Сделка

— Привет, папа! — протянула она. — Кажется, что я не виделась с тобой вечность.

— Ну, ты же сама решила переехать. — обнял он её крепко настолько, что оторвал от пола. — Ещё не поздно передумать и вернуться домой. Сможешь любоваться на мою кислую мину, сколько душе угодно.

— Думаю, что переживу без этого сказочного зрелища. Но выглядишь ты хорошо, а ведь грозился растолстеть и поседеть от скуки.

— Да, но это было до того, как понял, что угрожать тебе бесполезно.

Сама того не ожидая, я попыталась представить Роберта в том виде, которым он шуточно страшил Диану, но такая перемена была уму непостижимой. В свои тридцать восемь лет он выглядел куда лучше своих сверстников. Высокий, энергичный шатен, с прямой осанкой и рельефом крепких мышц был далёк от картины типичного отца одиночки. Возраст его выдавали лишь морщинки вокруг глаз, да неглубокие бороздки на лбу, которые также придавали ему шарма.

— Всё хорошо? Добрались нормально? — поинтересовался, усаживая Диану обратно на её кресло.

— Папа, не дури. Мы добирались сюда всего каких-то полчаса. Сколько может произойти за такое короткое время?

— Ах, так значит я и переживать больше не имею права? — щёлкнул он Диану по носу, и перевёл взгляд в мою сторону. — Ты в порядке, Николь? Ты немного бледная.

Если это было так, то он прекрасно понимал причину, и своим вопросом пытался вывести меня из себя, что делал достаточно часто. Ставить меня в неловкие ситуации было для него эдаким странным развлечением, и я подозревала, что за время нашего отпуска, он хотел развлечься сполна.

— Да, всё хорошо. — растянула губы в вежливой улыбке, и попыталась изобразить дружелюбие. — Просто немного волнуюсь. Я ещё никогда не летала на самолёте.

— В таком случае у тебя есть двадцать четыре часа, чтобы привыкнуть. До Тайланда путь неблизкий.

— Разумеется, мистер Эштон. — улыбнулась шире, наблюдая за тем, как изумрудные глаза сузились от упоминания его формального титула.

— Ты же знаешь, что можешь звать меня по имени. — спокойно напомнил, скрывая раздражение от Дианы.

— Конечно, но не уверена, что это хорошая мысль, учитывая, как мало мы знакомы.

— И то верно. — кивнул и направился в дальний конец салона самолёта, небрежно бросая по пути. — Надеюсь, что к концу отпуска ты изменишь своё мнение.

Была ли эта фраза искренней, или же неким предостережением, но по коже пробежали мурашки.

«Может не стоит его поддевать? Кто знает, что он вытворит… Хотя… Вряд ли он рискнёт сделать что-то в присутствии дочери. Итог? Буду держаться её, и всё будет в порядке… Так ведь?».

План был хорош, но едва я об этом подумала, как Диана решила неосознанно указать на прореху в железной логике:

— Ой, мне надо в уборную. — поднялась она на ноги. — Когда Люси принесёт напитки, возьми мне апельсиновый сок, хорошо?

И вот, так запросто я осталась наедине с Робертом, отчего простор помещения показался удушающе ничтожным. Его пронзительный взгляд сверлил меня на расстоянии, а на его губах играла победная усмешка. Уверена, что будь у него хотя бы пол часа, то я получила бы особое «наказание» за дерзость, и самое ужасное было то, что отчасти эта мысль была мне приятна.

4

«Где же всё пошло не так?».

Этим вопросом я задавалась с момента, как связала себя узами сделки с Робертом, и теперь, разделяя долгий перелёт с ним, вопрос этот посещал всё чаще.

Ответы крутились в голове, но выбрать один из них казалось невозможным. Возможно это был тот момент, когда очередной банк отказал в кредите. А может, это был момент, когда я решила поискать помощи в интернете?

Неоплаченные счета накапливались на прикроватной тумбочке, и каждый вечер я смотрела на них так, будто хотела стереть их из бытия взглядом, а потом проводила бессонные часы, ворочаясь на матрасе как неприкаянная. Одно оповещение о неуплате повлекло второе, а затем и третье. Долги расли со скоростью сорняков. Ещё немного и моя квартирка ушла бы с молотка судебного пристава за неуплату.

Попросить о помощи у Дианы я посчитала уж слишком жалким, да и опыта в подобных делах у меня не было. Одно дело, когда она брала на себя счёт в кофейной, совсем другое, попросить её о тысячах долларов, которых бы хватило лишь на короткое время.

И вот, в день, когда в почтовый ящик пришло последнее предупреждение от энергокомпании с угрозой отключить электричество, я решила извлечь пользу из последних дней работающего интернета. Открыла браузер на телефоне и пустилась в долгое путешествие по просторам форумов и досок объявлений. К сожалению, с накопившимся долгом, единственное, что могло меня спасти, так это быстрая нажива, и единственная профессия, предлагающая подобную оплату, относилась к разряду самых древних. Найти одну из представительниц такой профессии оказалось несложно, и после недолгой переписки мне стал более или менее ясен последующий ход действий.

Собеседница посоветовала открыть профиль на сайте, услугами которого она пользовалась уже несколько лет, и я последовала её совету. Сайт предоставлял анонимность, как для работниц, так и для их клиентов, и пользовался спросом у богатых мужчин. В теории, заработать таким образом несколько тысяч за вечер не составляло особых проблем, но это конечно при условии, что внешность кандидатки вписывалась в общие понятия о красоте. Судить об этом мог лишь координатор, с которым я связалась по Скайпу.

К моему удивлению координатором оказалась женщина средних лет с веснушками и обветренной кожей, которая попросила меня раздеться перед камерой, и «показать с чем имеет дело», а после того как увиденное удовлетворило её критерии, она дала мне возможность задать интересующие вопросы. Тех не оказалось уж слишком много, но главными из них для меня были те, которые были связаны с анонимностью. Последнее, чего хотелось, так это быть уличной в подобном виде заработка на кампусе.

Женщина заверила меня, что я не обязана выкладывать подлинную информацию на сайт, ровно как и показывать своё лицо на фотографиях. Она была той, кто сводила работниц с их клиентами, и брала на себя полную ответственность за то, чтобы клиент оставался доволен своим выбором. Фото однако должно было быть соблазнительным и профессиональным, а потому я провела дополнительные переговоры о небольшом авансе. Он ушёл на оплату фотографа и некоторые предметы одежды, такие как: туфли, новое бельё, и пару облегающих трикотажных платьев.

После удачного оформления профиля, работа не заставила себя ждать. Приглашение пришло в тот же вечер. Я должна была отправиться в отель «Фарнам» и встретиться с клиентом в его люксе.

Вряд ли моё состояние можно было описать, как волнение, когда я прибыла к входным дверям роскошного отеля, одна ночь в котором стоила больше, чем я зарабатывала в месяц на старой работе. Я была в панике, и изо всех сил боролась с желанием пуститься наутёк. Однако отступать в тот момент было глупо. Зайдя так далеко, единственным правильным путём было завершить начатое, и молиться о том, чтобы клиент был хоть немного симпатичным.

«Это всего лишь секс. — пыталась призвать себя к рациональности, и уговаривая переступить порог широких дверей. — Мне это не впервой. Уж лучше за деньги с незнакомцем, чем задаром с пьяным сокурсником, так? Всё будет хорошо. Ну, потеряю я немного самоуважения. Подумаешь! Я верну его себе, когда закончу универ».

И вот, после трёх попыток и долгих самоуговоров я наконец-то впорхнула в двери с грацией мамонта, и решительно прошла на ресепшн для уточнений местоположения люкса. Девушка, обслуживающая меня была не новичком, и даже успела смерить брезгливым взглядом, перед тем как указала в сторону лифта.

Люкс находился на последнем этаже, в самом конце коридора, и я провела ещё некоторое время в тех же терзаниях, что и ранее на улице, перед тем как робко постучать. Не дождавшись приглашения я повторила попытку, и после долгого ожидания решила попробовать потянуть за ручку. Дверь оказалась незаперта, а из глубины помещения, в котором уместилось бы две моих квартиры, донёсся звук льющейся воды.

«Наверное он в душе» — нервно закусила губу, и прошла внутрь, благоразумно закрывая за собой дверь на замок.

Могла ли я представить, что моя «благоразумность», окажется очередной ошибкой, и вскоре я расплачусь за ту сполна? Конечно же нет. В те долгие минуты ожидания я думала лишь о том, как унять дрожь в руках, и не придумав ничего получше, я присела на просторный диван, и сунула холодные от страха ладони под пятую точку.

Богатый номер только напоминал о том, что мне тут не место. Лакированные полы, мягкий свет ламп и пристальное внимание персонала к деталям декора были чем-то чуждым, но тем ни менее увлекательным. Я рассматривала картины на стенах, и ёрзала по мягкой подушке в попытке услышать хоть один скрип пружины. Увы, диван был уж слишком дорогим для таких глупостей, и продолжал молчать в ответ на мои издевательства.

Звук воды наконец-то остановился, и спустя секунд тридцать послышался щелчок дверей душевой, а затем и дребезжание ручки ванной комнаты. Когда мужчина предстал передо мной, внимание не сразу коснулось его лица. Взгляд приковало ко всё ещё влажному мускулистому телу, с белым махровым полотенцем на бедрах, и от удивления мой рот сам собой приоткрылся. Не знаю, на что именно рассчитывала, но уж точно не на модель мужского нижнего белья с обложки журнала.

Удивление однако не продлилось долго. Оно переросло в ужас едва я подняла взгляд выше и без труда узнала Роберта. За всё знакомство с Дианой, мне довелось видеть его всего пару раз, и то на каких-то пол часа в общей сложности. Насколько помнила, он всегда был чем-то занят, и едва обращал на нас внимание. Однако сейчас его внимание было сосредоточено полностью на мне, а на лице читался очевидный шок.

— Какого хре… — выдавил в неверии, но я уже подскочила на ноги и ломанулась к дверям.

— Простите. — бросила за спину, и дотянувшись до ручки дёрнула ту пару раз с силой, совершенно позабыв о своём «благоразумии» ранее, чем дала Роберту достаточно времени, чтобы отойти от ступора, и настигнуть меня.

— Николь? — ухватил он меня за плечо и резко крутанул, вынуждая встретиться с ним лицом к лицу. — Какого чёрта, Николь?! Что ты тут делаешь?

5

В горле пересохло, и мне удалось произнести лишь пару невнятных слогов, перед тем как отец подруги перехватил меня за запястье и протащил за собой обратно в комнату, бесцеремонно толкая в сторону дивана.

— Сидеть! — злобно прорычал, и спорить с ним показалось опасным.

Опустившись обратно на диван, я ощутила как щёки налились краской, а к глазам подступили слёзы. Наверное то было впервые в моей жизни, когда мне довелось испытать такой сильный приступ стыда и страха.

— Диана знает про это? — спросил он строго, но с явной ноткой волнения в голосе.

— Нет. — покачала головой, пристально смотря на узор ковра под ногами.

— Ладно. Сиди, и не вздумай подниматься, мне нужны пара минут.

С этими словами он удалился в спальную, а когда вернулся, то был одет в джинсы и тёмную рубашку, ворот которой не потрудился застёгивать до конца. Шаги его были увесистыми, словно каждым из них он выражал своё недовольство. Они прогремели в сторону бара, а затем последовал лязг стекла и журчание жидкости в стаканах. Один из них громко приземлился передо мной на стол, а с другим Роберт прошёл к креслу, на которое устало приземлился.

— Пей. — приказал, неотрывно смотря на мои дрожащие пальцы, и дождавшись, когда я залпом осушу налитый им виски, не прикладываясь отставил свой в сторону.

— Мистер Эштон, я всё могу объяснить… — подала я голос, украдкой смотря на его жёсткое выражение лица.

Его глаза прошлись по моему телу, начиная с ног затянутых в новые туфли, и остановился на ключице, на которой красовалась тонкая красная бретелька платья. От пристального взгляда стало крайне неловко. Плечи подёрнуло, будто их коснулся холод, и я обхватила их ладонями перед тем, как сделать очередную попытку к разговору:

— Мистер Эштон? Я правда…

— Роберт.

— Что?

— Меня зовут Роберт. — повторил раздражённо. — Учитывая сложившуюся ситуацию, мы можем перейти на ты. Как ни крути, но ты собиралась раздвинуть перед незнакомцем ноги в этой самой комнате, а значит и остальные приличия можно оставить за порогом.

— Я не…

— Мне вот только интересно, сколько раз тебе приходилось это делать? Судя по тому, что твой профиль был создан сегодня, я предположу, что я был бы твоим первым клиентом, так?

— Так, но…

— Никаких «но», Николь! — повысил голос, и я замерла. — Чем ты думала, когда решилась на такое? Ты же, чёрт возьми, подруга моей дочери! Думаешь я буду тихо наблюдать за тем, как ты похоронишь её репутацию вместе со своей?!

Чем дольше он говорил, тем больше мне хотелось с ним спорить, а от невозможности и слово вставить страх медленно перешёл в возмущение.

— Чёртов ханжа. — пробормотала себе под нос, скрещивая руки на груди.

— Что ты сказала? — несколько удивился он моим словам, а я не раздумывая встретилась с ним взглядом.

— Что слышал, Роберт. Ты — ханжа, и я согласна, что нам и вправду можно перейти на ты. Как ни крути, ты был в этой самой комнате, чтобы раздвинуть ноги незнакомке, а значит и остальные приличия можно оставить за порогом. — заметив как подёрнулась его скула от его же слов, брошенных в обратную сторону, я решила не отступать, и вскинув подбородок продолжила. — Мне вот только интересно, сколько раз ты это делал? Судя по тому, что ты всё знаешь о сайте и профилях — ты не новичок. Но, ты же отец моей подруги! Насколько пострадает её репутация, если это выплывет наружу?

— Собираешься шантажировать меня? — усмехнулся, но в глазах засверкали молнии.

— Нет. — уверенно покачала головой и поднялась на ноги. — Независимо от того, что ты обо мне теперь думаешь, я выше этого, и сделаю то, что должна была сделать, когда поняла, что это ты. Я ухожу.

Высказав всё, что собиралась, я медленно отвернулась и сделала пару шагов к выходу, когда Роберт задал вопрос:

— А что потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты уйдёшь, а что дальше? Удалишь профиль и выкинешь глупую затею из головы, или же попробуешь сделать это снова?

По правде я и сама не знала, каков был дальнейший план. Единственным желанием было уйти, а уж потом вернуться к беспокойствам о деньгах. Говорить я ему этого не собиралась. Попросту не посчитала, что оправдываться перед ним было уж так необходимо, но Роберт поднялся с кресла и продолжил:

— Думаешь, что сможешь это сделать? Я заметил как тряслись твои руки ещё до того, как понял, что это ты. И судя по такой нервозности, ты вряд ли довела бы начатое до конца.

— А тебе-то какое до этого дело? — огрызнулась оборачиваясь, смотря на него с вызовом.

— Никакого. — усмехнулся он моему воинственно настроенному лицу. — Считай это обыкновенным любопытством.

— Ну в таком случае, Роберт, да. Я доведу начатое до конца.

— Уверена? — шагнул он ближе.

— Да.

— На все сто? — ещё ближе.

— Да.

Подойдя почти вплотную, Роберт ещё раз обвёл взглядом моё тело, и неожиданно выдохнул:

— Докажи.

— Что? — приоткрыла я рот от возмущения. — Не должна я тебе ничего доказывать.

— Так и знал. Ты — трусиха.

— Нет, дело не в трусости, а в том, что ты отец Дианы.

— Да, это так. Но следующим твоим клиентом может оказаться отец твоего сокурсника, а если совсем не повезёт, то и дедушкой.

— Пошёл ты. — процедила сквозь зубы, но в этот момент Роберт вытянул конверт из заднего кармана джинс, и демонстративно покрутил им перед моим лицом.

— Тут пять тысяч. И я готов их тебе отдать, если ты сможешь меня поцеловать.

Этой суммы хватило бы, чтобы оплатить самые неотложные счета, и я закусила губу от заманчивости предложения.

— Один поцелуй? Один?! — уточнила его слова, вытягивая указательный палец для наглядности.

— Да, один.

— Один поцелуй, и деньги мои, так?

— Так.

— Все пять тысяч?

— Так ты согласна или нет? — позабавила его моя нерешительность.

«Это всего лишь поцелуй, дура. Один поцелуй, и сможешь довольствоваться благами цивилизации до конца месяца!»

— Ну хорошо. Я согласна. — кивнула, и робко уложив ладони на грудь Роберта, приподнялась на цыпочки, предварительно крепко зажмурив глаза.

Дотянуться самой мне было до него не дано, и я ожидала, когда он сам склонится ближе, но… он не торопился. Тёплая ладонь коснулась лица, и большой палец медленно проследил очертания моих губ, отчего они немного приоткрылись. Затем я ощутила дыхание на своих щеках, а ноздри защекотал приятный запах дорогого одеколона.

Мужчина чего-то выжидал, и от этого становилось не по себе. Что он делал? Что замышлял? Мне начало казаться, что его предложение было лишь шуткой, и теперь он ехидно ухмылялся моей доверчивости.

Решив удостовериться в правильности этой теории, я приоткрыла глаза, но никак не рассчитывала увидеть его смягчившийся взгляд. Он неторопливо скользил им по моему лицу, изучая каждый его сантиметр. Пальцы аккуратно поглаживали щёку, а вторая рука легла мне на талию, и притянула ближе. Его действия были размеренными, но достаточно чёткими, чтобы довериться им, и мало-помалу мои сомнения отступили на второй план, давая место чему-то новому. Чему-то, что зарождалось глубоко внутри, и не поддавалось логичному объяснению. Оно отдавалось волнительной вибрацией в груди, и призывало к действию.

Мои ладони поднялись выше, и пристроились у него на шее, а пальчики нежно погладили волосы у основания затылка, и только тогда Роберт наконец-то подался вперёд. Губы накрыли мои горячим покрывалом, и тихий вздох затерялся между них так, словно хотел остаться тайной. Наверное так можно было охарактеризовать всё происходящее между нами. Движения губ, действия рук… Всё должно было остаться тайной, и нам не было нужды напоминать об этом друг другу. Абсолютное понимание без слов.

Когда поцелуй стал глубже? Когда переступил черту? Кто стал инициатором? Ответ на эти вопросы ускользал, но очевидно было то, что вскоре тот перерос из аккуратного и неторопливого в безудержный и наглый. Мысли от него спутались в помутневшей голове, а сердце волнительно колотилось, отдаваясь гулом в ушах.

Умелый язык скользил по моему, и я отвечала на каждый его толчок. Его руки удерживали в крепком объятии и исследовали тело, пока мои пальчики зарылись в его влажных волосах. Дышать становилось всё тяжелее, а по спине пробегал электрический ток.

Внезапно мои ноги оторвались от пола, и я обвила их вокруг крепких мужских бёдер. Моё доверие к нему в тот момент было непостижимо, но тем не менее оно было сильно. Я прижалась к нему всем телом, и позволила отнести себя в спальню.

Холодная простыня не отрезвила, а только подначила к большему. Дрожь пробежала по телу от ощущения широкой ладони на груди, и ноготки вонзились в плечи Роберта от удовольствия. В ответ он лишь что-то невнятно пробормотал и с низким стоном принялся покрывать мою шею поцелуями, спускаясь с каждым из них всё ниже. Платье было нам лишь помехой, и я даже благодарно выдохнула, когда он с силой рванул его вниз, уничтожая тонкие бретельки в процессе. Губы тут же накрыли трепетно подрагивающую грудь, и язык заплясал по бусинке соска. Спину выгнуло дугой навстречу дразнящему ощущению. Голова запрокинулась выпуская из горла прерывистый стон.

Нетерпение. Именно оно закипело внутри. Испытывала ли я его раньше? Может быть… Но тогда почему мне казалось, что это происходило впервые?

Одно я знала наверняка — ещё никогда мне не доводилось ощущать себя настолько желанной.

Роберт не останавливался и не щадил. Он продолжал главенствовать над моим телом, подчиняя его своим действиям, и не давал ни секунды, чтобы одуматься. Его грубые ладони судорожно сметали преграды, а губы впивались даже в тех местах, которые бы другой и не заметил. Будь то ключицы, рёбра или впадина на талии, всё должно было быть сдобрено его безраздельным вниманием и поцелуями.

Платье теперь стало лишь полосой под грудью. Лиф был опущен, подол поднят. Ноги продолжали быть скрещены на мускулистой спине, и их шпильки временами скребли по рубашке и краю джинс, но это не продлилось долго.

Роберт высвободился из моего плена и поднялся с кровати, но не успела я даже прийти в себя, как он ухватил мои ягодицы и одним движением перевернул меня на живот. Вовремя установленное колено не позволило сжать ноги, и разведя их шире, он навалился на меня всем телом, впечатывая весом в матрац.

Смена позиции взбудоражила и несколько отрезвила. Я попыталась запротестовать, но была настолько растеряна собственными действиями, что протест вылился лишь в шумный вдох, который можно было расценить как миллион других звуков. Однако Роберт понял его смысл. Он собрал мои волосы в хвост, сжал тот в ладони и потянул на себя. Его губы коснулись мочки уха, и мужчина хрипло спросил:

— Хочешь остановиться?

Голос показался чужим. Он был полным жара и обещания, и меня залихорадило от его соблазнительного тона.

Почему я покачала головой? Почему не нашла в себе сил встать и покинуть номер отеля? Зачем покорно откинула голову к его плечу и продолжила нежиться под россыпью поцелуев на шее?

Позже я пыталась найти себе оправдание:

«Это было виски, выпитое мной ранее»;

«Это была временная слабость»;

«Это было последствие голодания и недосыпа».

Но, кому я в тот момент лгала? Количество виски в стакане не превышало пары напёрстков. Временная слабость не отвечала на прикосновения. Голод не делал меня безвольной, и я явно не находилась в полусне. Мои ощущения были реальны. Каждая клеточка тела тянулась к мужчине, пригвоздившему меня к матрацу, и я не желала останавливать его ни на секунду.

Его рука нырнула между наших тел, и пальцы оттянули тонкую полоску трусиков в сторону, а после недолгих манипуляций с ширинкой джинс, моей поясницы коснулся раздутый до предела горячий орган.

— Последний шанс. — напомнил Роберт, и заметив колебания, он только крепче сжал волосы в кулак и тряхнул мою голову, вынуждая дать чёткий ответ. — Да или нет?

— Да. — сорвалось с моего языка, и я зажмурилась от чувства поражения.

Он ворвался в меня с недюжинной силой и общий стон эхом прокатился по стенам спальни. В один короткий миг мужчина заклеймил меня своей, и продолжил подчинять напором и медленным, но мощным ритмом. Каждый мощный толчок его бёдер походил на первый, каждый прерывистый вздох опалял мне шею.

Он вколачивался до упора и упивался моими всхлипами, но видимо ему этого было мало. Ладонь покинула ягодицы и протиснулась под меня, а пальцы нащупали жемчужину возбуждённого клитора. Они надавливали и теребили, подводя ближе к точке невозврата.

Громкие стоны участились. Пот проступил на коже. Тела встречались с характерными влажными шлепками, пробуждающими примитивную низменную похоть. Темп доводил до исступления, которое даже не хотело расценивать возможность остановки.

Обездвиженная и поражённая, я могла лишь скулить от наслаждения, и подчиняться чужому контролю, а потом и вовсе разбиться в экстазе от долгой сладкой пытки, извиваясь и дрожа под жестоким натиском.

Наверное я отключилась на какое-то время от реальности, потому что когда вновь открыла глаза, то Роберт уже находился рядом. Он лежал на спине и одной рукой поглаживал мне спину, пока другая покоилась у него под головой. Его глаза были умиротворённо закрыты, но на лице было странное выражение. Задумчивое и несколько раздражённое. Губы, дарившие мне столько удовольствия ранее, были поджаты, а желваки играли на щеках.

— Я… — обессиленно приоткрыла пересохший рот, но тут же осознала, что натворила. Паника захлестнула в один короткий миг, и я рванулась с кровати, едва не упав в процессе на пол. — Чёрт возьми!

Дрожащие ноги не слушались, но силой воли я всё же смогла вернуть себе равновесие, и попыталась в попыхах привести себя в порядок. Хоть бретельки платья и были оторваны, пальцы принялись расправлять то на теле, однако не до конца рассеившийся туман в голове сводил жалкие попытки на нет.