2 - семейная жизнь Севы Емельянова (Емели) книга - 3

Глава 4

Это было неожиданное заявление и мне мало верилось в затею. Но спустя три недели она прочитала ответ бывшей соседки. В нём говорилось, что Катя окончила институт. Сейчас живёт в Москве. До недавнего времени работала на фабрике специальных тканей, в должности замдиректора. Одновременно была и парторгом производства…. Не замужем. В недальнем прошлом, её перевели на какое-то закрытое предприятие. От него ей предоставили временное жильё: обещают постоянное. В письме указывался адрес проживания.

Последнее сообщение обрадовало

меня. Появилась тоненькая ниточка надежды на встречу с одноклассницей, а там… что бог даст. В этот же день, я начертал ей длинное письмо, в котором изложил всё, что относилось к ней. "Плакался" о своей пожизненной "маяте" в связи с нею. О регулярных снах, в которых до сих пор вижу своё обожание в образе школьницы в белом, ажурном сарафане. Указал, что в данное время я холост.

"Моё послание должно было явиться для неё неожиданным объяснением и довольно смелым с моей стороны". Эта мысль посетила меня после того, как я уже отправил авиаписьмо. Но… "паровоз ушёл!"

Прошло две недели. Как я и предполагал, ответа не последовало. В подобные моменты у нас рождаются успокаивающие мысли с верой в будущее. В данном случае: "А вдруг письмо затерялось, не дошло? Или кто-то перехватил его? А, эвентуально уже вышла замуж или встречается с кем? Зачем ей нужен сейчас неизвестный человек? Прошло пятнадцать лет, как мы расстались…".

Тем не менее, уже с более слабой надеждой, написал второе пространное послание. В нём я прямо "сказал" о том, что до сих пор не могу забыть своё обожание и надеюсь на встречу. Увы, ответ вновь не пришёл. Но и письма не вернулись назад. Значит, кто-то их получает. Возможно и она, но "молчит", как и раньше, издевается надо мной. Терпение моё окончилось. В третьей, короткой филиппике, я в нескольких словах обрисовал своё положение (а вдруг всё-таки не дошли). Попросил рассказать о себе и предупредил: это моё последнее обращение, больше писать не буду.

Но все мои "вопли" оказались тщетными, без ответа.

Но, в последующее время, жизнь моя круто изменилась. У меня возник особый интерес к некой студентке. Мне тогда пошёл тридцать второй год. И дело было так.

У нас работал мужчина, чуть моложе моих лет. Отец у него был туркмен, мама — русская. Воспитан был в нашей культуре и не говорил на местном языке. Это было большой ошибкой родителей. Внешность у него была азиатская, но звали Алексеем и незнакомые нацмены обращались к нему на своём языке. Он же отвечал им по-русски, и это вызывало у них недовольство. Иногда, дело доходило до неприятностей: возникали ссоры. Его жена училась в медицинском университете. У них был уже сын — дошкольник. Жили они в том же бараке, что и я.

Однажды, он, крайним в очереди, грузился у меня: я был тогда в карьере. Рабочий день подходил к концу, и домой я возвращался с последним автомобилем. В пути, в разговоре, Алексей спросил меня:

— Севка, не надоело ещё пьянствовать? Сколько женщин имеют на тебя виды, а ты не обращаешь ни на кого внимания. Хочешь завести себе новую подругу? Эмма (его жена) предлагает познакомить тебя с одной студенткой. Ей двадцать восемь лет, не была замужем. Родители какие-то начальники. Девка симпатичная, хорошо учится, ни с кем не общается. Видимо некогда ей: "зубрит" по ночам. Она и по "размеру" подойдёт тебе: тоже широкой кости.

Я взглянул на него, намереваясь что-то спросить, но он продолжил "сватать":

— Я не так выразился. Она не толстая, но из разряда крупных женщин. Правильно воспитанная, культурная девушка. Эмма дружит с ней и хорошо характеризует её. Ты же знаешь мою жену: она очень разборчива в людях и не будет питать пристрастия, к кому попало.

Я согласился. Что мне было делать? Одному очень плохо после семейной жизни. Стирать нужно, готовить кушать. Бывает некогда, да и не хочется: не приспособлены мы для этого. А то и другое необходимо делать, хотя бы иногда. Плюс к этому, нужно признаться, я опять затосковал по Анне и страдал по полной программе. Несколько раз ездил на Москвиче к её общежитию, в надежде увидеть, но бог не допустил нашей встречи. Не выходили из головы и мысли о Кате, даже отправил ей ещё одно письмо, но напрасно: ответа не последовало. Я решил, по-видимому, она не изменилась и продолжает игнорировать меня. Но, хотя бы письменно "отвадила" назойливого ухажёра. Запретила бы обращаться к ней: прояснила ситуацию. Чудная манера: взрослая дама, но ведёт себя, словно глупая школьница.

На первое свидание — знакомство, назначенное у кинотеатра "Мир", студентка Нина не пришла. Я, почему-то сомневался в этом мероприятии и принял это спокойно: "Зачем я ей нужен? Разведённый, к тому же простой работяга

— экскаваторщик. Вначале согласилась на встречу, потом передумала. Она, в дальнейшем, станет дипломированным

специалистом — врачом, а я…".

Эти мысли я высказал Алексею, но он принялся убеждать меня в том, что это не так:

"Я знаю её. Она никогда бы так не поступила: видимо, случилось нечто неординарное?"

На другой день его жена Эмма, явившись из института, принесла извинение от девушки и объяснение: папе Нины стало плохо, и ей невозможно было отлучиться. Но сегодня она обязательно придёт.

После работы, мы с Алексеем, в

назначенное время, вновь заняли своё место у кинотеатра "Мир". Вскоре к нам подошла незнакомка и поздоровалась с ним. Он встрепенулся и, шутя, представил меня ей:

— Познакомься, это Сева — наш передовик производства, виртуозный экскаваторщик и не имеющий себе равных специалист по этим необычным машинам!

Девушка подала мне руку и сказала:

— Нина, предстоящий доктор терапевт и, возможно, будущий профессор.

Что у вас болит?

Я тоже шутливо ответил:

— Душа мается.

Она, в тон мне, посоветовала:

— По этому вопросу вам нужен психолог, но если не возражаете, я попытаюсь вам помочь.

Её ответ приободрил меня. Так состоялась встреча с моей будущей подругой по совместной жизни. Она продлится сорок три года, но в конце бытия будет казаться всего лишь растянувшимся мгновением. А тогда, побыв немного с нами, Алексей оставил нас вдвоём. Конечно, мы стеснялись друг друга, не знали о чём говорить: я же никогда не бывал в подобных ситуациях. Так сказать, у меня отсутствовал опыт владения языком в необычной обстановке: писательские навыки только зарождались.

Но я вышел из положения: стал расспрашивать о процессе обучения в университете, преподавателях. Поинтересовался о трудности усвоения необычных знаний, которую увидел потом воочию: штудируя материал, она не спала по полночи. А сейчас Нина, с увлечением, доносила мне обо всех перипетиях обучения столь сложной профессии.

Предварительно спросив о предпочтении, я купил мороженого, затем пошли в кинотеатр. Хождения на подобные мероприятия я считаю, пустой тратой времени, так как молчание на сеансе не сопутствует упрочнению связи. После просмотра, мы отправились пешком до её дома, а это несколько кварталов. По пути я приобрел у случайной женщины букет красных роз и вручил их девушке.

Нина была в восторге от подарка. Я видел, что ей было интересным знакомство со мной. У "порога" мы договорились о новой встрече и расстались. Дожидаясь автобуса, я находился в эйфории. Незнакомка понравилась мне: приятная девушка, спокойная и рассудительная.

Вскоре я был уже дома.

На следующее свидание приехал на Москвиче. Нина была радостно удивлена сюрпризом: автомобили тогда имелись далеко не у каждого, особенно в РСФСР. В других республиках всё было проще. За деньги, везде можно было купить всё, чего захочешь, но с переплатой. С тех пор мы стали всюду ездить на машине. Но удавались такие приятные встречи не каждый день. Молодая особа училась на пятом курсе. Нужно было усваивать получаемые знания, а для этого требовалось время. Мы условились встречаться через день. Я огорчился, не рада этому была и Нина.

Однажды, она не пришла на условленное свидание. Я, конечно, расстроился. В голове появлялись мысли о том, что не понравился ей, она хочет прекратить отношения и т. д. Но при следующей встрече, а я двое суток упорно навещал в назначенное время место свиданий, она появилась и с радостным лицом подала мне руку. Своё отсутствие объяснила тем, что у неё страшно трещала голова. Я не поверил, но тактично принял её объяснение и даже выразил сочувствие. Оказалось, это было правдой. Она начала беспокоить её с шестого класса школы и только усугублялась. Боль станет её настоящим кошмаром по жизни. Я никогда не встречал людей, страдающих такими невыносимыми приступами. И самое главное в этом, ей ничто не помогало. Рассказала она мне о ней позже, но я пропустил это признание, не принял всерьёз.

Глава 5

У неё имелись две близкие подруги: грузинка Нателла и осетинка Эльза. Обе также студентки вуза — весёлые хохотушки. В одну из очередных встреч, в воскресенье, Нина представила их мне. Я понял: это смотрины — оценка меня с их позиций. Мы побывали в знаменитом и красивейшем местечке в горах — Фирюзе. Затем съездили к памятнику 26 Бакинским комиссарам. Он установлен вдали, на месте расстрела их белогвардейцами. Эту поездку запланировал я и поэтому приготовил цветы. Мы возложили их на пьедестал. Пытавшие меня расспросами девушки, были приятно удивлены моей предусмотрительностью.

В следующей встрече Нина сказала, что я понравился её товаркам: разговорчивый, грамотный…, с машиной, к тому же и хорошо вожу её. Ну и оценки!

Наши свидания с Ниной стали принимать более интимный характер. Как-то, при расставании, я поцеловал её, и это понравилось ей. Мы становились более раскованными по отношению друг к другу. Я попросил рассказать о себе, родителях. Оказалось, "предки" её с образованием, но сейчас пенсионеры. Отец был директором железнодорожного техникума, а мама руководителем планового отдела в некой организации. У неё есть старший брат. Он также окончил институт, сейчас живёт и работает на Севере. О себе сказала, что хорошо училась в детстве и одновременно окончила музыкальную школу, а затем кружок танцев длительного обучения. С ранних лет хотела быть медицинским работником. Но свою мечту стать врачом осуществила не сразу. В университет поступила только с третьей попытки.

Я спросил тогда:

— Нина, можно я задам тебе нескромный вопрос?

Получив согласный ответ, поинтересовался:

— Почему ты до сих пор не вышла замуж? Красивая, с завидной фигурой, статная девушка! — и шутливо добавил, — или ждала меня — экскаваторщика?

Афродита улыбнулась, склонила голову:

— У меня строгие мама с папой, они образованные люди и предъявляют к моему будущему мужу определённые требования. Таких, как хотят они, я пока не встречала. Но теперь я сама стану решать свою судьбу: мне жить с избранником, а не им….

Сделав подозрительную паузу, она продолжила:

— Был у меня один поклонник, который устраивал их: симпатичный, развитый молодчик с образованием, работал тренером в спортивной команде. Мы долго встречались, он сделал мне предложение, и всё шло к свадьбе. Наши отношения стали совсем близкими. Однажды я "потеряла голову" и "отдалась" ему. Но позже, мне сообщили, что мой суженый гуляет от меня. Я проследила за ним, а он не таился, и уверилась в измене. Когда появился, прогнала его и приказала, забыть путь ко

мне.

С тех пор я разочаровалась в мужчинах и никому не доверяю. Сейчас спокойно учусь вожделенной профессии и мечтаю о "муже-экскаваторщике", — пошутила она. Я ответил ей в унисон:

— Есть Предвечный! Он рядом с тобой, — и в тон ей засмеялся:

— Да не обманет дурочку,

Дядя Сева "курочку".

Мысль твоя ко мне не та:

С тобой я рядом — простота!

Нина правильно восприняла юмор и склонилась ко мне с поцелуем.

Здесь нужно немного сказать о тогдашней "дружбе народов", которая в определённых республиках была только на словах. Везде и всюду, предпочтение отдавалось местным жителям, которые, мягко говоря, были далеко не лучшими абитуриентами. Это проявлялось и при поступлении в вузы. С болванов брались огромные деньги и "подарки", и всем было до лампочки, каким специалистом будет выпускник. А на экзаменах "золотились" все члены комиссии. Русских студентов, с которых много не возьмёшь, принимали неохотно: вдруг "поднимут шум" о творящемся беспределе? А этого всё-таки

побаивались.

Нина рассказывала о процессе учёбы с улыбкой, хотя на самом деле, ей было не до смеха. Местные студенты учились плохо, не сдавали экзамены. Некоторые из них вообще редко появлялись на занятиях, но все "оканчивали" институт и что самое удивительное, становились врачами! Можно только представить значимость их помощи людям. Но… каков престиж? Высшее образование! Перед ними заискивали, давали взятки, но толку от них не было: деньги ума не прибавляли. Впоследствии, некоторые из них даже консультировались с русскими коллегами по поводу той или иной болезни.

Со временем, узнавая их с

профессиональной стороны, народ не хотел идти лечиться к ним. Но зато к "неверным" выстраивались огромные очереди простых, униженных людей. Однако чиновникам не претило такое положение дел: всё это безобразие оборачивалось в большие деньги. Кстати, и они лечились не у своих врачей.

Минуло уже четыре месяца со времени знакомства с Ниной. Она привыкала ко мне, и наши отношения становились всё более близкими и непринуждёнными. Из её рассказов я понял и другое. Студентка вновь, тактично донесла до меня то, что уже не молодая, неопытная девушка, а, скажем так, "попробовала" мужчину. Что тут говорить? Сейчас таких дев много и она ничем не отличается от других. Да и я далеко не мальчик. В общем, она меня устраивала, и я начинал испытывать к ней влечение. На работе загружая автомобили, я часто думал о наших встречах, и её образ согревал моё сердце. Мне не терпелось увидеться со студенткой.

Однажды, я привёл её к себе домой: познакомить со своим скромным жильём. Девушка удивилась его убогости и даже приготовила что-то вкусное. Мы покушали, и во время беседы она, неожиданно, упомянула о том, что хочет познакомить меня со своими родителями. Услышав об этом, испугался: что я буду делать в таком обществе, как себя вести и что говорить? О своих опасениях и страхе сообщил Нине. Она рассмеялась и сказала, что её папа с мамой такие же обычные люди, как и все. Я спросил:

— Ты хочешь устроить смотрины кандидата на твои руку и сердце?

На что пассия буднично ответила:

— Но, когда-то это всё равно придётся делать.

Она вымолвила это так, словно вопрос о нашей совместной жизни уже решён и отступления от него не будет. Это, конечно, порадовало меня. Я собирался признаться в любви, но "шевелился червячок сомнений": нужен ли я ей? Она будет дипломированным врачом, а я? И в тоже время: а для чего она со мной встречается? Может быть всего лишь очередной, интересный ей экземпляр?

Хотя я считал себя грамотным специалистом, но это было другое. Я знал электричество, устройство автомобилей и множества дорожных машин. Много читал, и у меня были поверхностные знания о вещах, о которых простой обыватель и не подозревает: даже о научных. Я находил ответы на массу вопросов. И это не хвастовство: никто из моего окружения не выписывал такого количества научных и популярных изданий, сколько я. Читал даже в перерывах между погрузкой, когда выдавалось свободное время. Стал пробовать писать небольшие рассказы и был радиолюбителем: собирал некоторые устройства, ремонтировал тогдашние радиоприёмники и телевизоры — Рекорды.

Но в данное время я был смущён: в просвещении имел всего восемь классов начальной школы. А технические знания подтверждались лишь аттестатами и свидетельствами, но никак не дипломами. Я прекрасно понимал, что это далеко не то же самое. И если мы поженимся, то без соответствующего образования буду чувствовать себя не в своей тарелке в этой семье. Это вызывало у меня некоторое беспокойство и неуверенность в правильности своих мыслей и намерений относительно Нины. Но она мне очень нравилась, и я стал на распутье: одному плохо, но что ждёт меня впереди?

Сейчас я осторожно спросил девушку:

— Нина, а если я не приглянусь твоим родителям, ты меня оставишь?

Она, приникла к моим губам и ответила:

— Никогда! Я уже всё обдумала Мне жить с тобой. Это по их милости я до сих пор не замужем. Им никто не нравился, и очевидно это стало к лучшему. Иначе мы бы с тобой никогда не встретились. И сейчас я несказанно рада этому. Так что, всё уже решено, дело только за вами, сэр.

Я осознал две вещи: с беспокойством — мне не избежать встречи с предками Нины. И с восторгом — она будет не против моего намерения жениться на ней. Меня охватила такая радость, что я мог бы воспарить, обретя крылья. Я обнял её и, смотря в глаза, провозгласил:

— Ниночка, я люблю тебя больше жизни и хочу прожить её вместе с тобой! Выходи за меня замуж!

Ой, что тут стало? Она обняла меня, расцеловала и, вскочив с дивана, потянула меня за собой. Её радость передалась и мне: мы закружились в вальсе без музыки. Какое у неё было счастливое лицо! Момент являлся волнующим, блаженным и трогательным.

Я почувствовал возбуждение, и чтобы не обидеть её, "пошёл" обходным путём:

— Нина, мы с тобой взрослые люди. Сегодняшний день в корне изменит нашу жизнь. Нам нужно убедиться в том, что мы подходим друг другу в сексуальном плане. Ты будущий врач и должна знать это.

Она, смущённо отвела взгляд и, кивнув головой, спросила:

— Конечно, понимаю. Что мне сделать? В предчувствии необычного события, меня трясло, словно в лихорадке. Потянув девушку к кровати, хриплым голосом прошептал:

— Снять с себя преграду и….

…Что произошло дальше, знают все, (хотя я никому не рассказывал об этом) — шучу. Нина оказалась "скорой" в этом деле и была довольна процессом нашего слияния, а обо мне, и говорить не стоит.

Глава 6

Успокоившись, я спросил будущую Пенелопу:

— Когда мы поженимся? Что ты думаешь об этом событии? Мне не терпится начать новую жизнь с тобой.

На что она, лёжа на моей руке, прижавшись ко мне, хихикнув, ответила:

— А уж, как я-то хочу, — и вдруг, спросила, — Сева, а ты не думал о том, что мне предстоит ещё несколько лет учёбы? После окончания университета, будет два года интернатуры. Правда, уже с зарплатой, но мизерной.

Я обнял будущую супругу и успокоил:

— О чём ты говоришь, счастье моё? Я на всё пойду ради тебя! У меня хорошее жалованье. Если не шиковать, нам, на двоих, хватит денег.

Услышав моё утверждение, "радость", с поцелуем, приникла к моей груди.

Я спросил у неё:

— Нина, а что такое интернатура? Мне незнакомо это слово.

Девушка совсем не удивилась моей неосведомлённости:

— Конечно, где бы ты услышал его? Это двухгодовая, первичная последипломная специализация выпускников медицинского вуза по выбранной профессии, на базе лечебных учреждений. За интернами наблюдают на кафедрах института. Только после неё выдаются сертификат дифференцированного врача и ещё один диплом об окончании интернатуры.

— Значит, без неё ты не станешь

эскулапом, а будешь только выпускником вуза, без права врачевания? — спросил я.

— Верно, — подтвердила она.

Хитро улыбнувшись, обожание поинтересовалось:

— Сева, а где ты слышал слово "эскулап"? Тебе знакомо, что оно означает?

Моя будущая супруга решила проверить мою эрудицию. Я улыбнулся её наивности и ответил:

— В древнеримской мифологии так звали бога врачевания, а в греческой — Асклепий.

Благоверная удивлённо подняла голову:

— Ух, откуда у тебя такие сведения?

Я указал на большой шкаф с книгами:

— Смотри, там великое множество знаний, а читаю я очень много. В них истории жизни людей, их трагедии, наука, фантастика, и даже эзотерика. На последнем выражении она подняла голову:

— А что это такое?

Я оказался в затруднительном положении. Как объяснить его смысл?

— Нина, по-простому, это совокупность знаний, сведений, недоступных непосвящённым, несведущим в мистических учениях людям.

Удивившись "количеству моего багажа", Нина "объяснилась":

— А мне некогда читать, всё время забирает учёба. Ты не представляешь, что приходится запоминать!? Как сложно устроен человек и сколько у него различных болезней! А лекарств, вообще фантастическое количество. Иногда, голова кругом идёт!

— Что делать? — сказал я, — учись. Знания — основа практики, залог будущей успешной работы. В твоём случае — грамотном лечении больных. И если это станет так, люди будут благодарны тебе. Их уважение и есть главное для доктора….

Итак, под руководством Нины, я начал готовиться к "смотринам". Самым главным членом в "комиссии", конечно же, была будущая тёща. Я робел, терялся, пытался отодвинуть по времени обряд знакомства, хотя и понимал: рано или поздно это должно произойти. Я во всём надеялся на Нину. Постригся. Мы купили приличный костюм, рубашку, и… галстук, чего мне очень не хотелось. И даже туфли. Одежда много значит.

Облачившись в обновку дома, я увидел в зеркале другого человека. Анна Григорьевна была интеллигентной дамой и в том же духе воспитала дочь. С этих позиций она и будет оценивать кандидата на руку её дщери. Студентка напомнила мне, как вести себя за столом, обходиться с приборами, и…. Не молчать, но говорить по делу: только на темы вопросов, которых, вероятно, станет много.

В назначенное время, я с двумя букетами цветов — роз и тюльпанов, стоял у заветной двери. Трепетал и… раздваивался: звонить или нет? Кто бы знал, как мне не хотелось открывать её? Но за ней, кроме родителей, было и моё увлечение, которое стало для меня очень желанным. Я представил, как сейчас волнуется Нина: приду или нет? В этот вечер решалась её судьба, да и моя тоже. И… энергично нажал кнопку звонка. Мне показалось, что он ещё не перестал звучать, как дверь открылась. За ней, во всём своём великолепии, стояло моё обожание.

Я вошёл в прихожую, поцеловал её. Она с оценкой, оглядела меня, поправила волосы. Превознесла:

"Аполлон!" — и взяв за руку, потащила в глубину квартиры. В зале, из кресел, поднялись пожилые мама и папа Нины. Она подвела меня к ним и представила:

— Это Сева — мой друг и…, — она запнулась, но, справившись с волнением, объявила, — …кандидат на руку и сердце.

Я вручил ей розы. Счастливая девушка, с улыбкой, прижалась к ним лицом.

Пожилые пытливо разглядывали меня. Будущая тёща подала мне руку и

представилась:

— Анна Григорьевна.

Я запечатлел на её длани поцелуй и сказал:

— Сева, приятно познакомиться, — преподнёс ей тюльпаны, — это вам.

"Тёща" была впечатлена и произнесла:

— О-о-о, похвально!

"Тесть" тоже протянул пятерню, но как-то вяло, равнодушно:

— Василий Петрович.

Он был грузным и высокого роста, но пассивным. Я слегка пожал её.

Тут всем командовала худощавая, властная, женщина. Предложив сесть на диван, она засыпала меня вопросами. Нина же, принялась сервировать накрытый скатертью стол. Первые темы от будущей "маман" касались моей жизни, работы и… зарплаты. Услышав сумму, она вновь удивилась:

— О-о-о, на экскаваторах платят такие деньги? Не думала.

— Теперь знайте, — ответил я.

И, наконец, прозвучал главный вопрос:

— А какое у вас образование?

— Неоконченный девятый класс и два аттестата от училищ. Есть несколько свидетельств на управление различной строительной и дорожной техникой.

На лице будущей тёщи отразилось явное разочарование:

— Это не просвещение, а начальные, знания и профессиональная подготовка. А что помешало поступить в какой-либо институт? Неужели не было интереса?

Я прямо ответил:

— Лень! Бросил девятый класс и поступил в ГПТУ. Электричество захватывающее, достойное внимания явление, и я всегда хотел постичь его основы. Кстати, вы знаете, что означает эта аббревиатура, — улыбнулся я. "Тёща" быстро ответила:

— Конечно, городское, профессионально-

техническое училище.

Я, корректно, "поправил" её:

— Немного не так, Анна Григорьевна. Она звучит, как "Господи, помоги тупым

учиться!"

Собеседница хихикнула сквозь зубы:

— Позитивный ответ. По крайней мере, честный, — но продолжила пытать меня, — и каковы ваши успехи в деле освоения необычной дисциплины?

— Окончил с отличием, на доске почёта. Даже фотографию с неё сохранил.

— Похвально! — хозяйка натянуто улыбнулась, — но нужно повышать просвещённость: получить высшие знания и подтвердить их присутствием диплома.

Я осторожно возразил:

— Анна Григорьевна, мне кажется, что общество! (но не она) не совсем правильно употребляет и вкладывает определение — "высшие знания" в слова "высшее образование".

Конечные знания — высшие, могут быть только в науке, да и то в том случае, когда какие-то её устремления заканчиваются открытием некоего принципа, аксиомы, постулата. Дальше ничего нет: каноны природы ограничивают движение! По-моему понятию, это и есть высшие знания, но только в этих дисциплинах. Впрочем, развитие индивида заключается в получении, как можно большего количества информации в определённом направлении — выбранной науке или профессии. А пути её получения бесконечны. И в этих случаях проглядывается обусловленная закономерность. Умножение знаний в науках, приводит к увеличению количества новых вопросов. А, следовательно, и отдалению от предела о высших, конечных знаниях в некоей дисциплине.