Наложница фараона. Вот это я попала...

Тина Шеху

Наложница фараона. Вот это я попала...

Глава 1. Переправа во времени

Сдать экзамен по египтологии, совершить величайшее открытие, да ещё и бесплатно слетать на отдых на море, когда дома шпарит мороз минус двадцать — что может быть круче?

Билеты, проживание в отеле, еду, экскурсии и саму экспедицию оплачивает универ, а мы с ребятами только и рассиживаемся на всём готовеньком. Классно!

— Чего, народ, по коням? — Вовка натянул на нос платок в клеточку и рванул из прохладного лагеря в сторону очередной дюны.

— И чего опять? Перегрелся? — простонал Саша, продолжая обмахивать лицо блокнотом. — Задолбал уже гоняться перед носом. Сядь наконец!

— Да нет! Там точно что-то есть! Я видел... камень! Кирпич! Под этим песком гробница Кемета, я уверен!

Одногруппники продолжали кричать в след убегающему Вове, а затем ещё долгое время обсуждали его стремление быть везде лидером. Я в эти разговоры особо не вникала, изучая последние заметки в телефоне.

Мы обошли всю Белую пустыню и подошли к границе с Сахарой, но никаких следов, даже намёков на гробницу и останки Кемета не нашли. Если дело так пойдёт и дальше, то экспедицию придётся свернуть и отправиться обратно в родной Ростов. Ни с чем.

— Эх, египтологи из нас, ребята, вышли!

— Да вон, Вован за всех нас сейчас камней наберёт, а мы потом скажем преподам, что это губы Клеопатры!

Послышался треск сжатых пластиковых стаканчиков. Кто-то опять решил выпить на пятидесятиградусной жаре?

— Вам нормально вообще? — я заметила разливающих наверняка тёплое вино по стаканам, парней.

— Не, ну что сидим просто так?

— Дайте хлебнуть, а то жарко до жути! — к мальчикам подтянулась Света, приподнявшая свой и так короткий топик. — Прям впору раздеться!

Я цокнула языком, отрываясь от разряжавшегося телефона и вышла из открытой палатки, сразу же утопая ногами в песках. К хождению по ним пришлось привыкать, но тем не менее, мне даже нравились эти неудобства. Необычно, непривычно и очень интересно.

— Ребят, может, за Вовой пойдём? А то он убежал непонятно куда, — я обращаюсь к пятерым одногруппникам, но те слишком заняты выпивкой и разглядыванием сисек Светы, что не обращают на меня внимания.

Бестолочи! До цели экспедиции дело есть только нам с Вовой, остальные приехали почиллить в нестандартной обстановке. Особенно Света, готовая отдаться всем парням сразу и одновременно. Бр, устала от них!

Не предупреждая никого, я забрала свой походный рюкзачок и, отбросив тугой хвост волос назад, побрела искать Вову. Надеюсь, он не дурак и не додумается потеряться.

И как же я оказалась не права. Только насчёт себя...

Вместо Вовы нашёлся какой-то предмет. Он заблестел в свете заходящего жаркого солнца и вынудил мои ноги застынь, утонув в песке.

Когда я наклонилась к находке, затерявшейся среди одинаковых песчинок — блестящему золотому амулету в форме анха — на секунду мне показалось, что сам воздух вокруг стал напряжённым. Я потянула руку вперёд— меня безумно тянуло к артефакту. Он выглядит древним, мог ли он принадлежать тому, кого мы ищем? Фараону Кемету?

Плечи задвигались в нетерпении. Держа его в руках, я ощутила, как холод металла проникал под кожу, словно в душу.

— Ой! Ой! Ой!

Внезапно вокруг всё закружилось — мир поплыл крупными мазками, и я оказалась в водовороте ослепительно ярких красок и звуков.

Короткое безумие или наваждение длилось недолго. Но моим органам времени хватило, чтобы попытаться вырваться наружу, а за неимением возможности, начать сжиматься и скручиваться.

Больно! Как же больно! Выворачивало и проворачивало, будто огромный великан сжимал меня, как губку для посуды. Ужасно! Ещё и секунды я не вынесу, потеряю сознание! И это всё, о чём остаётся мечтать…

Когда я очнулась, моё сердце бешено колотилось. Теплая плитка упиралась в спину, ноги и задницу. Откуда? Я поскользнулась на кухне дома, а весь Египет мне приснился? Но прислушавшись, поняла —звуки явно не похожи на машины с улицы или голосародителей. Передо мной развертывался пейзаж, о котором я читала в книгах: высокие пальмы, яркое солнце, вдалеке величественные пирамиды, а люди с кувшинами на головах снуют по узкой рыночной улочке. Среди народа узнавались воины с короткими хопешами, что свисали с набедренных поясов. Их вид пугал, поэтому я захотела быстрее подняться на ноги. Ещё бы от жары несусветной спрятаться! Да хоть под тем навесом продавца гнилых фруктов.

— Урожай! Новый урожай!

— Владыка Хапи помог Нилу разлиться! Свежее зерно!

Что происходит? Хапи? Бог реки Нил, повелитель наводнений? О чём они говорят? Никто же давно не верит в...

Я поднялась на ноги, почувствовав, как подо мной покачивается земля. Меня охватил страх. На большее просто не хватало сил в ватном теле.

Где я? Древний Египет — пронеслось в голове. Я быстро вспомнила многочисленные истории о попаданцах, которые оказывались в других мирах, ведь это безумие перед глазами казалось слишком реальным. Надеюсь, что все это — просто дурной сон.

Однако все размышления прервал шум. Я заметила приближение группы людей, одетых в длинные туники.Они обсуждали что-то, указывая на меня пальцами.

— Ещё одна...

— Веди её к Сае.

— Тощая слишком. Кому нужна такая?

— Если хоть за пару монет продастся, то своё получим с долю.

Глава 2. Жизнь рабыни

Словно в некоем забытом языческом ритуале, они повели меня вперёд. Я не понимала, что происходит, но не могла сопротивляться. Словно парализованная, я следовала за ними. Ноги сами вели за сомнительными незнакомцами? Или это последствия солнечного удара, а на самом деле я вращалась на больничной койке в лихорадочном припадке?

Тем не менее, проснуться никак не удавалось. Пустынный пейзаж сменился очертанием белокаменных невысоких построен, будто греческие виллы с картинок из интернета, но уж более... простые и грязные.

Вскоре я оказалась в одном из домов. Мужик, который теперь тащил меня через всю улице буквально втолкнул меня в это помещение и свалил восвояси, закрыв дверь так, что чуть не прищемил мне пальцы. Чужие голоса и уличный смех на внезапно обратились тишиной.

У меня защемило внутри — чувство, что я никогда раньше не испытывала. Всепоглощающий страх и невозможность осмыслить происходящее. Почему я здесь, как я сюда попала, кто эти женщины, что окружили меня и недовольно смотрят, будто я вселенское зло? Наверное, они так же удивлены моим прибытием сюда, как и я сама?

— Я...— произнести что-то осмысленное не получилось. Голова раскалывалась на тысячи осколков, а язык будто в костёр запихнули.

Кто они? Почему эти женщины в тёмных туниках кольцом смыкались вокруг меня? Что им нужно? И почему так придирчиво они рассматривают, будто кусок мяса на рынке?

Словно прочитав мои мысли, одна из женщин со злыми глазами толкнула меня в бок.

— Ну что, новая рабыня? Страшненькая, конечно, сутулая. На пару золотых тянешь.

— Посмотри на это белое лицо, — произнесла другая, беспардонно прикоснувшись к моей руке. — А волосы? Что за цвет? Краска нильского ила?

Она дёрнула за прядь, от чего я зашипела. Однако незнакомке очевидно плевать на мои неудобства. Старуха потёрла прядь двумя пальцами.

— Натуральный цвет. Значит, продать её можно подороже.

— Продать?!

— Начнём твои уроки, дева, завтра. И только подумай сбежать — меша тебя быстро вернут назад. Только ногтей и пальцев не досчитаешься.

— Какие уроки? Какие ногти? Вы о чём? Я прибыла с группой студентов из Ростова. Мы путешествуем по пустыни в поисках гробницы фараона Кемета. Пожалуйста, сообщите в город, что я потерялась. Моя группа ищет меня! Преподаватели уже бьют в колокола! Они уже сообщили в посольство России!

Разодетые в длинные самодельные наряды женщины не особо вслушивались в мой лепет. Их не испугало, что я иностранка. Скорее наоборот, впечатлило. Несколько взрослых египтянок начали перешептываться, но довольного громко, чтобы остаться неуслышанными.

— Странная девка. Не дай Ра нам её Сет послал в наказание.

— Из-за волос беспокоишься? Красноволосая... — говорящая презрительно осматрела меня, мои волосы, мою одежду. — Проделки Сета, и пусть. Денег за неё дадут хороших.

— Уверена, Мут? Вдруг заразная. Хворь по Нилу ходит.

— Уверена. Видела в Абидос специально похожих рабынь завозят, они нравятся мужчинам.

Их разговор настораживал. Рабынь?

— Что вы собираетесь делать со мной? Я прибыла с делегацией из России!

— Прикуси язык, змея иноземная, — уж точно по-змеиному шипит одна из женщин. — Молись Исиде, чтобы забрали тебя в хороший дом. А сейчас иди!

— Что вы делаете?!

Не спрашивая моего разрешения, да и мнения эти бабы потянули ко мне свои грязные руки. Морщинистые и старые ладони рвали одежду, запутывались в волосах и тянули меня за собой. Будто вихрем женщины увели меня из прихожей в какую-то странную комнату, где на коврах валялись пухлые красные подушки.

— Раздевайте её, — потребовала единственная из шести незнакомок, что не трогала меня, а командовала процессией.

— Да что тут раздевать, она и так голая. Распутная шлюха. Кто купит такую?

— Надо быстрее привести её в порядок и продать, пока молодость не увяла.

Они продолжали обсуждать меня, ничего не стесняясь. Я была для них предметом, товаром, вещью! И как бы я не боролась с этими тётками — ничего не выходило! Они сильнее, их больше, да сам Сет, чёрт бы его подрал, на их стороне!

Мне до сих пор было сложно осмысленно разговаривать. Голова кружиласьнастолько сильно, что меня мутило от каждого произнесённого слова.

— Отпустите меня! Хватит!

Но их вездесущие руки быстро срывали одежду до тех пор, пока я не осталась полностью голая. Они даже не дали прикрыться. Осмотрели, что-то проворчали и велели нацепить балахон, чтобы больше не светить срамными местами. Кажется, их всё устроило. А мне... я так устала, что даже не спорила. Упала там же, куда меня бросили и забылась в беспокойном сне.

***

С тех пор, как меня привели в этот дом, каждый день становился испытанием. Я была в плену у женщин, чьи взгляды полны презрения и ненависти. Даже любая лукавая улыбка, что я изредка получала, скрывала за собой холодное лезвие судьбы, готовое вонзиться в мою душу. В этот раз, когда я утром тихо пыталась налить воду в кувшин, ко мне подошла одна из других рабынь — Назира.

— Как ты?

— Как обычно, спасибо.

С Назирой мы познакомились сразу, как я очнулась. Её отправили ко мне показать дом и обучить главным правилам. Их оказалось немного и все они неимоверно поросли мхом и илом. Как бы не хотелось верить, что я как в дурацком фильме стала жертвой пранка, неделя ада в этом доме оказалась реальной.

— Аменет сегодня забрали, — сообщила Назира, помогая мне разлить воду по кувшинам. Мало таскать тяжеленные ведра с Нила, надзирательницы, как я их называла, требовали разливать её по маленьким тарам. — Чует моё сердце и тебя скоро купят.

Других рабынь в этом можно было по пальцам пересчитать. Теперь на одну стало меньше.

— Кто её забрал?

Я уже не спрашивала зачем. Одним вечером Назира рассказала, чем занимаются надзирательницы под предводительством Саи, самой старой и злобной старухи, что ходит на всём белом свете.

— Господин из столицы. Приехал ночью ради Аменет и увёз, пока слухи никто не распустил, что видели его у нас в доме.

Дом Саи был известен каждому в Фивах, именно в этом городе я очутилась против воли. Дом напоминал средневековый бордель — здесь обучали девушек, как служить мужчине, заставляли раздвигать ноги перед заглянувшими на огонёк воинами и зажиточными горожанами, а также торговали девушками не иначе, как обычной тряпкой на рынке.

Ужасно. Кошмарно. Но выхода отсюда не было.

— Зачем ему Аменет? Он нормальный? Не убьёт её?

— Нет, что ты! — шикнула на меня рабыня и стукнула холодным кувшином по плечу. Её привычным рукам легко давалось таскать тяжести. — Теперь она будет при хозяине. Без ежедневных подъемов за водой, без учёбы и испытаний от Саи! Быть может, господин даже сделает её наложницей!

Её загорелое лицо сияло от зависти и предвкушения. Назира ещё при знакомстве заявила, что стать наложницей богатого дядьки самое прекрасное, что с нами может случиться. Я же воодушевления совсем не испытывала. Какая наложница? Это дикость!

Пусть Сая со своими надзирательницами и издевались надо мной, заставляя заучивать наизусть стихи и заискивающие унизительные фразы, пусть требовали послушания и покорности, зато они не выставляли меня перед похабными мужиками. У меня даже было свободное время, чтобы...

— Что это у тебя?

— Ой! Дай! Назира!

Но из рук девушки уже не получалось вырвать клочок ткани, который я использовала в качестве бумаги для заметок. Как бы там ни было, я продолжала конспектировать всё, что видела. Устои, обычаи, моду, диалекты. Всё-всё-всё, что имело бы ценность для будущей дипломной работы.

О возвращении домой, я думала, как о неизбежном. Пусть вначале всячески и пыталась всеми силами и правдами вернуться в настоящее время. Осталось только выкрасть амулет, притащившийменя а прошлое, у надзирательницы. Иных путей к спасению своей жизни от заключения в теле рабыни я не видела. Ни побеги, ни молитвы всем возможным богам не помогли, а унывать сил уже не оставалось. После трудовых будней и беготни по поручениям главной в доме, я возвращалась в скромные общие покои выжатая, как лимон.

Зато теперь нарисовались проблемы иного характера.

— Что это? Что за язык, я не понимаю ни иероглифа? — Назира повертела бумагу в пальцах, поднесла к лучу света из окна, но от того кириллица ей понятнее не стала.

— Это моё! — вырвав из её рук ткань, я быстро спрятала её в балахоне. Девушка не стала бороться за непонятный ей предмет. — Заметки для научной работы...

— Наука? Перегрелась, дорогая Лисис?

Они называли меня этим выдуманным именем. Настоящее же, Алиса, почему-то надзирательницам не приглянулось.

— Совсем с ума сошла. Кто разрешит тебе учиться? Радуйся, что Сая грамоте обучит, а большее... не наше это дело, Лисис. Мужчины бьют женщин, если те лезут с заумными советами. А нам с тобой с мужчинами часто придётся иметь дело.

— Но…

— Ты так и не осознала, куда попала? Думаешь, на хозяйстве всю жизнь проведёшь?

Я покачала головой. По моим подсчётам нужно пробыть здесь ещё с неделю, чтобы собрать достаточно информации о бытие простого люда. А потом за амулетом и домой.

— Сегодня вечером, забыла сказать, в дом должны нагрянуть воины из Мемфиса. Говорят, среди них будут те, кто видел фараона!

— И что?

Сердце пропустило удар. Я не хотела думать, что это могло значить.

Хорошо, что в руках больше нет тяжелого кувшина, он в миг бы раскололся на тысячу глиняных кусочков.

— Думаешь почему у нас сегодня нет работы? Днём нужно накрасится, намыться и подготовиться встречать мужчин.

— Зачем? Почему они придут сюда? О боже… — до меня, наконец, дошло.

— Именно поэтому и придут, дурочка глупая. Ты когда-то знала мужчину?

Я не понимала о чём она. И заметив смятение, Назира пояснила.

— Никогда никто не вторгался в твоё лоно? Не дарил ласку? Нет? Ох, Лилис, надо сообщить это Сае.

— Она знает.

Главная уже задала всевозможные неудобные вопросы.

— Значит, ты сегодня лучик этого вечера. Думаю, не один мужчина захочет полакомиться тобой этой ночью.

Глава 3. Вечер

— Повернись, — приказала Мут, притрагиваясь к моему подбородку.

Почему все так и норовят меня потрогать? Где уважение личного пространства? Но видимо либо такого понятия в древнем обществе не существовало вовсе, либо с рабыней можно вести себя, как душе угодно.

— Я не хочу быть на вечере, — пришлось нехотя обернуться, чтобы женщина вновь и вновь прошлась щекотной кисточкой по щеке.

Тема древнеегипетской косметики тянула на отдельную диссертацию, но думать об учёбе именно сейчас расхотелось. Ситуация накалялась.

— Точнее хочу, но не участвовать.

— Забыла, что делаешь здесь? Такая, как ты должна быть благодарна Сае. Никто тебя не хотел брать, угодница Сета, только Сая поручилась. Ты обязана её уважить, неблагодарная девица!

Она мазнула кистью в опасной близости к глазу.

Не верится, что я вживую увижу армию самого фараона Амена третьего, отца Кемета, ради которого мы и затеяли всю универскую экспедицию. Я присутствовала при зарождении новой эпохи в истории Египта! И ужасно гордилась такой возможностью. Но очутиться в роли... шлюхи? Такое подошло бы Свете, а я прекрасно вижу себя историком, писарем, странствующей торговкой. В таком амплуа можно было бы задержаться в Египте подальше, либо возвращаться в это время, используя магию артефакта.

Амулет с анхом заперт где-то в покоях Саи, до которых невозможно добраться без личного приглашения. Женщина не часто покидала свою комнату, а если и уходила, то оставляла личного стражника — ручного крокодила Петсухоса, пробраться мимо которого... ноги даже отказывались даже пытаться. Но должен быть какой-то способ!

— Паршивка! Смеет молчать!

Погрузиться в мысли и построить великие планы не дали, заставляя говорить какие-то глупости, а затем ещё наставляли, как встречать воинов.

В комнату, которую я про себя прозвала гримёркой, вошла ещё одна женщина, сопровождавшая рабынь. Назира была среди присутствующих, уже наряженная в полупрозрачные красные ткани, едва прикрывавшие сочные бёдра и большую грудь. В Египте ценили женщин с формами, я же похвастаться таким не могла.

— Снова хворную привели, она всех мужиков заразит.

— Я не больная, — в который раз пришлось отвечать бестактной Ан. — Я стройная. В моём мире я обычная.

Но рабыней не впечатляли мои аргументы, они посмеялись и наказали не лезть, куда не просят.

— Воина фараона не тронь даже, если глянет на тебя.

— Разве он может посмотреть на неё? Даже Сет бы не сумел.

— Не высовывайся, девочка. Мы сами найдём тебе мужчину.

Мут закончила с моими приготовлениями под усмешки остальных рабынь. Даже Назира вставляла фразы, чтобы не выделяться из толпы. В доме Саи все были друг против друга, но осознать это мне до сих пор сложно.

Вечером в дверь громко постучались, сотрясая чуть ли не весь дом. Моё сердце тоже забилось сильнее, рухая в пятки.

— Господа, приветствуем вас у Саи!

С этих слов залилось пиво и эль по кружкам. Рабыни встречали наряженных в форму гостей с мечами на поясах, подливали им, хихикали в уши и манерно смущались, стоило воинам потрогать их.

Обо мне, слава всему египетскому пантеону, долго не вспоминали. Надзирательницы, кончено, втолкнули меня в зал и даже заставили кому-то подливать пенное, но большинство мужчин воспринимали меня, как простую служанку. Могли позволить себе прикрикнуть, мерзостно шлепнуть по заднице и ущипнуть за бедро, но благо все они быстро напились и распределились по группкам. Я же попыталась слиться со шкафом, но...

Долго отсиживаться в углу не вышло.

— Ну, привет, что это за малышка тут прячется?

Я огляделась вокруг — за столом сидели великовозрастные воины, громко споря между собой и пьянствуя и только один парень явно моложе остальных притаился на стуле скраю. Но он не смотрел, не видел, как лысый мерзкий мужик из его отряда тянул ко мне свои руки.

— Не трогай... я здесь не работаю!

— Ага, а я Исида, — лысый поморщился и тут же расплылся в поганой улыбочке. — Иди сюда, маленькая.

Не трудно догадаться, что он схватил меня за руку и притянул к своей потной огромной груди. Здоровенный, жуткий воин посмеивалсянад моей слабостью и бесполезными сопротивлениями. Я не могла ничего сделать, кроме как кричать во всё горло, но пьяный шум заглушал любую мою попытку достучаться до народа.

— Покажешь мне свою спальню? — прошептал на ухо. От него разило спиртом.

Его руки уже давно протиснулись через лёгкую ткань в декольте и щупали грудь. Болезненно. Отвратительно.

Голова закружилась от ужаса.

— Я не никуда не пойду! — я срывала последний голос, но мужика это только веселило. Он сильнее прижал меня к себе и полез рукой вдоль бедра и выше.

Я чувствовала, как комок застрял в горле. Внутри возник панический крик, отдающий в виски. Неужели всё это правда? Но в душе, где-то глубоко, уже разгоралась искорка — желание бороться, не сдаваться. Я не могла позволить этому месту сломить меня.

Пока этот урод вёл меня, куда ему мимоходом указала одна из рабынь, я заметила Саю. Женщина в чёрном балахоне уже беседовала с тем молодым парнем и не замечала, как меня уводят.

— А вот мы и пришли! Хех!

Пьяный смех раздавался в ушах, вибрируя на перепонках. Надо что-то делать! Срочно, пока он не изнасиловал меня!

Мужчина, не церемонясь толкнул меня на мягкую постель, установленную специально для утех.

— Платье задирай, — он остановился у столика, заприметив на нём бутыль пива и кружки. Проигнорировав удобства, он осушил всё хмельное прямо из бутылке, давая мне немного времени на подумать.

Убить его бутылкой? Я не смогу...

— Я сказал тебе, что делать! Негодная стерва! Играешь со мной? — здоровенное тело опустилось на кровать, едва не переворачивая её. — Так знай, что нет ни в одном Египте более умелого воина на колеснице! И ждать я не привык. Раздевайся, девка.

Кожу обожгло прикосновением. Умелый воин не стал дожидаться, сам полез задирать юбку, под которой отсутствовало нижнее бельё.

Моя последняя защита была сдёрнута резким движением. Порванное на крупные лоскуты платье мягким облаком осело на пол.

Мужик навалился на меня целиком голую.

Глава 4. Побег

— Отпусти! Отпусти! Помогите! — я визжала изо всех сил, пытаясь докричаться хоть до кого-то. Они же не могут оставить меня с мужиком против воли?! Не могут же?!

Назира, Мут, Сая, да хоть кто-то должен защитить меня! Даже в борделях есть охрана!

— Закрой пасть, девка, — мужик мерзкими пальцами раздвинул мне губы и влез в рот, едва ли не хватая за язык.— Ещё и патлы отрастила рыжие, ведьма! Молчи!

— Ммм!

Слёзы струились по щекам, смазывая маслянистую косметику с привкусом яиц и серы. С недюжей прытью я пнула насильника ногой, одновременно кусая за палец. Ужас не унимался, и я не заметила, как под ладонью оказался холодок стекла. Не понимая, что делаю, я обрушила на его голову бутылку пива, разливая по лысине недопитые капли. Или это была уже кровь…

— Тварь! — только и вскрикнул урод, заваливаясь на меня.

Нет! Это невозможно! Какой тяжёлый!

Руки тонули в его одеждах и пузе, как вдруг насильник задрожал, издав странный звук.

— Щекотко, суч...

Кое-как мне удалось выбраться из-под пьяного тела и отбежать на негнущихся ногах.

— Вернись, баба! Я тебе... — прошипел вояка и рухнул. Лицом об пол.

Оглядываться и проверять жив ли он, не рискнула, но понадеялась, что ему помогут. А мне сейчас важнее унять скачущее сердце и взбежать по лестнице в комнату хозяйки борделя.

Не натыкаться на гостей и рабынь не удаётся, но все настолько поглощены праздным весельем, что меня почти никто не заметил.

— Ой, Ли... как тебя там! Иди к нам, нам не хватает девочек, хи!

Я вежливо улыбнулась и кивнула, пока толпа заходила в украшенную тяжелым бархатом комнату для свиданий. Две рабыни и пять мужчин. Даже подумать страшно, что будет происходить в комнате. Но кто я такая, чтобы мешать безрассудству девчонок? Да и глядишь своими действиями поменяю ход истории! Не дай бог с колесничим что случилось из-за меня и исход скорого сражения с Сирией и Финикией окажется противоположным, ведь тогда от Египта ничего не останется…

Под руку попалась белая вышитая тряпка, похожая на скатерть. Подойдёт, чтобы обмотаться и не щеголять голышом по дому, кишащему пьяными вояками и надзирательницами, требующими от нас подчинения и соблюдения порядка. Интересно, им бы понравилось увидеть, как я, сливаясь с тенями, прячась за углами и дверьми проскользнула к комнате хозяйки дома и замерла?

Коленки затряслись, а пальцы намертво вцепились в дверную ручку, но не поворачивали её. Как странно, что главная дверь в доме не запиралась на ключ.

За посещение кабинета Саи без спросу полагалась смерть от острейших клыков крокодила. Наверняка, чешуйчатая тварь бегает по всей комнате и только ждёт, как я заберусь внутрь, чтобы попробовать пою плоть на зубок. А мне даже отбиться нечем. Что я могла противопоставить ловкой ящерице?

Как она вообще выживала без воды? Или у Саи в спальне бассейн?

— Ты видела новенькую? — за спиной послышались голоса и шаги. Тяжёлая твёрдая поступь разрежала повисшую тишину.

Кто-то разговаривал в коридоре, откуда я совсем недавно выбежала к комнате Саи.