В твоём сердце

— Весьма рада знакомству, — скромно отвечала Катя, чуть смутившаяся от столь пристального внимания к её персоне. После этих слов каждый из мужчин подошёл и поцеловал руку девушке. Когда очередь дошла до Михаила, то рука Кати чуть дёрнулась от того, что усы молодого человека чуть пощекотали её. Девушка немного улыбнулась. Что, впрочем, не осталось незаметным для подпоручика, который предпочёл довольствоваться тем, что произвёл впечатление на неизвестную ему особу.

Пока неизвестную…

— Присаживайтесь, Катерина Сергеевна, — предложил он своё место.

— Благодарю, Михаил Павлович, однако я откажусь.

— Почему же?

— Хочу побыть у самого камина…

— Хорошо, как пожелаете, — ответил молодой человек, отметив про себя то, насколько странной была эта фраза.

— Прошу прощения, господа, за задержку, — произнёс Рылеев, войдя к своим друзьям.

— Всё хорошо, Кондратий Фёдорович.

— Замечательно. Тогда можем начинать? — поэт посмотрел на свою жену, которая всё поняла и тихо удалилась.

— Постойте.

— Что такое, Павел Иванович?

— Разве мадемуазель должна присутствовать?

— Полагаю, что нет. Катерина Сергеевна, вам придётся ненадолго отойти.

— Да, я понимаю, — чуть расстроенно отвечала девушка. Ведь ей очень сильно хотелось присутствовать на собрании и послушать, о чём они говорят. Но она понимала, что нельзя… — Я пойду и приготовлю вам чаю, коли пожелаете.

— Хорошо.

Катя ушла на кухню. Вдруг она обернулась и встретила слегка любопытный взгляд Михаила. Девушка тут же отвернулась, вспыхнув от смущения, словно красные лепестки мака. А молодой человек остался доволен произведённым эффектом.

— Таким образом, нам следует быть весьма осторожными и готовыми к любому исходу событий. Михаил Павлович? — вопрос Пестеля вывел подпоручика из лёгкого транса.

— Что?

— Вы на протяжении долгого времени смотрите в сторону, совершенно не слушая информацию, и не принимаете участия в разговоре. С какой целью вы пришли на собрание?

— Прошу прощения, я слишком задумался.

— Михаил Павлович, убедительно прошу постараться собраться, иначе я не вижу смысла в вашем пребывании здесь.

Спустя некоторое время активного обсуждения раздался едва слышный стук в дверь. Затем она чуть открылась:

— Простите, можно? — робко поинтересовались с той стороны.

— Да, войдите.

В гостиную вошла Катя с металлическим подносом, на котором стояли несколько чашек с чаем, от которого исходило благоухание. Девушка осторожно, чтобы ничего не пролить, расставляла чашки на стол.

— Катерина Сергеевна, присоединяйтесь.

— Благодарю за приглашение, Кондратий Фёдорович, однако я, пожалуй, пойду.

— Нет нужды в возражениях.

— Простите…

— Коль вам так угодно… Чай у вас восхитителен, словно нектар греческих богов.

— Вы мне льстите.

— Ничуть.

— Разрешите попрощаться с вами, господа. Была рада знакомству, — Катя слегка поклонилась и направилась к выходу. И уже там она оглянулась и вновь встретилась глазами с Михаилом. Девушка поспешила удалиться.

— Весьма приятная молодая особа, не так ли, Мишель? Мишель? — Сергей тронул плечо друга.

— Что? Да-да, конечно, — молодой человек снова будто уснул с открытыми глазами.

— Пойдём-ка домой, ты устал на сегодня. Благодарим за столь любезный приём, Кондратий Фёдорович.

— Рад слышать, — поблагодарил поэт. — А вы, Павел Иванович, неужто тоже решили уйти?

— Пожалуй. Задержался я, — через пару минут все попрощались друг с другом и разошлись.

— Мишель, я нынче совсем не узнаю тебя. Ты часом не заболел?

— Нет, всё хорошо, Серёжа. Не надо беспокоиться, — ответил Михаил и посмотрел в окно первого этажа.

Вдруг он встретил взгляд двух серых глаз, внимательно следивших за двумя офицерами. Молодой человек отвернулся на дорогу, потом вернул своё внимание на окно, однако теперь там никого не было.

— Показалось, — подумал он.

***

Она стояла и смотрела им вслед. Внутри всё переворачивалось с ног на голову и крутилось, будто в центрифуге. Девушка знала их по множеству прочитанных книг. Но теперь Катя увидела их другими. Не такими, какими представляла.

Из-за того, что на улице вечерами, пусть даже и летними, было прохладно, стекло чуть запотело от взволнованного дыхания девушки. Она протёрла его платочком, и на миг ей почудились глаза. Вначале Пашины, а после… Мишеля.

— Бред какой-то, — подумала Катя. Но продолжила любоваться вечерним Петербургом.

Внезапно пошёл дождь. Девушка услышала, как её позвали на ужин и поспешила, параллельно размышляя над случившимся с ней сегодня маленьким происшествием…

Глава 5

— Маменька, сказка неинтересная, — сказала девочка чуть грустным голосом. — Ты устала?

— Какая ты у меня умная… — женщина погладила дочь по голове.

— Тогда можно меня Катя уложит?

— Катя?

— Да. А ты отдохни.

— Катенька, — Наталья Михайловна обернулась к девушке. — Поможешь?

— Конечно, Таша. Ступай.

Когда женщина ушла, девочка ещё несколько секунд посидела тихо, а потом шёпотом произнесла:

— Катя…

— Что такое, Настенька?

— Разреши спросить…

— Да, что-то случилось?

— Нет… — Настенька немного помолчала. — Ты разговаривала с… дядей Сержем?

— С… кем? — недоумевала девушка.

— С дядей Сержем, — повторила девочка. — Или с дядей Мишелем?

— Настюша… — Катерина внимательно посмотрела на собеседницу. — Прошу тебя, растолкуй, что ты имеешь в виду.

— Катя, я знаю, что лгать нехорошо, но я хотела тебе помочь, и потому попросила папеньку почитать мне сказку…

— С чем помочь?

— Найти друзей…

— Точно ли только их?

— И… жениха, — девочка примирительно улыбнулась.

— Настенька… Я тебе благодарна, однако больше так не делай, хорошо? — ответом был утвердительный кивок головой. Затем девочка попросила:

— Только папеньке не говори…

— Увы, но сказать придётся.

— Катя! — Настенька едва не заплакала.

— Волноваться нет нужды. Я упрошу твоего папеньку, чтобы он не наказывал тебя. Однако пообещай, что больше никогда так делать не будешь.

— Обещаю. А пока расскажешь сказку? Про принцессу Алых гор.

— Конечно, — улыбнулась девушка и продолжила рассказ. Спустя несколько минут девочка уснула.

Катя тихонько встала и вышла, прикрыв дверь. Спустившись вниз, она увидела чету Рылеевых, сидевших за столом и разговаривавших шёпотом. Услышав мягкие шаги девушки, они тотчас обернулись:

— Уснула?

— Да, Кондратий Фёдорович. Всё хорошо.

— Мы тебе благодарны. Сама-то поди устала. Ступай, ложись, — в ответ Катя улыбнулась, слегка поклонилась и ушла к себе.

***

— Ташенька, дорогая, вы скоро вернётесь?

— Скоро-скоро. Катенька, ты готова?

— Да.

— Хорошо.

— Маменька, Катя, — говорила Настенька, находясь на руках у отца.

— Мы будем тосковать без вас.

— Доченька, — улыбнулась Наталья Михайловна. — Мы лишь на ярмарку за овощами. Коли хочешь, возьмём изюму на булочки.

— На булочки? — глаза девочки загорелись, словно две яркие звёздочки.

— Да, — подтвердила женщина. — И с вареньем испечём.

— Ташенька, не надо, — чуть весело отвечал Кондратий. — Прошу, не говори про варенье… Не выдавай своих секретов.

— Так и быть, — мягко ответила женщина. Вскоре после выхода из дома Катя и Наталья достигли своей цели.

Ярмарка была огромная, и на ней продавалось всё, что душе угодно: овощи, фрукты, различные десерты и сладости. Нашлось место и для разнообразных предметов домашнего обихода, а также детских игрушек: тряпичных кукол для девочек, кои делались тут же всеми желающими за небольшую плату; для мальчиков — деревянные лошади, мечи и оловянные солдатики, расписанные яркими красками. Присутствовали и рукодельницы, продававшие картины, вышитые бисером, крестом, лентами и прочими материалами.

Торговали и глиняными изделиями. А сколько было мелких музыкальных инструментов: скрипки, балалайки, гармошки. А уж небольшие флейты, трубы, барабаны для детей пользовались особым спросом. Словом, тут царила и кипела весёлая жизнь. Будто если не весь, то половина Петербурга собралась именно здесь, на ярмарке.

— Таша… — Катя с величайшим удивлением рассматривала каждый ларёк, каждую лавочку.

— Что такое?

— Таша, я в крайнем удивлении… Неужто так много людей посещают эту ярмарку?

— Многие любят каждый день приходить. Всё здесь словно праздник, — объясняла Наталья. — Даже устраивают порой гуляния. Но нам с тобой необходимы только овощи и ничего более.

— Я помню, — девушка слегка приуныла, подумав о том, что ранее она никогда не была на подобных мероприятиях. Да, организовывались иногда конкурсы с призами, но разве это могло сравниться с тем, что она наблюдала сейчас?..

— Катенька, что ты? Почему загрустила? — беспокоилась женщина. — Когда-нибудь все вместе сходим на ярмарку в дни гуляний. Она ещё около месяца будет. Успеется, дорогая. Кондратию задерживают плату за напечатанные стихи. Поэтому пока нет возможности…

— Ташенька, всё хорошо, я понимаю, — Катя ободряюще погладила Наталью по плечу. — Какие овощи нам необходимо взять?..

***

— Катенька, до чего я благодарна тебе… Ты мне очень помогла. Ну вот мы и пришли… — тут Наталья за-стыла в лёгком недоумении.

— Таша, ты что остановилась? — спросила девушка, чуть отставшая от неё.

— Катенька, погляди, — женщина подошла к двери и взяла какой-то предмет, торчавший из ручки. Девушка подошла ближе и разглядела его. Это оказался маленький скромный букетик из ромашек и ещё каких-то полевых цветов, аккуратно перевязанных голубой атласной ленточкой.

— От кого же это?

— Ох, Катенька, невдомёк мне… Быть может, от ка-кого-то тайного воздыхателя? — размышляла вслух Наталья.

— Откуда ему взяться? Я совсем недавно в Петербурге.

— Не представляю. Хотя… Катенька, посмотри, тут записка, — женщина вытащила маленькую бумажку, сложенную вчетверо. На ней была написана только одна буква: «К».

— Ташенька, что это значит?

— Не знаю… На Кондратия это не похоже. Да и зачем ему оставлять букет сим образом? Лучше просто подарить самому. Быть может, это всё же тебе?

— Не знаю… — Катя забрала бумажку и развернула её. Внутри оказалась медная выпуклая пуговица и надпись:

«Прекрасной Катерине»

— Позволь взглянуть? — Наталья подошла к девушке и посмотрела на предметы в её руках. — Значит, «прекрасной Катерине»? Что же ты говоришь, что у тебя нет обожателя?

— Ташенька, кто меня мог здесь заприметить?

— Самой интересно… А вдруг это кто-то из наших гостей? Например… Михаил Павлович. Или Сергей Иванович. Впрочем, на последнего это совсем не похоже. Я уже молчу про Павла Ивановича… Явно не он. Он не стал бы отрывать пуговицу от мундира.

— Таша, я и не знаю, что думать и как поступать… — Катя была удивлена и растеряна.

— Равно как и я… Ладно, пойдём, нас уже заждались, да и ты скоро совсем на солнышке устанешь.

— Ты права. У меня и голова заболела от жары…

— Пойдём. Выпьешь чаю, а после ступай и отдохни. На кухне я сама справлюсь. И никаких возражений.

— Ташенька… Не знаю, как тебя благодарить…

— Пустяки.

Уже выпив чая и пройдя к себе, Катя лежала на кровати и разглядывала медную пуговицу. Букет же стоял рядом на столе в небольшой хрустальной вазочке.

— Интересно, чья же она… — девушку не покидало ощущение, словно она уже где-то ее видела.

Проведя по пуговице пальцем, Катя почувствовала, будто на поверхности была какая-то буква. Присмотревшись повнимательнее, она разглядела её. Это оказалась буква «М».

— Неужели и правда от него? Если да, получилась бы интересная ситуация, — вскоре Катя задремала, а пуговица так и осталась лежать в её ладони…

Глава 6

— Катя, Катя! Маменька просила тебя к обеду позвать, — девочка теребила Катю.

— Хорошо. Скажи, что… Постой! К обеду?! — Катя только что поняла смысл услышанного.

— Да. Ты так крепко спала, что никто не решился тебя будить.

— Что ж… Надо идти. Поможешь мне выбрать платье?

— Да! — восторженно отвечала Настенька. — Я всегда маменьке с этим помогаю.

— Прекрасно. Тогда посмотрим, что у нас есть… — девушка открыла шкаф.

— Бери, — девочка взялась одной рукой за какое-то платье.

— Уверена, Настюша?

— Маменька будет довольна, — последовал уверенный ответ.

— Доверюсь тебе, так и быть. Ступай пока, я скоро подойду.

Скоро Катя оделась, заплела косу и решила посмотреться в зеркало: нежно-розовое хлопковое платье, верх слегка приукрашен кружевами и рюшами, широкий пояс завязан в красивый бант.

— Думаю, что на сегодня сойдет. А дальше посмотрим.

Обед, состоявший из щей, картофельного пюре с овощной подливкой, пшеничного и ржаного хлеба, оказался более чем прекрасным. Таково было мнение Кати, которая последний раз ела подобную еду около месяца назад, когда была в гостях у своей бабушки.

— Таша, как мы тебе благодарны…

— Я всего-навсего приготовила еду, — женщина чуть опустила взгляд. Но было видно, что ей очень приятно.

— Маменька, — подала голос Настенька, — а можно мы с Катей булочки испечём?

— Доченька, давай мы сами. А ты посмотришь. Ты ещё мала для этого, — Наталья погладила девочку по голове.

— Но мама… — расстроенно говорила Настенька. — Прошу, можно мне с вами?

— Катенька, не возражаешь? — женщина обернулась к девушке, которая стояла рядом.

— Почему же? Коли хочет, может помочь, — с улыбкой ответила она.

— Катя, спасибо! — радостная девочка потянула руки, чтобы обнять подругу, которая тут же сделала это. Все немного посмеялись, после чего Кондратий сказал:

— Пожалуй, я лишний… Что ж, пойду в издательство, коли не понадоблюсь тут. Чересчур долго уж задерживают плату…

— Да, ступай. Мы справимся, — ответила Наталья Михайловна.

— Мама, а изюму добавим?

— Конечно, — женщина заглянула в небольшой кухонный шкафчик. — Ох…

— Ташенька, что случилось? — встревоженно спросила Катя.

— Дорогая, мы изюм не купили…

— Быть может, без него?

— Катя… Сходим вместе? — предложила Настенька.

— Пойдёте, но только со мной, — сказала её мать. Никто не возражал. Скоро все трое были на ярмарке.

На сей раз народа было меньше, чем днём ранее, но всё равно много. Наталья, а вместе с ней Катя и Настенька, подошли к лавке, где торговали сушёными ягодами и фруктами.

— Будьте добры, — обратилась женщина к торговке, — стакан светлого изюма и стакан тёмного.

— Конечно. Не желаете ли чего ещё?

— Нет-нет, благодарю.

Достигнув цели, они направились домой. Однако Настенька смотрела по сторонам и заглядывалась на яркие и причудливые лавки. Наталье стоило значительных трудов уводить её от каждой из них. Вдруг они наткнулись на кого-то, кто шёл им навстречу.

— Ах, прошу прощения, — извинилась женщина. И только теперь разглядела человека. — Михаил Павлович?.. — стоявшая рядом Катя чуть вздрогнула от неожиданности. — Какими судьбами?

— Доброго дня, Наталья Михайловна! Решил купить некоторые продукты для меня и Сергея Ивановича.

— Что же вы занимаетесь этим, а не кто-то из слуг? — поинтересовалась девушка.

— Катерина Сергеевна, мы здесь одни. Некому помогать нам.

— Разрешите вам не поверить.

— Воля ваша, однако это правда, — тут они дошли до торговца цветами.

— Обождите недолго, — молодой человек подошёл к лавке и спросил:

— Не будет ли у вас васильков? Хоть самую малость.

— Отчего ж… Найдём, мил человек, — Михаилу отдали небольшой букет. Заплатив, он подошёл к Кате:

— Мадемуазель, это вам, — он чуть поклонился и вручил васильки девушке.

— Благодарю, однако по какой причине?

— Ваши глаза словно сии прекрасные цветы… — Михаил немного запнулся. — И столь же чистые и ясные, будто небо…

Девушка в ответ лишь улыбнулась и чуть покраснела от смущения. Вдруг она заметила, что рядом нет ни Настеньки, ни Натальи.

— Как же…

— Не беспокойтесь, Катерина Сергеевна. Позвольте вас проводить.

— Однако сие случилось из-за вас.

— И потому я хочу исправить досаднейшую оплошность, — молодой человек вежливо подал руку. Кате ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.

До самого дома они шли молча, и только Михаил исподтишка глядел на девушку, которая с интересом рассматривала всё, что видела вокруг.

— Катерина Сергеевна, не согласитесь ли вы совершить прогулку? — предложил он.

— Разве мы не делали этого только что? — удивилась его спутница.

— Вы правы, однако я предлагаю вам не совсем обычную прогулку…

— Какую же?

— Скажите, вы хотели бы взглянуть на ночной Петербург?

— На… ночной?

— Точно так.

Михаил выжидающе глядел на девушку. Та, в свою очередь, думала над только что услышанным.

— Право слово, я даже и не знаю…

— Соглашайтесь. Соглашайтесь, Катерина Сергеевна. Клянусь, ничего дурного вам не сделаю.

— Почему же я должна вам верить?

— Мне бы не хотелось ссориться с Кондратием Фёдоровичем по той причине, что его знакомая таинственным образом исчезла…

Катя не знала, что лучше: провести вечер вместе с Рылеевыми или же пойти на встречу с человеком, которого едва знала?.. Она взглянула в глаза Михаила. В них отражались такая честность и искренность его намерений, что не должно было остаться каких-либо сомнений.

— Я подумаю над вашим предложением, Михаил Павлович.

— Непременно подумайте, — молодой человек светился от счастья, хоть и старался этого не показывать. — Но в любом случае, буду вас ждать ровно в восемь часов около дома Кондратия Фёдоровича.