Идеальный мир для кузнеца

Опустив головы, победители уходят прочь. Бросают то, за что заплатили сотнями жизней.

С неба срывается молния и бьет в стену рядом со мной. Белые змейки расползаются по камню, раскат грома рвет перепонки.

Открываю

глаза и морщусь.

Еще вспышка. Но эта другая, настоящая.

На улице гроза, конкретная. Стены моей комнаты сотрясаются от грома. Молния во сне и молния наяву — надо же, как совпало.

Лежу, пялюсь в потолок. Вставать не хочется, да и тело не рвется. Но голова работает.

Какая эпичная битва тут была… Настоящая мясорубка. Охренеть, на такое и смотреть-то страшно, не то, что участвовать. Сотни погибли за эти стены, а живые ушли ни с чем. Замок так и остался ничей. Пока в нем не завелся я.

Скорее всего, Арген не просто вручил мне ключи от замка, но и историю его показать решил. Кусками, вспышками — будто листает альбом. Интересно, что покажет в следующий раз?

И главное, сегодня невидимая рука не таскала меня за шиворот по коридорам. Я просто наблюдал. Видимо, поэтому чувствую себя нормально, даже хорошо: значит, удалось хоть немного восстановиться, пока спал.

Но энергия требуется. И жрать хочется зверски. На улице еще темно. Ждать рассвета не стал, встал и пошел на охоту.

Сверяясь с картой, быстро шел по коридорам.

Как назло, зеленые куда-то свалили. И тут впереди на карте показался гоблин — спал через три комнаты.

Отлично, то что нужно. Чутка сбавил шаг, чтобы не шуметь. У самого входа остановился, осторожно заглянул. Зеленый спал, свернувшись прямо у порога.

Я вошел, опустился рядом на корточки. Вытянул из-за пояса клинок.

Шу-у-у-ух.

Лезвие проходит между ребер и пронзает сердце. Второй рукой придерживаю тело, пока не проходят предсмертные судороги.

Идем дальше.

Впервые вышел ночью. Замок почти пуст, карта молчала. Мне это на пользу: меньше шансов наткнуться на патруль. В своих силах я не сомневался, но шуметь лишний раз не хотелось.

Прошел почти все крыло. Рядом с коридором — переход в соседнее. У стены стоял гоблин, и по опущенной голове было понятно: спит.

Тихо подкрался к нему.

Нож уже в руке.

Левой зажал ему рот, прижал к себе что было сил — лезвие вошло в тело на всю длину.

Глаза уродца подернулись пеленой, и он обмяк. Усадив тело на пол, чтобы дольше не вызывало подозрений, я в хорошем расположении духа продолжил путь.

Тут я еще не был. Это крыло похоже на мое.

На краю карты показались две точки.

Зеленые стояли по обе стороны двери и не двигались. Может, что-то охраняют? Это уже интересно.

Пытаюсь через карту рассмотреть комнату. Ничего. Как краской закрасили.

Что-то важное?

Может людей стерегут?

Если так, надо попробовать освободить. Наречия их не знаю, но мы же люди — сто пудов найдем общий язык.

Чтобы не успели поднять тревогу, гасить надо быстро. И желательно сразу обоих.

Думай, Дениска, думай.

Идея пришла быстро. Гоблины стояли на открытом месте — незаметно не подойти. Значит, надо быстро.

Прикинул расстояние.

Зажал нож в правой руке, для надежности примотал веревкой. Набрал разгон, ступая с носка — так меньше шума.

Видимо, спят, ублюдки: на меня не реагируют.

Последние два метра стелюсь над полом.

Врезаюсь в первого, хватаю свободной рукой. Вместе летим на второго. Подминаю обоих под себя и всаживаю нож в каждого. Не издав ни звука, гоблины умирают, прижатые к полу моим телом.

Поднявшись, я присвистнул.

Вот так дверь!

Очень плотное дерево, оббито железом по всему периметру.

Явно приперли откуда-то. По проему не совпадает — снизу видна большая щель.

О, да тут встроенный замок, не навесной!

Я был очень удивлен.

Чтобы открыть, не повредив механизм, пришлось обшарить карманы и сумки убитых стражей. Ключ нашелся у одного из них. Распахнул дверь.

Ну и вонища!

Желудок уперся в гортань. Кисло-сладкий запах гниения.

Неужели трупы?

В свете факелов вижу развешанные травы, на полках сушеные грибы, еще какая-то хрень.

Так, Денис, мусор после себя не оставляем. Ты тут Хранитель — тебе и флаг в руки. Ну или швабру.

Я выбрал другой способ очистки от скверны: решил жахнуть файерболом.

Вспыхнуло мощно.

Я отшатнулся от жара. Пару минут понаблюдал. Хорошо горит, красиво. Но пора уходить.

Дверь, пожалуй, заберу с собой. Вещь в хозяйстве нужная. Беру за низ руками и пытаюсь снять.

Ага, меха мне на воротник, — сразу не поддалась. Напрягся еще. Поскрипывая, стала слезать с петель.

Фух, пока уродцев успокаивал, и то так не устал.

Громоздкая и тяжелая, тащить неудобно. С трудом обхватываю одной рукой и волоку по коридору в сторону берлоги.

Путь прошел без эксцессов. Приходилось постоянно мониторить карту: с дверью в руках я не боец. Оказавшись недалеко от своей комнаты, я понадежнее припрятал ее там, куда гоблины не сунут свои длинные носы.

Может, к птичкам заскочить?

Светало.

Окрыленный предвкушением завтрака из мяса птеродактиля, я не заметил, как дошел до птичника.

Мда, внутри пусто.

«В теплые края рванули», — прорезался внутренний голос.

«Ага. Я уже соскучиться по тебе успел», — согласился я.

«Или рожи твоей довольной испугались», — закончил голос.

Опять это ехидство. Уже пожалел, что ляпнул, не подумав, про «соскучился».

«Че делать-то? Духом одним сыт не будешь».

«Тебе как маленькому растолковывать. Птицы сидят где?» — внутренний голос усмехнулся.

«Где-где — в гнезде», — я тоже умел острить.

«Ну вот, там и посмотри».

«Точно!» — я хлопнул себя по лбу. — «Яйца!»

«Молодец! Возьми с полки пирожок. Их два, твой средний».

«Да ну тебя в баню», — ответил я, уже шаря по комнате в поисках гнезда. Оно нашлось в самом углу, под ворохом перьев.

Четыре штуки. Хороший улов. Теперь домой.

Первым делом надо их на чем-то приготовить. Сковородки-то нет. Отломал от стены большой кусок камня, перевернул плоской стороной вверх, поставил в середину камина. Огонь разжигал файерболом — заодно и тренировался.

Чем больше концентрировался на внутренней энергии, тем больше огненный шар.

Костер полыхал вовсю. Камень прогрелся быстро — я расколол яйца прямо на него.

Привалился спиной к стене, заложил руки за голову. Даже улыбнулся чутка.

Твою дивизию!

Как же хорошо... Настоящая яичница.

Ммм, еще бы водички бутилированной и хлебушка свежего, вообще космос.

Ел не торопясь, смакуя каждый кусок.

Кайф!

Почти дожевал, как за спиной возник призрак.

— В рот-компот! Тут у меня проходной двор?

Призрак молчал. Я оглядел его. Штаны да широкая рубаха — больше ничего особенного. Похоже, не маг и не воин. Обычный человек.

— Только сил набрался — а тут нате. Нет, сегодня не могу. Лавочка закрыта.

Призрак кивнул и исчез.

Вот и славно. Мешать никто не будет.

Последний кусок завтрака встал поперек горла.

«Блин, ну не могу я всем нетленным помогать. Мне ведь и самому силы нужны. Тем более добывать приходится с трудом. Еле восстановился после прошлого раза. С этим делом не рассчитаешь — отдашь больше, чем есть, и все. Считай, пропал».

Из внутренних терзаний меня выдернул звук рога.

Давно не слышал его. Заспешил наверх. Наверное, опять людей пригнали, уроды зеленые.

Однако увидел я совсем не людей. Возвращалась целая гоблинская армия.

Навскидку их было дохрена. Больше тысячи, сто процентов. Кто-то хромал, приволакивал ногу. У кого-то рука висела, как плеть. Вид имели сильно потрепанный.

В глаза бросилось одно отличие от местных.

Доспехи.

На многих металлические пластины, закрывающие плечи и грудь. Еще треть была в кожаном доспехе, очень похожем на плотные куртки с костяными нашивками.

Тащили за собой телеги. Около сотни. Намародерили поди где-то.

Кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Что делать?

Копье кинуть не вариант: с таким доспехом могу вообще никого не убить.

Магия?

Не настолько я прокачался, чтобы завалить разом многих.

В этот момент гоблины обступили телеги и стали снимать брезент. Под ним оказалось много кувшинов и бочек.

Бухло что ли?

Так я тут вина вообще не встречал, да и куда им столько.

А если это мазут или горючка какая?

Надо проверить!

Запульнуть в эти телеги файербол.

Короче, пора в ва-банк.

Сосредоточился на ощущениях. Чем больше концентрируешься — тем больше огненный шар. На ладони появился огонь, постепенно рос. А силы мои стремительно уходили. Когда шар стал размером с волейбольный мяч, я резко запустил его в телеги.

Грохнуло так, что по всему замку со стен осыпалась пыль. Взрывной волной сбило всех гоблинов во дворе.

Урон только живой силе — замок стоял невредимый.

Хорошо бахнуло, думаю много зеленых осталось лежать мертвыми.

Я и сам чуть к ним не присоединился. Сил почти не осталось — рухнул на плиты там, где стоял.

Приходи и бери голыми руками. Не успел даже испугаться беспомощности, как вдруг почувствовал: в тело вливается сила.

Взбодрило, словно под холодный душ попал.

Не надо быть гением, чтобы понять — это жизненная сила гоблинов перешла ко мне. Причем эффект всегда отсроченный. Замедленный.

Довольно бодро поднявшись, глянул вниз.

Ни фига себе!

Уродцы в панике сновали по двору, несколько телег разнесло по запчастям.

Вот это неплохо получилось!

Такими темпами мне тут скоро станет жарко. Ну и отлично. Прадед воевал в Первую мировую, дед партизанил в Великую Отечественную — пора и мне показать, на что способен.

А пока надо сваливать.

Вернувшись, сел у камина, чтобы все обдумать.

Призрак тут как тут. Те же штаны и рубаха.

Может он не уходил? В стене сидел?

— Ладно, в прошлый раз погорячился. Что ты хотел?

Призрак приложил руку к груди, затем протянул в мою сторону.

— Энергия нужна?

Он закивал.

— Хорошо, поделюсь.

Я собрался с силами, сконцентрировался. На руке появился сгусток энергии. Направил в призрака. Тот впитал ее, качнулся, но остался на месте.

— Мало?

Кивает.

Ладно, дадим еще. Я повторил действие несколько раз.

Призраку, видимо, хватило. Он схватил меня за руку, как и тот, первый, — кожу обожгло сразу, будто прижгли кислотой. Гораздо больнее, чем в прошлый раз.

Так, стоп. А он что, тоже маг?

Жар от прикосновения быстро захватил всю руку — будто в духовку сунул. Мышцы продергивало, как в мясорубке. Я стиснул зубы, зашипел. Рефлекторно дернул руку на себя — куда там…

Все вокруг поплыло и зарябило.

«Хорошо, что гоблины пока не доберутся до моей берлоги», — подумал я перед тем, как меня выщелкнуло из сознания.

Вижу, как применяю какое-то заклинание. Руки перед собой, чуть развел в стороны, снова свел. На аплодисменты похоже. Между ладонями проплыли куски то ли цветного тумана, то ли дыма. Окутали руки. Затем субстанция отделилась и расширилась, стала приобретать очертания человеческой фигуры — пока не превратилась в точную, но зыбкую, как марево, копию меня.

Ого!

Кадр слетел и появился снова. Руки, цветной дым, сгущающийся в фигуру, — теперь уже в птицу-птеродактиля. Опять перемотка. Раз за разом одно и то же. Скорость все росла. И боль долбила в темечко, расходилась по каждому нерву.

Все ускорялось, пока не слилось в один сплошной поток. Адская карусель уже выжигала остатки сознания.

Внутри появлялось знание — выжигалось в мышечной памяти, в каждой клетке тела, хотя никто мне ничего не показывал. Мозги закипали, организм не справлялся с таким объемом. Тысячный повтор одного заклинания.

Я захрипел.

Время ускорилось. Сколько прошло? По ощущениям — вечность.

Боль уже не терзала виски — она быстрой змейкой вертелась в голове, причиняя жесткие страдания.

Снова и снова одно и то же.

В голове били все колокола Александрийского собора, тело не слушалось.

Я проваливался в блаженную пустоту, время наконец-то замедлялось.

Очнулся от стука собственных зубов. Лязгали так, что перекусили бы стальную проволоку. Пот прошибал насквозь, каждая пора открыта. Подкидывало, как в лихорадке.

Чуть не сдох.

Никогда еще знание не давалось мне так тяжело.

Да, я выучил новое заклинание. Но теперь так всегда будет?

Что ж… Такие способности мне ох, как нужны. Придется потерпеть.

Я выдохнул:

— Ладно, призраки и духи. Будете передавать мне магию — буду делиться с вами энергией. Можем заключить договор.

И тут…

Один за другим вокруг меня материализовались призраков десять. Встали полукругом. Посмотрели, кивнули — и снова исчезли.

Сказать, что я охренел, — значит ничего не сказать.

Ощущение, что от меня этого очень ждали.

«В рот-компот! Ну кто тебя просил такими словами бросаться?» — внутренний голос говорил с жалостью.

«Никто. Но теперь уже ничего не поделаешь. Договор есть договор. Буду учиться».

Заклинание, которое я получил, в общем-то простое. Не боевое и кому-то, возможно, бесполезное. Иной бы и расстроился.

Иллюзия.

Всего лишь иллюзия.

Но для человека с фантазией…

Я улыбнулся.

Я же смогу сотворить все, что представлю.

Хотя, скорей всего, тоже придется тренироваться, как с файерболом.

Странно. После этого обучения появилась уверенность в иллюзии.

Будто знание о ней всегда жило во мне, с самого рождения. Ощущение, что я создан для этого мира и его магии.

Может, так и было предопределено?

— А ведь бедолаги эти гоблины. Теперь можно их сводить с ума, реально заставить умирать от одного испуга.

Смешно.

Человек двадцать первого века может многое представить и использовать.

Я уже почти ржал в голос.

Например, создать красивую гоблиншу. И пусть я их в глаза не видел — что-нибудь всегда можно придумать.

И вот идет гоблин, весь такой занятый, на расслабоне. И видит ее. Свою богиню. Естественно, подкатывает.

Фантазия разрасталась.

Говорит ей на своем: «Красавица, вашей маме зять не нужен?» Ну или что-то в этом роде. Зеленые, мне кажется, примерно так и подкатывают. И в этот момент, пока он тупит в грезах, со слюной на подбородке в предвкушении ответа…

На голову уродцу опускается огромный молот и превращает его в мокрое пятно.

Хотя найти огромный молот тут будет посложнее, чем создать гоблиншу, особенно красивую.

Хотя… Нафиг гоблинши. Я придумал кое-что получше.

Г