Время чудес. Стихи и проза разных лет

Отбрасывает руку Лары от себя, отворачивается, отходит в сторону. Лара молчит.

— Зачем тебе голова, сестренка? Шляпу носить? Ты шляпы-то хоть носишь?

— Нет. Я их не люблю.

Сестра вздыхает.

— И голова тебе нужна, только чтобы в неё есть…

Лара, внезапно вспыхивая, с угрозой:

— Убирайся!

Сестра вздрагивает, оборачивается, смотрит на Лару.

Лара (так же):

— Уходи, сейчас же!! Вон!

Сестра спускается по лестнице на первый этаж, идёт к двери. Лара идёт за ней, вплотную. Сестра, через плечо:

— Можешь не провожать. Я найду дорогу.

— Я хочу удостовериться, что ты точно ушла.

Сестра кладёт руку на ручку входной двери, поворачивает её.

Лара, стоит у неё за спиной, очень спокойно:

— Ты забыла отдать мне тапочки.

Сестра, не поворачиваясь, говорит, глядя перед собой:

— А зачем они тебе? Куда ты их надевать будешь?

Лара, с нажимом в голосе, зло:

— Дома буду носить.

Сестра, равнодушно:

— Они к обоям в гостиной не подойдут.

Лара, хватает её за плечи, в ярости:

— Отдай. Мои. Тапки.

Сестра, не пытаясь освободиться, молча вытаскивает свёрток из сумки, поднимает высоко над головой. Лара вырывает его из рук сестры.

Сестра, словно ставя точку:

— Прощай.

Толкает дверь и исчезает за ней.

Лара молча стоит, бездумно глядя перед собой, потом поворачивается и поднимается к себе на второй этаж. Входит, закрывает дверь, прижимается к ней спиной. Лицо — мёртвое.

На глаза попадается папка с рисунками, лежащая на столе. Она смотрит на папку, подходит к столу, протягивает руку, касается верхнего листа, как бы желая открыть её, держит какое-то время руку на ней, потом резко выдыхает воздух, прикрывает глаза, убирает руку и начинает разворачивать свёрток.

Внутри — старые, когда-то бывшие белыми, сшитые вручную тапочки-калошки из искусственного меха. Лара надевает их на руки, медленно поворачивает ладони, рассматривая, и внезапно утыкается лицом в подошвы. Опускается на стоящий рядом стул, и плачет, так и уткнувшись в них лицом.

Вкус свободы

Парковка около дома Лары. С дороги сворачивает мощная дорогая машина, с рёвом подлетает к подъезду и замирает. Из неё выходит Роман (тот мужчина, что запечатлён на фотографиях у автосалона). Он невысок, коренаст, на нём дорогой костюм, сидящий как влитой. Мясистое лицо, высокий лоб с большими залысинами и властный, холодный взгляд. Во всём облике — сила, безжалостность и ум.

С заднего сиденья достает цветок — розу. Одну. Огромную. Тёмно-красную, почти чёрную, на невероятно длинном, толстом, шипастом стебле. Идёт в дом.

Внутри квартиры.

Лара в той же позе.

Снизу голос. Чуть насмешливо, интригующе.

— Девочка? Ты где?

Лара отнимает руки от лица, продолжая всхлипывать, снимает с ладоней тапки, опускает их на пол, вытирает слёзы, прибирает волосы — всё медленно, обречённо.

Голос:

— Ты дома?

Лара молчит.

Дверь открывается. Вошедший окидывает её взглядом, по лицу видно, что ни одна деталь не ускользает от него, Лара молчит, он — тоже.

Подходит. Подносит розу к лицу Лары. Медленно проводит бутоном ото лба к губам, останавливает руку, прижимает цветок к её рту. Лара покорно вовлекается в игру, открывает рот, начинает покусывать цветок; он молниеносным движением, переворачивает розу из вертикального положения в горизонтальное и вталкивает стебель ей между зубов. Она крепко закусывает его. Роман разворачивает её спиной к себе, кладет руку на затылок, нагибает над столом, у которого они стоят. Берет её не раздеваясь сам и не снимая с неё ничего. Рука на затылке Лары, он держит её за волосы — так держат собаку за ошейник.

Камера — крупный план (сбоку, чуть сзади) и потом — спереди: лицо Лары, роза в зубах, кровь на губах — от шипов стебля. Рука мужчины, держащая её за волосы. Его голова в кадр не попадает, анонимность усиливает впечатление чего-то механического, неживого. Лицо Лары — очень крупно, под маской безучастия на нём разгорается ненависть.

Пытка окончена, она выпрямляется, поворачивается к Роману, на лице снова безучастие, глаза опущены.

Он рывком вынимает у неё изо рта розу, с раздражением:

— Ты плохо выглядишь.

Лара, словно бросаясь в прорубь, отрывисто:

— У меня проблемы.

Он, не мигая, смотрит на неё. Идет к камину, ставит розу в тонкую вазу, говорит уже спокойнее:

— Мы же с тобой договорились. В этом доме — есть только мои проблемы.

— А мои?

— А твоих — нет.

— Разве я не человек?

Он подходит ближе. Властно, не повышая голоса:

— Что у тебя случилось?

Лара отрывисто говорит, словно назло:

— Мама умерла.

Он меряет её взглядом, приподнимает бровь:

— Ты никогда о ней не говорила. Нужны деньги?

Лара, холодно:

— Нет.

— Тогда чем ты расстроена?

Лара, внезапно срываясь:

— Ты что, ничего не понимаешь? У меня умерла мама!!

Его лицо каменеет, взгляд становится злым, но голос всё так же спокоен:

— Понимаю. Соболезную.

Поворачивается, чтобы уйти, делает шаг, потом вдруг снова поворачивается к ней:

— А… когда она умерла?

Лара открывает рот, чтобы ответить. Он внезапно, резко, с силой:

— Не врать!

Лара вздрагивает всем телом, отвечает нехотя, словно преодолевая внутреннее сопротивление:

— Год назад.

Он складывает руки на груди и начинает хохотать. Смеясь, подходит к ней:

— И ты только сейчас это осознала?

Лара, подаваясь к нему, яростно, передразнивая его интонацию:

— Я только сейчас об этом узнала!

Их лица, оскаленные — одно в смехе, второе в ярости — вплотную друг к другу.

Он хватает её за ворот платья, подтягивает к себе, на её лице ярость сменяется ужасом.

Он перестает смеяться, чеканит слова:

— Как ты сказала? «Разве я не человек?» Ты это — всерьёз?

Резко отталкивает её от себя. Лара отлетает к столу, падает на стоящий рядом стул.

Он, холодно:

— Кто девочку платит — тот её и танцует, милая! (Смотрит на часы) Жду тебя внизу, в шесть.

Идёт к двери. Открывает её, с порога:

— Надень всё самое лучшее. (Раздумчиво, словно самому себе) Сегодня — очень большой день.

Возвращается, идёт к камину, забирает розу и идёт к двери.

Лара:

— Разве это не моя роза?

Он, не поворачиваясь:

— Ты её сегодня не отработала.

Выходит.

Лицо Лары крупным планом — слёзы медленно текут, немигающий взгляд. Она сбрасывает туфли, вдевает ноги в старые тапочки, лежащие там, где она их бросила.

Поворачивается к столу. И открывает папку. В ней — картины Рыжика, её сестры. На больших мягких листах, по типу бумаги для флип-чартов. Да собственно это она и есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

We as Human — христианская рок-группа (Нэшвилл, штат Теннесси, США, была основана в 2006г. «Broken inside» — песня из их альбома «Burning Satellites», вышедшего в 2007-м.

2

«Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»