Игрушка для Князя

– Он знает, что я приду. Если не верите, спросите сами, – скрещиваю руки на груди в ярости. Что мне приходится терпеть из-за одной наглой выскочки, который возомнил себя вершителем судеб.

Охранник достает рацию с пояса и правда набирает кого-то. Отходит от меня на пару шагов, чтобы я не слышала разговор.

Я между тем рассматриваю работников, которые прикладывают карточки и проходят через турникет. Женщины и мужчины разного возраста, красиво одетые, причесанные.

Наверное, им хорошо платят.

Смотрю на часы в телефоне, нервно топаю ногой. Я могу опоздать на учебу такими темпами.

– Полина Соколова, верно? – возвращается ко мне тот охранник.

– Да!

– Прошу, проходите.

Он вынимает свою карту, прикладывает, чтобы я могла пройти. Называет номер этажа и желает мне хорошего дня.

– Благодарю. Вам того же.

Нервы снова шалят пока я иду к быстро наполняющемуся лифту. Мой внешний вид и внутренне самочувствие сильно контрастирует с этими офисными планктонами.

Двери закрываются, и я тону среди чужих запахов и взглядов. Меня изучают как диковинную зверюшку. Сжимаю лямку рюкзака, гордо держу осанку, выстаивая ненужное внимание.

Но по мере того, как мы набираем высоту, людей в механизме становится все меньше, и последний человек выходит вместе со мной на нужный этаж.

За стойкой я нахожу секретаршу, которая, доложив по внутреннему телефону о моем прибытии, проводит меня до нужного кабинета. Легкий стук в дверь и я остаюсь один на один со своим страхом.

Ладони взмокли от волнения, а в животе все скрутилось в тугой узел.

Фух. Спокойно. Не убьет же он меня, в конце концов.

И все же я робко, почти бесшумно, открываю дверь и замираю на пороге. Застаю мужчину не за рабочим столом, а сидящим на уютном кожаном диване цвета бургунди.

Почти застываю на месте, чувствуя этот пронизывающий взгляд снова.

Взгляд, который будто говорит мне, что я играю со зверем.

Лед в голубых глазах лениво проходится по моей фигуре, собранным в хвост волосам, лицу, скользя от шеи до моих глаз.

Князев разложился на диване, как хозяин города. Его ноги в стальных классических брюках расставлены по-мужски широко, одна рука небрежно опирается о подлокотник, поддерживая голову. Вся его поза кричит о власти и превосходстве.

У меня покалывает губы от его раздевающих вальяжных взглядов. Словно мысленно оценил меня и докончил то, что я не дала ему тогда в подсобке.

Собираю в груди остатки смелости. Приближаюсь еще на один шаг.

– Зачем вы это делаете? – не повышаю голос, но спрашиваю твердо, стараясь не дрожать.

Князев не отвечает. Медленно опять нарочито демонстративно разглядывает меня. Затем встает с дивана, одним движением поправляет костюм и подходит ко мне, намеренно нарушая мое личное пространство.

– Потому что могу.

– Вы хотите, чтобы я умоляла вас? – я смотрю снизу вверх в его безупречное лицо, на его гармоничные черты.

Никогда прежде я не обращала внимания на мужские прически, но его зачесанные назад волосы… Несколько прядей небрежно выбились, обрамляя висок, и я не могу не согласиться с тем, как обворожительно это смотрится.

Князев ухмыляется, проследив за моим взглядом.

– Я хочу, чтобы ты согласилась.

– На что? – трусливо пячусь назад, чувствуя, что мужчина продолжает идти на меня. Упираюсь лопатками в дверь с ужасом осознавая, что я в ловушке.

Князев подходит вплотную, легкие заполняет тот аромат, что я вдыхала на вечере в «Метрополе». Его рука ложится на дверь рядом с моей головой, преграждая мне путь.

Я стараюсь не делать глубоких и резких вздохов, но мое дыхание само обрывается, когда мужчина хватает меня за подбородок, поднимая к себе.

– На меня.

Глава 7

Я замираю, как зайчонок перед дулом ружья. Его пальцы, сильные и властные, обхватывают подбородок, заставляя смотреть в эти бездонные глаза цвета северного моря. В них пляшет отблеск хищного удовольствия, и я понимаю, что он наслаждается моей растерянностью.

– Я не понимаю…, – мой шепот разбивается о каменную тишину кабинета.

Князев усмехается – низко, тепло, что совершенно не сочетается с холодом взгляда. Он медленно наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей коже. Запах дорогого одеколона смешивается с моим собственным испугом, создавая дурманящий коктейль.

Его рука касается моего лица, нежно проводит по щеке. Я закрываю глаза, отдаваясь этому прикосновению, и в голове вспыхивают противоречивые чувства. Отвращение и желание, страх и возбуждение смешиваются в один водоворот.

– Хотите, чтобы я стала вашей личной шлюхой? – резко открываю глаза, отворачивая голову от его прикосновений.

– Шлюх у меня достаточно, – смеется мужчина. Он отпускает меня, но пространство между нами по-прежнему заряжено, как воздух перед грозой. Его ладонь прижимается к стене над моим плечом, запирая меня.

В голове – хаос. Я не понимаю, что происходит. Почему он так настойчив? Почему ему нужна именно я?

– Я хочу тебя. Всецело. Без остатка. Хочу, чтобы ты принадлежала мне.

Шепчет он, словно читая мои мысли, и от его голоса по коже расползается мороз.

– Я не буду вашей игрушкой, Князев, – пытаюсь выдать уверенность, но голос предательски дрожит, выдавая мой испуг.

Уголок его губ дергается в презрительной усмешке.

– Кто сказал, что ты будешь игрушкой, Полина?

– Потому что это все игра, – выдыхаю я, отступая на шаг. – Вы просто развлекаетесь. Но я не поддамся. У меня есть гордость, и вы не сможете ее сломить.

Князев молчит, и в глубине его взгляда мелькает что-то темное, непостижимое. Он отворачивается к окну, смотрит на раскинувшийся под ним город, словно оценивает свои владения. На миг мне кажется, что он отступил. Но он снова поворачивается ко мне, и в его глазах сверкает прежний стальной холод.

– Игра? Возможно, – задумчиво произносит он, не отрывая от меня своего хищного взора. – Но знаешь, Полина, даже в играх бывают свои правила. И свои призы.

Он делает несколько шагов навстречу, сокращая и без того мучительное расстояние между нами. Я чувствую, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица, рвущаяся на свободу. В его взгляде – неприкрытый вызов, и я понимаю, что он не отступит. Не сейчас.

– И какой же приз в этой игре, Князев?

– Кто выиграет, тот и выбирает приз, – отвечает он, и в его глазах вспыхивают опасные огоньки. – Разве не так?

Я сглатываю, пытаясь унять нарастающую панику. Нужно здраво оценить свои силы, прежде чем сделать следующий шаг. Но как можно думать здраво, когда он так близко? Когда его взгляд прожигает меня насквозь?

Инстинкт самосохранения вопит, приказывая бежать отсюда без оглядки. Рука непроизвольно тянется за спину к спасительной дверной ручке.

– Хорошенько все взвесь. Твое тело взамен на новый расцвет «Вертикали».

Он бьет наверняка, шантажируя меня нашим бизнесом. Прямо говорит, что, если я откажусь, компанию ждет неминуемый крах.

– Мне некогда играть в ваши игры, – четко произношу я, открывая проклятую дверь. – Всего хорошего.

И с силой захлопываю ее за собой.

Путь до лифта кажется вечностью. Меня до сих пор колотит от разговора с ним. Каждое движение отдается гулким эхом в голове. Я чувствую на себе его взгляд, прожигающий спину, даже сквозь закрытую дверь. Приходится заставлять себя идти ровно, не выдавая ни единым жестом охватившей меня паники. Но сердце бешено колотится в груди, болезненно отдаваясь в висках.

В лифте я прислоняюсь спиной к стене, пытаясь унять дрожь. Дыхание сбивается, в ушах звенит. Слова Князева крутятся в голове, словно зловещая карусель. «Твое тело взамен на новый расцвет «Вертикали» …

Он не просто играет, он ставит на кон наше будущее. Он готов уничтожить все, что мы создавали с таким трудом, если я не соглашусь на его… предложение.

Я вылетаю из здания, словно ошпаренная. Свежий воздух немного приводит в чувства, но внутри по-прежнему бушует ураган. Что мне делать? Как поступить? Сдаться ему и спасти компанию? Но какой ценой?

Такие люди, как Князев играют с девушками пока те не наскучат, а потом ломают свои «игрушки» и выкидывают на помойку.

Готова ли я пожертвовать собой, своей жизнью ради сомнительного успеха нашего тонущего агентства? Или бороться против хозяина города, рискуя потерять все?

Не знаю. Сейчас я не знаю ничего.

Но ясно одно: это история о том, как огонь встретил лезвие.

Глава 8

Князев

Я прибыл ровно в девять. Черный Bentley мягко остановился напротив скромного офиса «Вертикали» с панорамными стеклами, где Полина уже работает над новым проектом. Ирине Соколовой удалось выудить жалкое предложение от одного гостя на том мероприятии.

Через затонированное стекло автомобиля я наблюдаю, как она нервно теребит ручку, уткнувшись в монитор, как тонкие брови сведены в напряженную складку. Ее рабочее место в фойе прекрасно видно с улицы. Мои губы растягиваются в улыбке – сегодня я сделаю первый серьезный шаг в нашей порочной игре.

Вхожу без стука. Полина вздрагивает, роняет ручку, когда стеклянная дверь распахивается и встречается с моими глазами.

– Рано ты начала, – голос, намеренно низкий, заставляет ее плечи непроизвольно сжаться. Мои глаза скользят вниз, под столом вырисовываются соблазнительные изгибы голых ног в дерзких джинсовых шортах. – Но, кажется, забыла про нашу... встречу.

Жадно всматриваюсь в ее лицо, фиксирую каждую реакцию, запоминаю маленькую едва приметную родинку на щеке. Скольжу по светлым распущенным по плечам волосам, будто зовут запустить в них пальцы, почувствовать шелковистость.

Полина медленно поднимает глаза:

– У нас не было никаких встреч.

В ответ я лишь усмехаюсь и бросаю на стол пухлый конверт. Он приземляется с глухим стуком, скользнув по полированной поверхности прямо к ее рукам.

– Посмотри. Прежде чем отказываться.

Мой наблюдательный взгляд не упустил, как дрогнула ее рука, когда она потянулась к конверту. Как побелели костяшки пальцев, разрывая бумагу. Как расширились зрачки, когда перед ней предстали фотографии.

Ее мать. В постели с мужчиной, который явно не был отцом Полины.

В машине с другим.

В компрометирующих позах, с компрометирующими людьми.

– Это... Это фотошоп! – швырнула фотки на стол, но голос Полины выдал ее, дрогнув на высокой ноте.

Неспешно обхожу стол, приближаясь к ней, как хищник к добыче. Нависаю над ее крохотным телом, замечаю, как она нервно хватается за ручку и с силой сжимает ее – смешная защита. Вдыхаю ее запах. Не духи. Ее собственный. Теплый.

Пальцами касаюсь снимков, перевернув один из них:

– Видишь эту подпись? Это Олег Валерьевич из банка. Тот самый, кто держит твою мать на коротком поводке кредитов. Его подпись подлинная. Как и все остальное. Хочешь проверить? Позвони. Или... согласись на ужин.

Вижу, как она глотает воздух, как грудная клетка резко поднимается под тонкой блузкой. И вдруг – взрыв.

Полина резко вскакивает, опрокидывая стул и, прежде чем я успеваю среагировать, ручка в ее руках с глухим стуком вонзается в стол в сантиметре от моих пальцев.

– Я не позволю тебе... – ее дыхание стало прерывистым, – шантажировать меня или мою мать. У меня есть связи в прокуратуре. Одно мое слово, и...

Я рассмеялся. Громко, искренне, от души.

Медленно вытаскиваю ручку из стола, не сводя с нее глаз.

– Милая Полина, – голос перетекает в опасный шепот, – кто поверит дочке банкротки против меня? Даже если они и заведут дело... Твоя мать уже в долгах как в шелках. Ее репутация... ну, ты сама видишь.

Провожу большим пальцем по фотографии, затем поднимаю этот же палец к ее губам.

– Но есть другой вариант.

Скольжу пальцем по ее розовым чуть раскрытым губам и с трудом сдерживаюсь, чтобы не протолкнуть палец глубже, не проверить, так ли горяч этот сладкий рот, как ее взгляд.

Полина ошеломленно наблюдает, но резко отстраняется, глаза – два кинжала в мою грудь:

– Отвалите.

Мои губы растягиваются в улыбке. Эта грубость... Она так мило трепещет, как пойманная птица.

– Ужин. Сегодня. Восемь вечера. Я пришлю машину.

Меня ничуть не отталкивает ее холодность, напротив только сильнее погружает в азарт. Я уже повернулся к выходу, но на пороге останавливаюсь:

– Ах да... Если ты не придешь – эти фотографии получат все основные СМИ к утру. Выбор за тобой, лисичка.

Глава 9

Полина

Когда дверь за Князевым закрылась, я рухнула в кресло, с трясущимися руками сгребая компрометирующие снимки.

Мой телефон зазвонил – это мама. Но я не решилась ответить. Капли горьких слез оставили темные пятна на фотографиях, но не могут смыть правду, которая угрожает разрушить все, что у меня осталось.

Мама сказала, что у нее деловая встреча, поэтому попросила меня открыть офис… Теперь мне ясно, что это за встречи…

Откидываюсь на спинку кресла, невидящим взглядом смотрю в потолок и думаю, как мне поступить.

Я не хочу тешить эго Князева, быть для него послушной игрушкой, только потому что он может менять судьбы людей. Я не хочу бояться его. Этого хладнокровного Аполлона.

И почему все мерзавцы такие привлекательные?

В тоже время я боюсь, что мой очередной отказ заставит его пойти дальше. Играть еще жестче.

Может быть стоить пойти на ужин и разложить ему все по полочкам?

Я понимаю, что ужин с Князевым – это хождение по минному полю. Один неверный шаг, одно неосторожное слово, и моя жизнь, и без того висящая на волоске, рухнет в пропасть. Но сидеть сложа руки, ожидая его удара, я тоже не могу. Внутри рождается упрямое сопротивление, желание дать отпор этому самодовольному хищнику.

Я снова взглянула на фотографии. Непристойные, унизительные. Представила, как они разлетаются по новостным лентам, как их обсуждают, осуждают, смакуют. Не только моя репутация будет растоптана – мать не переживет такого удара. Но сдаваться без боя я не собираюсь.

Решение приходит внезапно, как вспышка молнии. Я пойду на этот ужин. Но не как жертва, а как игрок. Выложу все карты на стол, покажу, что не боюсь его угроз. Буду говорить прямо, откровенно, без утайки. Пусть знает, что имеет дело не с наивной девочкой, а с той, кто готова бороться за себя и свою семью.

Резко встаю с кресла и решительно направляюсь к зеркалу. Внимательно изучаю свое отражение. В глазах больше нет страха лишь холодная решимость.

Я надену самое красивое платье, сделаю яркий макияж и отправлюсь на этот ужин с высоко поднятой головой. Князев увидит перед собой не сломленную жертву, а сильную и уверенную в себе девушку, способную дать отпор любому злодею.

Более того, я уже придумала план, как отвязать от себя мужчину. Как говорится клин клином вышибают.

20:17. Ресторан «Эверест»

Ледяной дождь бьет в окна 85-го этажа, когда лифт доставил меня на вершину небоскреба в районе бизнес-центра. Я намеренно опоздала на сорок семь минут, но черные мраморные двери ресторана распахнулись передо мной как по волшебству.

Вхожу в полутемный зал, где Князев уже разливает вино, сидя за круглым столом с белоснежной скатертью. Кроме нас в ресторане нет никого. И это пугает.

Его взгляд медленно скользит по моему черному платью с высоким воротом – доспехам непокорности, которые, уверена, только разжигают его интерес.

– Опаздываешь, – его пальцы обхватывают бокал так, будто это горло соперника.

Первая ошибка Князева: он ожидал испуганную жертву, но я вошла в зал с высоко поднятой головой, в смертельно-элегантном черном платье, подчеркивающем каждый изгиб тела.

Смотрю на бутылку вина, читаю известное название, ведь я изучила всю винную карту ресторана. Не знаю для чего, наверное, чтобы не прослыть в его глазах простушкой.

– Это ты торопишься, – аккуратно усаживаюсь на против и к нам будто по щелчку подбегает высокий официант в сюртуке поверх белоснежной рубашки.

Как у них тут все аристократично.

Князев решил сделать заказ за меня, наверняка, молча намекая на то, что я и знать не знаю большинство блюд из меню, ведь все написано на вычурном итальянском языке и ценники стоят в валюте.

В его глазах вспыхивает нечто новое – не ярость. Увлеченность.

И когда он говорит мне:

– Ты выбрала правильное решение, – его губы растягиваются в улыбке, пододвигая ко мне очередной конверт.

– Что это? – голос мой дрожит в ожидании нового шантажа, но Князев лениво достает телефон, показывает мне те мерзкие фотографии и победно бросает:

– Одно слово и они исчезнут навсегда.

Сжимаю руки в кулаки, чувствую, как ногти больно впиваются в кожу. Он продолжает свои игры.

– Здесь контракт на рекламную кампанию. Бюджет 20 миллионов.

Я так и не притронулась к бокалу, хоть и хочется просушить горло из-за волнения. Стараюсь держать эмоции под контролем, но, когда мужчина называет сумму, мои глаза округляются.

– Подпишем сейчас и фотографии исчезнут, – растягивает он, указывая на конверт.

– Это… контракт с «Вертикалью»? – проглатываю ком в горле, под кивком мужчины распечатываю документы и бегло прохожусь по ним.

Все составлено в пределах разумного, нигде никаких подводных камней не замечаю, но документ все равно требует юридической вычитки.

– Вы решили купить меня за 20 миллионов?

Князев молчит секунду, изучает мое лицо своими темными голубыми глазами, когда в моих собственных появляются первые тревожные искры, но уже поздно. Я должна согласиться, чтобы сохранить честь мамы.

– Неужели ты думаешь, что я смогу тебя купить? – низко говорит он, совершенно неожиданно накрывая мою руку своей. По телу от кончиков пальцев проходится электрический ток.

Я делаю маленькое движение, чтобы вытянуть руку, но Князев уверенно подносит ее к своему лицу, едва не заставив меня встать с места.

– Соглашайся, Полина.

Я хочу возразить ему. Закатить скандал, чтобы не смел больше появляться в нашей жизни. Чтобы забирал свои деньги и оставил меня в покое. Даже если мы тонем, я не хочу быть должна такому человеку.

Но Князев рушит весь мой гнев одним лишь трепетным касанием губами по моим костяшкам.

Глава 10

В тот вечер я так и не поужинала.

Вылетела из ресторана как ошпаренная. Потому что не могу. Ну, не могу я находиться рядом с этим мужчиной и сохранять трезвость ума.

Князев он… давит на меня не только своей мощью и состоянием, но и физическим присутствием. Я не могу мыслить разумно, когда он рядом. Не только страх, нет, но и что-то другое, какое-то магнетическое подчинение на животном уровне, сковывает меня.

Я знаю, что он может уничтожить мою жизнь стоит только ему захотеть. И понимаю, что долго играть с ним в кошки-мышки не смогу. Мне нужен кто-то, кто сможет меня защитить от Князева. Кто-то, кто равен ему или еще лучше, превосходит его.

Но кто?

Существует ли такой человек в нашем городе?

На следующий день рекламное агентство Соколовых получает предоплату от холдинга Князева. Деловая хроника уже пишет о «триумфальном возвращении» Ирины Соколовой.

Мама вне себя от счастья. Настолько, что позволила себе заказать дорогой комплект одежды из брендового бутика и открыла шампанское. Она даже не стала вникать в подробности контракта, а уже пляшет, как сумасшедшая.

Повторяет еще как заведенная, что вот это ее заслуга. Мол, хорошо, что пошла на мероприятие в «Метрополе», чем ее Князев и приметил.

Естественно, я не стала рушить ее розовые мечты и не рассказала, как все было.

И только я заметила, как Князев пришел на нашу первую рабочую встречу, которая проходит на его территории – с тремя юристами, словно у нас хватит знаний его обмануть, и новым контрактом в руках.

– Дополнительное соглашение, – он кладет документ на чистый глянцевый стол.

Мама уже было хотела подписать, как я выхватываю и пробегаюсь глазами.

– Полина! – слышу ее шипение, но не обращаю внимание.

Князев, развалившись на стуле, с тенью улыбки наблюдает за мной.

«Личное сопровождение проекта руководителем. В любое время.»

Отрываю глаза от документа и встречаюсь с ледяным взглядом.

Он слегка поднимает одну бровь, будто спрашивая «ну, что?».

– Подписывай, – обреченно передаю контракт маме, не сводя глаз с мужчины.

О, теперь Алексей Князев не стесняется хищно улыбаться в присутствии стольких людей. Вмазать бы ему по его роже красивой. Чтоб не чувствовал себя победителем.

Слышу быстрое чирканье ручкой на фоне, глухо отдающееся в ушах. Не знаю к чему приведет этот контракт. Князев прицепился как банный лист к нашему агентству на три месяца. Сомневаюсь, что он теперь оставит нас в покое, но все еще надеюсь на его благоразумие.

– Благодарю, Алексей Михайлович. С вами приятно иметь дело, – слащаво улыбается мама, растягивая крашенные сливовой помадой губы. Тьфу!

– Взаимно, – вежливо кивают ей, и мажет по мне напоследок. – Сопроводите наших… партнеров, – приказывает он своим юристам, отходя в сторонку от дверей.

Я стараюсь не смотреть на него, когда прохожу мимо, но не могу отделаться от ощущения, что невидимые щупальца тянут меня к нему каждый раз стоит ему оказаться поблизости.

Нас провожают до лифта. Помощники Князева один за другим вместе с моей мамой заходят внутрь. Я тоже шагаю вслед, но чья-то рука стремительно тянет меня назад и двери механизма закрываются передо мной, унося остальных вниз.

В ту же секунду я оказываюсь вжата в стену, и Князев целует меня по-обычному жестко, без права отказа.

Тело плавится под его огненной мужской энергией. Ноги подкашиваются совсем как в тех романах про глупых девчонок. Но черт возьми это реальность! Я правда вся дрожу от одного запаха этого мужчины, который с чего-то решил, что имеет право зажимать меня, где ему вздумается.

Пальцы мнут его хлопковую рубашку, дыхание напрочь сбито, сердце больно колотится в груди. Я не отвечаю. Нет. Не стану себя унижать этим. Не поддамся роковой страсти. Даже если хочу вдохнуть его запах полной грудью, даже если хочу до безумия вкусить его нижнюю губу, я не позволю себе.

Князев пытается углубить поцелуй как тогда. Если в первый раз я была растеряна и напугана, то сейчас думаю трезво.

Сжимаю губы плотно, сопротивляюсь.

И когда двери лифта снова открываются на нашем этаже, Князев лениво отстраняются.

– Ах, вот ты где! Алексей Михайлович, вы наш ангел-спаситель! – мама обнимает меня, не замечая, как дрожат мои руки. Как подрагивают мои, наверняка, покрасневшие губы. Она ведь не может не замечать нездоровый интерес Князева ко мне.

Может быть, все видит. Только закрывает глаза. Ведь контракт для нее важнее.

Князев лишь коварно щуриться, глядя в мои потухшие глаза:

– Нет, Ирина Витальевна. Это я должен благодарить... вашу дочь.

Глава 11

Я решила проучить Князева. Нашла способ отомстить ему за те угрозы и хамские поцелуи.

После работы в клубе, которая приносит мне хороший доход и сохраняет мою конфиденциальность, я перешерстила интернет в поисках малейшей нужной зацепки.

Я искала конкурентов Князева. Того, с кем у него может быть открытый конфликт. И не поверила своим глазам, когда нашла статью про Сергея Ланского, который переманил на свою сторону когда-то значимого Князеву работника. Более того, тот работник месяцами сливал секретную информацию Ланскому, пока «Атлас Холдинг» не обнаружила крысу.

В голове всплывает ужин в «Эвересте» и уверенные слова мужчины:

«…Контракт с Вертикалью…20 миллионов… Неужели ты думаешь, что я смогу тебя купить?»

О, нет, господин Князев, я знаю, что ты не просто так решил вытащить наше агентство со дна. Ты решил, что, дав нам мнимую надежду на спасение, станешь нам хозяином.

Те двадцать миллионов – удавка, от которой потом не отделаться. Поэтому я намерена заручиться поддержкой того, кто сможет с тобой соперничать на равных.

Вечер очередного светского мероприятия.

Когда я вошла в зал «Метрополя» в сопровождении Сергея Ланского под ручку, чувствовала не только скованность, но и страх. Сотню раз проматывала в голове рациональность своих действий и каждый раз во мне пробуждалась злость на обладателя голубых глаз.

Мне не понадобилось долго упрашивать Ланского. Услышав с моих уст имя своего бизнес врага и мою готовность «посодействовать» в нужном русле, Сергей согласился на мой план. Но для начала навел обо мне справки. Я видела, как люди в черном следили за мной и ошивались вокруг агентства. Однако моего убеждения было достаточно.

Князев шантажирует меня за отказ, и я хочу преподать ему урок. Любым способом. Мне не составит труда проникнуть в офис мужчины и также сливать важные документы Ланскому. Уверена, это нанесет значительный ущерб по крепости Князева.