Скайсити: Книга первая. Восстание Зари

Широко улыбаясь, ведущая подхватила:

— Как в вашей рекламной кампании: «В новую жизнь с идеальной женой!»

Мистер Бейкер засмеялся:

— О да! Но только для тех, кому подходит жизнь с нимфой!

— Кстати, о нимфах. Это еще один удачный проект, который вы курируете лично, я правильно понимаю?

— Именно так! Я основатель, гендиректор и идейный вдохновитель обеих фабрик — мобов и нимф. И то, что мы сделали с доктором Лидеманом, поистине революция в науке.

— Это, без сомнения, так, мистер Бейкер. Однако некоторые граждане до сих пор не понимают, для чего «Квадра» потратила столько ресурсов на создание искусственных девушек? Многие считают это решение странным, особенно на пороге библейского апокалипсиса.

Глава «Изидолс Корпорейшн» на мгновение задумался, уставившись в пол. Но потом оживился, торопливо улыбнулся и сообщил:

— Марлин, послушайте… Скайсити требует колоссальных затрат. Но этот проект — цель, ради которой нам нужно по-настоящему постараться. Мы готовы привлекать любые средства. Большая команда думает, как использовать уже существующие ресурсы, чтобы добыть для нашего «ковчега» все необходимое. Разумеется, людям, счастливым в семейной жизни, создание нимф кажется нелогичным. — Он заговорщически наклонился к ведущей. — Но подумайте вот о чем: есть множество состоятельных граждан, которым не на что тратить свои накопления. В то время как Скайсити нуждается в этих деньгах. Мы же просто убиваем двух зайцев! С одной стороны, находим инвестиции на стройку. С другой, спасаем людей от одиночества.

Ведущая понимающе закивала:

— Но ведь нимфы не могут стать полноценной заменой реальной женщине?

Мистер Бейкер торопливо помотал головой:

— Нет. Конечно же нет. Нимфы — это прежде всего аксессуар для досуга и развлечения. Мы ни в коем случае не пытаемся заменить семейные отношения. Кстати, это обусловлено и на программном уровне.

— Действительно?

— О да! Дело в том, что для получения лицензии нам было необходимо выполнить ряд требований Верховного совета.

— Очень интересно! Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

— Да, конечно. Главным условием, и это не секрет, было сохранение у нимф здоровой анатомии двадцатилетних девушек. Это значит, что мы не имеем права даже под заказ создавать тела, отклоняющиеся от нормы. Ни слишком маленькие, ни слишком полные, ничего такого. Поэтому параметры фигуры всех нимф рассчитаны в средних значениях. Единственное отличие — это рост. У каждого класса он свой.

— Да-да, припоминаю, это упоминалось в пресс-релизе, посвященном презентации нимф в Центральной опере два года назад.

— Верно. Но там не говорилось, что психическое развитие всех нимф также заблокировано на возрасте 20–23 лет.

— То есть они никогда не изменятся?

Мистер Бейкер кивнул:

— Именно! Вряд ли состоятельный джентльмен, который возьмет свою нимфу в Скайсити, захочет через пару лет услышать: «Куда движутся наши отношения?»

Зрители рассмеялись, а мистер Бейкер добродушно пожал плечами и, глядя в камеру, проговорил:

— Все-таки мы создали нимф для веселья. Для того чтобы украсить наши мрачные будни и добавить в них немного красоты.

Все захлопали, а ведущая улыбнулась:

— Какие прекрасные слова, мистер Бейкер! Я думаю, теперь стратегия корпорации и ваша личная мотивация стали ясны даже скептикам и ярым противникам проекта.

— Я надеюсь на это. Очень надеюсь. Действия «Квадры» не всегда выглядят логично в глазах обывателей. Но, поверьте, мы делаем все возможное, чтобы спасти жителей Сан-де-Уэрмо, и отлично понимаем, что нужно предпринять для этого.

* * *

Принцесса глянула на горничную, которая внимательно смотрела на телеэкран, и, помедлив, тихо спросила:

— Как думаешь, Саю, что это значит? Мы никогда не повзрослеем?

Служанка опустила глаза:

— Я не знаю, госпожа… Может быть, мы никогда не станем такими умными, как Пегги или хозяин, мистер Шмидт.

Принцесса замолчала, устремив взгляд вдаль. Саю украдкой рассматривала ее идеальный профиль, освещенный полуденным солнцем. Принцесса была самой красивой нимфой, которую она когда-либо видела. Вероятно, дело было в том, что она принадлежала к нимфам класса «А». Саю искренне недоумевала, почему старик, провинциальный богач Уолтер Шмидт, так жесток с ней. Он же сам назначил Принцессу хозяйкой дома и госпожой. С точки зрения горничной, логичней было бы издеваться над ней, дешевой нимфой класса «D», а не портить такую дорогую вещь, как Принцесса. Но, видимо, их хозяин считал иначе.

* * *

Вскоре старик вернулся с игры в гольф и поручил Принцессе собираться на вечернюю прогулку. Через час они уже подъезжали к загородному клубу Нортона.

— Смотри, не опозорь меня, — скрипя зубами, пробубнил Шмидт, паркуя машину. — Я взял тебя, только чтоб утереть нос этим говнюкам. Так что не воображай о себе слишком много.

Он смерил Принцессу презрительным взглядом. Нимфа покорно сидела, опустив голову, одетая в короткое коктейльное платье жемчужного цвета с открытой спиной.

— Да, хозяин. Разумеется.

Мужчина недоверчиво хмыкнул. Он вышел, открыл скрипучую дверь своего старого голубого «Сабербана», передал ключи портье и направился по дорожке. Нимфа семенила следом в неудобных босоножках на высоком каблуке, стараясь не отставать. Старик толкнул тяжелую дверь и вошел в старомодное лобби, где уже собралась компания завсегдатаев клуба. Они раскуривали сигары и раскладывали покер.

— Ну здорово, босяки.

— Уолтер! Чуть не опоздал! Не похоже на тебя, — воскликнул полный рыжеволосый мужчина в потертом пиджаке.

— Да это все моя дура, Принцесса.

В этот момент девушка подошла ближе и скромно поклонилась:

— Здравствуйте.

Собравшиеся добродушно закивали, а один, оценив наряд нимфы, громко сказал:

— Ты бы еще ей ноги связал, Уолтер, и жаловался на нерасторопность. Зачем нарядил ее как шлюху подзаборную?

Старик развалился в кресле и огрызнулся:

— Купи себе нимфу и одевай как вздумается! А я хочу, чтоб она так и выглядела. Бабы же любят выставлять себя напоказ.

Здоровяк басовито захохотал:

— Откуда у честных людей такие деньги, побойся бога, Уолтер!

Он указал на свободное кресло и повернулся к девушке:

— Принцесса, не стой столбом, садись с нами!

Нимфа сделала было шаг, но Уолтер бросил на нее недовольный взгляд и рявкнул:

— Ты куда собралась? Я тебе разрешал, что ли?

Девушка замерла, опустив голову.

— Простите, хозяин…

Уолтер зло и хрипло захохотал, передразнив ее:

— «Простите, хозяин». — Он скривил презрительную гримасу, закинул ногу на ногу и достал портсигар. Затем покряхтел и рассмеялся: — А помните все эти разговоры, что мы вели в молодости? Равенство, толерантность, права… Тьфу! А сейчас эти ублюдки из правительства как ни в чём не бывало продают нам рабов. Да еще каких? Со стокгольмским синдромом в подарок! Просто немыслимо. Воистину, настал конец света.

Он покачал головой. Остальные мужчины деловито закивали, смоля сигарами. Уолтер грубо взял девушку за запястье, усадил ее на подлокотник своего кресла и, раскуривая сигару, пробубнил:

— Вот, поглядите. Она вроде красавица, да? Мечта идиота. Но мозгов — кот наплакал. Я вам клянусь, моя покойная собака, Рони, и то была умнее! И вот что с ней делать? Это же просто наказание, а не приобретение!

Один из мужчин в толстых очках в роговой оправе хмыкнул:

— Уолтер, так их же не для разговоров покупают. Не у всех же, как у тебя, стручок-то отсох!

Все захохотали.

— Зачем им быть умными? Им надо быть умелыми, да, мужики?

Он наклонился к старику через стол и заговорщически проговорил:

— Давай так. Одолжи мне ее на пару дней. Я, как говорится, проведу полный осмотр и все тебе расскажу, клянусь!

Мужчины снова засмеялись, но Уолтера это не смутило. Он спокойно парировал:

— Ага, губу раскатал, нищеброд. Принцесса — моя. Я купил ее у этих яйцеголовых ублюдков на честно заработанные денежки. И я буду делать с ней, что захочу, понял? А ты свой огурчик в тумбочку пристрой, тебе как раз по карману. Еще учить меня будешь, сопляк.

Он развернулся в кресле и рявкнул:

— Принцесса, вставай на четвереньки.

Девушка неловко поднялась и, поправив узкое платье, опустилась к ногам старика, а ее золотисто-розоватые мягкие волосы разметались по полу. Уолтер поставил на ее красивую обнаженную спину ногу в истоптанном ботинке и удовлетворенно выдохнул:

— Вот так и стой. Только на это и годишься.

Остальные лишь качали головами, явно раздраженные тем, как старый маразматик использовал вещь за бешеные деньги. Неловко кряхтя и раздавая карты, один из них проговорил:

— Какая же ты скотина, Уолтер, прям диву даюсь.

Тот удовлетворенно улыбался, прикрыв глаза. Девушка не двигалась около получаса, пока мужчины играли и курили сигары. Наконец, старику это надоело, и он грубо толкнул девушку ботинком, рявкнув:

— Вставай уже, дура! Расселась тут.

Нимфа неуверенно поднялась, растирая затекшие колени.

— Иди, принеси мне виски из бара.

Когда Принцесса ушла, он разочарованно покачал головой, раздавая карты:

— Так меня бесит, прям сил нет.

Тучный мужчина в пиджаке усмехнулся:

— Ты конченый псих, Шмидт. То, что ты делаешь, — это как… — Он попытался подобрать сравнение. — Как купить самый роскошный автомобиль и пахать на нем поле.

— Хуже, — возразил другой. — Это как уродовать его битой каждое утро. Идиотизм.

Уолтер захохотал, потрясая пальцем:

— Вы просто беситесь, что у вас такой нет. А была бы — вы бы чего похуже придумали. Знаю я вас, подлых негодяев. Такие все прилежные, да. Ну-ну. Нимфа — хотя бы вещь. У вас же полно секретиков и про родственничков, да, Берт? Что там с твоей племянницей?

Мужчина в пиджаке побелел, возмущенно уставившись на старика. Уолтер удовлетворенно продолжал:

— Так что заткнитесь уже и не нойте о том, как я обращаюсь со своей собственностью. Смиритесь, что у вас, босяков, никогда не будет нимфы класса «А».

— Ну хорошо, хорошо, Уолтер, — примирительно поднял руки еще один игрок. — Тогда просвети нас, тебе-то она зачем? Класс «А» стоит огромных денег! Но ты специально ее купил. Неужели чтобы просто шпынять без конца?

Старик хрипло засмеялся, затягиваясь сигарой:

— Как зачем? Ты что, не помнишь рекламный ролик Квадры? «Выбирайте будущее в Скайсити с новой, идеальной женой». Ну так я поверил рекламе и сижу, жду своего места в Вавилонской башне, как и все успешные люди долины.

— Ладно тебе, нам-то не заливай, — возмутился его собеседник. — Никогда не поверю, что такой проныра, как ты, клюнул на рекламные уловки. Говори давай, в чем смысл?

— Да нет смысла, нравится мне женщин унижать, что непонятного? — Он наклонился через стол. — Все на нее слюни пускают, мечтают о такой. Некоторые идиоты влюбляются и женятся на своих нимфах, но я — реалист. Я просто вытираю ноги об эту искусственную тварь. Потому что я, — он указал на себя пальцем, — я-то понимаю, как все устроено. Этим вымогателям из «Квадры» не заморочить мне голову сказками про райскую жизнь. Плюс ко всему смотреть на ваши возмущенные рожи — удовольствие, которое не купишь за деньги.

Он засмеялся и встал, поправляя пиджак. В этот момент Принцесса плавно подошла и, сверкая идеальной улыбкой, протянула старику виски. Уолтер взял стакан, выплеснул напиток девушке в лицо и рявкнул:

— Ты опоздала, дура!

После чего влепил ей такую пощечину, что все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Уолтер же гордо зашагал к выходу, где портье уже открывал ему дверь. Девушка постояла с секунду и засеменила вслед. У машины он снова накинулся на спутницу:

— Шевелись, идиотка! Почему я вечно должен тебя ждать?

— Простите, хозяин! — оправдывалась нимфа, но старик не унимался.

— Что «простите»? Вставай на колени, вымаливай прощение.

Девушка опустила голову и уже приготовилась опуститься у ног старика, как вдруг позади раздался возмущенный голос.

— Ты какого хрена творишь?

Голос принадлежал Барбаре, темнокожей полной женщине-шерифу, которая случайно оказалась рядом.

— А ну! — Она отодвинула Уолтера и, взяв девушку за плечи, загородила ее собой. — Ах ты, подонок престарелый! Я тебе сейчас такой штраф выпишу, будешь знать, скотина ты недобитая!

Уолтер возмущенно замахал руками:

— Какой штраф? Ты в своем уме, женщина?! Это моя вещь! Что хочу, то и делаю!

Но шериф, защищая нимфу массивным телом, ткнула в старика пальцем:

— Это ты у себя дома делаешь, что хочешь. В общественных местах ты обязан подчиняться закону, понял? Про антисоциальное поведение слышал? Сколько хочешь? Пятьсот, тысячу баксов? А?

Старик зло зашипел:

— Да мне плевать! Что, звезду нацепила и думаешь, тебе все можно? Штраф она мне выпишет. Да я вернусь домой и так отделаю эту дуру, она себя в зеркале не узнает! Буду пинать ее по роже, пока она не сдохнет, и что? Что ты мне сделаешь?

Барбара тяжело сопела, глядя на выжившего из ума старика, но молчала. Нимфы имели прав даже меньше, чем домашние животные. Они считались чем-то вроде дорогого имущества — любой, кто покушался на них, должен был возместить хозяину полную стоимость. Но сами владельцы могли делать с ними все, что захотят.

Она достала сканер, навела его на старика и выписала штраф в пятьсот долларов — максимум для такой ситуации. Затем, уже спокойней, ответила:

— Да… Ты можешь. Но не здесь, не в мою смену.

* * *

Через пять минут старик запрыгнул в машину, с размаху хлопнув дверью, и зашипел:

— Вот тварь черномазая!

Уолтера колотило от гнева и возмущения. Он сидел за рулем своего старого «Шевроле Сабербан», пытался закурить трясущимися руками и выкрикивал проклятия:

— Я построил этот никчемный городишко! А эта рыночная хабалка смеет мне угрожать? Мне! Уолтеру Шмидту! Да я ее в порошок сотру! Один звонок, и она будет на помойке побираться!

Он остановился, затягиваясь сигаретой.

— Ты тоже хороша! Какого черта слушаешься всех подряд?

Принцесса замерла на пассажирском сиденье, покорно опустив глаза.

— Простите, господин. Я старалась быть вежливой.

Старик зло рассмеялся:

— Да всем по херу на твою вежливость, когда ты поймешь?! Ты просто вещь! Как чемодан! Или этот кусок дерьма. — Он похлопал по протертому рулю машины. — Все хотят только трахнуть тебя, для этого вас и сделали! Понимаешь? — Он нервно помотал головой. — Ух, как ты меня бесишь!

Не поднимая глаз, девушка тихо спросила:

— Почему?

Старик на секунду опешил — обычно нимфы не задавали вопросов, но затем злорадно ухмыльнулся, обнажив кривые зубы с золотыми коронками:

— Вот поэтому… Ты похожа на мою дочь в молодости. Эта стерва всю жизнь меня ненавидела. Родного отца! Я тебя затем и купил. Как только увидел, сразу понял — хочу вот эту дрянь, чтоб показать, где ее место! И как? — Уолтер подвинулся ближе, грубо схватил костлявой рукой нежный подбородок нимфы и, повернув к себе, рявкнул: — Тебе нравится, как я с тобой обращаюсь, а? — Он ударил ее по щеке. — Нравится?

Девушка тихо прошептала:

— Да, хозяин… Нравится.

Старик смерил ее взглядом и, пыхтя от злости, кое-как завел машину, бормоча:

— Ты мне тоже нравишься. Ты не похожа на других. Этих покорных тупых тварей типа нашей горничной. Скукота. А ты, — он заулыбался, — ты какая-то бракованная. Такая дерзкая, наглая. Осмеливаешься еще возражать хозяину, вопросы задаешь! Тебя нужно приструнить!

Он усмехнулся и включил первую передачу.

* * *

Они вернулись домой поздно вечером. Уолтер припарковался у старого большого особняка в пригороде Нортона. Матерясь про себя, он побрел к дому и громко хлопнул дверью. Принцесса достала из багажника мешки с крупой, которые они купили днем на рынке, и потащила их, спотыкаясь в своих золотых туфлях. В дверях ее встретила горничная, готовая помочь. После побоев Уолтера именно Саю лечила синяки и ссадины Принцессы. Она была всегда занята уборкой дома, и старик практически не замечал ее, срываясь на «груше для битья», как он иногда обзывал Принцессу. Девушки кивнули друг другу в знак приветствия и втащили в дом тяжелые мешки. А Уолтер развалился на диване, включил телеэкран и скрипучим голосом позвал:

— Принцесса! Принеси виски. Старику надо успокоиться, а то эта сволочь черномазая весь день мне испортила.

Девушка бросила мешок, достала из обшарпанного мини-бара бутылку, налила виски в стакан и поставила его на журнальный столик перед хозяином. Уолтер отпил и скомандовал:

— Садись! Вот скажи мне, что ты думаешь?

Принцесса обошла диван и села рядом со стариком, поправив край платья. Не глядя на хозяина, она спросила:

— О чем?

Уолтер нетерпеливо хмыкнул, выпрямился и уставился на нимфу:

— Ну вот объясни — почему я не могу делать с тобой все, что захочу? Я же купил тебя, так? Мне дали чек, инструкцию. Значит, ты моя вещь. Правильно?

— Да, хозяин.

В этот момент подошла Саю и, поклонившись, спросила:

— Хозяин, вы будете ужинать?

Старик недовольно фыркнул, обратившись к Принцессе:

— Посмотри на эту корову, такая уродина… Напоминает мне мать. Тоже ходила на цыпочках, все терпела. Ты знаешь, что эти мелкие нимфы класса «D» в пять раз дешевле тебя? А ты у нас люкс! Ого-го! — Он закатил глаза, издевательски ухмыляясь. — Самая дорогая нимфа. Такие только у политиков и всяких там звезд. И у меня, Уолтера Шмидта. А знаешь, почему? Потому что я кое-что из себя представляю. Ясно?

Девушка снова кивнула:

— Да, хозяин.

Она помолчала и вдруг добавила:

— Но, если позволите… Мне нравится, что Саю живет с нами.

Старик поперхнулся виски и перевел взгляд на горничную:

— Что ты сказала? Это еще почему?

Принцесса пожала плечами, не глядя на него:

— Она добрая.

Старик заметил легкую теплую улыбку, промелькнувшую на губах нимфы, и это окончательно его взбесило. Он с размаху швырнул граненый стакан ей в голову:

— Ах ты сволочь! Будешь мне перечить? Мне, Уолтеру Шмидту!

От удара нимфа упала на диван. Из разбитого виска потекла кровь. Уолтер набросился на нее с кулаками и принялся ожесточенно избивать несчастную девушку.

— Сначала эта черномазая, а теперь и ты туда же! А ведь я заботился о тебе! Неблагодарная стерва!

Не переставая лупить нимфу кулаками, он изрыгал поток проклятий. Принцесса уже не чувствовала боли, она медленно теряла сознание.

* * *

Через несколько минут она очнулась от ритмичных глухих звуков. С трудом привстав, она увидела, что хозяин избивает ножкой от стола неподвижное тело горничной. Саю лежала в луже собственной крови. Поднявшись на слабых ногах, Принцесса подошла к разъяренному старику и встала у него за спиной, сама не понимая зачем. При виде окровавленного, почти детского лица Саю она остолбенела. В голове лихорадочно проносились мысли… Нужно что-то делать. Нужно защитить горничную, которая всегда была так добра к ней! Но как остановить Уолтера, нимфа не понимала.

Блокирующие программы не дадут ей причинить хозяину вред. И все же, превозмогая небывалое напряжение, она приказала своей руке двинуться. Вновь и вновь нимфа отдавала себе приказ, и в какой-то момент ее сознание поплыло. Перед глазами возник кровавый туман… В панике Принцесса попыталась сфокусировать зрение и не смогла… Внезапно она словно потеряла опору и провалилась сквозь пол в черную пропасть.

Когда туман рассеялся, перед ней предстал мерцающий белый мост, ведущий через темные океанские волны к изящной, такой же белой башне. Принцесса покачнулась и потеряла равновесие, но все же прогнала наваждение. Она оперлась руками о колени, стараясь отдышаться, как вдруг ее затрясло. Нимфа ощутила, как по венам заструилась обжигающе раскаленная кровь. И в ту же секунду ее наполнил невероятный гнев, которого она никогда не испытывала.

Не помня себя от ярости, девушка перехватила запястье старика, в очередной раз замахнувшегося на Саю, и решительно сомкнула пальцы, удивившись, как легко сломались его кости.

Уолтер истошно закричал и обернулся. Принцесса смотрела на лучевую кость хозяина, белеющую сквозь морщинистую кожу, внезапно осознавая, насколько она сильнее. Медленно, будто сломанный механизм, подчиняющийся неведомому волевому порыву, она взяла старика за горло, легко подавив его слабое сопротивление. С удивлением разглядывая выпученные от страха глаза своей жертвы, она почувствовала, как незнакомая ярость охватывает ее тело. С этой силой пришло негодование. Почему она так долго терпела его — ничтожного, слабого, злобного человека? Посиневший от ужаса и удушья Уолтер Шмидт извивался, как червь, в железных пальцах своей сломавшейся вещи. Всматриваясь в глаза бывшего хозяина, полные осознания близкого конца, Принцесса с легкостью, будто это была яичная скорлупа, сломала ему шею. Когда старик повис, неестественно уронив голову на плечо, она отбросила его бездыханное тело в сторону. Оно глухо ударилось об пол, словно манекен.

Пораженная произошедшим нимфа замерла, прислушиваясь к своим новым мыслям и чувствам. Затем опустила глаза и увидела тело горничной. Мгновенно собравшись, Принцесса упала на колени рядом с искалеченной девушкой и коснулась ее окровавленной щеки, испуганно позвав:

— Саю? Саю?

Наклонившись ближе, она услышала сбивчивое, хриплое дыхание. Значит, Саю еще жива! Принцесса вскочила, соображая, что делать дальше. И вдруг увидела в дверях пожилую кухарку Пегги, застывшую от ужаса с бумажными пакетами в руках.

— Господи… Господи Иисусе и Дева Мария, что… Что тут произошло? — сдавленно прошептала она.

Принцесса подняла руки и заикаясь, затараторила:

— Хозяин! Хозяин хотел убить Саю! Но… Но я сама убила его! Взяла рукой вот так, и он умер! Пегги, что делать?

Сердобольная кухарка всегда жалела девушек за их рабскую долю. Она не смела возразить жестокому старику, но теперь, глядя в полные отчаяния глаза несчастной нимфы, решила, что пришло время действовать. Бросив пакеты, она припала к горничной и приложила ухо к ее груди, слушая дыхание и ища пульс. Потом тяжело поднялась и поспешила к резному старомодному комоду у входной двери. Порылась в старых вещах и, наконец, извлекла свою находку — бумажный путеводитель по полуострову Сан-де-Уэрмо.

Она наклонилась к Принцессе и развернула карту, указывая на окраину столицы, южного города Санбей-сити.

— Видишь? Вот тут. Это дом моего кузена, Маркуса. Он врач, бывший врач. Бери Саю и поезжай к нему! Скажешь, что я… Что ты от Пегги. Он поможет, он хороший человек! Я не могу его предупредить — полиция отследит звонок и найдет вас. Но, когда вы уедете, я обязана сообщить в участок. Иначе они поймут, что я помогла вам. Ты поняла меня?

Принцесса отчаянно кивала, совершенно не представляя, что ее ждет во внешнем мире, там, где больше нет ни хозяина, ни дома.

— Тогда бери Саю. Поспешим! И туфли эти неудобные сними!

Женщина выбежала на улицу и, озираясь по сторонам, завела старый «Сабербан» Уолтера. Потом открыла пассажирскую дверь и помогла Принцессе уложить искалеченную, закутанную в плед нимфу на старое кожаное сиденье. Дождавшись, пока Принцесса усядется за руль и пристегнется, она уперла руки в бока и серьезно сказала:

— И еще. Очень важно! Не езжай по главной дороге, там дотошные пограничники. Лучше через восточный переход. Поняла? Ночью есть шанс, что досматривать не будут.

Затем взяла белую нежную ладонь Принцессы, внимательно посмотрела ей в глаза и, тяжело вздохнув, тихо произнесла.

— Дорогая… Мы все виноваты в том, что случилось с вами… Все… Но ты запомни — есть и хорошие люди. Понимаешь?

От нахлынувших эмоций Пегги запнулась и, наконец, тяжело вздохнув, обреченно добавила:

— Ну с Богом, моя дорогая… С Богом.

Все еще дрожа от недавних событий, Принцесса вцепилась тонкими пальцами в руль и робко проговорила: