Граница внимания

Граница внимания

Глава

Глава 1. Начало конца

Я знала, что однажды это случится. Не сразу, не сегодня и не завтра, но это было неизбежно.

Поэтому я не удивилась, когда в дверь позвонили. Не спеша подошла и посмотрела в глазок. Именно такой я тебя и представляла.

Там была она.

Слишком поздно. В её взгляде всё ещё жила уверенность. Будто у неё по-прежнему есть право стоять у этой двери.

Я открыла.

Она даже не поздоровалась. Лишь посмотрела на меня так, словно я была ошибкой, которую нужно исправить. Ты явно не ожидала увидеть меня.

Окинув меня оценивающим взглядом, она холодно спросила:

— Он дома?

Я опёрлась на дверной косяк, не давая ей пройти.

— А ты как думаешь

Она закатила глаза и раздражённо выдохнула:

— Слушай, мне сейчас не до этого. Позови его.

Несколько секунд я молчала, а потом спросила:

— Зачем?

Она нахмурилась.

— Тебя это не касается.

Я улыбнулась.

— Проходи.

Не раздумывая, она шагнула внутрь. Как будто ничего не изменилось. Будто всё ещё знала дорогу.

Дверь за её спиной тихо закрылась. Щёлкнул замок.

Я позволила ей пройти ещё немного вперёд. Осмотреться. Привыкнуть. Почувствовать себя на своём месте.

— Он скоро придёт? — спросила она, не оборачиваясь.

Я смотрела ей в спину.

— Нет, — тихо ответила я.

Она всё-таки начала поворачиваться.

И именно в этот момент я поняла: никто больше не вернёт себе место в этом доме.

Глава 2.

Солнечные лучи один за другим проникали в мою комнату, мягко касаясь лица. Я ненавидел эту часть утра. Это значило, что мне снова нужно вставать, чтобы плотнее задернуть шторы. Нет-нет, я люблю солнечный свет, но именно рассвет для меня был невыносим. Я взял телефон, чтобы узнать время. 5:27. И я ненавидел такие дни, когда в это время нужно вставать, а не только ложиться. Повернулся на бок — вставать не хотелось. Солнце грело спину, и раздражение постепенно сходило на нет. Но я всё ещё думал, что если бы она сейчас была рядом, солнце казалось бы теплее, а ненависти к этому утру я бы не испытывал вовсе.

Уснуть снова не получилось. Пришлось вставать и собираться на работу, хотя до неё оставалось ещё три часа. Обычно я встаю гораздо позже. Какое-то время я просто сидел на кровати, тупо уставившись в пол, будто надеясь, что сон вернётся сам. Но теперь в голове была только она, и утро, в котором её нет.

Я позже расскажу о том, кто я и кто она. Сейчас не время. Сейчас меня ждали обычные вещи: дела по дому, разбросанные по комнате мелочи, которые почему-то всегда скапливаются именно в такие дни.

Утро тянулось лениво и долго, будто давая мне ещё больше времени на мысли, от которых я пытался уйти.

На кухне оставалось что-то из того, что я приготовил вчера вечером после работы. Да, к концу месяца мне начинает надоедать доставка и фастфуд, и иногда я всё-таки нахожу в себе силы что-нибудь приготовить. Хотя, знаете, я не ленивый. Я просто привык жить иначе — как человек, который слишком долго наблюдал со стороны, чтобы позволить себе просто лежать и ничего не делать.

Сделав все дела и уже собираясь уходить, я бросил взгляд на пакет у порога. Её вещи. Она так и не забрала их. Меня бесили её отмазки. Ну ведь это твои вещи — возьми и забери. Я наклонился и взял пакет в руки. Лёгкий. Слишком лёгкий для человека, который когда-то занимал так много места в моей жизни.

Пальцы сами сжали ручки сильнее, чем нужно.

— Забери уже, — тихо сказал я.

Ответа, конечно, не последовало. Я мог бы просто оставить его у подъезда. Или выбросить. Логично. Но каждый раз, когда эта мысль появлялась, следом приходило что-то другое — более вязкое и неприятное. Как будто тогда всё действительно закончится. А я почему-то всё ещё не был готов это признать.

Перед выходом я бросил короткий взгляд на пакет — почти раздражённый — и вышел.

На улице было прохладнее, чем я ожидал. Утро ещё не успело окончательно стать днём — город будто завис где-то между, как и я. Редкие машины, пустые остановки, люди, которые либо слишком рано встали, либо вообще не ложились.

Я закурил, хотя не собирался. Дым обжёг горло — неприятно, резко, но это было даже кстати. Помогало отвлечься от мыслей, которые с самого утра липли слишком настойчиво.

Телефон завибрировал в руке. Я даже не сразу посмотрел — думал, работа или реклама. Или что угодно, что не имеет значения.

Но вибрация повторилась. Я выдохнул дым и всё-таки опустил взгляд на экран. Неизвестный номер. Сообщение было коротким:

— Ты сегодня рано.

Я усмехнулся. Но не удивлённо, нет. Скорее — раздражённо. Пару секунд смотрел на экран, будто от этого текст должен был измениться или хотя бы стать понятнее. Но он не изменился.

— Серьёзно? — пробормотал я.

Докуривая сигарету, я решил, что это либо ошиблись номером, либо глупый прикол. Я огляделся: улица всё такая же пустая. Те же люди, которые даже не смотрят друг на друга.

Телефон снова завибрировал:

— Тебе не идёт просыпаться так рано.

Я медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, чувствуя, как утреннее раздражение возвращается — только теперь оно было другим. Более острым.

— Ну и кто ты?.. — пробормотал я, уже не отрывая взгляда от экрана.

Я должен был ответить. Или нет.

Я не люблю, когда влезают в моё утро. Особенно с такими фразами, от которых хочется нагрубить. Я хотел спросить «ты кто, блять?» или просто забить и убрать телефон. Но в моей голове почему-то всплыл этот пакет. Её вещи. Её молчание.

Я набрал:

— Ты кто?

Отправил и убрал телефон в карман.

Пошёл к остановке. Утро было холодным, ветер лез под куртку. Я старался не думать о сообщении. Но оно висело в голове как заноза.

Прошёл минут десять, пока телефон снова не завибрировал. Я достал его.

Сообщение прочитано. Ответа нет.

— Ну и ладно, — сказал я вслух, но голос прозвучал слишком зло.

Я мог бы написать ещё раз. Мог бы спросить, что это за игры. Но я этого не сделал. Я не из тех, кто бежит на первый зов. Если она хочет внимания — пусть подождёт. Так даже интереснее.

Я дошёл до работы, но всё думал об этих сообщениях. Может, кто-то просто пишет по утрам людям, что им не идёт рано просыпаться. Звучит логично. А может, кто-то решил поиздеваться. У меня был ещё один вариант — бывшая. Но при одной мысли о ней начинало подташнивать. Нет. Она бы так не стала. Ей всегда было плевать.

И всё же я ждал. Сам не знаю чего. Наверное, в глубине души — опровержения всех своих догадок. Что это действительно не её рук дело, что это кто-то новый.

После работы, когда я вернулся домой, уже стемнело. Квартира встретила меня привычной тишиной, разбросанными вещами, котом, который спал у двери, и этим чёртовым пакетом.

Я остановился. Посмотрел на него. Внутри ничего привычного не поднялось. Даже чувство незавершённости исчезло. Я прошёл мимо и закрыл за собой дверь. Скинул обувь, прошёл в комнату и рухнул на кровать, не включая свет.

Телефон лежал рядом. Я долго на него смотрел.

И вдруг понял: впервые за долгое время я не думал о ней. Весь день. Мысли о бывшей будто стёрлись. Я просто переключился. И пустота перестала быть пустотой.

Странно. Я даже не знаю, кто мне написал. Не знаю, шутка это или чья-то игра. Но внутри появилось что-то новое. Какое-то чувство, что я не один. Что кто-то заметил меня. Даже если это просто чей-то дурацкий розыгрыш. Я снова взял телефон. Моё сообщение всё так же висело без ответа. Но теперь я прошептал не раздражённо, а тихо:

— Кто ты?..

И в этот раз это прозвучало иначе. Глубже.

Потому что я вдруг понял: ответ я всё равно получу. Даже если в этом чате мне никто не ответит. И почему-то я был уверен: она напишет снова. И я буду ждать.

Глава 3.

Всю ночь лил дикий ливень, поэтому я спал в свежей и тёмной комнате в свой выходной. Утро могло бы продолжиться так же волшебно, но кто-то решил его испортить. Три настойчивых звонка, которые я отклонил, даже не посмотрев, кто там. На четвёртый раз я поднял трубку.

— Да…

— Ты живой там или уже забыл, что у тебя есть бабушка?

Я прикрыл глаза, уткнувшись лицом в подушку.

— Баб… ну рано же…

— Рано? — она даже не дала мне договорить. — Я уже полдня на ногах! А ты всё спишь, как будто у тебя дел никаких нет!

Я тихо усмехнулся, голос всё ещё был хриплым после сна.

— У меня выходной.

— Вот именно, — сразу подхватила она. — Значит, можно и позвонить, а не пропадать. Я, между прочим, переживаю.

Я перевернулся на спину, глядя в потолок. Дождь больше не бил в окна, но после него в комнате осталась странная свежесть.

— Я не пропадаю, — пробормотал я.

— Угу, — недоверчиво ответила она. — Ты всегда так говоришь.

Я на секунду замолчал, потому что вспомнил сообщения, темноту и вчерашнюю ночь.

— Ты меня слушаешь вообще? — её голос стал чуть резче.

— Да, слушаю.

— Тогда скажи мне, что ты ел вчера.

Я усмехнулся.

— Допрос начался?

— Начался, — спокойно ответила она. — И будет продолжаться, пока я не услышу нормальный ответ.

— Что-то ел.

— Прекрасно. Очень информативно.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.

— Я правда ел, всё нормально.

— Ладно, — вздохнула она. — Но ты всё равно звучишь странно.

Я замер.

— В смысле?

— Не знаю… как будто не здесь. Опять в своих мыслях.

— Всё нормально, — сказал я тише.

— Смотри мне, — буркнула она. — Если что-то случилось — ты знаешь, кому звонить.

— Знаю.

Пауза.

— Ладно, — уже мягче сказала она. — Отдыхай. Но не исчезай совсем.

— Не исчезну.

— Угу. Всё, давай..

Она сбросила. А я ещё пару секунд держал телефон у уха, будто разговор не закончился.

Я пролежал так недолго, потому что телефон завибрировал от сообщения. Я дёрнулся, и экран загорелся так, что осветил всю тёмную комнату. Это опять тот же аккаунт…

— доброе утречко! заметила, что ты долго спишь по выходным… вставай.

Я усмехнулся и откинулся обратно на подушку.

— Бред, — тихо сказал я, но в голосе не было раздражения. Скорее любопытство.

Странно. Сообщение не было неприятным или криповым. Просто чувствовалось, что за ним стоит кто-то живой. Я перечитал все сообщения в чате. На последнее ответил в своей голове:

«Какая наблюдательность».

И усмехнулся. По-доброму.

Я хотел ответить. Но не сразу. Пусть подождёт. Мне нужно было понять, что это за игра.

Спустя пару минут я всё-таки набрал:

— а ты что, всем с утра так пишешь?

Ответ пришёл почти сразу:

— нет.

Я приподнялся на локтях. Коротко. Сухо. И в то же время — интересно.

— А почему именно мне?

На этот раз она не ответила сразу.

Я ждал около минуты. Потом решил встать и зайти в душ. Сбросил футболку, зашёл в ванную, включил воду. Включил музыку на колонке — я не могу мыться без музыки, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.

Но мою любимую песню прервало уведомление:

— потому что ты мне нравишься.

Я вытер руки о шторку, взял телефон — руки мокрые, пароль вводился с трудом. Перечитал сообщение. Усмехнулся.

— Ха-ха… с чего бы, — пробормотал я, вглядываясь в экран.

Знаете, это не было похоже на флирт или шутку. Я прочитал это как уверенный факт. Но всё равно продолжал думать поверхностно, что это кто-то издевается надо мной.

Я хотел закрыть диалог. Но вместо этого написал:

— А мы вообще знакомы?

Ответ пришёл моментально:

— я тебя знаю.

Я замер.

Вот оно. Она не спрашивает, не играет в «угадай меня». Она утверждает.

Я нахмурился, но внутри шевельнулось что-то острое. Напряжение.

— А я тебя нет, — ответил я.

Через три секунды пришло сообщение:

— пока нет.

Я усмехнулся. Но на этот раз — с вызовом.

— Забавно. «Пока нет». Это угроза?

Ответа не было. Она оставила меня в тишине.

Я убрал телефон, докурил свои мысли в душе, выключил воду и вышел. Вытерся, надел шорты и футболку. Телефон лежал на кровати. Я смотрел на него, но не брал.

«пока нет».

Эта фраза застряла у меня в голове. Я взял телефон и написал ей первым:

— Что делаешь?

Ответ пришел почти мгновенно.

— думаю о тебе.

Я замер.

Опять. Она не шутит. Или шутит так, что я перестаю понимать разницу.

В этот раз я не почувствовал ни грамма лжи или насмешки в её сообщении. Мне просто стало приятно. Слишком приятно. Но паранойя, как всегда, начала догонять.

«Плевать», — подумал я. Мне начинает нравиться, что кто-то думает обо мне.

Я провёл рукой по волосам и ответил:

— Взаимно.

Слишком откровенно. Слишком быстро. Я хотел удалить, но передумал.

Она ответила не сразу — я успел заметить, как «печатает» появилось и пропало. Потом пришло:

— я рада.

Я улыбнулся. Не сдержался.

Мы не писали друг другу какое-то время. Внутри осталось тёплое ощущение. Я не придумывал глупых версий. Я не думал, что она реальна или нет — мне было просто комфортно оставаться с этой мыслью.

Я встал с кровати, сделал себе чай и сел за компьютер. Были дела по работе, потом зашёл в звонок с друзьями. Время пролетело незаметно — я люблю играть с ними по голосовому каналу.

Но всё это время я мысленно возвращался к ней.

Когда на часах было уже два часа ночи, я решил, что пора ложиться. Лёг, и мысли снова начали медленно поедать меня.

«Интересно, как она нашла меня? Как она выглядит? А вдруг это просто чей-то прикол?»

Мыслей было много. И все они крутились вокруг неё.

Но я не паниковал. Я лежал в темноте и смотрел в потолок.

— Если это прикол, — сказал я вслух, — то ты очень хороший игрок.

Я закрыл глаза и улыбнулся. Я ждал тебя. Пока не уснул.

Глава 4.

По утрам я просто перестал думать о своём прошлом.

Да, я терпел дольше, чем должен был. Я мог сказать ей «уходи», но не сказал. И, конечно, она ушла сама. Я понимал, что происходит. Где-то в глубине души я ждал, что всё вернётся — как в самом начале. Но некоторые вещи не становятся лучше. Они просто привыкают к тебе. И ты привыкаешь к ним.

Я выдохнул, уставившись в потолок, как будто там мог найти ответ, который так и не нашёл тогда. Провёл рукой по лицу и перевернулся на бок.

Не хочу возвращаться туда. Но иногда прошлое возвращается само. И, кажется, сегодня как раз такой день.

Я помню, как это начиналось — с мелочей. Сначала это были безобидные шутки. Потом я начал чувствовать себя лишним даже в её молчании. Я старался не обращать внимания. Думал, если не заострять — всё пройдёт.

Но некоторые вещи просто привыкают к тебе.

Однажды я перестал отличать, где заканчивается её настроение и начинается моё чувство вины. Я всё ещё помню тот день. Её голос — слишком спокойный, слишком уверенный в том, что я никуда не уйду. И тот момент, когда я понял, что перестал быть для неё человеком. Я стал чем-то вроде фона. Мебелью, которая всегда на месте.

Я терпел, слушал и даже извинялся, хотя не был виноват. Держался до последнего. Потому что, несмотря ни на что, я не хотел становиться тем, кто остаётся там, где его не уважают.

И однажды я просто перестал объяснять.

Не было ни криков, ни сцен. Только тишина. Она растворилась в ней. А я остался стоять в пустой квартире и чувствовать, как внутри что-то ломается. Но не сердце. Нет. Что-то другое — последняя иллюзия, что я что-то значил.

Я держу обиду на неё. Не стану скрывать. Я открылся ей, как маленький мальчик, который ждёт любви. А она уходила раз за разом. И каждый раз я позволял ей возвращаться. Как идиот.

И вот я снова чувствую себя тем мальчиком. Только теперь я злюсь. Не на неё. На себя. За то, что позволил.

Я сжал челюсти, глядя в потолок. В темноте комнаты этот разговор с самим собой звучал громче, чем я хотел.

— Ты не вернёшься, — сказал я вслух. — И я тебя не пущу.

Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Не боль. Не грусть. Злость. Холодная, чистая злость на себя за то, что я позволил ей занять столько места в моей голове.

Но теперь это кончилось. Я сам решил, что больше не буду тем, кто ждёт у двери. Не буду тем, кто извиняется за то, что дышит.

Я закрыл глаза. И в темноте увидел её — ту, что написала мне вчера. Ту, что появилась из ниоткуда. Я не знал, кто она. Но она была лучше. Хотя бы потому, что не заставляла меня чувствовать себя пустым местом.

— Кто бы ты ни была, — прошептал я, — спасибо.

И впервые за долгое время я заснул без тяжести в груди.

Глава 5.

Она молчит уже неделю.

Я не считал дни специально. Просто в какой-то момент понял: прошло семь дней с того момента, как она перестала отвечать. Семь дней, за которые я успел придумать десяток причин: от «она просто пошутила» до «я ей вообще не нужен».

И каждый раз, когда телефон издавал звук, я смотрел на экран.

Пусто.

Я не писал ей первым. Не потому что не хотел — а потому что не собирался бегать за тем, кто исчезает без объяснений. Мне это уже не нравится. Один раз я уже был на месте того, кто ждёт. Больше я туда не вернусь.

К концу недели я почти забыл о ней. Почти.

Потом в воскресенье пришло сообщение:

— доброе утречко

Я прочитал его, когда на часах был уже час дня. И усмехнулся — без тепла, скорее с иронией.

— Утречко? — сказал я вслух, глядя на экран. — Час дня…

Я хотел не отвечать. Просто оставить её висеть. Пусть почувствует, как это — когда тебя игнорируют. Но внутри что-то дёрнулось. Не слабость — интерес. Я хотел понять, что она скажет дальше.

Она написала следом:

— как дела?

Я задержал телефон в руке, перечитывая эти два коротких сообщения. Всё, что она сказала за неделю — «доброе утречко» и «как дела». Как будто ничего не случилось. Как будто она не исчезала.

Я мог бы ответить: «Всё нормально», «Нормально», «Хорошо».

Но я не хотел быть удобным.

Я написал:

— Пропала.

Без намёка на то, что я рад её видеть. Я хотел, чтобы она поняла: я заметил. И мне не всё равно, но я не буду притворяться, что ничего не случилось.

Она ответила через минуту:

— была занята

Я фыркнул и качнул головой.

— Конечно, — сказал я вслух, смотря в экран. — Была занята. Неделю. Удобно.

Я чувствовал, как внутри поднимается раздражение, но не то, что хотелось выплеснуть. Спокойное, холодное. Я не собирался скандалить. Я просто хотел дать ей понять: так не работают.

Я набрал:

— Я так понимаю, ты была занята настолько, что даже не могла написать: «Я жива, не ищи»?

Она не ответила сразу. Я видел, как появляется и исчезает «печатает». Она подбирала слова. И это меня устраивало.

Через минуту пришло:

— я думала о тебе.

Я усмехнулся — холодно, без особой радости.

— Хорошее оправдание, — написал я. — Но не очень убедительное

Она снова замялась. Я чувствовал это по паузам.

— ты злишься?

Я посмотрел на экран и медленно выдохнул.

— Я не злюсь, — ответил честно. — Я просто не люблю, когда пропадают. Если тебе нужно время — скажи. Если я тебе не нужен — тоже скажи. Но я не буду ждать у телефона, гадая, что случилось.

Я отправил и убрал телефон в карман.

Прошло минут пять. Я уже собирался идти на кухню, когда он завибрировал.

— я не хочу, чтобы ты ждал. я просто не знала, как вернуться.

Я остановился. Это было честно. Впервые за всю переписку она сказала что-то, что звучало не как игра.

Я взял телефон и перечитал сообщение несколько раз. Потом медленно набрал:

— Просто напиши. Это не сложно.

— а если я боюсь, что ты не ответишь?

Я усмехнулся — на этот раз мягче.

— Я и так не ответил бы, если бы не хотел. Но я здесь. Пока.

Я не сказал «я буду ждать вечно». Не сказал «ты мне очень нужна». Я просто дал ей понять, что дверь открыта, но только если она будет её открывать сама.

Она ответила почти сразу:

— спасибо. я больше не исчезну.

Я хотел сказать: «Посмотрим». Но не стал. Вместо этого написал:

— Тогда доброе утречко.

И в этот раз — впервые за неделю — я улыбнулся.

Глава 6.

Я начал просыпаться с непривычной лёгкостью. Будто внутри появилось что-то новое — не громкое, но тёплое. Ощущение, что день может быть хорошим просто потому, что кто-то думает о тебе. И этот кто-то — не тот, кто заставляет чувствовать себя виноватым за своё существование.

В прошлых отношениях всё было иначе.

Я хоть и не люблю вспоминать, но память — та ещё сука. Она возвращает тебя в те моменты, когда ты был готов разбиться, лишь бы тебя заметили. А тебя не замечали. Ты была где-то рядом, но всегда чуть дальше, чем мне хотелось. Я никогда не был тебе интересен. Ты не хотела знать меня — ты хотела, чтобы я просто существовал рядом. Как часть декора. Как удобное кресло, которое всегда на месте.

Как же это эгоистично с твоей стороны.

Ты не спрашивала, как я. Не слушала, когда я пытался что-то рассказать. Перебивала или делала вид, что слушаешь. А потом могла легко сказать что-то, после чего я прокручивал это в голове неделями.

И самое страшное — я привык.

Привык к тому, что меня не слышат. Привык к тому, что мои слова ничего не значат. Привык подбирать фразы, чтобы не вызвать очередное недовольство. Привык ждать, пока ты выберешь не меня. Снова. И снова.

Я улыбнулся, но в этом не было ничего весёлого. Только горький осадок — напоминание о том, каким я был рядом с ней.

Самое мерзкое — я каждый раз находил этому объяснение. Не ты виновата — это я что-то сделал не так. Не дотянул, не понял, не удержал. Я нёс ответственность за то, что не мог контролировать. И верил в это. Пока однажды не понял простую вещь: дело было не во мне. Дело было в том, что ты вообще не собиралась выбирать. Тебе было удобно, а я был просто рядом. Ты использовала меня как тепло, от которого можно отодвинуться, когда станет жарко.

Я провёл рукой по лицу и выдохнул.

— Сука, — сказал я тихо, но в голосе не было слабости. — Ты даже не представляешь, сколько времени я потратил на то, чтобы понять это.

Но теперь — всё.

Я больше не буду тем, кто ждёт. Не буду тем, кто извиняется за то, что дышит. Я устал от того, каким я был рядом с тобой. И я больше не вернусь туда.

Я посмотрел в окно. За стеклом — утро, город, люди, которые спешат жить. И она. Та, что написала мне первой. Та, что не знает моего прошлого, но уже заставляет забывать о нём.