Он знает!

Алексей отправил файл Элеоноре, схватил ноутбук и побежал на седьмой этаж.

— На данный момент мы можем показать только предварительные результаты, — говорила Элеонора Константиновна, когда Алексей вошел в переговорную. — Финансовый департамент завершает сведение данных, но, я думаю, для понимания общей картины уже можно ориентироваться на текущие показатели.

Она бросила на Алексея быстрый взгляд, в котором одновременно читались облегчение от того, что он пришел, и обещание обсудить его опоздание отдельно.

За длинным столом сидели руководители подразделений. На стене висел огромный экран с заставкой компании. Финансовый директор Павел Михайлович листал бумаги и время от времени снимал очки, словно надеялся, что без них отчетность будет выглядеть лучше.

Алексей подключил ноутбук к проектору.

С первого раза изображение не появилось.

Он выдернул кабель, вставил снова.

Экран мигнул и показал фотографию рабочего стола с открытым личным мессенджером. Алексей быстро свернул все окна, стараясь не смотреть на всплывшее сообщение от Кости: «ЧЕМПИОНЫ, БЛИН! Когда отмечаем?»

— Итак, — продолжила Элеонора Константиновна, будто ничего не заметила, — Алексей подготовил предварительный расчет по регионам. Пожалуйста.

На экран вывелась таблица.

— По текущей оценке, квартал закрываем на уровне плюс трех целых двух десятых процента к плану, — начал Алексей. — Основной рост дает Сибирь — около двенадцати процентов, также выше плана Южный и Центральный регионы. Небольшое отставание сохраняется на Урале, Северо-Западе и Дальнем Востоке.

Он говорил и одновременно смотрел на цифры так, будто видел их впервые.

— Почему Сибирь двенадцать? — спросил директор по продажам.

Алексей почувствовал, как внутри все сжалось.

Вот сейчас и выяснится, что он придумал результаты на ходу.

— За счет двух крупных сделок в корпоративном сегменте и досрочного закрытия мартовского плана по VIP-направлению, — ответил он.

Фраза прозвучала спокойно и уверенно.

Алексей замолчал.

почему он сказал про две крупные сделки он не знал. То есть, возможно, знал. Наверняка видел письмо или слышал на планерке.

— А, точно — кивнул директор по продажам. — Там «РегионПром» и «СибЭнерго». Обе в марте прошли.

Алексей кивнул, словно именно их и имел в виду.

— По Уралу минус пять и восемь? — Павел Михайлович посмотрел в свои бумаги.

— Предварительно да.

Финансовый директор еще раз сверился с листами.

— У нас сейчас минус пять и семь. Но там одна корректировка еще не учтена, так что, скорее всего, да, соглашусь - будет пять и восемь.

В переговорной стало тихо.

— Алексей, вам уже прислали итоговые цифры? — спросила Элеонора.

Все посмотрели на Алексея.

— Нет, — честно ответил он. — Финансисты еще не присылали. Я сделал прогноз на основании текущих данных и результатов прошлых периодов.

Павел Михайлович снова посмотрел в бумаги.

— Очень точный прогноз - Он одобрительно покачал головой

— Опыт, — улыбаясь сказала Элеонора Константиновна прежде, чем Алексей успел придумать другой ответ. — Как видите, мы умеем с высокой точностью оценивать результат еще до официального закрытия периода. Это дает нам серьезное преимущество при принятии решений.

Она обвела совет победным взглядом и кивнула Алексею.

— Спасибо. Можете выключать.

— Да, конечно.

Алексей закрыл ноутбук и вышел из переговорной.

В коридоре остановился возле окна.

«Так. Спокойно. Ничего особенного не произошло».

Он знал бизнес. Знал регионы. Два года смотрел на одни и те же цифры.

Финансовый директор сказал «минус пять и семь», а не «пять и восемь». Разница всего одна десятая. Это не чудо, а нормальная статистическая погрешность.

Две сделки в Сибири наверняка обсуждались на планерке. Возможно, он просто не помнил сам разговор, но информация осталась в голове.

«Вот только зачем я указал именно двенадцать целых четыре, а потом округлил до двенадцати?»

Алексей достал телефон и открыл отправленную таблицу. Сибирь — двенадцать.Урал — минус пять целых восемь. Поволжье — плюс четыре целых один. Дальний Восток — минус два целых семь. Цифры выглядели чужими. Как будто их написал кто-то другой.

— Нежинский! — из переговорной выглянула Элеонора. — Хорошая работа.

— Спасибо.

— И в следующий раз отвечайте на письма.

— Конечно. Элеонора, извините

Она скрылась за дверью.

Алексей постоял еще несколько секунд, потом убрал телефон. Руководитель доволен. Отчет приняли. Все совпало. Чего еще переживать?

К концу рабочего дня финансисты прислали официальные результаты. Алексей открыл файл и поставил рядом свою таблицу. Центральный регион — плюс десять целых один вместо десяти.

Северо-Запад — минус три целых два вместо трех.

Юг — плюс семь ровно.

Сибирь — двенадцать целых четыре.

Урал — минус пять целых восемь.

Общий результат — плюс три целых два процента.

Алексей несколько раз перевел взгляд с одной таблицы на другую.

Он ведь сначала написал по Сибири двенадцать целых четыре, а потом решил, что такая точность выглядит подозрительно, и округлил.

Остальные цифры совпали до десятых.

— Леш, ты чего завис? — спросила Света.

— Да так. Сравниваю прогноз с фактом.

— Сошлось?

— Почти.

— Ну ты же у нас человек-таблица.

Она улыбнулась и вернулась к работе.

Алексей закрыл оба файла.

Можно было попробовать восстановить ход расчетов, найти закономерность, проверить формулы. Но никакого хода расчетов не существовало. Он просто заполнял их тем, что приходило в голову.

Точнее, не приходило. Ответы уже были там. Оставалось только их записать. Эта мысль ему не понравилась.

Он открыл корпоративный Chat GPT, набрал в поисковой строке «Интуиция и нервные расстройства". Подумал, и стер. Еще не хватало читать про опухоли мозга, шизофрению и скрытые способности человеческого подсознания. А потом вопросы от HR получать, что использую корп ресурсы не экономно

Наверняка обычное совпадение. Очень удачное. Очень точное. Но все-таки совпадение.

По дороге домой Алексей снова открыл отчет в телефоне. Проверил даты писем, просмотрел последние протоколы совещаний и попытался найти там хотя бы часть информации, которой мог воспользоваться. Про сделки «РегионПрома» и «СибЭнерго» действительно было письмо. Он получил его неделю назад и даже стоял в копии. Про Урал никаких точных данных не было. Про Поволжье — тоже. Можно было, конечно, построить модель на основе предыдущих месяцев. Но модель дала бы диапазон, а не точное число до десятых.

Алексей убрал телефон. На сиденьях напротив два молодых парня обсуждали футбол. Один был в красно-белом шарфе, хотя в вагоне было тепло, второй постоянно обновлял страницу спортивного сайта.

— Ну что там? Как "Спартак" сыграл ? — спросил парень в шарфе.

— Только закончили, сейчас результат появится.

В ту же секунду Алексей понял: "2:1" «Спартак» выиграл.

Он даже увидел это как готовый факт. Без картинки, без воспоминания о трансляции, просто знал счет так же ясно, как знал, на какой станции ему выходить.

— Два — один, — тихо произнес он.

Парни его не услышали. Телефон в руках болельщика обновился.

— Есть! — он хлопнул друга по колену. — Два — один! На девяносто второй минуте забили!

— Я же говорил, дожмут! «Спартак» — чемпион!

Алексей смотрел на них и чувствовал, как по спине медленно проходит холодок.

Матч только что закончился. Он его не смотрел. Новости еще не появились. Парень напротив сам увидел результат на несколько секунд позже.

«Может, кто-то рядом сказал?» Алексей вынул один наушник.

В вагоне гудели двери, объявляли следующую станцию, кто-то разговаривал по телефону. Никаких обсуждений футбола, кроме двух парней напротив, он не слышал.

«Угадал». Счет 2:1 встречается постоянно.

А гол на последних минутах он мог додумать уже после слов болельщика. Мозг любит подгонять воспоминания под результат. Такое бывает.

Алексей снова надел наушник.

«Мож ставки попробовать». Мысль его развеселила. Странное напряжение немного отпустило.

Если уж мозг решил выдавать точные прогнозы по отчетам и футболу, можно хотя бы извлечь из этого пользу. Правда, матч уже закончился. Никакого будущего Алексей не предсказал. Просто почему-то знал результат на несколько секунд раньше людей напротив.

Как на квизе. Сначала вопрос. Потом ответ.

Он нахмурился.

На работе Элеонора спросила, готовы ли результаты. Директор по продажам спросил, почему Сибирь показывает двенадцать процентов. Павел Михайлович спросил про Урал.

Парень напротив спросил, как сыграл «Спартак».

Пожилая женщина вчера спросила, сколько станций до «Тверской».

Каждый раз кто-то задавал вопрос.

И каждый раз Алексей знал ответ.

Он попытался проверить эту мысль, но сразу столкнулся с очевидной проблемой. Для проверки нужно было сформулировать вопрос самому. А собственные размышления ничего нового не давали. В голове оставались только сомнения, предположения и обычные попытки что-нибудь вспомнить.

Он посмотрел на схему линии, на людей вокруг, на рекламу напротив. Все выглядело совершенно нормально. Только нормальной собственной жизни почему-то становилось все меньше.

Дома Татьяна сидела на диване, завернувшись в плед, и смотрела короткие ролики. На журнальном столике стояла чашка с недопитым кофе, рядом лежали открытая косметичка, зарядка и пакет из магазина одежды.

— Привет, — сказала она, не отрываясь от телефона. — Ты чего так поздно?

— Совет затянулся.

— Ты же говорил, что сегодня пораньше.

— Я не знал, что будет совет.

— У тебя всегда что-нибудь.

Алексей снял куртку, прошел на кухню и открыл холодильник.

Внутри стояли вчерашние макароны с курицей, половина упаковки сыра, несколько йогуртов и контейнер с чем-то зеленым, что Татьяна купила для правильного питания и уже третий день не ела.

Он поставил макароны в микроволновку.

— А знаешь, кого я сегодня видела? — спросила Татьяна из комнаты.

— Вику Сватову и Вадима Петрова, — на автомате ответил Алексей.

Тишина.

Микроволновка продолжала гудеть.

Алексей повернулся.

Татьяна сидела неподвижно и смотрела на него.

— Что?

— Я сказал: Вику Сватову и Вадима Петрова.

— Нет.

Она слишком быстро отвела взгляд.

— В смысле «нет»?

— Мы только с Викой встречались.

Алексей молчал.

— Откуда ты вообще взял Вадима?

— Не знаю. Ты спросила — я ответил.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Татьяна отложила телефон.

— Ты за мной следишь?

— Нет.

— В телефон лазил?

— Нет.

— Тогда откуда ты это знаешь?

— Не знаю.

Прозвучало глупо. Особенно после того, как он назвал два имени, одно из которых Таня не упоминала.

Микроволновка пискнула, но Алексей не двинулся с места.

— Леш, это уже не смешно, — сказала Татьяна. — Ты в последнее время какой-то странный. Сначала свои квизы, потом эти фокусы. Теперь ты придумываешь людей, с которыми я якобы встречалась.

— Я не придумываю.

— Тогда что ты делаешь?

— Просто ответил.

— На что? Я спросила, кого видела, а ты назвал Вадима. Почему именно его?

Алексей хотел сказать, что не знает, но ответ был прежним, а ситуация от этого понятнее не становилась.

Татьяна встала с дивана.

— Ты думаешь, я тебе изменяю?

— Нет, — начал Алексей.

И замолчал.

Вопрос прозвучал.

Внутри мгновенно стало тихо.

Секунду назад он действительно не думал об измене. Были ссоры, обиды, претензии, недовольство деньгами и постоянные разговоры о том, что им не хватает эмоций. Иногда Таня задерживалась, иногда прятала телефон, иногда слишком подробно рассказывала, где была. Но Алексей не складывал эти мелочи в одну картину. Ему не хотелось выяснять отношения, подозревать, проверять переписку и искать доказательства.

Теперь доказательства были не нужны. Он знал. Татьяна ему изменяет. С Вадимом Петровым. Сегодня они встречались. И не только сегодня. Знание появилось сразу и целиком, как ответ на вопрос в квизе. Без рассуждений, без сомнений и без возможности сделать вид, что он ничего не понял.

— Да, — тихо сказал Алексей.

Татьяна побледнела.

— Ты серьезно?

Он смотрел на нее и молчал.

— Нет, ты сейчас специально, да? Хочешь меня обвинить? Потому что я с Викой встречалась? Это вообще бред какой-то.

— Ты была с Вадимом.

— Не была.

— Была.

— Откуда ты знаешь?

Алексей открыл рот и снова закрыл. На этот вопрос ответа у него не было.

— Не знаю.

— Что значит «не знаю»?! — голос Татьяны стал выше. — Ты либо следил за мной, либо залез в телефон!

— Я не следил и не лазил.

— Тогда ты просто больной!

Она отвернулась, прошла к окну, потом резко повернулась обратно.

— Да с чего ты вообще решил, что я тебе изменяю?

— Ты сама спросила.

— И ты поэтому решил сказать «да»?

— Я не решил.

Эта фраза прозвучала еще хуже предыдущих.

Татьяна несколько секунд смотрела на него, потом лицо у нее изменилось. Исчезло возмущение, осталось только раздражение человека, которого поймали и который понял, что дальше отрицать бессмысленно.

— Ну да! — резко сказала она. — Да, встречалась! И сегодня, и раньше! Доволен?

Алексей не ответил.

— А чего ты ожидал? — продолжала она, уже почти крича. — Я молодая, мне жить хочется! Мне нужны эмоции, путешествия, подарки, рестораны! А у тебя работа, таблицы, потом твои квизы-хренизы, мы никуда не ездили уже 3 месяца!

Она говорила быстро, перечисляя все накопившиеся претензии, словно давно готовила эту речь.

— Мы вообще когда последний раз куда-то выходили? Когда ты мне просто так цветы покупал? Когда мы нормально проводили время, а не обсуждали твой отчет или мою работу?

Алексей почти не слушал. Не потому, что ему было все равно. Наоборот, внутри словно что-то провалилось. Еще утром у него была привычная жизнь. Работа, девушка, квартира, планы на выходные. Не идеальная, но понятная. Теперь он знал правду. И хуже всего было даже не то, что Таня изменяла. Хуже было то, что еще минуту назад он мог об этом не знать.

Она сама задала вопрос. И вопрос уничтожил все, что оставалось между ними. Микроволновка снова напомнила о себе коротким писком. Татьяна продолжала говорить про эмоции, подарки, Вадима, отношения и то, что Алексей сам во всем виноват.

Он вышел в прихожую, надел куртку и вставил наушники.

— Ты куда? Я с тобой разговариваю!

— На улицу.

— Конечно! Как всегда! Вместо того чтобы нормально поговорить, ты уходишь!

Алексей открыл дверь. Эмоциональные переговоры и выяснение отношений никогда не были его сильной стороной. А сегодня ему особенно не хотелось больше слышать никаких вопросов.Дверь за спиной захлопнулась.

Глава 3. "Где моя девочка ?!"

Алексей глубоко вдохнул холодный воздух и медленно пошел вдоль дома. Возвращаться обратно совершенно не хотелось. Он не любил скандалы. Никогда не любил. Были люди, которым после выяснения отношений становилось легче. Они кричали, хлопали дверями, вспоминали старые обиды, потом мирились и жили дальше. У Алексея все происходило наоборот. После любого конфликта внутри оставалась какая-то неприятная пустота. Хотелось только одного — чтобы все наконец замолчали.

«Ну вот зачем она спросила?..»

Он шел, не разбирая дороги.

«Если бы не спросила… Я бы сейчас ничего не знал. Поужинали бы. Посмотрели сериал. Может быть даже не поругались бы из-за какой-нибудь ерунды. Может быть даже сексом занялись. А теперь...»

Он остановился возле светофора.

«Получается… Иногда лучше вообще не знать правду.»

Загорелся зеленый. Алексей перешел дорогу и только сейчас понял, что ноги сами привели его в старый район. Здесь прошло все его детство.

Пятиэтажки почти не изменились. Те же гаражи, тот же магазин на углу, старые деревья, кривой асфальт. Даже детская площадка стояла на прежнем месте. Только качелей уже не было — вместо них торчали две ржавые стойки.

В школе Алексей учился без особых подвигов. Домашнее задание делал через раз. Учителя называли его способным, но ленивым. Особенно смешно было отвечать у доски.

— Нежинский, к доске.

Он выходил, честно пытался решить задачу, потом сдавался.

— Не готовился?

— Ну Тамара Петровна, я учил, ну задайте дополнительные вопросы...

И начиналось самое странное. На некоторые вопросы он отвечал сразу. Иногда даже лучше отличников.

Учителя удивлялись.

— Ты откуда это знаешь?

— Не знаю... Память хорошая - вы нам на уроке рассказывали - я запомнил.

На этом обычно все и заканчивалось. Четверка. Иногда тройка.

Тогда ему казалось, что просто везет и память записывает. Сейчас эти воспоминания почему-то выглядели совсем иначе.

Из мыслей его вырвал женский крик.

— Где моя девочка?!

Алексей машинально вынул один наушник. Во дворе соседнего дома мигали синие проблесковые маячки. Возле подъезда уже стояли две полицейские машины, скорая помощь и несколько десятков человек.

Толпа росла буквально на глазах. Кто-то снимал происходящее на телефон. Кто-то уже рассказывал соседям подробности.

— Дочка пропала.

— У Петровых.

— Маленькая совсем.

— Господи...

— Да нашли бы уже...

— Сейчас кого угодно украсть могут...

Возле машины скорой помощи молодая женщина в спортивном костюме вырывалась из рук врачей. В одной руке она продолжала сжимать пакет из пятерочки, внутри звенело стекло, и дырки торчал помятый батон хлеба.

— Женщина! Успокойтесь!

— Где моя девочка?!

Она снова попыталась вырваться. Полицейский и кто-то из мед бригады держали ее за руки.

— Мы ищем!

— Где она?!

Женщина неожиданно рванулась вперед. Врачи не удержали, чертыхнулись, рванули вслед. Она пробежала несколько метров и почти столкнулась с Алексеем.

Секунду они просто смотрели друг на друга. В ее глазах были только страх и отчаяние.

— Где моя девочка?..

Вопрос прозвучал совсем тихо. Почти шепотом. И в эту же секунду внутри словно щелкнул выключатель. Ответ возник мгновенно. Так же, как вчера. Так же, как утром. Так же, как в метро.

— В подвале дома семнадцать по Астафьевскому проезду. - Алексей инстинктивно прикрыл рот ладонью

...

Наступила тишина. Женщина перестала плакать. Полицейский медленно приблизился к Алексею. Даже парень, снимавший все на телефон, опустил руку.

— Что вы сейчас сказали? — спросил полицейский.

Алексей растерянно посмотрел на него. Он и сам уже не понимал, зачем это сказал.

— Я… Не знаю...

— Повторите. Где девочка? - полицейский аккуратно, но настойчиво взял Алексея за руку и вывел из толпы

Алексей впал в оцепенение и не своим голосом повторил:— В подвале дома семнадцать... по Астафьевскому проезду.

Полицейский несколько секунд молча смотрел ему в глаза. Потом достал рацию.

— Третий экипаж.

Ответьте.

— Третий на связи.

— Срочно проверить подвалы дома семнадцать по Астафьевскому проезду.

— Принял.

Полицейский убрал рацию.

Потом снова посмотрел на Алексея.

— Ваши документы.

Алексей автоматически достал паспорт.

— Вы живете здесь?

— Нет...

— Тогда откуда знаете этот адрес?

— Не знаю.

— Кто вам сообщил?

— Никто.

— Вы были там сегодня?

— Нет.

Вопросы звучали спокойно. Но после каждого Алексей чувствовал себя все глупее. Он действительно не знал ответа. Не потому что скрывал. Потому что его не было.

Вокруг снова начали перешептываться.

— Может, видел что-то...

— Или сосед...

— Да нет... Странный какой-то...

Прошла почти минута. Рация молчала.

"А если ошибся?" Впервые эта мысль испугала его по-настоящему.

"А если девочки там нет? Я только что подарил матери ложную надежду..."

Рация резко затрещала. Полицейский мгновенно поднес ее к уху.

— Слушаю.

Несколько секунд он молчал.Потом выражение его лица изменилось.

— Повторите...

Из рации донеслось:

— Девочка обнаружена. Жива. Нужна скорая. Похоже, ребенка заперли в подвале.

Женщина медленно опустилась на колени. Пакет выпал из рук. На асфальт выпал батон и бутылка молока.

Она плакала, смеялась и повторяла только одно слово:

— Жива...

Полицейский медленно убрал рацию. Еще раз посмотрел на паспорт. Потом на Алексея. Теперь уже совсем другим взглядом.

— Алексей Нежинский?

— Да...

— Вам придется проехать с нами.

— Зачем?

Полицейский несколько секунд молчал.

— Потому что сейчас у меня только два варианта. Либо вы случайно только что спасли ребенку жизнь. Либо знаете о похищении гораздо больше, чем рассказываете. И, честно говоря, я пока не понимаю, какой из них хуже.