаваться, но… мне страшно.

— Поверь, Андрей, и величайшие люди испытывали хоть единожды это чувство, — попытался приободрить его Денис, шагнув к нему и сжав плечо. — У немцев есть поговорка: «Страшно не упасть, страшно не подняться». Потому нужно несмотря ни на что идти вперёд…

«Даже если в конечном итоге ждёт смерть», — мысленно добавил он, не меньше друзей волнуясь перед поездкой, пусть, будучи старше и опытнее, не говорил об этом.

— Ладно, спите, — он задержал взгляд на Константине, словно хотел что-то сказать, да передумал и вернулся к себе.

Напарники легли под одеяла.

Снова воцарилась тишина.

Андрей смотрел в потолок, не зная, спит ли брюнет или тоже о чём-то думает.

— Константин… — шёпотом позвал он.

— Да? — тот открыл глаза и повернул голову в его сторону.

— Спасибо, что берёшь меня с собой, — сказал Андрей. — Просто я ведь помню, ты был против, чтоб и я становился охотником. Денис же меня не заставлял. Я сам всё решил, потому что… хотел… продолжить твоё дело.

Константин чуть улыбнулся:

— Как бы там у нас впереди ни сложилось… я… не жалею, что ты рядом. Уверен, нас ждёт ещё много приключений. И однажды кто-нибудь скажет: «Андрей и Константин… Эти двое сделали мир добрее…»

Их руки лежали рядом поверх одеял.

Андрей медленно и осторожно слегка подвинул свою, едва заметно касаясь пальцев брюнета.

— Было б здорово… — выдохнул он, закрывая глаза.

Ему всегда хотелось походить на отважных героев, сражавшихся со злом в его любимых аниме и манге, но реальность оказалась куда более жестокой и опасной, чем то, что было описано в красивых придуманных историях о великих сражениях, магии, всепоглощающей любви и подвигах, о которых не забудут даже спустя века.

Андрею было лишь пятнадцать, и он мечтал о головокружительных приключениях и, в силу возраста и доброго открытого характера, ещё верил в светлое будущее.

— Однажды так оно и будет… — после непродолжительного молчания шепнул Константин, словно давая клятву.

Какое-то время Андрей прислушивался к его ровному дыханию, постепенно проваливаясь в спасительную темноту сна и изо всех сил веря, что вместе они обязательно справятся.

Шатен сонно тёр глаза, периодически моргая и пытаясь прогнать наваливающуюся дремоту.