Бывшие. Поймал тебя снова

Перечитываю. Внутри неприятно ёкает. Но отгоняю мысли.

— Ты его не видела. Он... другой.

— Они все другие в начале. Колись дальше. Ну, хочу подробностей.

Закрываю глаза. Шрам на скуле. Светлые глаза, которые темнеют, когда он думает. Руки, держащие бокал так же уверенно, как вчера держали в объятиях.

— Красивый. Очень. Голос — бас такой. Говорит так уверенно. И смотрит... Лиз, он смотрит так, что я улетаю.

— Мать твою. А девочка пропала. Ты влюбилась, дурище!

— Нет. Я просто...

— Кая, я тебя знаю. Ты поплыла ваще.

Лизка права. Я, и правда, поплыла.

— Он сказал, что ни одна девушка до меня его не зацепила.

— Ахахах, Кая, ну ты даешь. Он тебе это сказал, а ты поверила? Стандартная разводиловка — ты особенная, никогда такого не было. Все мужики так говорят.

Смотрю на букет. Вспоминаю, как он сжал челюсть, когда я спросила, волнуется ли он, как потемнели его глаза.

Может, Лиза права. Может, это просто слова. Но внутри я чувствую: нет.

— Может быть. Но он приехал ко мне после экзамена. Привез к себе домой. Я сказала, что хочу конфетно-букетный период — он согласился. Даже не настаивал на шпили-вили.

Лиза печатает и стирает.

— Все, не мооооогу. Покажи мужика.

Скидываю ссылку на его профиль. Фото с матчей, с тренировок. Ни одной девушки.

Через минуту:

— БОЖЕ. Кая, это Викинг???

— А ты знаешь его?

— Знаю? ДЕВОЧКА, это легенда. Два года в НХЛ, вернулся, всех раскидал. У него столько поклонниц... и он выбрал тебя?

Замираю. НХЛ. Легенда. Поклонницы.

— Пипец, какой шанс, Кая. Не упусти.

Смотрю на экран. Мне не нужен шанс или джек-пот. Я хочу... что? Сама не знаю. Любви, наверное.

— Ахахахах, да я прост. Лизка, ну легенда и легенда. Со мной же он просто Демьян.

— Офигеть, ты не умная. Такие мужики не каждый день встречаются. И Кая... будь осторожна. С такими можно сгореть. Красиво, но больно. Поматросит — и уже на другую.

Выключаю телефон — хватит, пора спать. В комнате пахнет розами, напоминая о нашем свидании.

«Ни одна не зацепила».

И я верю. Может, я дура. Может, это действительно тупой подкат. Но когда он смотрел на меня — я точно знала, что это правда.

И это было еще страшнее, чем если бы Демьян врал.

Глава 7

Демьян

Моя вишенка застыла на пороге в джинсах и свитере, с рюкзаком за плечами, будто собралась к бабушке на дачу, а не ко мне на выходные. Только вдвоем.

— Привет, — выдыхает она робко.

— Привет, — закидываю рюкзак на стул в прихожей, даже не глядя. — Боишься, детка?

— Нет, — выстреливает слишком быстро и заливается краской.

Смеюсь и провожу пальцем по её губам. Она прикрывает глаза и дразняще скользит язычком по подушечке моего указательного.

— Врешь, вишенка.

— Ну, если только чуть-чуть, — выдыхает в мои пальцы, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— Не бойся. Я сказал — буду хорошим мальчиком.

— Ты сказал, что постараешься.

— И постараюсь.

Она улыбается, и пружина внутри меня затягивается туже, давит изнутри.

Руки чешутся схватить её за талию, прижать к стене, вдохнуть этот чертов запах ванили. Но я держусь. Как могу.

День пролетает как одна минута. Жарим мясо, Кая активно мешает: то сует лопатку, то звонко шлепает меня по заднице и заливисто смеется, когда я делаю вид, что злюсь. Ой, доиграешься, девочка.

Потом банька. Выходит в черном купальнике, с низкими вырезами по бокам, и у меня перехватывает дыхание. Я видел её в платьях, свитерах, джинсах. Но так впервые. Понимаю, что еще одно движение и сорвусь окончательно. Выдыхаю, концентрируясь на процессе.

Замечает мой тяжелый взгляд, смущается, пытается прикрыться полотенцем.

— Не надо, — я перехватываю розовую ткань, отбрасываю в сторону. — Не прячься от меня.

— Ты смотришь так, будто...

— Будто что?

— Будто хочешь меня съесть.

— Хочу. — Провожу пальцем по ее ключице, и она вздрагивает. — Но я умею ждать, детка.

В парилке Кая смакует чай с травами. Я поддаю пар, играя мышцами спины, и моя девочка жадно скользит взглядом по телу.

— Тебе нравится? — спрашиваю, поворачиваясь.

— А?

— Смотреть. Нравится, как я выгляжу?

Краснеет, отводит глаза, потом снова впивается в меня взглядом.

— Угу. Но хорошо, что ты в боксерах, — хихикает, прячась за чашкой.

Вечером расставляю свечи по комнате. Еще готовлю массажные, которые вчера купил. Прожженная продавщица с пирсингом в брови выдала с ухмылкой: «Соевое масло, кайфовые ароматы. Настоящее удовольствие для партнерши. И еще не торопитесь».

Не торопиться. Легко сказать. Вишенка моется, а я стою у окна и сжимаю кулаки, чтобы не кончить раньше времени как прыщавый мальчишка от одной мысли, что сейчас будет.

Она выходит из душа в моем халате. Слишком большом для такой хрупкой девушки. Влажные волосы распущены по плечам, лицо без косметики, в глазах — испуганный восторг. Смотрю на неё и забываю дышать.

— Ммм, красиво, — обводит взглядом свечи, шампанское в ведерке, клубнику в шоколаде.

— Ты красивее, детка. — Подхожу, беру её за руку, целую пальцы. — Иди ко мне.

Садимся на край кровати. Наливаю шампанское, подношу бокал к её губам. Пьет маленькими глотками, поглядывая на меня.

Беру клубнику, вожу ягодой по ее рту. Кая послушно открывается и кусает. Понимаю, что мне становится тяжело дышать. Сердце стучит как при нагрузках на тренировке.

— Я буду очень нежен, Кая, — говорю, беря вторую ягоду. — Сначала.

Она смотрит на меня, жует клубничку, и в её глазах загорается огонь.

— А можешь быть не нежен?

Я едва касаюсь кончиками пальцев её бедра.

— Могу быть любым для тебя.

Опускаюсь на колени перед моей принцессой.

Поднимаю её ножку к губам, целую щиколотку. Вздрагивает.

— Демьян...

— Тсс. Только стоны. Слушаешься меня.

Губами скольжу выше — по икрам, по колену, по бедру. Халат сползает, открывая всё новые участки.

— Ложись, детка, — приказываю я.

Развязываю пояс, и под тканью открывается черное кружево. Трусики-стринги, которые я могу снять одним рывком. Чулки на подвязках, туго обтягивающие её бедра.

— Ты... — у меня перехватывает дыхание. — Ты специально?

Кая вызывающе улыбается.

— Еще бы. Чтобы ты сошел с ума от меня.

— Детка, как же я хочу тебя! — веду пальцами по краю чулка, по голой коже выше, и она подается мне навстречу.

Начинаю снимать чулки губами, скатывая ажурную ткань. Кая тяжело дышит, и когда я отбрасываю чулки в сторону, ее руки тянутся ко мне, к резинке моих боксеров.

— Нет-нет, не торопись. — Я перехватываю её запястья и завожу их за голову, освобождая от халата окончательно.

— Но я хочу...

— Знаю, чего ты хочешь. Но сегодня ты исполняешь только мои приказы. Поняла?

Замирает и кивает.

— Хорошая девочка. — Отпускаю её руки, встаю. — А теперь лежи и жди.

Зажигаю массажные свечи. Комнату наполняет мягкий свет и запах ванили с сандалом.

— Что это? — спрашивает Кая, наблюдая, как плавится воск.

— Сейчас узнаешь.

Жду, пока воск превратится в масло. Подхожу к ней, сажусь рядом. Веду пальцами по лицу, по шее, спускаясь ниже.

— Ты такая красивая, — говорю я, и она улыбается. — Я мог бы смотреть на тебя вечность.

— Демьян...

Наклоняюсь и целую мою девочку. Моя ладонь скользит по её груди через кружево, и она снова стонет.

— Я хочу тебя всю.

— Демьян, пожалуйста...

— Не проси. — Отстраняюсь, беру одну из свечей. — Просто чувствуй.

Теплое масло льется на её грудь. Она вскрикивает от неожиданности.

— Ой... как тепло...

Ставлю свечу и растираю масло по коже ладонями. Кожа блестит, соски твердеют под моими пальцами, и Кая запрокидывает голову.

— Нравится?

— Да... да, Демьян, это...

Не даю ей договорить. Наклоняюсь, беру сосок в рот, чувствуя вкус масла и её кожи. Она сжимает мои волосы в кулачках, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не сорвать с неё трусики и не войти прямо сейчас.

Но я обещал. Буду нежным.

Массирую её тело, добавляя масло. Кая вся влажная и горячая, и когда мои пальцы оттягивают кружево трусиков, она стонет так, что у меня темнеет в глазах.

— Такая влажная. — Я провожу пальцами по ее лону, чувствуя, как она сжимается.

— Моя девочка. Ты готова?

— Дем, я не сказала — Кая вдруг закрывает лицо руками, прячась от меня.

— Кая. — Беру ее лицо в ладони. — Что-то не так? А, детка?

Закусывает губу. Смотрит в сторону.

— Я... я должна тебе кое-что сказать.

— Ну, говори.

— Я никогда... — выдыхает и продолжает, зажмурившись. — Никогда не была с мужчиной. Вообще, ни разу. Мамочки, я сказала это.

В голове взрывается окончательно. Кая — ходячий секс. В этой хрупкой девочке столько порочного огня, что я готов сгореть дотла каждую секунду, что она рядом. Её взгляд, её губы — всё это кричит о грехе. Но сейчас она смотрит на меня испуганным взглядом. Ангел. Нетронутая. Моя. И от этого контраста у меня окончательно сносит крышу.

Замираю, уставившись на нее.

— Ты серьезно?

Кивает, не поднимая глаз. Теребит край смятого халата.

— Думала, ты не захочешь... или начнешь относиться как к маленькой.

Медленно выдыхаю. Внутри все встает на свои места. Ее страх. Ее «конфетно-букетный». Ее робость, которую она прячет за вызовом.

— Посмотри на меня, — поднимаю ее лицо за подбородок. — Смотри.

Она поднимает глаза. В них блестят слезы.

— Это прекрасно, Кая. Я не передумал. Может, даже хочу больше, чем до того, как узнал.

— Почему?

— Потому что ты выбрала меня. Первым. Это... это много значит.

Слеза скатывается по щеке. Я стираю её большим пальцем.

Но моя девочка вдруг перехватывает мою ладонь, прижимается к ней мокрой щекой и ведет ниже — туда, где бешено колотится ее сердце прямо под кружевом.

— Тогда не жди больше. Ни минуты, — Кая больше не отводит взгляд. В её глазах плещется такое же желание, как и у меня. — Я специально надела эти чулки, чтобы ты сорвал их с меня. И хватит быть хорошим мальчиком, Демьян. Сделай это сейчас. Я хочу почувствовать всё. Хочу знать, как это — когда ты внутри меня до упора.

Девочка выгибается навстречу, сжимая мои пальцы на своей груди, и от этого собственнического жеста у меня слетает последний предохранитель. Масло еще дымится, наполняя комнату ароматами феромонов, но я уже опрокидываю ее на спину и рву кружево, ос