Наложница фараона. Вот это я попала...

— Ушла с колесничим Бакари.

— Точно? Проблем с ней нет?

— Вы видели Бакари? Даже если рыпаться будет, он ей сам ноги раздвинет. Девочка совсем слабая. Видно, жила и труда не знала.

Две надзирательницы обсуждали меня. Иных вариантов не было, все остальные девочки не стали бы сопротивляться натиску мужчин, ведь те платили деньги и даже могли выкупить рабыню из дома.

Шлепок грубой подошвы об пол остается вибрировать в ушах.

Чёрт! Шаги всё ближе! Сейчас меня застанут не в постели с воином, а проникающую в комнату главной! Да меня… выпарят тростником, как ту провинившуюся девушку вчера?

И не придумав ничего умнее, я распахнула дверь и сиганула внутрь.

Темно! Ни черта не видно!

Мозг сразу начал прорисовывать перед глазами ужасные картинки, а слух приметил чьё-то тяжёлое дыхание. Крокодил?! О нет…

— Не подходи, пожалуйста. Я друг. У меня в детстве была черепаха...

Но звуки в кромешной тьме никуда не девались, только становились громче, будто огромный Петсухосмедленно и лениво приближался.

— А! — мне не удалось сдержать истеричный писк, почувствовав натяжение ткани на теле. Он схватил зубами мою скатерть!

А за спиной... за дверью разговаривали надзирательницы. И мне следовало попросить у них помощи, но вместо этого я рванула вперёд, ища способ осветить комнату и... крокодилы обязаны бояться огня! Даже, если это тот самый Петсухос— слуга бога Собека!

Я сделала лишь два резких шага, после чего потеряла скатерть. Крокодил... её сожрал? Боже милостивый, пожалуйста, пусть тварь подавится!

В грудь упёрлось нечто твёрдое и деревянное, на чём я и нащупала искомую вещицу. Сая использовала примитивное огниво, чтобы поджигать все светильники в доме. И благо я научилась пользоваться такими приблудами в прошлых экспедициях, ведь сейчас мне на раз и два удалось поджечь случайный папирус, чтобы увидеть хоть что-то, и от него поджечь все свечи, которые только попадались на глаза.

Осматриваться и любоваться богатым убранством Саи времени не было. Я бросилась ощупывать все ящики и переворачивать их вверх дном, ища свой потерянный амулет.

Даже не оборачивалась. Слишком страшно увидеть за спиной огромного скалящегося крокодила...

Из дрожащих рук выпадали бумаги, меж пальцев струились звонкие монеты, которые мне некуда припрятать, чтобы привести с собой в мой мир. Нашлось всё что угодно от зубов верблюда до сомнительных скляночек в потайных отсеках ящиков. От Саи можно ожидать чего угодно, поэтому я готовилась даже наткнуться на отравленные иглы против воров в её шкафах.

И только за руки зацепилась холодная цепочка, а явно тяжелый кулон осел к ногам, я задрожала. Это оно! Может быть, это оно!

Но не долго в висках билась радость. Шею сзади обдало ветром, вернее... дыханием.

— Интересно, что же такое ищет рабыня в покоях хозяйки, если не берёт деньги и не вчитывается в переписки?

Глава 5. Наложница

Обернувшись и придав лицу невозмутимый, как мне самой казалось вид, я притворилась, что всё под контролем. Ещё бы...

— Госпожа Сая послала меня найти её амулет, — я практически сказала правду, только слегка утаив свои настоящие мотивы. — Он необычаемо ценен.

— Именно поэтому ты выглядишь, как напуганный тушканчик.

Нет же! Не мог он заметить, как у меня дрожат губы и дёргаются колени, не мог. Да и с кем я вообще говорила?

Я развернулась целиком, поднимая голову вверх, чтобы оглядеть незнакомца. Рискованно, ведь он может запомнить меня и сообщить надзирательницам. Но, судя по всему, он всё равно просто так не собирался уходить.

— Давно здесь стоите?

— Достаточно.

Высокий черноволосый брюнет с гладковыбритым подбородком рассматривал, как я шарилась руками по полу в поисках укатившегося украшения. Стало сразу неуютно и неловко, но отказываться от идеи вернуться домой я не готова ни при каких обстоятельствах. Сейчас бы переместилась обратно в лагерь группы, а затем, уже основательно подготовившись, вернулась бы в древность. Дипломная работа выйдет улёт!

Но сперва я должна была разобраться с незнакомцем. Тот прижал руки груди, но ещё ближе не подходил, разглядывая меня с расстояния вытянутой руки и не понятно, чего мог задумать.

— Вы прибыли с воинами, я... вас видела с Саей.

Тот самый парень, с которым мы пересеклись взглядами в общем зале. И что он здесь делает? Следил за мной?! И сейчас нападёт, как колесничий? Почему он приподнял бровь? Точно нехорошее что-то удумал!

Пальцы, наконец, нащупали искомый предмет.

О, боги Египта, верните меня к одногруппникам туда, откуда забрали!

Я прижала украшение к груди и пока незнакомец удивлённо дёрнулся, взмолилась уже вслух.

— Ра, Исида, Осирис...

Кожа на оголённой груди ощутимо вспыхнула, едва не слезая живьём.

— Может, стоит выбрать одного? — голос с ноткой издёвки прервал меня в самый момент единения с богами.

Молитва запуталась на языке, а ощущение магического вмешательства иссякло вместе с зевком этого человека.

— Не мешай...

Попытки зажмуриться и распахнуть глаза уже в нормальном времени ни к чему не привели. Перед глазами всё ещё стояла комната надзирательницы, полыхающие свечи и угроза в виде знакомого Саи. В уме ещё следовало держать огромного крокодила, который ещё чудом не прибежал на человеческий запах.

Черт!

Я сдавила амулет сильнее, пока в палец не впиявилась острая игла.

— Ц! — вырвался сдавленный стон боли.

Вдоль ладони стекла маленькая алая капелька, устремляясь окропить пол надзирательницы. Мне подумалось, что оставлять настолько явные следы преступления глупо, но в Древнем Египте суд-мед экспертиза не пользовалась популярностью.

— Зря ты это сделала, — произнёс, наблюдавший за моими попытками вернуться домой, парень. Да почему он ещё не ушёл? Не позвал Саю или других надзирательниц? — Или покончить с собой куда притягательней, чем отдаться лучшей колеснице?

По спине покатились капли липкого пота.

— О чём ты... вы...?

Ему не нужно было даже отвечать, потому что в голове вспыхнула нереальная догадка. Стоило отнять руки со спасательным амулетом от груди, как вместо изящных границ египетского креста на меня глянули изумрудные шарики-глаза золотого крокодила. Из украшенного разноцветными камнями хвоста угрожающе торчала тонкая игла, что недавно и проткнула мой палец.

— Оно...?

Это невозможно произнести вслух.

Страх, боль, ужас сковали ватные мышцы. Я повалилась на пол, растирая коленками ту самую каплю уже намертво въевшуюся в пол.

— Ядовитое? Да, — как само собой разумеющееся ответил парень, невзирая на мои хрипы и дёрганья.

Мне не было больно, но ужас предстоящей смерти взял контроль на телом. Я не могу умереть здесь... не могу... ведь, если умру в прошлом, то и в настоящем тоже?

— Я... нет... я ещё ничего не сделала... не прославилась... мама... учёная степень...

Сквозь собственный бессмысленный и неразборчивый шёпот, я не заметила, как ядовитый крокодил уже перешёл в руки чужака, на которого в одночасье стало плевать. Какая разница кто он и что ему нужно, если я сейчас неминуемо умру. Только если...

— Ты пошутил? Яда нет? Это же... шутка? — на губах растянулась улыбка.

Сейчас он скажет, что неудачно пошутил, и мы вместе посмеёмся, ведь так? Я же не могу умереть?

— Сая везде оставляет нильских крокодилов. Её заводит, когда воры натыкаются на простейшую ловушку. А они, — он хмыкнул. — Всегда попадаются.

Я трясла головой до тошноты.

— Это неправда.

— Сая говорила, что ты ей нравишься, что тебя ждёт великое будущее. Жаль, что ты распорядилась своей судьбой иначе.

Картинка перед глазами расплывалась. Кажется, меня сейчас вывернет на пол, прямо на ботинки подошедшего парня. И чего ему нужно? Издеваться? Смотреть, как я корчусь в агонии и сейчас начну пускать пену изо рта?

— Ты... — последняя идея, которую я в силах озвучить. — У тебя есть противоядие?

Локоны моих волос дёрнулись, натянулись и вдруг стали невесомыми, будто кто-то скрутил их в хвост и поднял. Я уже не понимала, что происходит с моим телом, только требовала ответа от парня.

— Есть?!

— У Саи есть.

Конечно, у кого же ещё...

— Так позови её! Я не могу... у...

Нет, я не могу произнести это слово. Я не могу...

По щекам растекались горькие горячие слёзы и почему-то размазывались по всему лицу. Мой подбородок мистическим образом оказался запрокинут вверх.

— Ты божественно красива. Неужто правду о тебе судачат простаки? Тебе привёл к нам Сет?

Мои губы дрожали. Сквозь слёзы я не видела лица этого странного парня, да и плевать мне на него с самой высокой колокольни!

— Яд...

— Станешь моей?

Что за вопросы? Почему он ещё не ушёл за чёртовой Саей? И почему у меня нет сил подняться и самой искать противоядие в её дурацком кабинете?

— Негоже пропадать такой красоте... даже интересно, откуда ты такая взялась...

И так размытая фигура парня померкла с концами, перед глазами предстал чёрный туман.

Конец. И как я умудрилась настолько бездарно прожить свои несчастные двадцать лет? Ничего не успела, ничего не посмотрела, а когда предоставилась возможность сделать величайшее открытие — я её упустила.

***

Всё тело ломило, как после первой поездки на верблюде. Саднили синяки, покрывавшие половину бедёр, ныли мышцы рук, недавно пытавшиеся управлять огромным животным.

— Сколько? — чей-то противный голос резал слух. — Нет, при всём уважении к вам, я не расстанусь с ней. Не стоит ей жизнь губить в гареме.

— Только что спрашивала "сколько". Люблю я вас, женщин, языкастые. Дуат ли лучше гарема?

— Её сердце легче любого пера.

Разговор между женщиной и мужчиной продолжался. Слишком громкий, чтобы вновь забыться спасительным сном. От их слов затрещала голова, буквально сжимаемая раскалёнными тисками.

— Ох, вы меня балуете, господин! Я не могу принять это! Символ Ра... невозможно даже вообразить его ценность.

— Не так ценен, как жизнь, даруемая богами.

— Ох, конечно, вы так милостивы и благородны, сколько же девичьих жизней вы сохранили. Ваши деяния достойны уважения самих богов. Вещи девочки я соберу сама, если они вам нужны...

— Не помешают. Она сможет пережить поездку до Гизы?

— Справится. Я передам вашим слугам нужные отвары.

— Тогда не будем затягивать.

Звон металла катком прошелся по ушам, зато от боли я провалилась в желанное беспамятство.

Глава 6. Тот самый фараон

По ощущениям, я застряла в дне сурка. Таинственный Древний Египет удавалось увидеть лишь с одной стороны — рабской, что мало способствовало продвижению в научных исследованиях. Да и существовать в статусе рабыни меня не то чтобы устраивало.

С самого утра меня горластыми криками разбудили взрослые женщины в скромных одеждах, почти старухи, чтобы отправить купаться и втирать в кожу всевозможные масла. На процедуру ушло не меньше часов четырёх.

Днём стригли ногти, причесывали и даже делали эпиляцию. На это тоже ушло столько времени, что я уже потеряла тому счёт и успела десять раз устать и повесится от скуки.

Вечером меня точно поджидало что-то ещё. И, надеюсь, интересное.

— Господин предпочитает натуральные ароматы, — произнесла женщина, представившаяся Сальмой.

— Может, вы, наконец, скажите, что здесь происходит?

Воспоминания маленькими кусочками возвращались в голову.

И вновь никто ничего не знает и говорить не хочет. Как надоело! Из обрывков фраз мойщиц, парикмахерш и других работниц я поняла лишь, что нахожусь в Гизе. Выходит, ожидаю свою судьбу где-то между нынешней столицей Египта Мемфисом и современным Каиром.

— Выйдешь и познакомишься с другими наложницами. Если одобрят тебя — пойдёшь к господину.

— Другие наложницы? Одобрят?

Что за чушь?

— Тебя привели в дом, где есть правила. Изволь их соблюдать, — поднеся к моей груди зелёное платье, она задумчиво нахмурилась.

Кажется, её волновала лишь работа — слепить из меня нечто по каким-то стандартам идеальное и отпустить. Что будет со мной дальше Сальме плевать.

— Надевай и иди. Готова.

В моих руках оказалось приталенное сшитое из лоскутов платье с бретелью на одно плечо. И насколько я понимала, мне придётся его натянуть, а то грозная Сальма никогда не оставит меня в покое. И почему в Древнем Египте все взрослые женщины настолько неприветливые и грубые? Будто я оскорбляла их одним своим присутствием.

— Слушайте...

— Нет времени на разговоры. Господин ждёт в своей постели девушку.

— Так пусть его наложницы и идут к нему!

Я тут вообще причём? Если они выбирают кого к нему пускать, то пусть сами без меня и решат!

Хотя мне хотелось поговорить с тем парнем из дома Саи, но уж точно не в тёмной душной комнате, где обстановка точно не располагала к светским беседам!

— Наложницы посмотрят на тебя девочка, быстрее иди!

Сопротивляться бесполезно, как и сбегать. Без единой монеты в кармане я бы быстро стала добычей кого-то похужесимпатичного парня.

Стоп. А с чего я вообще решила, что господином называют именно его? Вдруг меня хотят направить... только не к тому колесничему!

— А... как зовут господина? — уже влезая в рукав, поинтересовалась я.

Сальма придирчиво оглядывала, как на мне сидит платье. По её лицу невозможно что-то прочесть — густо нарисованные брови стояли домиком, а розовые губы кривились в непонятном выражении.

— Оставь свои глупые шутки при себе, дева, и не смей раскрывать рта при господине, если он не спросит. Это мой тебе совет.

Сухая старческая рука прошлась вдоль моей талии, задержалась на бретели и оторвала с неё нитку.

Под одобрительные комментарии меня отправили в комнату отдыха для наложниц этого самого господина.

— Чёрт, да у него здесь настоящий гарем!

Удивлению не было предела. Если бы не узкое платье, то ей богу, я бы оббежала весь зал, щупая и зарисовывая хоть на чём каждый предмет и деталь. Да здесь же... невероятно! Настолько богатого и убранства я не видела даже в турецких сериалах!

Что уж говорить про раскинувшихся по мягким диванам шикарных девушек, переливающихся всеми цветами радуги от блеска их украшений? Кем бы ни был господин, деньги у него водились не маленькие.

Обычный человек не смог бы позволить себе дворец, набитый золотом, шелками и невероятными красотками того времени. Дом Саи по сравнению с этим величием просто сарай. Боже! Да я никогда не видела столько золота! В Янтарной комнате и то янтаря меньше!

Руки на автомате тянутся к заднему карману достать телефон, но застывают ничего не нащупав. Ах, да, изыски цивилизации мне теперь недоступны.

— Новенькая? Давно никто к нам не попадал.

— И почему её привели? Хозяин любит смуглянок, а это что? Откуда её привезли?

— Говорят, что господин сам её захотел.

— Кто говорит? Зарри? Слушай её больше! Эй, новенькая, поди сюда!

Всё больше девушек обращали на меня внимание.

Одно из наложниц забралась на диван, сложив ладони у груди. Змеёй извиваясь в неспешном сексуальном танце, она одним приоткрытым глазом поглядывала на меня.

— Тебе задали вопросы наложницы будущего фараона, — словно змея шикнула девушка. — Отвечай, кто такая и зачем пришла.

Её красивый танец абсолютно не сочетался со злым голосом.

— Я жила у Саи...

Про Россию и 2025 год говорить точно не стоит. Подумают, что с ума сошла и прирежут. И хоть я на сто процентов уверена— погибнув в этом мире, я вернусь домой, но... умирать страшно, да и я не узнала о Египте практически ничего.

— Дешёвая шлюха, — танцовщица плюнула на пол.

Грубо. Я невольно поморщилась.

— Я не шлюха.

— Кемет точно не мог её привезти сам. От Саи? Старуха берёт всех подряд! И устраивает такие оргии, что даже фараон подивится.

По комнате прошёлся смех.

— Давайте заставим её выпить яд и посмотрим, как она мучается? — от предложения одной из наложниц в розовом одеянии становится дурно.

— Хм, я хочу вырвать её волосы. Интересно, какой у неё настоящий цвет?

Я распахнула глаза. Не верю своим ушам! Они не стесняются такое обсуждать? Они в самом деле такие... жестокие звери?

Попятилась к двери, через которою я сюда попала, но девушки наблюдали за моими попытками скрыться и только ещё больше издевались. Больные!

— Если сможешь убежать — выживешь. Мы не станем тебя искать, подружка Сета.

— Одна из нас станет женой Кемета, нечего ему тратить ночь на дешёвую шлюху. Тебя же даже на болезни не проверяли?

Я только кивала на все вопросы. Да, не надо никому со мной спать. Да, я больная шлюха. Только не сыпьте яда в воду!

Незаметно в комнату вошёл ещё кто-то. Заметила я это только потому, что девушки замолчали, а об копчик удариласьхолодная и тонкая дверная ручка.

— Господин требует привести новенькую.

Поднялся такой гул, что я невольно прикрыла уши ладонями.

— Идём, девочка. Кемет ждёт.

Я не знала, что делать. Бороться на радость сумасшедшим наложницам? Или пойти за старухой Сальмой и всё-таки поговорить с... Кеметом? Они же говорили про будущего фараона... ох!

Кажется, бог или боги точно на моей стороне!

Не думая больше ни о чём, я рванула за старухой, оставляя ругающихся девиц за спиной. Те что-то язвительно похрюкивали мне в след. Надо запомнить и не пить больше ничего в этом доме.

Встретить фараона Кемета, того самого, чью гробницу мы отправились искать с группой? Что может быть прекраснее? Теперь я точно не отступлюсь.

Предо мной распахнулись двойные двери, что охраняли двое лысых стражников. На меня они не взглянули, лишь кивнули Сальме, как старшей в гареме. Задержав меня перед самым входом, Сальма поправила платье и потребовала от меня исполнять все пожелания господина.

Её просьба меня не интересовала. Сама разберусь. Пусть я никогда и не общалась ни с кем настолько высокого положения, я решила, что знания и образование на моей стороне. Кемет сразу поймёт, что я не деревенская проститутка и со мной можно говорить, а не только трахать.

С искрящим вдохновением в теле я ступила за порог, погружаясь в полумрак выдержанной в тёмных тонах спальни. Необычный интерьер. От чёрных стен должно быть жарко. Особенно в комнате для плотских утех.

Стоило мне увидеть за тонкой шелковой занавесью, перекрывающей половину комнаты, высокую фигуру, я замерла на секунду. Неугомонное сердце грозилось сломать рёбра от волнения.

— Фараон Кемет? — облизнув пересохшие губы, я на всякий случай уточнила его имя. Вдруг наложницы посмеялись и передо мной совсем не легендарный фараон?

— Фараон? Стоит ли мне ожидать весь о неутешительном здоровье отца?

— Ой, я... не знаю! Ваш отец жив и здоров! Наверное...

Кемет бросил на длинный диван какой-то папирус и обратил внимание на меня. Коротко приглашающе взмахнул рукой и развернулся туловищем, давая разглядеть всего себя.

Чёрная рубашка со шнурком на груди на нём оказалась простая, не фараонская. Наверное, потому что её легче всего снять...

Пришлось подчиниться. Да как можно отказать самому Кемету? Одной из самых загадочных личностей древности? Меня к нему неимоверно тянуло любопытство.

Он придвинулся, но я не отстранилась, не дёрнулась, только наклонила голову. Так вот он какой... фараон Кемет. Ещё не фараон, а лишь наследник престола стоял в миллиметре от меня, простой студентки, и проводил рукой по моим плечам. Его палец пролез под единственную бретельку, едва не спуская её, но быстро вернул обратно.

— Раздевайся, — сын фараона отступил и вальяжно развалился поперёк кровати, подперев щеку локтем, будто в ожидании представления.

— Зачем?

Я проглотила язык, увидев хищный взгляд Кемета. Он глядел на меня, не отрываясь, будто выжидал перед нападением.

— Хочу посмотреть, как ты танцуешь.

Он невзначай провёл ладонью по кровати, мягко сжимая простыни пальцами, а я... представила, как мужские руки вместо постели скользили бы по моим бёдрам, пересчитывая складки на платье, которое сами бы и сминали.

— Я не умею танцевать.

— Значит, мне придётсяпожалеть, что спас тебя от яда и гневной хозяйки.

Он улыбнулся. Не злобно, но властно, будто моя жизнь всецело в его руках. И ведь так и было. Теперь я жила лишь им, историческим открытием, прорывом в области археологии и египтологии. Кемет мог обеспечить мне блестящее будущее, и ради него я готова была постараться.

Я сделала шаг вперёд к кровати, шаг к моему великому будущему.

Глава 7. Их ночь

— Откуда ты такая?

Едва ли я приступила к неловким произвольным движениям, сын фараона остановил меня вопросом, наверняка, заметив, как я тихо и с облегчением выдохнула.

Мой план показать убогий танец и вывести его на диалог увенчался успехом почти сразу же.

Я замерла, чтобы выпрямиться и ответить, но Кемет взмахнул рукой, мол продолжай твоё дрыганье разговор не испортит.

— Вы сами забрали меня от Саи...

Я попыталась описать местность, где находилась все последние дни, избегая упоминания о паранормальном перемещении.

— Это всё я и так знаю. И как тебя притащили, и как жила, и о здоровье твоём, — неспеша перечислял Кемет, явно никуда не спеша.

Изучающим взглядом он скользил по моему телу. Не таким липким, как воины из его былого окружения. Я бы соврала, если сказала, что меня не смущало его открытое внимание, но ярого отвращения я не испытывала.

— Но Сая не знает откуда ты взялась, вот и продала за горсть медяков.

— Разве можно было отказать сыну... фараона? — это слово далось с трудом. Мозг наотрез отказывался верить, что всё происходит со мной в реальности. Но я здесь, в Египте, а буквально в метре от моих ног восседает настоящий сын фараона из плоти и крови, можно даже прикоснуться к груди и ощутить тепло его тела.

Чёрные шнурки на вырезе мужской рубашки прилегали к широкой груди неплотно, один вообще свисал ниже второго, создавая ощущение небрежности. Я с трудом подавила в себе желание поправить чужую одежду. А то решит, что я такая же, как наложницы. Лезу везде и выслуживаюсь...

— А ты мне вздумаешь отказать?

Я замерла. Отказать в чём-то сыну фараона может означать самоличное подписание смертного приговора.

— Продолжай двигаться, — велел сын фараона таким тоном, что я не смела ослушаться.

Мой скромный танец возобновился. Боже, я танцевала, наверное, впервые в жизни! А уж тем более настолько приватно и интимно.

Попыталась поднять руки вверх и повторить то, что подглядела у наложницы. Выходило скованно и совсем не плавно. Наверняка, Кемету не нравилось, но он молчал, а взглянуть на мужчину я так и не рискнула.

Чем я занималась? В полупрозрачном платье услаждала интерес незнакомого мужчины. Светка бы точно справилась лучше... да и всё бы отдала, чтобы так покрасоваться перед величайшим человеком.

Я же... да я даже в какой-то миг забыла о своём попаданстве и прошлой цивилизованной жизни. Казалось, что я родилась в этом мире, практически была на своём месте.

— Хотел бы я узнать тебя, дева, — чуть хрипловато произнёс мужчина. Я так и не осмелилась поднять на него взгляда. — Откуда взялась, почему волосы пылают ярче сигнального пламени, что носишь на душе и какова её ценность.

В самом деле? Сын фараона интересовался мной? Тело сковало холодом от странного предвкушения. Безызвестная наложница может оказаться хоть немного значима? Не скрою, что Кемет крайне привлекателен внешне, но то, что он меня выкупил из борделя будоражило не меньше.

В горле скопилось вязкая слюна.

— Сперва подойди. Открой глаза.

А я застыла в нерешительности. Что мне делать? Как вести себя? Должна ли я пытаться понравится ему и соблазнять, чтобы стать ближе?

Мыслей отвергнуть или убежать от Кеметав голове нет. Я неимоверно восхищалась молодым мужчиной, но чувствовала себя жалкой мышью в его присутствии.

— Подойди. Или смеешь противиться сыну фараона?

Я не смела, поэтому спустя два удара сердца и два шага стукнулась коленями о мужские ноги. И не дав мне извиниться или пролепетать какой-то бред, Кемет обхватил мои бёдра. Медленным движением он провёл по тонкой юбке вниз, сжал колени и спустился к икрам, чтобы сразу же подняться обратно.

Я наблюдала за тем, как Кемет меня гладил, затая дыхание. Вся былая смелость испарилась вместе со спокойным дыханием. Как я жадно глотаю воздух нельзя было не заметить.

— Фигура хорошая, — произнёс чуть хрипло сын фараона.

— Вам нравится?

— Если бы не нравилась, не взял бы тебя к себе.

Ежедневные разговоры о том, какая я тощая и больная,мгновенно забылись, стоило Кемету довольно ухмыльнуться. Эта восхищённая усмешка приятно прошлась по слуху и осела в сознании. Я даже не стала противиться, когда меня усадили на кровать.