Идеальный мир для кузнеца

Я не взял. Сунул руки в карманы и посмотрел ему в глаза. Мои девятиклассники от этого взгляда ёжились. Левый, к его чести, не ёжился. Но и улыбаться перестал.

— Слушай меня внимательно, Генрих Рудольфович, — я намеренно назвал его по имени-отчеству. — Я сейчас скажу один раз, и больше повторять не буду. Статуя уходит в музей. В государственный фонд. Как положено по закону. Ты оформляешь всё по протоколу, акт передачи, опись — всё как должно быть. И она становится достоянием народа.

Левый моргнул. Потом усмехнулся, но уже без прежней лёгкости.

— А если нет?

— А если нет, то всё, что я заснял: и про пятьдесят миллионов, и про посредника, и про «ей цены нет». И твоё лицо крупным планом, Левый, очень фотогеничное, кстати — вся моя запись уже уходит на облачный диск. И далее будет у кого надо.

Я врал только в одном. На самом деле я уже отправил видео на несколько адресов, и сейчас очень надеюсь, что проблемы со связью не будут помехой.

Левый кивнул кому-то позади меня, и я краем глаза заметил движение слева. Рявкнул:

— Ща я тебе покажу, утырок, как бить исподтишка!

Резко крутанувшись на пятках, я отработанным ещё в армии движением левой рукой блокировал руку противника, одновременно прихватывая его за рукав и перемещая центр тяжести на левую ногу. Правая рука при этом набирала неплохое ускорение. Противник попробовал сделать шаг назад, но не получилось — вырвать плотную куртку из захвата пальцев кузнеца было практически невозможно.

Хрусть!

Кулак встретился с его лицом. Словно в замедленной съёмке я наблюдал, как его нос медленно сворачивается в сторону, кровь брызжет фонтаном, как зрачки поднимаются вверх и закатываются под веки.

«Пациент скорее жив, чем мёртв. В фильме, что ли, слышал? Первый готов», — внутренний голос ликовал.

Эйфория от победы разливалась по организму, заставляя сердце биться быстрее и разгонять кровь. Адреналин бил по глазам, обостряя зрение.

Почувствовал движение сзади, будто ветер задел волосы.

Сейчас и тебе помогу отдохнуть.

Резко пригнувшись, я выбросил кулак, ориентируясь интуитивно, и, походу, засветил второму ублюдку, который любил нападать со спины, прямо между ног.

Не быть тебе хорошим отцом, а вот танцор получится неплохой.

Завершить рассуждение я не успел.

Раздался хлопок.

Блин, как в груди-то резко зачесалось…

Я опустил голову и глянул на грудь.

Не понял. А чего свитер в крови?

У Левого в руках оружия не было, да и не стал бы он сам руки марать. Наверное, тот, со сломанным носом, стрелял.

Плохой, видимо, из меня визажист.

Боль пришла волной.

«Надо же. Мог бы взять деньги. Мог бы уйти. Мог бы жить дальше — учить своих обалдуев, ковать доспехи Максу, спорить с Кузнецовым про оценки. Мог бы. Но тогда это был бы не я».

Ноги наконец сдались. По инерции я сделал несколько шагов вперёд — и врезался в статую. Руки сами обхватили каменную фигуру, пальцы вцепились в складки одежды, высеченные тысячи лет назад. Женщина с чашей в одной руке и медальоном в другой смотрела куда-то поверх моей головы — туда, где, может быть, ещё существовала справедливость.

«Всё, Дениска, отбегался, — внутренний голос говорил где-то на краю гаснущего сознания. — Это финиш. Хорошо хоть видео успел отправить. Не зря снимал».

Из последних сил я обернулся и увидел опять рожу Левого:

— Тут такие бабки на кону, Дениска. Никто и не думал с тобой игр…

Он оборвал фразу, и я увидел ужас на его лице. Краем периферического зрения заметил, что перед статуей как будто мелькал призрак с длинным клинком в руке. Слышались крики, звуки выстрелов. Потом всё смолкло.

Глаза окончательно закрылись. Вдалеке показались то ли огни, то ли снежинки. Они приближались, и было ощущение, что я лечу в космосе среди звёзд.

Удар!

«Даже тут умудрился во что-то влепиться», — только и успел подумать я, перед тем как острая боль пронзила всё моё тело. Мне казалось, что каждая молекула во мне взорвалась и разлетелась по всей Вселенной.

Стон…

Я даже не сразу понял, что это мой стон.

Пытаюсь приоткрыть глаза — ощущение, как будто веки приклеили клеем друг к другу. С неимоверным усилием разлепляю их.

«Я что, попал на небеса?» — первая моя мысль.

Храм какой красивый… Откуда такой взялся на раскопках?

Статуя стоит прямо передо мной. И на ней большое красное пятно… Прямо в том месте, куда я приложился грудью.

Это что, моя кровь?

Мысли снова начали путаться, тошнота подкатила к горлу.

Темнота. И на этот раз без ощущений.

Просто спасительная темнота.

Глава 2

Утро добрым не бывает.

Наверное, такие мысли приходят каждому из нас, особенно после хорошего вечера. Со мной в этот раз случилось так же.

В голове гудит колокол, и, судя по всему, звонарь стучит в него изо всех сил. Тело ломит, как при сильной температуре, перед закрытыми глазами проносятся неясные тени.

Пробую пошевелить распухшим языком...

Я что, вчера весь вечер песок жевал вместо закуски?

Я же не пью совсем, особенно в нашем коллективе, у нас ведь что ни змея, то трепло… Видимо, неплохо майские отметили. Сегодня чат будет пестрить ёмкими замечаниями о моём недостойном поведении и утрате доверия со стороны коллег.

Воды бы…

Дали бы ведро, ни капли мимо бы не проронил. Руки сами тянут одеяло повыше. В нос пробиваются запахи, очень похожие на собачье дерьмо.

«И зачем я проснулся, спал и спал бы себе. Чем же так воняет?» — всё это я пытался осознать, не открывая глаз. — «Точно не дома, не дошёл, походу, а вот где я — это вопрос».

Мысли ускорились, видимо, проводимость нейронов улучшилась, и я стал потихоньку осознавать, что точно нахожусь вне дома — по запахам где-то в сарае или хлеву со скотиной. Заинтригованный догадками, я попытался открыть глаза.

Сегодня учитель истории совершил открытие века… потом он открыл второе веко.

Мутная картинка перед глазами бликовала, будто разбилась на пиксели, но постепенно прояснилась, и передо мной оказалась стена.

«Видимо, сарай. Точно не хлев, — я повернул голову. — Лежу у стены… но почему стены каменные? Кто сейчас лепит сараи из камня? Я в плену у каких-то мажоров? Меня похитили инопланетяне? Потолок-то какой высокий… куда же ты попал, Денис Евгеньевич?»

Чтобы не тронуться умом, принял волевое решение: встать и осмотреться. Приподнявшись на локте, понял — помещение большое, вытянутое. Свет падает через маленькие окна на высоте моих двух ростов. Решётки кованые, но стиль ковки ни фига не двадцать первого века и даже не двадцатого.

Со стоном поднялся. Голова ещё не отошла, мутило, и от пыли всё время хотелось чихать.

Я осмотрелся.

Прямо передо мной стоял длинный дубовый стол, срубленный из толстых плах.

«Добротно сделан», — отметил про себя.

По бокам — такие же лавки с незатейливой резьбой. За столом, на возвышении, трон: метра полтора в высоту, с широкой спинкой и такими страшными ножками, что промелькнула мысль:

«Триста рублей бы пожалел за такую работу. Халтура какая-то».

А сильнее всего в глаза бьёт пыль. Везде: на полу, на стенах, на столе и лавках. Слой такой, словно я тут первый человек за пятьсот лет.

Резкая вспышка в голове почти погасила сознание. Картинки замелькали перед глазами.

Щёлк — и я смотрю на свою окровавленную грудь.

Щёлк — и перед глазами проносится призрак с мечом.

Картинки, как слайды в презентации, не желали останавливаться.

Раскопки. Статуя. Левый с подельниками. Кровь, моя кровь.

«Видимо, мне конец», — первая здравая мысль. — «Я вспомнил, как умер».

«Ага, умер», — ответил сам себе в голове, — «если ты умер, как ты тогда живой тут стоишь? Не тупи, Денис, не тупи. Думай».

Если не умер — тогда что, переродился? Так для этого надо умереть. В любом случае печально, что бы ни случилось.

Будем разбираться.

Другой бы на моём местеударился в панику, но не я. Никогда со мной такого не было. В стрессовой ситуации в голове будто щёлкал тумблер: сознание становилось ясным, мысли — стройными. В голове холод, отстранённость, взгляд со стороны.

Вот, например был случай в прошлом: кузница горела, пламя со всех сторон, дым выедает глаза, лёгкие горят, и кашель такой, что выплёвываешь себя по кускам. А в голове — чёткий, посекундный порядок: поднимаю одеяло, пригибаюсь, накрываюсь с головой, ползу к выходу. Одеяло загорается, но я твёрдо знаю — успею доползти раньше, чем вспыхну сам. Тогда во время отпуска металла полыхнула муфельная печь. Я должен был погибнуть. Но безвыходных ситуаций не бывает, главное — не паниковать. Даже если тебя съели, выход есть. Правда, всего один.

Снова воспоминание поднимается из глубины сознания. Горы, мы с парнями застряли в ложбине, сверху долбит пулемёт, мы как на ладони. Голос сержанта:

— Всё, пацаны, трындец, рация сдохла. Нас зажимают со всех сторон.

— Товарищ сержант, — говорил я спокойно, как всегда, — есть один плюс.

— И какой, Дэн, в этом плюс?

— Можем атаковать в любом направлении, — я при этом улыбнулся, — если прикроете, заберусь по уступу и сниму эту сволочь из гнезда.

— Что мне в тебе нравится, так это боевой дух, давай, пошёл.

В тот раз мы выбрались почти без потерь — на всю команду пара трёхсотых. И паники не было. За весь месяц командировки — ни разу. А значит, и сейчас надо осмотреться и выйти из этого заброшенного замка, какому бы чёрту он ни принадлежал.

Как говорила моя бабушка: «Дорогие гости, жопой не елозьте, чай дохлёбывайте и…» И отправляйтесь по заданному маршруту — это уже я от себя. Увидев дверь в противоположной стене, я двинулся к ней.

Взгляд зацепился за размер камня: крупный и почти одинаковый у всех валунов. Непривычно.

Я вышел в узкий коридор и понял, что мебели нет. На стенах кованые держаки, судя по всему, под факелы, точно не под свечи. По форме они напоминали рожок для мороженого, только с острым клиновидным верхом.

— Таким и убить можно, если вырвать из стены, — проговорил я вслух. По коридору пронеслось лёгкое эхо вместе с ветром. — Мне что, замок подарили за геройство? Накрыл банду мошенников — получи, распишись и сиди улыбайся. Или решили: раз так геройски отстоял статую — сгожусь в смотрители? Или в охранники?

Прошелся по коридору.

Интерьер впечатляющий. Ощущение средневековья накрыло с головой, особенно когда сунулся в дальнюю комнату и понял, что это туалет — дыра в полу, рядом пучок соломы.

— По отсутствию туалетной бумаги смело можно сделать вывод — тринадцатый век, — я уже развлекался вовсю, — так, если здесь отхожее место, значит, выход должен быть на другом конце коридора.

Куда я и отправился, в надежде, что, осмотрев окрестности, пойму, где нахожусь.

Пыль и серая унылость голых стен гнали наружу. В конце коридора, за дверным проёмом, — лестница.

Орлы птицы гордые, так что полез наверх.

Четыре пролёта — и я на небольшой площадке.

Над головой светило солнце, правда через раз: половину времени пряталось за облаками. Влево уходила крепостная стена с проходом шириной около метра.

«Как неудобно сделано, — сканировал я всё взглядом историка и реконструктора. — Тут же двум воинам не разойтись. А оборонять придётся — что, в одну сторону бегать?»

Странным было не только это.

Камень.

Что-то с ним было не так. Подойдя к кладке, начал вглядываться, ища знакомые черты гранита. Сперва подумал — он, но не тут-то было. Камень незнакомый: бело-голубой, с тёмными вкраплениями.

Да, таких я ни разу не встречал. Что происходит?

Справа, на краю стены, крепилось древко со стягом. Полотнище серое — то ли от грязи, то ли ещё от чего.

«Тряпка половая и то лучше», — презрительно скривился я. Какой хозяин — такие и хоромы.

На стяге — точнее, на тряпке — был вышит какой-то герб. Рисунок как у пятилетнего ребёнка. Это сбивало с толку. Поначалу даже показалось: я на реконструкции, и это товарищи так пошутили.

— Если это Макс угарает, прибью.

Солнце снова выглянуло из-за туч — и тут я знатно ошалел. На нём кратеры, как на Луне. А на Земле такого быть не может!

«На Земле — не может, — услужливо подсказал внутренний голос. — А не на Земле? Глянь за стену: строения по архитектуре не похожи ни на один период земной истории».

«Очень интересно, но нихрена не понятно», — до меня начало доходить, что я в месте, о котором ничего не знаю. — «Логический вывод: я не на Земле. Где бы я ни оказался на своей планете, нашёл бы доказательства, что дома. А тут — ничего».

С одной стороны, радовало, что, кроме меня, здесь никого. Будь тут кто-то — я бы его обнаружил. Хотя какой смысл? В обнаружении. Под рукой ни черта нет, и напади на меня кто — отбиваться нечем.

«Ну почему, почему так, — точил червяк разочарования. — Сам перенёсся, одежда та же, что на раскопках, даже ботинки уцелели. В кармане только нож-«швейцарик» да увеличительное стекло. А ни кирка не телепортировалась, ни нож нормальный — ничего, что помогло бы при встрече с агрессивными незнакомцами».

А что агрессивными — я не сомневался. Встретив у себя дома какого-то козла, влезшего без спросу, вы вряд ли предложите ему чай.

Зажигалка не потерялась — уже хорошо. Нет, не для курения, я не курил. Скорее для успокоения, для медитации. Есть в этих движениях своя магия: щёлкаешь туда-сюда — и отпускает. Ну и бонусом горн ей удобно разжигать.

Кстати о магии: сверхъестественного я тут пока не нашёл. Всё в пределах понятного. Но если магии нет — что меня сюда перенесло? В колдовство я не верю, я реалист.

Тут я уже несколько часов. Облазил, кажется, большую часть замка — ничего опасного. Или плохо смотрел. Любопытно: американцы в таких случаях говорят «nobody» — дословно «нет тела», а мы, русские, — «ни души». Сразу видно, что у нас на первом месте душа, а не материальное тело. Даже словосочетание русский дух об этом говорит. Есть ли душа у здешних обитателей — ещё предстоит выяснить. Как и есть ли сами обитатели…

— Пулемёт бы, — за неимением собеседников я говорил сам с собой, — и цинка два патронов. Вот тогда спокойнее, даже если нарвёшься на хорошо вооружённый отряд. Или пистолет — тот же Макаров в ближнем бою самое то. Да хоть нож. Хоть рогатку.

Проговаривал всё это, пока бродил по замку — разведывал обстановку и искал хоть что-то похожее на оружие.

Долбаный лабиринт. Уже начинало раздражать. Комнаты похожи одна на другую, хожу кругами. Вот пролом — но я его уже проходил. Или другой? Всё однообразно, ни одного ориентира.

Мысли возвращались к оружию.

А если не найду? Сделать пращу — из той тряпки, что здесь вместо стяга. А что, мысль неплохая.

Только подумал и собрался к выходу на стену, как вдалеке раздались шаги. Чуть шаркающие, очень короткие.

Наконец-то.

А то уже решил, что впал в кому и всё это снится. Раз есть люди — смогу договориться. Языка не знаю, будем общаться жестами. Одежда наверняка насторожит их — значит, надо расположить к себе, без резких движений, чтоб не провоцировать.

Я повспоминал, как вели себя великие мореплаватели, открывая новые земли и налаживая контакт с туземцами.

И пошёл навстречу шагам.

Из-за угла вывернули два существа. Невысокие, с зелёной кожей.

Точно инопланетяне похитили!

Но слишком отсталые… В каких-то лохмотьях.

В руках у них странные палки.

И только присмотревшись, я понял — копья. Наконечники из сырца, даже не закалены, по линии ковки на лезвии огромные рытвины: будто ковали не молотом, а камнем.

«Тебя это сейчас волнует?» — внутренний голос говорил с иронией. — «А то, что перед тобой стоят гоблины, довольно страшного и непрезентабельного вида, это так, семечки?»

И правда, гоблины.

Вот тебе и оружие, Дениска, хотел — получи.

Раз уж передо мной примитивная раса — а это читалось по внешнему виду, — я попытался наладить контакт. Без резких движений приложил ладонь к груди, как почти все земные племена в знак дружелюбия, и спокойно произнёс:

— Здравствуйте! Вы понимаете, что я говорю?

Гоблины дружно закивали в знак согласия.

Вот это я молодец — пальцем в небо, а в самую серёдку попал. Не орал, не прыгал, тем более не атаковал, как сделал бы кто-то, и вот результат: понимают.

Сейчас узнаю у них всё, что нужно.

Гоблины в это время продолжали кивать и вдруг разом, не сговариваясь, рванули на меня так, что из-под ног полетел мусор.

Копья опустились, наконечники нацелились прямо в меня.

Обдумывал я это, уже разворачиваясь, — и за секунду разогнался до состояния, когда пятки впечатываются в задницу.

Вот это наладил связь.

За тем поворотом я видел подставку под факел — клиновидная верхушка как клевец, влупить можно от души. Дать отпор лучше тут, в коридоре: простора у противника не будет. А если загонят меня в комнату — возьмут с двух сторон.

Подхватываю подставку, зажимаю шипом вниз.

И останавливаюсь.

Противники, похоже, такого не ожидали, стали притормаживать. И сразу метнули оба копья. Одно я пропустил слева, чуть развернув корпус, второе чиркнуло по ноге — не успел убрать.

В руках гоблинов, как по волшебству, возникло ещё по копью. Откуда вытащили? В игры явно не играют — намерения серьёзные, хотят меня завалить.

Первый, не дойдя пары шагов, выбрасывает руку с копьём. Резко разворачиваюсь почти на пятках — и с размаху засаживаю клевец ему в висок. Череп проламывается как картон, подставка входит на всю глубину, разваливая голову почти пополам.

Минус один. Второй, видя, как падает товарищ, нападать не спешит. Перехватывает копьё поудобнее, отставляет ногу для точного удара. Смотрит прямо в глаза.

Рывок и копьё летит мне в лицо.

Уклоняюсь вправо, выбрасываю руку, перехватываю древко. Дёргаю на себя. Гоблин копьё не выпустил — по инерции летит на меня. Всаживаю подставку ему в ухо.

Отвратительный хруст костей — и этот отпрыгался.

Гоблин оседает на пол, подставка остаётся у меня в руке.

Прислоняюсь к стене, сползаю вниз. На полу пытаюсь выровнять дыхание.

Вот это хапанул адреналинчика.

Дыхание становится ровнее.

Вот это тебе полное погружение в историческую реальность. Хотя какая, нахрен, историческая.

Кровь из головы гоблина подтекает к ботинку. Сдвигаюсь в сторону, всё ещё не в силах прийти в себя.

Я сидел над двумя зелёными трупами и пытался переварить произошедшее.

Новый мир.

Гоблины…

Я только что убил двоих существ, которых до сегодня считал выдумкой. Вместо исследователя стал убийцей. Прекрасное начало для историка и археолога, просто блестящее. И всё же интерес во мне просыпается и разгорается всё сильнее.

Что ещё меня ждёт в этом мире?

Сначала я жаловался на отсутствие оружия — и вселенная подкинула два копья. Правда, с гоблинами в придачу…

И в этот момент со стороны тронного зала донёсся топот. Много ног. Очень много. Явно не двое. Даже не пятеро.

Ну вот, пожалуйста. Стоит подумать, что хуже некуда, — жизнь принимает это как личный вызов. Дениска, запомни раз и навсегда: следи, какие сигналы посылаешь. Вселенная тут слишком отзывчивая.

Подскочив, как от волшебного пинка, я рванул по коридору прочь от нарастающего топота.

Пора сваливать.

Глава 3

Я бежал по коридору.

Эта часть мне уже знакома.

Свойство памяти: увидел что-то раз — запомнил надолго. Дверей в проемах почти не осталось. Большинство комнат явно бытовые: спальни, кладовые и прочее.

Так, тут скрыться не получится, надо искать нору понадежнее.

Несколько гнилых створок я походя снес плечом, заглядывая внутрь. Какая же ветхость: все сгнило, осыпалось, превратилось в прах.

Поворот налево.

Заглядываю в помещение — пусто. Следующее — два на три метра, тоже не подойдет. Сворачиваю направо.

Бегу, но уже не так быстро. Топота не слышно.

И снова комнаты, комнаты, комнаты.

Вот зараза, уже не понимаю, откуда прибежал. Остановился обдумать.

Стоп.

Есть же дыхательная техника: успокоить и притормозить нервы.

Вдох. Считаем до четырех. Выдох. Снова до четырех.

Уже лучше.

«Пора пораскинуть мозгами, пока они еще на своем месте. Первое — я попал в другой мир. Второе — нахожусь в каком-то замке. Третье — меня недавно пытались убить».

«Ничего не забыл?» — внутренний голос полон ехидства.

«Забыл. Чтобы выжить самому, пришлось укокошить двух гоблинов. И теперь их друзья очень хотят отомстить. Но так было нужно. Либо они, либо я».

Огляделся.

Ощущение Бермудского треугольника.

Может, я попал в аномальную зону, и меня переместило во времени и пространстве? Помню, читал: недалеко от Бермудских островов сел самолет времен Второй мировой — пустой, без летчика. А исчез почти восемьдесят лет назад. А что, если аномалия забросила меня в другую реальность и выплюнет тоже лет через сто?

Или вот Египет: при исследовании неизвестной части гробницы трое археологов вошли в тоннель и не вышли. Совсем. Месяц искали — не нашли. Забавно будет, если землян тут встречу.

Отдышавшись, двигаюсь дальше уже спокойней. Ресурсы организма — не нефть, могут и закончиться. Хотя сил вроде прибавилось. Или это адреналин?

В конце коридора снова лестница, ступени уходят вверх. Поднимаюсь осторожно: половина маршей разрушена, часть ступеней обвалилась. Иду, прижимаясь к стене. Ладони потеют: одно неверное движение — и полечу вниз. Лететь пришлось бы этажа три.

Древнейший анекдот, но сейчас как никогда актуален:

«Чем отличается падение с первого этажа от падения с пятого?

С первого сначала "бум", а потом "аааааааааа".

А с пятого сначала "АААААААА", а потом "бум"».

Ни того, ни другого не хотелось.

За этими размышлениями я выбрался на крышу. На дворе вечер, солнце село, но еще чуть-чуть отсвечивало.

Подобравшись к краю, взглянул вниз.

А замок-то жилой: блики факелов пляшут на земле.

Я впился пальцами в кладку, расставил ноги пошире, чтобы не свалиться. Со стены твердыня казалась меньше, а сейчас вижу — площадь внушительная. Видимо, поэтому меня пока не нашли, да и с теми двумя столкнулся случайно.

Начался дождь.

Так и брякнуться недолго, пора обратно.

Быстро перебирая конечностями, я со скоростью стремительной улитки втянул свое бренное тело обратно в замок.

Затяжной подъем по ступеням сменился не менее долгим спуском.

Вернувшись в тот же коридор, я направился в сторону, противоположную той, откуда пришел.

Через разбитые окна проникал свет — передвигаться помогало. Но даже в пустых комнатах шанс на что-то напороться и выдать себя оставался всегда, и я это учитывал. Попутно исследовал новую часть замка.

В одной из комнат наткнулся на битый глиняный горшок. Повертел в руках, осмотрел, надеясь увидеть знакомую роспись — и что всё это сон.

Но нет.

Внутренний голос издевался:

«Какая роспись? Горшок-то ночной был, точно тебе говорю».

Чертыхнувшись, хотел запустить горшком в стену, но вовремя спохватился.

Блин, чуть местных удобрений не надышался.

В некоторых помещениях крыша протекала, вода пробиралась по стенам. За время блужданий мне попалась баклажка непонятного назначения — я приспособил ее под сбор воды. Набрав немного, попробовал на вкус. Вода как вода, пить вроде можно. Прямо отлегло — от жажды лапти в угол не поставлю.

Заглянул в очередной проем: в дальнем углу заметил странный след на стене. Будто когда-то висела картина или что-то в этом роде.

Стена как стена. Всматривался до боли в глазах, пытаясь понять, что же зацепило.

Ветер... Из-под кладки дует ветер!

Я обнаружил тайник!

Это подстегнуло — усталость и голод отступили. Надавил на камень плечом.

«Ага, ты еще ручку поищи», — не унимался внутренний голос.

«Критикуешь — предлагай».

«Так, Денис, по логике вещей должен быть особый камень. На него нужно нажать, и проход откроется».

«И где?»

Закончив диалог с собой, я начал тыкать во все камни подряд. Как ни странно, один поддался. Нажал сильнее — утопил его в стену.

Щелк!

Будто сработал замок…

Дверь-то приоткрылась.

Толкнул — и очутился в темной комнате, куда свет не проникал совсем.

Чиркнул зажигалкой: в свете пламени разглядел, что отсюда ведут два лаза.

Потолок низкий. Мебели никакой. Оборачиваюсь к выходу — засов простейший, можно смело запираться.

Передвигаться по туннелю можно только вприсядку или ползком. Видимо, хоббиты существуют. А что, если Толкин бывал здесь? Да нет, бред.

Прополз по правому рукаву и наткнулся на обрыв. Пол разрушен, внизу в темноте ничего не разглядеть.