Империя Грейвс (цена нерушимости)

— Спасибо, Джованни. Вижу, ты по-прежнему держишь этот дом в идеальном порядке, — ответил Джейсон, искренне улыбнувшись.

— Кто-то же должен присматривать за этим сорванцом, — дворецкий беззлобно кивнул в сторону Маркуса. — Его отец никогда не позволял делам портить обед, и я чту эту традицию. Прошу вас, синьоры, стол накрыт на террасе. Багаж уже несут в ваши апартаменты.

Маркус громко рассмеялся, похлопав Джованни по плечу, и увлек Джейсона за собой через прохладную анфиладу комнат виллы. Внутри особняка старинный камень стен и тяжелые деревянные балки переплетались с ультрасовременными элементами интерьера: повсюду висели чертежи редких гоночных болидов, а в нишах стояли коллекционные спортивные машины в миниатюре.

Когда они вышли на просторную, обдуваемую легким бризом террасу, Джейсон на секунду замер. Перед ними открывался величественный вид на холмы, а также на бескрайнее море, где в далеке виднелись силуэты больших кораблей и небольших белых яхт. Стол ломился от простых, но изысканных южных блюд: в центре благоухала запеченная с розмарином морская рыба, рядом лежали томатно-сырные закуски, свежий хлеб и тончайшие ломтики прошутто.

Джованни точным движением откупорил бутылку белого вина и наполнил хрустальные бокалы.

— Это вино урожая 2001 года, мистер Грейвс. Из личных погребов, которые одобрял еще дон Антонио. Сделайте глоток и забудьте на время о ваших контрактах.

Джейсон пригубил холодное вино. Напряжение в плечах, копившееся с самого Хитроу, начало медленно отступать. Маркус дождался, пока Джованни оставит их одних, отодвинул тарелку и оперся локтями о стол, мгновенно посерьезнев.

— Ну а теперь о главном, Джейсон. Твой старший брат Том прислал мне подробные спецификации. Грейвсы хотят совершить по-настоящему крупную экспансию на европейский рынок. Твоя цель здесь — не просто купить участок, а найти масштабную, пустую коммерческую территорию, которая станет шикарным вложением средств.

Джейсон кивнул, его взгляд снова стал холодным и сфокусированным:

— Да, Том прав, момент идеальный. Нам нужно найти землю под предприятие, которое мы сможем развернуть с нуля. Полная реставрация, строительство новых логистических хабов, ремонт коммуникаций. Мы готовы инвестировать миллионы, но объект должен быть юридически чистым и иметь прямой выход на транспортные узлы. Что ты нашел?

Маркус хитро прищурился, в его глазах вспыхнул азарт:

— Я нашел то, что перебьет любые предложения конкурентов. В двадцати километрах отсюда, ближе к побережью, есть заброшенная промышленная зона — бывшие склады и ремонтные доки. Владельцы обанкротились, земля выставлена на торги. Да, там живого места нет, всё придется перестраивать и ремонтировать с нуля.

Но площадь колоссальная, а локация — стратегическая. Если Грейвсы заберут этот кусок, вы будете диктовать свои условия всему региону. Юристы уже подготовили предварительный пакет документов. Завтра утром мы лично поедем всё осматривать.

— Но есть еще два варианта, сказал Маркус поглощая вино, бывший дилерский центр это тоже неплохой вариант там уже все готово и почти ничего не придется менять, готовый проект, и еще одно, но это будет сюрпризом.

Джейсон слушал друга, но рука невольно потянулась к телефону. На экране мессенджера по-прежнему висела одна серая галочка напротив имени Оливии. Она не выходила на связь. Тревога, словно затаившаяся змея, снова шевельнулась в груди парня.

Джованни, бесшумно появившийся на террасе, чтобы обновить воду в бокалах, заметил этот взгляд на экран. Пожилой итальянец на секунду задержался у стола и тихо, словно обращаясь к самому себе, произнес:

— Знаете, мистер Грейвс… Старый дон Антонио всегда говорил: самые важные дороги в жизни мы находим тогда, когда едем совсем по другим делам. Наберитесь терпения. Тоскана умеет давать ответы.

Джейсон посмотрел на дворецкого. В этих словах старого слуги было слишком много скрытого смысла.

День прошел за теплыми беседами и воспоминаниями, и уже поздно вечером все побрели спать перед сложным завтрашним днем.

ГЛАВА III. ТРИ ГРАНИ ТОСКАНЫ

«Истинный масштаб дела понимаешь не в тишине кабинетов, а там, где старый камень встречает новые чертежи».

Утро следующего дня наступило ровно в 08:00. Солнце едва успело подняться над линией горизонта, окрасив морскую гладь в нежные розовато-золотые тона, а у главного въезда на виллу Моретти уже тихо урчали моторы. Как и планировалось, для поездки Маркус подготовил представительный кортеж: впереди шел роскошный матово-черный Maybach GLS 600, а сразу за ним следовал бронированная машина сопровождения с Лукой и парнями из службы безопасности.

Джейсон вышел на крыльцо, застегивая манжету белоснежной рубашки. Солнцезащитные очки скрывали его холодный, сосредоточенный взгляд. Несмотря на вчерашний долгий вечер и тревожные мысли об Оливии, парень выглядел безупречно собранным — сказывалась жесткая лондонская дисциплина.

— Ну что, Грейвс, готов увидеть, как тратится семейный капитал? — Маркус, уже сменивший халат на стильный пиджак, азартно потер ладони, выходя вслед за другом.

— Я прилетел сюда не тратить, Маркус. Я прилетел инвестировать, — спокойно парировал Джейсон, присаживаясь на заднее сиденье Maybach.

Машина плавно тронулась с места, и Алессандро уверенно направил тяжелый внедорожник вниз по серпантину, прочь от побережья.

Первой точкой маршрута, куда кортеж прибыл ровно в 09:15, стал бывший дилерский и сервисный центр. Объект располагался в престижном пригороде, на оживленном автомобильном узле.

Когда тяжелые ворота открылись, Maybach мягко закатился на идеально чистую, вымощенную плиткой территорию. Джейсон вышел из машины и огляделся. Здание из стекла и темного композита выглядело модно, дорого и почти не требовало вложений. Внутри просторных шоурумов еще пахло качественным пластиком и полировкой, а ремонтные зоны были оборудованы современными европейскими подъемниками.

— Это самый быстрый и понятный путь, Джейсон, — Маркус облокотился на капот демонстрационного стенда. — Объект практически готовый. Владелец увяз в долгах по другим проектам и готов отдать ключи хоть сегодня. Покупаем, вешаем вывеску «Graves Engineering», загоняем технику — и через месяц мы в игре.

Джейсон прошел вглубь сервисной зоны, провел пальцем по металлической балке и задумчиво посмотрел на панорамное остекление верхнего яруса.

— Здесь красиво, Маркус. Но здесь тесно. Для нашего масштаба это просто дорогая витрина. Нам некуда расширяться, вокруг частные земли. Том не одобрит компромисс ради быстроты. Едем дальше.

Второй объект находился в двадцати километрах к югу, у самой границы промышленного порта. Это была колоссальная территория: огромная заброшенная промышленная зона, бывшие ремонтные доки и склады, раскинувшиеся на десятки гектаров.

Стратегический потенциал локации поражал — прямые железнодорожные пути вели к портовым причалам, а в пятистах метрах проходила ключевая автомагистраль.

Но главным здесь был не сам объект, а его владелец. Синьор Доменико Бартоли, пожилой, подтянутый итальянский магнат в безупречном костюме из тонкой шерсти, встретил их у старого административного здания. Бартоли не был банкротом. Его империя стояла твердо, и эта земля была его гордостью, которую он строил еще вместе с отцом. Теперь, отходя от дел, он искал не просто покупателя с тугим кошельком (международные корпорации выстраивались в очередь, предлагая любые деньги), он искал преемника. Человека с видением.

Они ходили по огромному, гулкому доку больше часа. Джейсон не пытался сбить цену или казаться вежливым. Он говорил жестко, оперировал лондонскими графиками, но при этом с глубоким уважением отмечал инженерные решения старой постройки. Он разложил перед Бартоли план, в котором логистический хаб Грейвсов не уничтожал исторические портовые здания, а интегрировал их, сохраняя рабочие места для местных жителей.

Старый Бартоли долго молчал, вглядываясь в лицо двадцатичетырехлетнего британца сквозь прищур умных глаз. В жестком, прямом и бескомпромиссном взгляде Джейсона он увидел то, что когда-то видел в зеркале в молодости — истинную страсть к созиданию, а не к быстрой наживе.

— Многие приходили сюда, мистер Грейвс, — тихо произнес Бартоли, протягивая руку. — Они видели здесь только квадратные метры и цифры прибыли. Вы первый, кто увидел здесь продолжение жизни. Земля будет вашей. Мои юристы подготовят финальный контракт к вечеру. Цена останется той, о которой мы говорили. Без торгов.

Джейсон крепко пожал руку магнату.

— Спасибо, синьор Бартоли. Мы оправдаем ваше доверие.

Когда они вернулись в Maybach, Маркус победно ударил кулаком по ладони:

— Брат, да ты волшебник! Бартоли отказывал немцам, отказывал американцам! Ты забрал лучший стратегический объект региона! Ну что, едем в контору подписывать?

— Нет, Маркус, — Джейсон устало потер переносицу, откидываясь на сиденье. — Такие сделки требуют холодной головы. Поехали, нужно немного перевести дух, подумать над финальными формулировками. И у нас ведь оставался третий адрес, верно? Какое-то твое секретное место?

Маркус хитро улыбнулся и кивнул водителю:

— Точно. Третий вариант. Поехали, Джейсон. Тебе нужно это увидеть.

Maybach и сопровождения покинули промышленную зону порта и направились в сторону живописных тосканских холмов. Дорога петляла вверх, оставляя внизу шумные трассы. Слева потянулись ровные ряды старых виноградников, а справа снова открылся невероятный, захватывающий вид на лазурное море.

Маркус продумал этот маршрут заранее. Ему чертовски хотелось, чтобы его лондонский друг наконец-то пустил корни здесь, в Италии, поближе к нему. Но он понимал, что затащить прагматичного Джейсона в Тоскану одними лишь бизнес-складами не удастся. Джейсону был нужен якорь. Свой собственный, закрытый от всего мира уголок.

Примерно через двадцать минут Алессандро плавно притормозил у начала старой каменной тропинки, скрытой в тени вековых кипарисов и оливковых деревьев, которым было явно больше двухсот лет. Это была старая заброшенная винодельня Энцо Беллини.

Джейсон вышел из машины и замер.

Перед ними, словно застыв во времени над самым обрывом, возвышалось величественное старинное поместье. Это была древняя винодельня, построенная из теплого, выгоревшего на солнце тосканского камня. Огромные арочные окна, полукруглые деревянные двери высотой почти четыре метра и старый амбар, под которым, казалось, скрывались глубокие погреба. Место дышало историей, уединением и невероятной, скрытой силой. Земля вокруг словно транслировала абсолютный, звенящий покой.

Внутри Джейсона что-то резко оборвалось, а затем встало на свои места. Время словно остановилось. Бизнес-расчет, Грейвсы, склады, Том, миллионные прибыли — все это на секунду показалось ему мелким и неважным по сравнению с этим старым каменным домом.

Он вспомнил свои слова, сказанные брату в Лондоне: «Дом нельзя просто купить… его нужно почувствовать».

В этот момент он почувствовал. Всем сердцем. Это был не коммерческий объект. Это был его дом. Его крепость. Место, где он хотел просыпаться.

— Маркус… — тихо сказал Джейсон, не отрывая взгляда от обвитых плющом стен. — Что это за место?

— Это мой тебе сюрприз, брат, — Маркус подошел ближе, его голос стал непривычно мягким. — Я знаю, что ты ищешь свой причал. Эта винодельня продается за долги местным банком. Но если ты её выкупишь… Это будет твой личный рай. Твой уголок спокойствия. Ну что, как тебе?

—Мы покупаем её, Маркус, — твердо произнес Джейсон, разворачиваясь к другу. В его глазах больше не было сомнений, только холодный блеск проснувшегося охотничьего азарта. — Прямо сейчас. Звони своим людям. Узнай, в каком именно банке лежат закладные на это поместье. Я забираю эту винодельню вместе с домом. Мы отреставрируем здесь каждый камень.

Маркус удивленно приподнял бровь, но тут же широко улыбнулся:

— Ого, лондонский лед растаял! Я же говорил, что Тоскана тебя изменит. Но, Джейсон, ты же понимаешь, что банк не отдаст такой кусок за бесценок? Историческая земля, прямой вид на побережье... Сумма будет внушительной даже для твоего личного счета.

— Я знаю, — Джейсон уже доставал из кармана свой зашифрованный смартфон. — Поэтому мы разделим риски.

Парень отошел на край террасы, туда, где ветви старой оливы закрывали его от солнца, и набрал прямой лондонский номер брата. Экран моргнул, пошел посекундный отсчет соединения. Том Грейвс ответил на третьем гудке. В трубке послышался знакомый, уверенный и вечно занятой голос старшего брата, на фоне которого едва слышно шуршали бумаги.

— Слушаю тебя, брат. Маркус сказал, вы поехали на портовые склады Бартоли. Как продвигаются дела?

— Склады наши, Том. Бартоли согласился, юристы уже сводят контракты. Объект идеальный, масштаб колоссальный, как ты и хотел. Но я звоню по другому поводу.

Том на секунду замолчал, уловив непривычно твердую, личную интонацию в голосе младшего брата.

— Говори. Что произошло?

— Я нашел место для своего постоянного присутствия в Италии. Старая заброшенная винодельня Энцо Беллини на холмах. Она продается через банк. Это не просто земля, Том. Это идеальное место для нас и... мой будущий дом. Мне нужна половина стоимости этого объекта из семейного фонда Грейвсов. Под мою личную ответственность и долю в будущем бизнесе.

В трубке повисла тяжелая тишина. Том Грейвс славился тем, что никогда не принимал эмоциональных решений. Джейсон слышал его мерное дыхание и буквально кожей чувствовал, как в Лондоне старший брат просчитывает риски.

— Винодельня, значит... — медленно произнес Том. — Ты никогда раньше ничего не просил для себя лично, Джейсон. Если ты уверен, что это действительно то, что тебе нужно — я одобряю. Половину средств фонд переведет на твой субсчет в течение получаса. Но сделку по складам Бартоли ты доводишь до конца безупречно. Договорились?

— Договорились. Спасибо, Том.

Джейсон заблокировал телефон и повернулся к Маркусу, который внимательно наблюдал за ним, опершись на крыло машины. Парни из сопровождения по-прежнему держали периметр, но атмосфера на холме стала заметно спокойнее.

— Половину вопроса я закрыл с Лондоном, — Джейсон подошел к другу. — А вот вторую часть... Маркус, мне нужна твоя помощь. Банк потребует быстрый ликвидный кэш для закрытия сделки, чтобы перебить других претендентов. Одолжишь мне оставшуюся сумму под хороший процент? Скоротал бы мои расходы на первое время, пока юристы Грейвсов переводят основные активы.

Маркус громко рассмеялся и с размаху ударил Джейсона по плечу:

— Спрашиваешь! Мой отец никогда не жалел денег на хорошую землю и верных друзей, а я чту его память. Синьор Джованни сожрет меня живьем, если я не помогу тебе остаться в Италии. Забираем этот кусок у банкиров! Мой финансовый директор подключится прямо сейчас.

Это решение мгновенно запустило мощную, скоординированную цепочку событий. В течение следующих нескольких дней параллельно подписывались два фундаментальных договора. С одной стороны, Грейвсы оформляли грандиозный контракт с синьором Бартоли на строительство логистического предприятия у порта. С другой — Маркус и его юристы буквально вырывали из рук регионального банка документы на винодельню Энцо Беллини, полностью закрывая долги прежних владельцев и переводя права собственности на имя Джейсона.

Уже через неделю на территорию винодельни одна за другой начали заезжать строительные машины.

Джейсон жестко и лично контролировал каждый шаг: никакой глобальной перестройки, только бережная, глубокая реставрация старого камня, замена просевшей кровли и восстановление уникальных деревянных элементов фасада. Дом Грейвса в Италии обретал реальные, величественные черты.

Джейсон стоял на террасе своего нового, пока еще окруженного строительными лесами дома, глядя, как багровое солнце медленно тонет в Лигурийском море. Всё выстраивалось безупречно. Бизнес запущен, фундамент его новой жизни заложен.

И в этот самый момент в кармане брюк резко и требовательно зажужжал телефон. На экране высветилось имя, от которого сердце Джейсона пропустило удар: «Оливия».

ГЛАВА IV. ГОЛОС ИЗ ПРОШЛОГО И ПЕРВЫЕ ШАГИ

«Иногда, чтобы спастись, нужно прийти туда, где время остановилось».

Джейсон замер на краю террасы, удерживая жужжащий телефон в руке. Строительный шум — глухой стук молотков, скрежет счищаемой старой штукатурки и приказы прораба на певучем итальянском — мгновенно отступил на второй план. Он быстро провел пальцем по экрану, принимая вызов.

— Оливия? — голос Джейсона прозвучал непривычно резко для него самого. — Ты где? Всё в порядке?

В трубке сначала послышалось лишь прерывистое, тяжелое дыхание, перекрываемое шумом ветра и далеким гудком какого-то грузовика. Оливия молчала секунды три, словно собираясь с силами, прежде чем тихо, почти шепотом произнести:

— Джейсон… Мне нужна помощь. Я… я не знаю, к кому еще обратиться в этой стране.

— Назови мне свои координаты. Я вышлю парней Маркуса прямо сейчас, — Джейсон уже сделал знак Луке, начальнику охраны, который мгновенно подобрался и вытащил свой планшет с картами.

— Нет, никаких машин, за мной могут следить, — быстро перебила она, и в её голосе снова прорезался тот самый ледяной, панический страх из самолета. — Я знаю, где ты. Мне на рынке сказали, что англичанин выкупил старую винодельню Беллини у банка. Весь округ только об этом и говорит. Я уже близко. Жди меня у нижних ворот через пятнадцать минут. Пожалуйста, будь один.

Связь оборвалась. Джейсон медленно опустил руку с телефоном. Он повернулся к Маркусу, который уже стоял рядом, нахмурившись.

— Это та девчонка из аэропорта? — спросил Маркус, скрестив руки на груди. — Джейсон, я обещал Тому твою безопасность. Мои люди должны проверить все ли в порядке.

— Она просила быть одному, Маркус. Охрана пусть останется у верхнего дома, но держит дистанцию и наблюдает через оптику. Если что-то пойдет не так — Лука успеет среагировать за секунды. Но сейчас я пойду один.

Маркус недовольно качнул головой, но спорить не стал, дав знак своим парням рассредоточиться по строительным лесам и занять скрытые позиции.

Джейсон быстрыми, длинными шагами спустился по крутой каменной тропе к нижней границе поместья. Здесь, вдали от главного дома, старые кованые ворота, наполовину очищенные от дикого плюща, выходили на узкую проселочную дорогу. Солнце нещадно палило, воздух дрожал от зноя, а вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад.

Ровно через десять минут на дороге показался силуэт. Оливия шла пешком. Её светлое кашемировое пальто теперь было перекинуто через руку, белая шелковая блузка слегка помялась, а на изящных туфлях лежал слой серой тосканской пыли. Она шла быстро, постоянно оглядываясь назад, на пустую дорогу, словно ожидая появления того самого серого седана. На её лице не было макияжа, кожа казалась прозрачной от усталости, а под глазами залегли темные тени. Она выглядела изможденной, но её красота от этого казалась еще более хрупкой и благородной.

Заметив Джейсона у ворот, она на секунду остановилась, её плечи заметно опустились от нахлынувшего облегчения. Девушка почти подбежала к нему.

— Ты один? Слава богу… — прошептала она, переступая черту старых ворот.

— Всё хорошо, Оливия. Ты в безопасности, — Джейсон мягко взял её за плечи. Под его ладонями она мелко дрожала, несмотря на жару. — Что произошло после аэропорта? Твой телефон был выключен.

— Мне пришлось выключить телефон еще в такси, — она устало потерла лоб, проходя вслед за ним в тень старых кипарисов. — Тот серый седан… они вели меня до самого отеля во Флоренции. Мне пришлось уходить через черный ход кухни, бросив всю большую часть одежды и чемодан. Я добиралась сюда тремя разными автобусами. Джейсон, они не отступят. Они ищут документы моего отца.

Джейсон не стал расспрашивать её дальше на ходу. Он видел, что девушка находится на грани физического истощения.

— Сначала тебе нужно прийти в себя. Пойдем к дому.

Когда они поднялись к главному зданию винодельни, строители как раз заканчивали дневную смену и расходились.

Навстречу им из прохладной глубины старого амбара вышел Альберто — пожилой управляющий, который всю жизнь проработал на этой винодельне при старом Энцо Беллини, а теперь согласился помогать Джейсону с реставрацией. Это был грузный, крепкий старик с мозолистыми руками, пахнущий землей и старым дубом.

Увидев Оливию, Альберто на секунду замер, его густые брови удивленно взметнулись вверх. Он внимательно посмотрел на её бледное лицо, на её испуганные голубые глаза, а затем перевел взгляд на Джейсона. В глазах старого итальянца мелькнуло понимание, свойственное людям, прожившим долгую жизнь.

— Синьор Грейвс, — негромко произнес Альберто, слегка поклонившись девушке. — В старых стенах этого дома всегда находили приют те, кто устал от долгой дороги. Наша Тоскана бывает жестокой к чужакам, но этот камень помнит много историй спасения.

Старик повернулся к Оливии и мягко улыбнулся:

— Проходите, синьорина. Я как раз приготовил прохладную воду с лимоном и мятой в погребе. Там прохладно, и стены толщиной в метр защитят от любого зноя. И от любых забот.

Оливия посмотрела на Альберто, затем на Джейсона. Впервые за все дни её взгляд перестал метаться. Она кивнула, делая глубокий, полноценный вдох, словно только сейчас почувствовала, что петля на её шее немного ослабла.

Джейсон проводил её в просторную, прохладную гостиную первого этажа, где пахло свежим деревом и вековой каменной кладкой. Он понимал, что появление Оливии здесь — это не просто случайность. Это было началом чего-то гораздо большего, и его новый дом на холме только что принял своего первого и самого важного гостя.

Джейсон принес Оливии стакан ледяной воды с лимоном и мятой, который заботливо передал Альберто. Девушка сделала несколько жадных глотков, и на её бледных щеках наконец появился едва заметный румянец. Она опустилась на старый кожаный диван, который строители еще не успели вынести из гостиной, и устало откинула голову назад.

В комнате царил приятный полумрак. Толстые каменные стены вековой винодельни надежно удерживали прохладу, полностью отсекая полуденный тосканский зной и доносящийся с улицы редкий стук строительных инструментов. Джейсон сел в кресло напротив, не торопя её и давая возможность окончательно поверить в то, что погоня осталась позади.

— Спасибо, — тихо произнесла Оливия, опустив взгляд на запотевший стакан в своих руках. — Кажется, я не спала нормально с самого Лондона. Каждый раз, когда я закрываю глаза, мне кажется, что они уже за дверью.

Джейсон внимательно наблюдал за ней. В ней не осталось ничего от той холодной, отстраненной попутчицы из первого класса. Сейчас перед ним была просто испуганная девушка, которую загнали в угол.

— Ты говорила, что они ищут документы твоего отца, — мягко напомнил Джейсон, подавшись вперед и оперевшись локтями о колени. — Кто эти люди, Оливия? И почему они преследовали тебя до самой Флоренции?

Оливия глубоко вздохнула, словно решаясь переступить последнюю черту, за которой пути назад уже не будет.