Играй до конца

– Какая прелесть, так мило с его стороны, – умилялась мама в стороне, не отрывая от меня взгляд.

– Пожалуй, я не могу принять это платье, – растерянно смотрела я на всех.

Недоумение одолевало душу. Он уехал и даже не писал и не звонил, а тут вдруг передаёт дорогущий наряд через брата, словно так и должно быть.

– Не глупи. Это прекрасный подарок, тем более сшито на заказ. И с размером угадал, – восторгалась Бетани.

– Оно поразило даже меня.

Пока брат с мамой стояли и размышляли над его джентльменским поступком, я стояла в ужасе. Флешбэки тех дней, того самого поцелуя, заставили кожу покрыться мурашки и вздрогнуть от этих мыслей.

– Ладно, переходим ко второму сюрпризу, – Джимми протянул конверт. – Тебя зачислили в Принстон на кафедру «Международные отношения». До начала учёбы ты пройдёшь практику у меня в Бостоне: у меня есть крепкие связи в университете, мы обеспечим тебе стажировку и рекомендации. Уже с первого курса сможешь проявить себя и попасть в число лучших – оттуда откроются любые двери, и после учёбы тебе не придётся долго искать работу: у тебя будет и опыт, и рекомендации.

– О мой бог! Джимми, не верю своим ушам, ты с ума сошёл, – восторженно прыгнула я на шею брата, со своими душераздирающими объятиями.

Мама рядом прыгала и визжала от радости. На глаза накатились слёзы, и она накрыла нас сверху своими нежными руками.

– Дорогая, я так рада. Это потрясающий шанс, – глаза Бетани блестели от слёз и восхищения.

– Мам, не могу в это поверить, – я бессильно махала руками перед лицом, стараясь не залить салон платьев потоком слёз.

– Да, и быть на месте тебе нужно уже послезавтра, – продолжил брат.

– Стоп, что? – встревоженно взглянула я на него, а затем на маму.

– Поэтому я здесь, чтобы не только сказать об этом, но и забрать тебя.

– Ох вау, – я откинулась на скамью и уставилась в одну точку, словно мир вдруг стал слишком быстрым и слишком громким. – Всё произошло так стремительно, я и опомниться не успела.

Мама подошла тихо, взяла меня за руки и подняла, заглянув в глаза.

– Николь, – сказала она мягко. – Ты должна поехать. Завтра – выпускной, отпразднуй как следует, а послезавтра начинаешь новую взрослую жизнь.

Сдержаться не получилось: я разрыдалась и упала на её плечо, чувствуя тёплое биение сердца под щекой – в нём проскальзывала та лёгкая тревога, которую всегда вызывает мысль: моя дочерь взрослеет.

– Ох, милая! Взгляни на меня, – приподняла она моё лицо, обхватывая ладошками. – Сегодня мы это обсуждали, словно материнское сердце чувствовало, что всё намного ближе. Ты у меня умница, тем более будешь с братом, и я не буду так волноваться, – засмеялась она и расплакалась от своих же слов.

– Спасибо мам, – ещё раз улыбнувшись друг – другу похихикали мы.

– Вы платья покупать будете? – прервал наше уединение мерзкий голос продавщицы.

Глава 6. Быть дурой - тоже искусство.

Войдя домой, мы хохотали над тем, как сильно возмущалась продавщица, когда мы нагло бросили всё и покинули магазин платьев.

– Вы её лицо видели? – не мог перестать смеяться Джимми, закрывая входную дверь.

– Точно, точно, – еле дыша проговорила я. – Ужас, боже, – вытирала я глаза от слёз из-за смеха. – Мне нужно созвонится с Мэл, так что я в комнату, кушать не буду.

– Ладно, милая, – улыбнулась мама.

Усевшись на кровать, я увидела уведомление, что Мелисса снова в сети, не дожидаясь и секунды, я тут же набрала подругу.

– Алло, Мелисса? Ты куда пропала?!

– Ники, это полный кошмар.

– Кошмар – это у меня, – перебила я нагло подругу, но вовремя включила мозг. – Прости Что стряслось? Я думала, тебя похитили.

– Нет, ну не совсем.

– Как это понимать?

– Мои родители разводятся, и папа забирает меня в Нью-Йорк.

– Нет! А универ? А наши планы?

– Он договорился о моём зачислении в Колумбийский Университет, на кафедру медицины.

– Ну нет А как же наша совместная студенческая жизнь? – чуть не расплакалась я от этой новости.

– Мне так жаль– с грустью произнесла подруга.

– Ну, ехать там недолго, поэтому надеюсь, мы сможем видится, – пыталась я найти исход этой ситуации.

– А что у тебя стряслось?

– Оу, Джимми приехал, забирает меня с собой в Бостон, думала, спросить у тебя не хочешь ли ты с нами, но уже поняла, что ты не сможешь.

– Здорово ты едешь в Бостон, а когда?

– После выпускного. А ты когда с папой в Нью-Йорк?

– Через пару дней. Им с мамой нужно оформить развод, и затем он увозит меня к своей новой пассии.

– У него есть женщина?

– Прикинь, я сама была в ужасе от этой информации.

– Боже. Если хочешь, приходи ко мне? Посмотрим кино, а завтра вместе соберёмся на выпускной.

– Спасибо, но я хочу побыть дома с мамой, ей тяжело даётся эта ситуация.

– Понимаю, ну, если что – звони.

– До завтра.

Попрощались мы с Мэл, и я разлеглась у себя на кровати, уткнулась в потолок и погрузилась в мысли.

Перед выпускным дом вдруг стал ощущаться иначе.

Будто стены уже знали, что совсем скоро я уеду, и поэтому смотрели на меня как-то по-новому – тише, внимательнее, почти прощально.

Полки, на которых годами копились мои школьные тетради, старые безделушки и книги с загнутыми страницами, теперь казались не просто хламом подростковой жизни, а маленькими обломками целой эпохи, которую мне предстояло оставить здесь.

Спустя пару часов я сидела посреди комнаты в окружении раскрытых коробок и чемодана, складывая вещи для переезда к Джимми.

Одежда, косметика, любимая кружка, пара книг, блокноты, старые письма – всё это отправлялось в стопки с разной важностью, но ни одна из них не казалась по-настоящему ценной. Не такой, которую хочется взять с собой, потому что без неё будет больно.

Мне вдруг остро захотелось прихватить, что-то настоящее. Не просто вещи, а память. Что-то, что пахнет детством, летом, домом, мамой, кухней по утрам и временем, когда жизнь ещё не казалась такой огромной и сложной.

Именно поэтому я скорее спустилась вниз, чтобы найти старую школьную папку, куда когда-то складывала рисунки, грамоты и всякую сентиментальную ерунду. Мне казалось, там же должны были лежать и детские фотографии – те самые, которые потом можно будет разглядывать по вечерам в Бостоне, когда станет слишком одиноко или слишком взросло.

Пока мама искала где-то на верхней полке мою старую папку, я от скуки листала толстый семейный фотоальбом.

Вот Джимми – совсем крошка, лысый и смешной, в маминых руках.

Вот Джимми в детском бассейне.

Вот его первый день в школе.

Потом фотографии стали реже, а потом почти сразу появилась я – уже лет с двух или трёх, с рыжими кудряшками и огромным бантом на голове.

Я нахмурилась.

– Мам?

– Что? – донеслось с другой стороны комнаты.

– А где мои фото, когда я совсем маленькая? Ну, младенческие. Где я в одеяльце, в коляске, в роддоме, вот это всё?

В комнате на секунду стало тихо.

– Наверное, потерялись при переезде, – слишком быстро ответила мама.

Я оторвала взгляд от альбома и посмотрела на неё.

Она стояла ко мне спиной, но даже так я видела, как напряжены её плечи.

Я взглянула на брата, который уткнулся в телефон, а затем снова в сторону мамы, которая умело закрыла тему.

Мои мысли собрались в кучу и пытались понять происходящее, но через секунду из мыслей меня вырвало СМС.

СМС от Нэйта, которое привело меня в ступор, и я мигом понеслась к себе в комнату.

*СМС*

– Надеюсь, тебе понравилось платье, попкоринка?

Глаза полезли на лоб от увиденного. Нэйт соизволил написать, словно ничего не произошло.

– Ты не ошибся номером? – злостно я клацала по клавиатуре.

– О чём ты? Джимми не передал тебе мой подарок?

– Джимми передал. А вот ты, наверное, только сегодня вспомнил, что существует «телефон».

– Ты злишься? Платье не подошло?

– Проклятье, Нэйт. Платье чудесное – оно отлично смотрится и прекрасно мне подошло, в отличие от тебя.

Ещё пару минут я наблюдала за тремя точками внизу СМС, однако после моего отправленного – ничего не последовало.

Он пропал, как всегда.

Провтыкала в телефон я, наверное, ещё час, в голове крутились мысли, злость то нарастала, то снова покидала моё тело. В голове не укладывалось, чем думает этот парень. Что происходит в его мыслях.

Наутро я проснулась совершенно разбитой, полночи мысли в голове не давали уснуть. И лишь под утро я кое-как провалилась в сон.

Соображения о бедной Мэл, о том, что наши планы буквально разрушены, и с завтрашнего дня наши дороги разойдутся. Она идёт в свою самостоятельную жизнь, а я в свою.

Так, грустно, мы не устроим этот студенческий вайб, не обставим комнату в общаге и не сможем обсуждать парней с курсов постарше.

Конечно, я была рада, что еду в Бостон с братом, но надеялась, что удастся взять Мелиссу с собой и проживать это вместе.

Провалявшись в кровати ещё примерно час, я поняла, что пора встать и собираться на выпускной. Сначала у нас будет вручение аттестатов, а затем мы, нарядные, отправимся на выпускной вечер, где в последний раз взглянем друг другу в глаза и каждый разойдётся своей дорогой.

Накрученные локоны падали на плечи, тушь щипала глаза от непривычки, а розовый блеск делал губы пышнее. Надев академический наряд, я вместе с мамой, отчимом и братом отправилась на вручение аттестатов.

– Дорогие мои ученики, сегодня вы вступаете во взрослую жизнь. Каждый из вас пойдёт своей дорогой. Но знайте, что вы останетесь в наших сердцах, сердцах каждого преподавателя, – толкал речь директор школы.

– Ага, уже вижу, как я осталась в сердце Меродит Займан, нашей физички, – язвительно хихикнула Мелисса, сидевшая рядом.

– И правда, – поддержала я её смешком. – Или моя «любовь» с алгеброй уф, точно в моём сердце навсегда, – продолжили мы издёвки.

– Тифани Роудж, – торжественно пригласили на подиум за аттестатом первых выпускников.

– Ух, как-то стрёмно и волнительно, – бормотала я Мэл на ухо.

– Николь Прайс, – услышала я своё имя и с небольшой тревогой и застенчивостью поднялась со своего места.

Директор лично вручал каждому выпускнику аттестаты, а также делали фото и ступали дальше.

– Мелисса Мэйер, наша главная выпускница, окончившая все предметы с отличием, поздравляю, – с широкой улыбкой поздравил он её и пожал руку.

После торжественного вручения аттестатов и множества тёплых поздравлений мы направились, чтобы сделать памятные фотографии с родителями.

– Эй, Джимми, встань рядом с девочками. Вы такие красивые, – сказала мама; её глаза блестели от слёз, и она не могла нарадоваться происходящему.

– А теперь меня! – вприпрыжку подбежала она к нам и заключила в самые тёплые объятия. – Итак, девочки, какие планы? Мелисса, а ты не хочешь поехать в Бостон с Ники? Уверена, Джимми сможет договориться о практике и для тебя.

– Это так мило с вашей стороны, мне очень приятно, миссис Прайс, но, к сожалению, я не смогу, – с печалью проговорила Мелисса.

– Мам, ну ты чего лезешь с такими предложениями.

– А что? Я же знаю, что вы хотели поехать вместе, разве я, что-то не так сказала?

– Мам, – пыталась я всем своим видом дать понять этой женщине, что сейчас это неуместно.

– Всё в порядке, Ники, – сказала она, схватив меня за руку и продолжая говорить с Бетани. – Мои родители разводятся, а папа забирает меня в Нью-Йорк, поэтому, к сожалению, мы не сможем пройти этот студенческий путь вместе.

– О, милая. Прости, я не знала, мне так жаль, иди ко мне, – притянула мама в свои объятия расстроенную подругу.

– Спасибо, миссис Прайс. Ваших тёплых рук и вашей большой любви мне будет не хватать.

– Ты всегда можешь приезжать в гости, и, думаю, вы с Николь сможете хоть иногда видеться.

– Конечно, мы хоть и будем далеко, но ты так просто от меня не отделаешься: я всегда буду рядом.

Теперь уже я с мокрыми глазами полезла обнимать Мэл.

– О, девочки, ну что вы тут лужу слёз устроили, а ну, хватит, – подошёл Дрэйк и взбодрил ситуацию.

– Конечно. Тем более у вас сегодня заключительная вечеринка, и вам нужно успеть подготовиться, а вы тут слезопусканием занимаетесь, – влез Джимми.

– Пошли готовиться, – сказала я, схватив Мелиссу под руку и потянув к машине. – И нужно ещё корону у этой Бритни отбить, – добавила я с улыбкой.

И мы все вместе поехали домой.

***

Из-за развода родителей у Мэл дома стоял настоящий бедлам, так что оставаться там было почти невозможно, и собирались мы у меня. А поскольку ни у неё, ни у меня парня не было, на бал нас отвозил Джимми. И, честно говоря, в этом было что-то особенно унизительное: приезжать с кем-то из старших, словно тебя снова, как маленькую, ведут за ручку в школу.

– Ну что ж, девчонки, хорошо вам повеселиться, – радостно проговорил брат, а затем уселся в свою тачку и с визгом улетучился.

– Готова? – спросила она и посмотрела на меня испуганно.

– Не очень, – я прикусила губу, наблюдая за всей этой суетой внутри.

Вокруг было полно людей – красивых, нарядных, счастливых, и почти каждый был с парой. Кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то просто смеялся, растворяясь в этом вечере.

Едва мы вошли, как нас с головой накрыла его атмосфера. Музыка звенела и разливалась по залу, огни мягко мерцали со всех сторон, пары кружились в танце, а украшения придавали всему происходящему почти сказочный вид. Мы с Мэл, не сговариваясь, сразу направились к столику с пуншем – в последний вечер вместе особенно хотелось хоть немного поднять себе настроение.

– Эй, Ники. Можно пригласить тебя на танец? – из ниоткуда появился Брэт и протянул мне руку.

– Нет, пожалуй, я откажусь, – язвительно бросила я ему в лицо.

– Да брось ты. Я хочу извиниться.

– Брэт, это всё в прошлом. Забудь!

– Мне правда жаль, я поступил как мудак.

– Ну и славно, что ты наконец включил мозг и осознал всю ситуацию, – сказала я, хватая Мелиссу под руку, чтобы поскорее уйти от него.

– Что ж, дамы и господа, а теперь мы переходим к объявлению короля и королевы бала, - объявили в микрофон.

– Ух, это так волнительно, – захлопала подруга в ладоши, словно ребёнок, увидевший игрушку.

– Да ладно, мы же всё равно не вписывали свои имена в список.

– А вот и нет, – отрезала Мелисса и опустила глаза в пол.

– Что ты наделала?

– Я вписала наши то есть ваши имена ещё недели две назад. Или неделю, – виновато пробормотала она. – Прости, я хотела сделать сюрприз. Кто же знал, что ты расстанешься с Брэтом?

Она смотрела на меня щенячьими глазами, будто вымаливая прощение.

– О боже, ты и его вписала, – ошарашенная стояла я и не знала, куда себя спрятать.

– Да – протяжно ответила она и снова увела взгляд, чтобы не видеть, как сильно я злюсь на неё в эту секунду.

– А вот и заветный конверт, в котором скрыты два имени – имена тех, кто сегодня станет королём и королевой бала, украсит наш танцпол и займёт почётное место на школьном стенде, – с задорной интригой проговорил директор. – Итак, королём и королевой этого вечера становятся Николь Прайс и Брэт Маклаер! Поприветствуем их!

– Я тебя убью.

– Прости.

– Ненавижу, – очень сердито я взглянула на подругу и поднялась на сцену.

Стоять рука об руку с Брэтом было очень странно. Стоило мне прокрутить в голове всё, что он сделал – как приставал ко мне, а потом устроил травлю, – и меня тут же накрывало диким отвращением. Так и хотелось врезать ему по морде.

Когда мы встали плечом к плечу и нам надели короны, я не могла не заметить его нахальную ухмылку.

– Я рад, что сегодня ты моя королева.

– А меня тошнит от твоего вида, как бы не блевануть снова.

На мгновение он даже испугался, но сдаваться не собирался. Протянув мне руку, он повёл меня на танцпол, где нам предстояло станцевать традиционный танец короля и королевы бала.

– Ну наконец-то я всё-таки добился от тебя танца.

– Тебе просто повезло.

– Не думаю, – протянул он так странно, что у меня внутри всё напряглось.

– Это ещё как понимать?

Он наклонился чуть ближе и, не сводя с меня глаз, усмехнулся:

– Я подтасовал голоса.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Что?! Зачем ты это сделал? Ты знал, что мы есть в списках?

– Знал, – спокойно бросил он. – Я же говорил, что хочу потанцевать с тобой.

На его губах расползлась мерзкая, самодовольная ухмылка, от которой меня начало подташнивать.

– Да что тебе вообще от меня надо, Брэт? – прошипела я, пока он продолжал кружить меня в танце, будто между нами ничего не произошло. – Ты сам меня бросил. Так чего ты теперь хочешь?

Он театрально вздохнул.

– Как грубо. А я-то думал, ты порадуешься. Но ты, смотрю, тоже недолго страдала. Уже нашла себе замену.

Я стиснула зубы.

– Не неси чушь.

– Чушь? – он склонился к самому моему уху, и от его голоса по спине пробежал холодок – не от волнения, а от отвращения. – А Джимми в курсе?

Сердце на секунду пропустило удар.

– Я не понимаю, о чём ты, – соврала я и отвернула голову.

Но он только тихо усмехнулся.

– Всё ты понимаешь. И, знаешь, за тобой должок, милая.

Я резко вскинула на него глаза.

– Что ты несёшь?

– Ты должна мне ночь в отеле, – произнёс он вкрадчиво и сильнее притянул меня к себе.

Меня будто окатило ледяной водой.

– Я. Ничего. Тебе. Не должна, – процедила я, пытаясь вырваться.

Но его пальцы только крепче сжались на моей талии. Так крепко, что стало больно.

– Правда? – с издёвкой спросил он. – Или ты уже отдала это кому-то другому? Тому парню, например?

– Это не твоё дело, – голос у меня дрогнул, и я возненавидела себя за это.

Он довольно прищурился, заметив мою слабину.

– Ещё как моё. Или ты дашь мне то, что по праву должно было быть моим, или вся твоя семья узнает о вашей милой интрижке.

– Ничего не было! – выпалила я.

Я уже замахнулась, чтобы врезать ему, но он молниеносно перехватил мою руку. В следующую секунду крутанул меня в танцевальном повороте и прижал спиной к своей груди. Его рука легла мне на живот, стиснув так, что меня затошнило.

– Да что ты так ломаешься? – прошептал он мне в ухо. – Всего одна ночь. Ты и я.

– Никогда.

– Тогда твой брат узнает, как ты крутила за его спиной с его лучшим другом.

Он резко развернул меня к себе, и я едва удержалась, чтобы не вцепиться ему в лицо.

– Хочешь повторить ту ночь? – выплюнула я. – Снова отель? За который мне опять придётся платить?

На секунду его лицо дёрнулось. Я попала в цель.

– Ты ещё и издеваешься? – процедил он.

– Чтоб ты сдох, Брэт.

Я с силой оттолкнула его от себя – так, что он пошатнулся, – развернулась и, не оглядываясь, вышла из зала.

– Николь, стой. Что случилось? – бежала напуганная за мной Мелисса.

– Это... Он... – не могла я собрать слова воедино, так как слёзы переполняли глаза, а дыхание сбилось от страха.

– Боже, милая, что стряслось? – схватила она моё лицо руками и пыталась привести в чувства.

– Он...

– Дыши, дыши, – повторяла она. – Пошли скорее отсюда.

Мелисса усадила меня на лавку недалеко от зала, и там я наконец смогла перевести дыхание и хоть немного собраться с мыслями.

– Он сказал, что расскажет Джимми, что между нами с Нэйтом, что-то было. Расскажет, если я с ним не пересплю.

– Вот козёл, – со всей злобой выкрикнула подруга. – Но между вами же ничего не было?! Кроме поцелуя.

– Да, это так. Но даже эта информация, разобьёт брату сердце. А вдруг этот урод расскажет вообще то, чего нет, – продолжала я реветь и старалась сквозь слёзы выговорить хоть слово.

– Иди ко мне, – придвинула Мэл моё тело к себе и заключила в тёплых объятиях.

– Что мне делать?

– Давай я отвезу тебя домой. Ночью он точно не явится к тебе.

– Спасибо, – кивнула я.

Мы поднялись и уже собирались уйти, хотели вызвать такси, как вдруг нас остановил голос Брэта за спиной.

– Куда собралась, милая?

Он вышел на свет фонаря, и его нахальная рожа показалась во всей красе.

– Уйди, Брэт! И оставь её в покое, – настойчиво шла на него Мелисса.

– Уу, мне уже страшно. Но твоя подружка, мне кое-что должна.

– Она тебе ничего не должна. Уйди или я вызову полицию.

– Да что ты – протянул он и резко отпихнул мою подругу в сторону. Она рухнула на землю и ударилась головой о бордюр. В следующий момент он уже подошёл ко мне и вцепился в мой локоть.

– Отпусти меня!

– Я сказал, что ты пойдёшь со мной.

Из-за грохочущей музыки и вечеринки, которая была в самом разгаре, никто не обращал внимания на то, что происходило у всех под носом. В какой-то момент, когда руки Брэта стали грубо дёргать меня, оставляя на коже будущие синяки, мне по-настоящему стало страшно. Я ревела, звала на помощь, кричала – но в ответ была лишь тишина.

Никто бы нам не помог.

Этот человек выжил из ума, он совсем обезумел.

В какой-то момент он грубо потащил меня к своей машине, не обращая никакого внимания на моё сопротивление. Я извивалась, пытаясь вырваться изо всех сил, но он был гораздо сильнее и упрямее. Моих страданий ему оказалось мало – он жаждал мести.

– Убери от неё свои руки! – кто-то закричал и неожиданно ударил этого ублюдка кулаком в лицо со спины.

Да так сильно, что тот отлетел и ударился об машину.

– Аккуратно!

Подхватив меня за талию, он прижал меня к себе, и я сразу узнала эти прикосновения. Обернувшись, я увидела его – Нэйта.

Он был здесь.

Его руки крепко, почти бережно обнимали меня, скользя по телу, словно он пытался убедиться, что я жива и цела. Его взгляд задерживался на ссадинах, которые оставил Брэт.

Взгляд Нэйта был полон ужаса и ненависти.

– Обопрись об машину, – приказал он и куда-то испарился.

Фокус на всё происходящее был плохой. Из-за заплаканных глаз и бессильности тела, я видела не чётко и очень размыто.

– Ещё раз ты к ней подойдёшь или попадёшься мне на глаза, тебе не жить, – грозный голос Нэйта, орал в лицо Брэта.

Выпустив его из своей хватки, он вернулся ко мне.

– Ты как?

– Нормально, – кивала я головой и хватала воздух лёгкими из последних сил. – А где Мелисса?

Оглянувшись, я нашла подругу, которая сидела на коленях, схватившись за окровавленный лоб.

– Боже, Мэл – кинулась я к подруге и распласталась на асфальте рядом. – Ты как?

– Ники – она с ужасом взглянула на меня и тут же кинулась мне на шею.

– Девочки, я отвезу вас в больницу. Мы должны сообщить об этом вашим родителям.

Подошёл Нэйт к нам и помог встать на ноги.

– Нэйт, стой!

– Николь, вы обе в таком состоянии, что я не могу не рассказать Джимми об этом.

– Брэт угрожал мне, – отрезала я, когда он целеустремлённо вёл нас в свою машину.

– Что это значит?

– Он сказал, что если я не пересплю с ним, он расскажет брату о нас – о нашем поцелуе, а может, и о большем. Я не хочу втягивать Джимми в это, – прискорбно опустила голову вниз.

– Я убью его, – он уже собирался сделать шаг, но моя рука остановила эту огромную машину мышц.

– Стой! Он получил своё, не надо, – тяжёлым взглядом он смотрел на меня. Через пару глубоких вдохов злость улеглась.