Дракон и Пышка. Игра в прятки

Теперь предстояло как–то добраться до родного герцогства. Каретой, в которой она приехала во дворец с родителями, не воспользоваться.

– Стоп! – самой себе приказала Даниэлла, осознавая, в какую сложную ситуацию она попала. – Но ведь юная дочь герцога Милрона «погибла». Она не может открыто вернуться домой за деньгами и одеждой. Но тогда необходимо как–то предупредить отца. Родители не переживут вести о моей смерти.

Зуб не попадал на зуб. Тонкий плащ, хоть и защищал от снега, нисколько не грел. Так не далеко и до чахотки. Атласные туфельки сразу же промокли и теперь хлюпали. Зато, испачкавшись в грязи, не вызвали бы интереса, почему на служанке дорогая обувь.

Пробежав вдоль улицы и оттого немного согревшись, «служанка» сумела нанять экипаж в обмен на одно из золотых колец. Назвала кучеру адрес, что находился недалеко от столичного особняка ее семьи. Она собиралась выйти чуть раньше нужного дома, чтобы карета не привлекла внимания. Милроны планировали остановиться в особняке на ночь после празднования, так что слуги явно не ожидали раннего возвращения хозяев.

Осторожно проскользнув через заднюю калитку и воспользовавшись лестницами для слуг, Даниэлла тайком пробралась в кабинет отца. Ей ли не знать расположение комнат? Дани понимала, чтобы добраться до ближайшей деревни, где проживала ее нянюшка, а оттуда и до владений герцога, ей понадобятся деньги и теплая одежда. Благо, она знала шифр от сейфа.

Быстро написав утешительное письмо родителям, где она не стала раскрывать причин ее бегства, Дани попросила их не волноваться и притвориться скорбящими. Открывая сейф, она планировала спрятать там письмо, свое платье и драгоценности, но взять взамен деньги на дорогу.

Стоило стальной дверце открыться, внутри обнаружилось несколько пачек с бумажными деньгами, а также мешочки с золотыми и серебряными монетами. Беглянка уже протянула к ним руку, когда ее взгляд упал на маленькую узкую коробочку. Дани узнала ее. Дрожащей рукой она достала футляр и открыла. Внутри на бархатной подложке лежала небольшая подвеска на тонкой золотой цепочке в виде прямоугольного кристалла зеленого цвета.

Вот только скромный вид никак не умалял ценности вещицы. Глаза Даниэллы вспыхнули. В голове родился дикий, просто безумный план.

«Где лучше всего спрятаться мышке? Конечно, под носом у кошки!»

Взяв пару мешочков с серебром, Дани положила в сейф свою одежду с промокшими туфлями и письмо, после чего его закрыла. Достав из футляра цепочку, она надела ее на шею и, зажав кристалл в руке, огляделась по сторонам. Магия кулона требовала найти нечто подходящее под задумку беглянки. Взгляд упал на картину над столом отца. Даниэлле очень хорошо был знаком изображенный на ней сюжет. Художник весьма реалистично выписал образы дам и господ, прогуливающихся у озера. Особенно взгляд цеплялся за пышногрудую рыжеволосую леди, которая на переднем плане вышагивала под руку с тощим кавалером.

– Просто прекрасно, – усмехнулась беглянка с безуминкой в глазах, в то время как кристалл, зажатый в тонких пальчиках, мягко засветился.

Спустя четверть часа никто в доме так и не заметил пухленькой служанки, которая покинула столичный особняк герцога через черный вход, прихватив по пути чьи–то разбитые башмаки. Капюшон плаща надежно скрывал яркий цвет волос. Лишь пустой узкий футляр на столе указывал, что в кабинете кто–то побывал. Он послужит для встревоженного отца лучше всякой подсказки.

Глава 4. Помощница кухарки

Дани старалась не бежать, но день подходил к концу, а для осуществления ее плана следовало поторопиться. Она собиралась спрятаться, но так, чтобы быть в курсе событий, происходящих во дворце. А вдруг принц крови, королевский бастард, все–таки умрет? Она оставила его в беспомощном состоянии, и только боги ведают, каков будет дальнейший путь славного полководца: останется с живыми или отправится на небеса. Если расследуют и найдут, кто совершил преступление, то ее, как пить дать, повесят за содеянное. Жизнь кончена!

«А если не умрет?» – Даниэлла закусила губу. Вроде бы и радоваться надо, что она не стала убийцей, но в то же время нет человека ужаснее того, кто одержим жаждой мести. А Мадей, с его рвением найти ее и наказать, будет пострашнее самой смерти. Как ни крути, но прежней жизни богатой наследницы и счастливой невесты уже не будет.

В голове крутилась картинка борьбы с неодетым мужчиной. Она до сих пор кожей чувствовала его горячие руки на своем теле. Словно наяву слышала тяжелое дыхание, когда генерал вдруг решил, что она преподнесена ему в качестве подарка для утех. Да, ударила и еще не раз ударила бы, если бы он попытался взять ее силой. Даже несмотря на то, что неизбежно оказалась бы в положении скрывающейся преступницы. «Честь превыше всего». Таков девиз древнего рода Милрон, а она – верная его дочь.

Как же вовремя Дани заметила амулет, меняющий лики! Удивительный артефакт принадлежал еще прадеду, который верой и правдой служил отчизне. О его подвигах в стане врага в семье рассказывалось шепотом, поскольку за некоторые из них недруги до сих пор грозились отомстить потомкам.

Хорошо, что, въезжая в город с родителями, она не дремала в карете, как матушка, иначе не услышала бы крики глашатаев. Они зачитывали списки обслуги, которая требуется на время сегодняшнего торжества и предстоящих праздников по случаю Новогодья. Вот способ, который поможет ей одновременно и спрятаться, и быть на виду. Понятное дело, что пришлым поручат исполнение черной работы, но хотя бы не придется врать и выкручиваться, когда ничейную служанку обнаружат и спросят, откуда она взялась. Хорошо если просто выкинут за ограду...

До хозяйственных дворов Даниэлла добралась, запыхавшись – именно там набирали прислугу. Дани волновалась, что опоздала, но, увидев толпу и горланящего человека, возвышающегося над людьми, прибавила ходу. Чиновник в королевской ливрее громко зачитывал написанное на измятой бумаге, а народ внимал, вздыхал и волновался в надежде заполучить хорошую работу.

– Уборщики ночных ваз и отхожих мест. Есть желающие? Шаг вперед.

Даниэлла ужаснулась, но охочие нашлись.

Втиснувшись в толпу, она намеренно прислушивалась к разговорам людей, желая понять, прислугу набирают все еще для чествования героев битвы при Кундалехе или уже на похороны генерала, но имя бастарда никто не упоминал. Это обнадеживало.

– Чего толкаешься, толстуха? – неприятного вида мужчина, в сильно потрепанном кафтане, дыхнул на Дани перегаром. – Или согласна на любую работу?

Дочь герцога прекрасно знала, как сейчас выглядит, поэтому на обидные слова не оскорбилась. Молодая леди на картине в кабинете отца была невысокого роста, но отличалась пышными формами. Не лишенное приятности лицо венчал курносый нос. Губки бантиком, бровки домиком, но взгляд притягательный. То ли тому причиной были ярко–синие глаза, то ли светящийся в них ум. Ироничная улыбка как раз говорила о втором.

Дани не хотела менять себя сильно, поэтому некоторую схожесть с собой прежней оставила, только волосы заплела в косу, а не уложила привычно в высокую прическу, глаза сделала чуть потемнее, а возраст постарше. Кто захочет брать на работу неопытную служанку?

Сделав глупое лицо, она переспросила:

– Ась? А на кухню народ набрали? Я пироги хорошо пеку.

Это было правдой. Нянька любила поболтать с кухарками, а потому частенько, когда господ не было дома, брала с собой на кухню подопечную. Маленькая Дани с восторгом наблюдала, как замешивается сдобное тесто, и как из него получаются вкуснейшие пироги и булочки. Она была уверена, что смогла бы повторить любой рецепт герцогской кухарки, которую мечтали переманить и не раз предлагали за нее большие деньги. Ее стряпня была достойна желудков королей.

– Ишь чего захотела, – хохотнул дядька. – А кур и гусей ощипывать не желаешь? А рыбьи кишки убирать? А печи от сажи чистить?

– Хочу! – Дани вздернула нос.

– Тогда иди вон к тому сараю, – бородач мотнул головой. – Туда помощников по кухне повели.

Дочь герцога подцепила пухлыми пальцами полы плаща, основательно промокшие от грязного снега, и побежала. Куда угодно, лишь бы попасть во дворец. Работа на отшибе ее не устраивала. Юной Даниэлле хотелось видеть, как перекосится лицо жениха, когда он поймет, кого потерял. Любовь из сердца по мановению руки не уходит. Она оставляет там глубокую в рану. И о генерале Мадее душа все еще болела. Зашибла или не зашибла?

– Нет, на кухню уже набрали, – произнесла женщина в огромном чепце и добротной дохе на меху, смерив запыхавшуюся служанку усталым взглядом.

– На любую работу согласна, только возьмите, – взмолилась Дани, сложив замерзшие руки у лица в замок. – Я у герцога Милрон служила, тысячу и один рецепт его знаменитой кухарки знаю.

Знатное имя заставило женщину в чепце внимательнее посмотреть на служанку. От нее не скрылось, что одежка на курносой девушке не свойственная той, что носили герцогские слуги: юбка слишком длинна – подол волочился по земле, отчего отяжелел от воды, на ногах разбитые башмаки. Рыжие волосы заплетены в небрежную косу, а руки слишком нежны для работницы кухни.

– Врешь, небось? – усмехнувшись, произнесла нанимательница, но уходить не спешила. Даниэлла прекрасно понимала, как соблазнительно заиметь тысячу и один рецепт герцогской кухарки.

– Вы когда–нибудь пирог с эльфийскими яблоками пробовали?

– Они же горькие, – женщина поморщилась.

– Да, горькие, пока их не вымочишь в гномьей наливке.

– Если ты такая рукодельница, чего же из герцогской кухни ушла?

Дани стыдливо опустила глаза. Она не подготовилась к такому вопросу. Но женщина в чепце рассудила поникшие плечи и загоревшиеся румянцем смущения щеки иначе.

– Кто–то из слуг приставал?

Дани со вздохом кивнула.

– Ключник. А когда до господ слух дошел, на меня все и свалил. Мол, сама в постель лезла.

– Ему поверили, а тебе нет?

– Нет, – Дани пустила слезу. Слышал бы добрейший дядюшка Хобб, что она сейчас о нем говорит, со стыда умер бы. Хорошо, что он в столице почти не появлялся.

– А как узнать, кто из вас врет?

– Я девственница, – Дани подняла глаза на женщину. – Это ли не доказательство моей невиновности? Только я ничего отрицать не собиралась. Для господ ключник всегда будет важней помощницы кухарки.

– Как тебя зовут, милая?

– Дарина. Или просто Дара, – живо откликнулась герцогская дочь. Так звали ее няню. Она боялась забыть вымышленное имя и однажды не откликнуться на него.

– Что ж, просто Дара, ступай за мной. Посмотрим, какая ты умелица. Меня зови тетушка Павлина. Я на королевской кухне главная.

Дани счастливо улыбнулась и, подхватив полы плаща, побежала за своей благодетельницей. Ее посадили в повозку, где отправки во дворец дожидалась еще дюжина служанок. Девушки по–разному отнеслись к появлению тринадцатой. Кто–то зло хохотнул, когда толстушка не без труда забралась в высокую повозку, а кто–то с приветливой улыбкой подвинулся.

Герцогская дочь убрала кучерявые прядки волос, прилипшие ко лбу. Она ясно понимала, что, сев в телегу, начала новую жизнь, в корне отличающуюся от той, какую вела до сих пор. Из королевских невест по мановению руки леди Даниэлла Милрон превратилась в служанку, работающую на кухне.

«Лучше так, чем идти под венец с человеком, который тебя не то что не любит, а презирает и позволяет обсуждать со своей любовницей».

Его измена и жестокость были сродни смерти. Под скрип телеги в Дани умирала наивная девочка и пробуждалась женщина, готовая отстоять свою честь.

Глава 5. Новая встреча

Застонав сквозь стиснутые зубы, Мадей приподнялся, опираясь руками о пол. Голова нещадно раскалывалась от боли. Генералу потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить хронологию событий до того, как он оказался без сознания на полу своей комнаты.

– Вот же рыжая шлюшка! – прорычал он.

И без того горячая кровь драконов бурлила в жилах от гнева, заставив мужчину резко подняться. Попадись ему эта лживая красотка сейчас, придушил бы собственными руками, не задумываясь.

Ну, ничего, от него еще ни один монстр не уходил. Немыслимо, чтобы какая–то девица смогла его провести. Мужчина знал, что за скорость расправы над врагом его воины за глаза дали ему прозвище «кровавый генерал», но Мадея это не сильно волновало. Жизнь на границе научила ценить время как свое, так и врага.

Принц быстро оделся. Его парадный камзол отличался от привычной черной военной формы только золотой вышивкой по бортам и изумрудными пуговицами под цвет глаз мужчины. Мадей вообще не особо любил вычурность. В бою любая лишняя деталь была потенциальной угрозой его ловкости и жизни. Удобство и свобода движения всегда оставались для него на первом месте, как для воина.

Стоило выйти из комнаты, как навстречу принцу пробежало несколько солдат из дворцовой стражи. Увидев Мадея, они замерли и отдали честь.

– Что за суматоха?

– Ваше Высочество, невеста наследного принца, леди Милрон, пропала.

– Невеста?

– Да. Его Величество велели обыскать дворец.

– Хорошо. Я тоже кое–кого ищу. Женщина… хотя не важно. Идите.

Мадей на мгновение подумал описать им девицу, что посмела его одурачить, но решил не выносить свой позор на суд стражи. Он найдет ее своими силами и доверенных ему людей. Поэтому, спустившись в зал торжеств, где собрались гости для чествования победителей, первым делом отыскал своего помощника.

Генри, как истинный разведчик и его тайный агент, мог слиться с любой обстановкой. Будучи виконтом, он прекрасно вписался в толпу праздно шатающейся знати, подпирая мраморную колонну высоким, жилистым телом в изысканной парчовой одежде. Сероглазый и русоволосый, с орлиным носом и тонкими губами, иронично кривившимися в усмешке, он намеренно небрежно потягивал золотистый напиток из бокала.

Лишь Мадей, прекрасно его зная и пройдя вместе с отважным воином через множество смертельных битв, мог разглядеть в томно полуприкрытых глазах презрение и скуку к окружающим.

Когда генерал подошел, Генри выпрямился и почтительно склонился, но Мадей лишь отмахнулся.

– Что происходит? – спросил он, вроде как лениво оглядывая зал, но на самом деле цепко осматривая собравшихся в поисках фигуристой миловидной рыжухи.

– Дочь герцога Милрон пропала. Ранее, сославшись на усталость от поездки во дворец, она удалилась в гостевые покои, но, когда мать пошла за ней, девушки в комнате не оказалось. Как не оказалось ее и в дамской комнате, и в библиотеке, и еще в куче помещений, где собираются знатные птички пощебетать.

– Не дворец, а балаган какой–то, – поморщился Мадей. – Ладно, это сейчас не так важно. Мне нужна женщина.

Генри чуть качнулся вперед, скосив взгляд на пах принца.

– Прямо здесь и сейчас?

– Не пори чушь!

– А что, это скрасило бы скучный парад лицемеров. Меня воротит смотреть, как сборище жирующей знати собирается чествовать вашего брата с победой, для достижения которой он и пальцем не пошевелил.

– Это было сделано для поддержания его репутации среди населения, – одернул друга генерал.

– Его Величество несправедлив.

– Пустое, – Мадей махнул рукой. – Я нисколько не сомневаюсь в любви отца. Ему через многое пришлось пройти, чтобы даровать бастарду от дворянки из обнищавшей семьи герцогский надел и титул принца. Я не хочу доставлять ему неприятности. Лучше скажи, ты никого ко мне в комнату не присылал?

– Что вы имеете в виду? – Генри кашлянул, едва не подавившись напитком, который продолжал цедить во время разговора.

– Когда я поднялся в покои, там была женщина.

– Нет, не присылал, – его губы вновь сложились в ухмылке. – Да и когда бы я успел?

– Сначала я подумал, что ее отправил брат в знак благодарности. Но потом отбросил эту мысль. Эрик привык, что ему все достается по праву рождения. Вряд ли у него возникло бы желание сказать простое спасибо. Рыжеволосая, на вид около двадцати, стройная, фигуристая, небольшого роста. Платье, вроде, белое.

– Вроде?

– Оно на полу валялось. Она меня в нижнем белье встретила.

– А почему вы у нее самой не спросили, чей она подарок?

– Она сбежала пока… пока я был в ванной, – Мадею не хотелось признаваться, что происходило в его покоях на самом деле. – Но я очень хочу ее найти.

– Что, такая красотка? Уверен, она стушевалась, что не выдержит вашей огненной страсти, – ухмыльнулся Генри, поигрывая бровями.

– Она сама настоящий огонь. В любом случае, мне сейчас надо выразить почтение королю, так что найди ее для меня. Не жалей никаких сил.

– Слушаюсь. Мне все равно жутко наскучило торчать здесь. Уж лучше потратить остаток дня на поиск красотки, – отсалютовав бокалом, Генри в мгновение ока растворился в толпе.

Мадей в талантах своего доверенного лица нисколько не сомневался, поэтому, чуть успокоившись, пошел в сторону возвышения для трона. Приблизившись, он увидел, что отец стоит рядом с супружеской парой.

Седовласый герцог Милрон был влиятельной фигурой в королевстве, и генералу доводилось сталкиваться с ним в редкие посещения столицы. Он запомнил его как весьма благородного и сдержанного дворянина. Сейчас же на лице мужчины читалась тревога. Он успокаивал супругу, невысокую хрупкую блондинку.

Подойдя к ним и выказав почтение, Мадей отошел в сторону, встав рядом с братом. Эрик, увидев его, слегка кивнул в знак приветствия. Он был на год младше, но всегда держался с бастардом высокомерно.

– Дорогой брат, – обратился к нему Мадей, зная, что Эрика передергивает всякий раз, когда он упоминает их родство, потому что бастард короля был бельмом на глазу у наследного принца, – это чем же вы так расстроили свою дражайшую невесту, раз она решила сбежать от вас еще до свадьбы?

– Твои шутки, как всегда, не смешные. Хотя что еще можно ожидать от солдафона? – брезгливо ответил Эрик.

Мадея его тон нисколько не задел. Посчитав, что дань уважения своему семейству он выказал, генерал решил отойти к столу, чтобы выпить. С момента возвращения в столицу он еще не ел и сейчас не отказался бы от хорошего куска мяса и бокала крепкого напитка.

Но на многочисленных подносах лежали крохотные тарталетки с различными начинками, и мизерные слоистые бутербродики. Стол дополняли нарезанные кусочками фрукты, конфеты, мини–пирожные и бокалы с пуншем и прочими легкими напитками, что тоже не особо радовало. У генерала от вида этих крошечных закусок желудок сводило.

Среди аристократии не было принято показывать голод. Считалось, что несдержанность – это признак дурного тона, свойственный простолюдинам. Навали он себе полную тарелку этих бутербродов, чтобы наесться, и они в очередной раз вспомнят о его незаконнорожденном происхождении.

– На границе в разы проще и врага выследить, чтобы по морде дать, и желудок набить нормальной едой. А тут этикет, мать его, тарталетки с вонючим сыром, вместо чаши крепкой гномьей наливки и доброго куска мяса на закуску, – проворчал он тихо, глядя с тоской на угощения.

Хотя, зачем морить себя голодом? Ведь ему не обязательно здесь оставаться. Торжество все равно не в его честь. Тем более, что творится непонятная суматоха со сбежавшей герцогской дочкой. Королю явно не до него сейчас. Свою долю почестей и благодарности он сможет получить завтра на приватной аудиенции у короля.

Решив так, принц покинул зал и спустился на первый этаж, отправившись в крыло для прислуги, где располагалась кухня. Когда его подростком забрали во дворец, еще была жива королева. Она не сильно жаловала бастарда мужа, пусть и был он рожден до ее свадьбы с королем, поэтому мальчик старался не попадаться ей на глаза.

Мадей в светлое время дня посвящал себя учебе и военному делу с инструкторами, которых для него отобрал отец, а вечерами, после изнурительных тренировок с мечом, юный принц от безделья исследовал дворец. Прислуга, видя отношение короля к старшему сыну, проявляла к мальчику лояльность.

Он быстро освоился в новом месте и часто спускался поесть на кухню, чтобы послушать дворцовые сплетни. Новости от народа помогали ему понять ситуацию во дворце и в стране в целом.

Поэтому сейчас, помня, где он может поживиться, вместо винного погреба, генерал направился в сторону продовольственного склада. Гномья наливка в королевских запасниках не водилась, а вот в холодных кладовых она точно была, так как использовалась в приготовлении блюд. Мадей надеялся раздобыть не только крепкое пойло, но и ветчину или копченый окорок.

Стоило ступить в хранилище, как воздух стал на порядок холоднее. Мадей с улыбкой втянул носом аромат копченой еды и пряностей. Вряд ли за последний год расстановка бочек и припасов на полках и крюках поменялась, поэтому он уверенно прошел в глубину и свернул за стеллажи.

Как выяснилось, он оказался на складе не один. Здесь уже был кто–то из кухонных работников. Но генералу было наплевать на кругленькую служанку, поэтому он уверенно протянул руку, чтобы взять бутыль, наполненный гномьим пойлом. К его удивлению, вместо каленого стекла, его пальцы легли на маленькую пухлую ручку, которая в тот же момент схватилась за горлышко бутылки.

Толстушка испуганно ойкнула и обернулась, встречаясь взглядом с зелеными глазами кровавого генерала.

– Как интересно, – губы мужчины растянулись в хищной усмешке.

– Вы?.. – глаза пухленькой служанки расширились от страха.

– Не бойся. Просто бери то, за чем пришла, и исчезни, – холодно приказал мужчина и взял с полки другую бутыль с гномьей наливкой. Чистой, как слеза русалки. Предвкушая веселье, он звучно сглотнул слюну.

Поглаживая бутылку, генерал отправился к висящим в ряд копченым окорокам, чтобы снять один из них.

Даниэлла, а это была именно она, полными ужаса глазами следила за Мадеем. От испуга она забыла, что сейчас у нее другая внешность. Все же встретиться с принцем–бастардом так скоро она не рассчитывала. Вот тебе и дворец! Да ее гардеробная и то больше! Иначе как объяснить, что за один вечер она уже дважды сталкивается с этим жутким генералом?

Лишь когда он положил окорок на бочку у стены, а сам сел на другую и, откупорив бутыль, сделал большой глоток наливки прямо из горлышка, девушка, изумленно моргнув, пришла в себя. Она слышала (и однажды даже испытала на себе), что гномья наливка по крепости превосходит всякое другое пойло в мире, а принц Мадей хлебает его вот так запросто?! Ну и луженый же желудок у этого дракона.

– Ты еще здесь? – рыкнул мужчина, переведя на нее взгляд холодных глаз.

– Нет, – пискнула Дани–Дара и опрометью бросилась со склада, прижимая к себе куль с эльфийскими яблоками и бутылку гномьей наливки.

Лишь выскочив в коридор и захлопнув дверь, девушка похлопала пухлой ладошкой себя по пышной груди, успокаивая сердечко. Ей хотелось верить, что кровавый генерал вскоре вернется на границу, а то даже на кухне от него спасения нет. Может, все же сбежать из дворца? Вдруг ее идея спрятаться под носом у жениха была полной глупостью?

«Нет, все хорошо, – подумала она, вспоминая его холодный взгляд. – Проверка пройдена, генерал меня не опознал. А значит, маскировка сработала».

Глава 6. Липучка

– Нашла?

– Ах! – Дани вздрогнула, услышав чужой голос, и испуганно обернулась. По коридору шла тетушка Павлина – главная кухарка королевской кухни.

– Хм, вижу справилась, – она придирчиво оглядела куль с яблоками и бутылку. Все это новенькая служанка прижимала к груди. – А чего тогда здесь топчешься? У нас безделье не приветствуется.

– Простите, я просто растерялась.

– Ладно уж. Хорошо, что у меня выдалось время посмотреть, как ты справишься с обещанным пирогом. На всякий случай запомни, когда король устраивает торжественные приемы и балы, на кухне самая горячая пора. Минутки свободной нет. Но сегодня во дворце творится нечто странное, и господам явно не до угощений, – тетушка Павлина перешла на шепот. – Говорят, невеста принца Эрика пропала.

– Правда? Тетушка Павлина, а там это… принц Мадей там, – Дани указала подбородком на двери, ведущие на склад. – Наливку гномью из горла пьет.

– А ты, Дарина, на господ не смотри. Нечего нам следить за их делами. Наше дело – работа на кухне. Принц Мадей, когда приезжает во дворец, частенько наведывается не только в погреба, но и на кухню. Как увидишь, просто выказывай почтение и не путайся под ногами, и все будет хорошо.

– Поняла, – кивнула служанка.

Старшей кухарке нравилось, что новенькая вела себя скромно. Может, и получится поработать вместе после нынешнего торжества. Многим, нанятым сегодня, будет дан от ворот поворот. Приживутся только самые умелые да расторопные. Скоро Новый год, блюда будут на порядок изысканнее, и кого попало на их приготовление не поставишь.

А Даниэлле было ужас как любопытно, с чего это королевский бастард частый гость на кухне. Но она посчитала, что не стоит сплетничать в тот же день, когда ее приняли на работу. Поэтому проглотила многочисленные вопросы и изобразила смирение.