Клинок Сибура: ОХОТНИК

- Не говори семье, что я погиб - вот так, - неожиданно попросил умирающий, но его убийца ему не ответил.

Он вновь засунул в рот дыхательный аппарат и сосредоточился на заглоте, который, похоже, слабел. Судя по всему, то страшное оружие, которое разворотило ему голову, явно принесло результаты. Монстр всё ещё дёргался, но уже едва-едва. Его пасть периодически открывалась, издавая утробные скрежещущие звуки. И что странно - тех волн ужаса, которые Лакин испытывал раньше, больше не появлялось. Скорее всего, что-то ему повредили, или у этого монстра уже не оставалось сил.

Молодой охотник развернулся, подобрал своё копьё, осторожно приблизился метра на три. Ближе подходить было ещё опасно. А затем в момент, когда пасть в очередной раз открылась, с силой метнул своё оружие в неё. Древко практически полностью влетело внутрь и воткнулось в глотку, снаружи остался лишь небольшой кусок, который тут же оказался перекушен остатками челюсти. Некоторое время ничего не происходило, а затем монстр снова начал проявлять признаки активности. Правда, продлилось это недолго: заглот немного помотал головой, а затем его конвульсии стали затухать. Глупо было надеяться, что такое относительно небольшое количество токсина убьёт этого повелителя болотных глубин, но какой-то эффект явно прослеживался. Бока гигантского существа перестали ходить ходуном, и он замер, мелко подрагивая.

Стакс осторожно приблизился и, вновь достав, активировал переданный ему клинок, а затем силой воткнул его в повреждённый и обгоревший бок твари. Так Лакину показалось гораздо правильнее. Лезвие, по которому непрерывно пробегали огненные всполохи, легко вошло в плоть, а затем парень начал резать. Удивительное оружие легко разрезало неподатливую плоть, и он смог проделать достаточно внушительное отверстие. Правда, вот как оказалось, просто так вырезать и достать его не получилось, пришлось методично, кусок за куском, расширять отверстие во внутренности чудовища, бывшего легендой и теперь тихо умирающего в одной из пещер предгорий.

Спустя десять минут работы Лакин почувствовал, что действие принятых им токсинов начинает прекращаться - следовательно, стоило поторопиться, потому что иначе он скорее всего просто упадёт рядом с этим монстром, и ещё неизвестно, когда сможет подняться.

Для того чтобы залезть внутрь, сибурианец нажал на кнопку дыхательного аппарата, почувствовав, как в его лёгкие врывается кристально чистый воздух. Этот контраст обрадовал, особенно после смрада, который значительно усилился после того, как он начал прорезать себе путь. Охотник почувствовал непередаваемое облегчение, только вот ему ещё предстояло попасть внутрь. Нож, доставленный из космоса, работал прекрасно, проход был проложен, и упорный юноша, прикрыв глаза, полез внутрь монстра, чувствуя, как мышечные ткани внутри этого чудовища до сих пор содрогаются. Периодически приходилось работать клинком, помогая перерезать возникающие на пути препятствия, но он уверенно продвигался вперед, и вскоре Стакс смог оказаться в пищеварительном тракте заглота.

Здесь, несмотря на проделанное отверстие, через которое часть зловонной жижи, наполнявшей внутренности, успела вылиться, творился настоящий ад, к тому же вдобавок ещё ничего не было видно, да и сам этот мешок, в котором он находился, периодически содрогался и ходил ходуном, окатывая парня с ног до головы омерзительной субстанцией. Тут он уже пожалел, что не додумался прихватить с собой фонарь, который имелся у одного из убитых им охотников. Едкая жижа лезла в глаза, которые стали нещадно гореть, но парень всё продвигался и продвигался вперёд, пока наконец не увидел то, зачем он сюда явился.

Честно говоря, Лакин уже практически ничего не видел - глаза буквально горели огнём, и он двигался почти на ощупь в колыхающейся жиже. Постепенно она покидала тело заглота через проделанное им отверстие, но всё равно её было ещё очень много. Сам трофей, за который и была обещана награда, представлял из себя гладкое белёсое образование длиной всего около сорока сантиметров и толщиной с руку, по всему телу которого располагались фиолетовые прожилки. Правда, видеть этого добытчик не мог, как не получалось у него и рассмотреть это создание, которое на Сибуре видели единицы, да и то по большей части в больше похожих на сказку байках. Теперь, когда сам Лакин вживую увидел этого гигантского монстра, он очень скептически относился к рассказам о том, что кому-то удавалось проникнуть внутрь заглота через пасть. Скорее такой смельчак окажется перекушен или изрезан множеством острейших зубов, которые с лёгкостью раздробили прочное древко его копья. Симбионт крепился с помощью своего ротового отверстия к одной из стенок желудка, и Лакин, не желая задерживаться в этой ловушке - ведь неизвестно, что произойдёт, когда он срежет свою добычу, - резко полоснул ножом, перерубая трофей вместе прикрепления.

Белёсое тело этой специфической пиявки задёргалось в руках, но Стакс крепко держал её и, не теряя время, двинулся в обратном направлении. Монстр, в желудке которого он находился, видимо, тоже что-то почувствовал, и несмотря на действие отравы его внутренности начали мелко вибрировать. Парень ускорился, изо всех сил стараясь как можно быстрее оказаться возле проделанного им отверстия. Внезапно конвульсии стали учащаться, его буквально со всех сторон сдавило, в результате чего его собственный нож выскользнул из рук, а вслед за ним вылетел дыхательный аппарат, лишив его обладателя возможности получать живительный воздух. Однако терять время на поиски своего имущества означало лишь заигрывать со смертью, поэтому молодой охотник рванулся вперёд. Он уже ничего не видел и действовал лишь на инстинктах, свободной рукой ощупывая стенки желудка. Спустя полминуты он всё-таки нашёл проделанную им дыру, после чего, тут же проталкивая перед собой всё ещё дёргающуюся пиявку, принялся вылезать наружу.

Молодому охотнику практически удалось выбраться - по крайней мере, по плечи он уже оказался снаружи, когда очередной рывок заглота привёл к тому, что одна из костей, которые парень перерезал, пропорола ему бедро, и лишь каким-то чудом задела только мышцы, не повредив кость. Рану отчаянно запекло - ведь в неё тут же попала внутренняя жижа болотного монстра, но спустя всего несколько мгновений Лакин всё-таки вывалился наружу и тут же откатился подальше, судорожно сжимая в руке свой трофей.

Сейчас, покинув тело заглота, он вдруг почувствовал сильнейшую усталость. Действие токсинов практически прекратилось, и симптомы отравления всё сильнее тревожили Лакина, поэтому он как можно быстрее, буквально на карачках, пополз вперёд. По пути он забрал у одного из мёртвых охотников небольшую деревянную флягу с водой, чтобы тут же попытаться промыть глаза, потому как боль в них подавлялась лишь железной волей сибурианца. Вода принесла облегчение, но не полностью, и, тем не менее, он, не задерживаясь, двинулся дальше. Выбравшись из пещеры, юноша безошибочно нашёл место, в котором спрятал свои припасы, достал из рюкзака контейнер, после чего осторожно вскрыл дорогостоящую тварь. Как выглядит железа и где она находится, он не знал, поэтому действовать нужно было очень аккуратно. Но, в конечном итоге он всё-таки смог обнаружить небольшой тёмно-фиолетовый мешочек размером приблизительно с кулак взрослого мужчины, после чего срезал его вместе с протоком, осторожно завязал его и погрузил в ёмкость, плотно закрыл крышку и нажал на кнопку.

Перед глазами всё плыло, но на губах парня, несмотря на то что он прекрасно понимал, что с ним будет дальше, появилась довольная улыбка, ведь в конечном итоге он смог выполнить задуманное. Правда вот недолго она удержалась на лице, потому что внезапно на него накатил приступ дурноты, и Лакин, согнувшись пополам, исторгнул из себя содержимое желудка, смешанное, судя по цвету, не только с его кровью из повреждённых токсинами сосудов, но и с той жижей, которую он случайно проглотил во время нахождения во внутренностях заглота.

Дурнота накатывала волнами, и единственное, что ещё успел сделать находящийся в шаге от смерти сибурианец, - это влить в себя несколько глотков воды из фляги, после чего медленно осел, скрючился и потерял сознание.

Сколько Лакин находился в таком состоянии, он так никогда и не узнал, хотя впоследствии, расспросив небесных торговцев, примерно смог подсчитать, но это было уже не важно. Очнувшись, Стакс почувствовал себя так, как будто этот самый заглот несколько раз прополз по нему и вдобавок попытался пережевать. Болело всё тело, ногу нестерпимо дёргало, а глаза ужасно чесались, но тем не менее он пришел в себя, а это значит - судьба оставила его в живых.

- Сибур, отец мой, благодарю тебя за то, что позволил добыть этот трофей, - прохрипел парень, и, найдя глазами фляжку, жадно выпил остатки воды - всё до капли.

Стало чуть-чуть полегче, и он смог сесть. В первую очередь нужно было осмотреть повреждённую ногу. И, к сожалению, то, что Лакин увидел, его совсем не обрадовало. Там, где кость пропорола бедро, всё распухло, кожа посинела, а часть тканей вокруг разрыва уже начала отмирать. Поэтому пришлось думать, как бы помочь себе самому. Нож, которым можно было бы срезать гнилое мясо, остался где-то в заглоте, и лишь клинок небесных торговцев всё ещё находился в чехле на бедре - благо что парень догадался туда его засунуть. Вытащив оружие, он осторожно приблизил его к ране, сжал зубы, активировал кнопку на рукояти и принялся безжалостно уничтожать омертвевшие ткани, буквально прижигая их. Боль стегнула по нервам, но уже достаточно опытному охотнику не в первый раз в жизни приходилось оказывать себе помощь, поэтому он остановился только когда убедился в том, что большего сделать уже не может. Затем Стакс нашёл на дне сумки куски ткани, разорвал их и туго перебинтовал рану. Если повезёт, и Сибур ему поможет, то он сможет дойти до селения. Но после всего, что он пережил, это уже не казалось ему чем-то сложным.

Закончив с перевязкой, сибурианец собрал свои вещи, после чего вернулся обратно в пещеру и тщательно осмотрел экипировку мёртвых соплеменников. Вооружился неплохим ножом, а затем подумал и разделал обоих мертвецов. Его собственная одежда, пропитавшаяся желудочным соком заглота, похоже, пришла в негодность. Уж на что крепкая она была, но, увы, не смогла выдержать агрессивную среду. Когда Лакин пришёл в себя, кожа потеряла эластичность и наверняка бы ему только мешала в дороге. Тело парня и без того зудело, поэтому он собрал себе новый комплект и переоделся. Последний раз взглянул на тушу заглота, после чего всё-таки решил, что надо бы взять какое-нибудь доказательство для соплеменников, и, используя всё тот же нож небесных торговцев, вырезал несколько зубов из полураскрытой пасти монстра. Всё-таки он сдох, и сейчас к нему можно было беспрепятственно приближаться.

Закончив со всеми насущными делами, молодой охотник накинул на плечи рюкзак, подкрепился на дорогу одним из оставшихся пайков и пустился в обратный путь, ежесекундно корчась от боли в ноге. Полученное повреждение сильно беспокоило его, но делать было нечего, и оставалось надеяться, что его крепкий организм сможет справиться. Идти предстояло ещё неделю, если не больше, учитывая то, что его скорость сильно снизилась. Правда, по дороге ему повезло найти несколько растений, которые местные жители использовали в качестве лекарственных средств. Стакс тщательно пережевал их и наполнял этим составом рану.

Сибурианцы - народ крепкий, и даже серьёзные повреждения редко способны сломить их дух, однако на этот раз Лакин должен был признать, что никогда прежде с таким вызовом он не сталкивался. Но тем не менее юноша упрямо шёл вперёд, останавливаясь только на ночлег, традиционно забираясь на какое-нибудь дерево.

К исходу вторых суток он вынужден был констатировать непреложный факт, что эта охота, похоже, дастся ему слишком дорого, потому что, проведя рукой по голове, он вдруг обнаружил в своей ладони несколько пучков волос. Затем потянул ещё за несколько прядей, и они практически без сопротивления отделились, да и кожа парня покрылась кое-где небольшими нарывами. И это несмотря на то, что как только он добрался до первой же заводи, он постарался, несмотря на возможную опасность, помыться, хотя предпочитал этого никогда не делать.

На третьи сутки нога начала опухать, вдобавок начало знобить, а это являлось плохим знаком. Но Лакин шёл и шёл вперёд, находил относительно чистые затончики, фильтровал воду и жадно пил её, потому что жажда стала мучить его практически непрерывно. С каждым днём переставлять ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, но юноша знал, что нужно дойти во что бы то ни стало. И он шёл. Несколько раз на него нападали болотные твари, и если поначалу он достаточно легко с этим справлялся, то на исходе седьмых суток он, пожалуй, впервые за последние несколько лет получил болезненный укус, заставивший его потерять ещё день, проведя его безвольно лежащей тушкой на дереве. После чего снова двинулся дальше, на этот раз едва двигаясь вперёд.

Иногда мысли сбивались, путались, и тогда парень почти бессвязно бормотал, обращаясь к душе планеты, к Сибуру, умолял о помощи, объяснял причины своих поступков, просил прощения и в этом находил силы для того, чтобы не сдаться, не остановиться в этих бесконечных гнилых пространствах и не стать добычей его обитателей.

И вот, наконец, к исходу одиннадцатых суток, когда вокруг давно уже были хорошо знакомые места (правда, парень их совсем не узнавал, потому что и зрение давно уже стало подводить), он всё-таки добрался. Едва шевеля опухшей ногой, подволакивая её, он всё-таки наконец-то вступил на землю селения.

К этому моменту его собрались встречать практически все жители, с каким-то затаённым страхом наблюдая за этим страшным существом. Потому что Лакин изменился: его голова полностью облысела, кожа покрылась мелкими нарывами, а сам весь словно высох, потеряв, наверное, около четверти своего прежнего веса. Словно зомби, не обращая никакого внимания на встречающую его толпу, молодой охотник прошёл сквозь неё, и никто не осмелился его остановить, никто не спросил о результатах его дерзкой вылазки. Он просто прошёл мимо, мечтая только об одном - побыстрее оказаться на своей территории, там, где когда-то жил его отец и мать, которую он практически не помнил.

Стакс не дошёл до кожаного полога хижины - оставалось каких-то пятнадцать метров, когда он не смог сделать очередной шаг и, потеряв сознание, упал лицом вперёд. Почва родной планеты Сибура достаточно мягко встретила его, погасив удар, и разум юноши улетел куда-то далеко-далеко, к звёздам.

Толпа, мимо которой он прошёл, двигалась следом, поэтому к нему сразу же подскочили несколько соплеменников, а следом подошёл и старейшина. Мужчины деловито осмотрели его тело, и сразу же обнаружили ужасающую раздутую рану на его бедре, после чего подняли Стакса на руки и понесли туда, куда он так хотел добраться. Спустя всего несколько минут в хижину вошло несколько женщин, знакомых с врачеванием, и они принялись пытаться спасти вернувшемуся жизнь.

Лакин метался в бреду трое суток, прежде чем наконец-то смог открыть глаза. И первым же делом, дико озираясь, начал искать своё имущество. Его рюкзак стоял нетронутым у изголовья лежанки. Юноша немного успокоился и, увидев сидящую неподалёку соседскую девочку, хрипло спросил:

- Корабль прилетал?

Маленькая пигалица отрицательно покачала головой, заверив его, что никого давно не было, после чего выбежала, и спустя полчаса в жилище парня заявилась целая делегация из старых и уважаемых охотников во главе со старейшиной. Мужчины молчали, оставляя право говорить старшему, и Боргис наконец-то соизволил открыть рот:

- Тебе есть что рассказать, Лакин Стакс?

Вместо ответа парень с трудом двигая руками подтянул к себе рюкзак, после чего развязал кожаную тесьму и, не глядя, засунув в него ладонь, вытащил оттуда какой-то предмет и бросил его под ноги старейшине.

- Я добыл заглота. Так что, нравится тебе это или нет, но тебе придётся поставить мне последнюю метку.

- Что это? - брезгливо осмотрев кусок кости, поинтересовался старейшина.

- Зуб заглота, - пояснил молодой охотник, и мужчины племени тут же склонились над его добычей, шепотом что-то обсуждая между собой.

- И как ты можешь это доказать? - ехидно поинтересовался старик.

- Всё очень просто. Ты когда-нибудь видел что-то подобное? Думаю, нет, - растянулись в злой ухмылке губы парня. - А знаешь почему? Потому что ты не смог, не решился, испугался. Это зуб заглота. Я оставляю его вам. Ни о чём рассказывать не намерен. Хотите получить такой же - идите туда, - он неопределённо мотнул головой, указывая направление, - и ищите. Быть может, и вас Сибур вознаградит достойным трофеем.

Наконец один из охотников не выдержал и прямо спросил Лакина:

- Как происходила охота? Какие у него повадки? Что ты применял?

На что юноша, несмотря на слабость, расхохотался:

- Сходи сам и узнаешь. Оставьте меня.

Воля хозяина жилища - закон, и даже старейшина не может ему препятствовать, поэтому мужчины, поднявшись на ноги, кивнули, признавая право Лакина, и вышли наружу. Боргис ещё долгие тридцать секунд смотрел прямо в эти ненавистные глаза, а затем молча вышел.

А спустя час, попросив разрешения войти в жилище, появился ещё один старик. Он был немногословен, разложил несколько предметов, попросил Лакина открыть грудь и нанёс ему, пожалуй, самый редкий знак. Именно этот сибурианец проставлял ритуальные метки на телах охотников. Небольшая тростниковая палочка с закреплёнными на ней иглами погрузилась в чернила, после чего на коже парня медленно начал вырисовываться вожделенный для каждого мужчины его расы узор. Через полчаса дело было сделано, и старик, поблагодарив юношу за то, что ему довелось в своей жизни увидеть того, кто был достоин этого знака, удалился.

Через двое суток, ближе к полуночи, над поселением раздался гул двигателей спускающегося с небес космического корабля. Лакин всё ещё чувствовал себя очень плохо: нога гноилась и совсем не желала заживать, однако он всё-таки, отчаянно хромая и опираясь на прочную жердь, смог встать, одеться и выйти наружу. К моменту, когда юноша доковылял до посадочной площадки, аппарель уже открылась, и старейшина вёл беседу с контрабандистами. Парень молча приблизился и, не обращая никакого внимания на традиции, перебил Боргиса, обратившись к своему нанимателю:

- Я сделал то, о чём мы договаривались, - после чего протянул зажатый в руке контейнер.

- Значит, твой старейшина не соврал. Но сначала нужно как следует проверить, что ты там принёс, - усмехнулся мужчина с интересом рассматривая сибурианца.

Из внутренностей корабля показался ещё один человек в скафандре, принял от своего командира контейнер и скрылся, чтобы спустя несколько минут сообщить ему о том, что содержимое полностью соответствует заказу.

Губы мужчины расплылись в довольной улыбке, и он похвалил Лакина:

- А ты на самом деле меня удивил, парень. Честно говоря, я не делал на тебя ставку, но ты оказался единственным, кто смог выполнить мой заказ. Жаль конечно. Правда, выглядишь ты хреново. Видимо, тебе серьёзно досталось.

- Это не имеет значения. Я сделал то, о чём мы договаривались, - хрипло пробормотал Стакс, и стало понятно, что каждое слово даётся ему с большим трудом. Он сильно устал, пока прошёл эти несколько сотен метров. - И теперь я хочу, чтобы ты выполнил своё обещание. Контракт закрыт, и настало время оплаты.

Старейшина, как и другие охотники, столпившиеся неподалёку, молча смотрели, слушая разговор, и предпочли не вмешиваться.

- Я всегда отвечаю за свои слова, дружище. У тебя есть полчаса, чтобы собраться, - контрабандист протянул руку в незнакомом для Стакса жесте, и парень интуитивно сделал то же самое.

Мужчина сжал его ладонь, после чего отпустил, и Лакин понял, что надо поторапливаться. Он не просил помощи, просто молча развернулся и пошёл в обратном направлении. Дойдя до хижины, сибурианец скинул традиционную кожаную одежду, натянул, кривясь от боли в ноге, выменянный когда-то давно комбинезон, повесил на пояс клинок, планируя вернуть его, закинул в рюкзак несколько памятных вещей, трофейный неплохой нож и на всякий случай фонарь - мало ли вдруг пригодится. После чего двинулся к кораблю. Конечно же, полчаса ему не хватило, но предводитель контрабандистов терпеливо ждал и отдал команду на взлёт, только когда Лакин оказался внутри корабля.

Здесь силы его покинули гордого охотника, и он, прислонившись к стене, медленно осел на металлическую поверхность. Первый раз в жизни Стакс находился там, куда так мечтал попасть, но сейчас он не мог даже толком порадоваться. Спустя несколько минут его глаза медленно закрылись, и, пожалуй, первый сибурианец, покинувший планету, отключился.

Вскоре в коридоре появились несколько членов экипажа, подняли парня и отнесли по команде своего командира в медицинский отсек, где, раздев догола, уложили его в медицинскую капсулу. Её крышка опустилась, и медик ввёл на панели программу ускоренного восстановления.

Разум Лакина Стакса, того кто смог, в это время витал где-то далеко-далеко. Юноша безмятежно спал и видел во сне, как идёт рука об руку со своим отцом по бескрайним болотам, и тот учит его, совсем ещё несмышлёного мальчика, добывать свои первые простенькие трофеи.