Полная версия
Аэлита на мгновение замерла.
Её взгляд скользнул по его профилю, по блеску пряжки на ремне, по тому, как пальцы легко, почти небрежно, касались рукояти ножа. В груди что‑то дрогнуло. Не страх, не восхищение, а странное, забытое ощущение: как будто она увидела отражение того мира, который когда‑то считала своим. Мира, где был он.
Но это помешательство длилось лишь миг.
Она моргнула, и реальность вернулась.
Внутри поднялась волна раздражения. В том числе, на себя и на эту нелепую ситуацию, а также, на их всеобщую серьёзность.
— А знаете что? — Аэлита резко скрестила руки на груди, её голос зазвучал громче, чем она ожидала. — Раз все вы так волнуетесь, могу уйти прямо сейчас.
Слова повисли в воздухе, как вызов.
Лира нахмурилась, её пальцы непроизвольно сжались на прикладе арбалета. Кто‑то из группы переглянулся, кто‑то тихо чертыхнулся.
— Постой! — Старлин шагнул вперёд, его ладонь мягко, но твёрдо легла на её плечо. — Не торопись уходить.
Его тон был спокойным, но в нём слышалась не просто просьба, а предупреждение.
Юноша, до сих пор наблюдавший, чуть наклонил голову.
— Неужели она и правда чего‑то стоит? — произнёс он, и в его голосе прозвучала насмешка, смешанная с любопытством. — Или ты просто решил привести в бункер первую встречную?
Старлин не ответил сразу. Он посмотрел на Аэлиту, как на человека, которого уже успел оценить.
— У нее есть резонанс, — наконец сказал он. — Она выжила. Это значит, что у неё есть… Устойчивость.
Лира фыркнула:
— У всех нас есть навык резонанса… Устойчивость говоришь? А может, просто везение?
— Возможно, и то, и другое, — кивнул Старлин. — Но если мы хотим понять, как разрушить Ядро, нам нужны все возможные данные.
Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Разрушить Ядро?» — мысль ударила, как током.
— Разрушить? — переспросила она тихо. — Вы что, собираетесь… Уничтожить Эхо‑Зону?
Юноша впервые улыбнулся, без тени иронии.
— А ты думала, мы тут просто пережидаем шторм? — его взгляд стал серьёзнее. — Это не шторм. Это болезнь. И её нужно вырезать.
В бункере повисла тишина.
Незнакомец шагнул ближе. Его серые глаза теперь изучали Аэлиту с новым интересом. Не как потенциальную угрозу, а как загадку, которую хотелось разгадать.
— Резонанс… — протянул он.
— Но необычный. Я видел её реакцию, когда мы столкнулись со стирателем памяти. Она разрушила связь. — сказал Старлин. — Она сопротивлялась. Не на уровне техники, а на уровне воли.
Лира скрестила руки.
— Воля — это хорошо. Но воля без контроля — самоубийство. Если она не умеет управлять этим… — она кивнула на Аэлиту, — …может стать опаснее любого монстра.
Юноша усмехнулся, с оттенком мрачного восхищения.
— А если научится? Если её устойчивость — не случайность, а врождённая черта? Тогда она может помочь... Но а что, если она из «Мнемоса»? Что если ее послали найти наше укрытие, чтобы снова использовать?
— Что за чушь? — Аэлита резко подняла голову, её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Если бы я была из «Мнемоса», думаете, я бы торчала здесь, слушая ваши сомнения? Я бы уже выдала вас.
Она шагнула вперёд, прямо к Лире, не отводя взгляда.
Лира замерла. В бункере вдруг стало тихо, даже голопроектор замер, будто прислушивался.
— Чушь?! — сказал сероглазый красавец. — Тогда отправляйся к ядру и уничтожь его… К центру Эхо‑Зоны. Мы думали, что разрушить его сможет только тот, кто полностью слился с системой. Но, возможно… — он посмотрел на Аэлиту, — …нужен кто-то вроде тебя.
Лира улыбнулась.
— Ты хочешь использовать её?
— Вы правда считаете, что я стану рисковать жизнью, чтобы спасти кого‑то из вас? — бросила Аэлита, гневно сжав кулаки.
— Она наш единственный шанс, — вмешался Старлин. — Если Аэлита действительно может удерживать резонанс, не поддаваясь искажению… Она сможет войти в Ядро и перезаписать его. Если не верите ей, то поверьте мне!
Аэлита ощутила, как внутри всё сжалось. «Войти в Ядро… переписать Эхо‑Зону» — слова звучали как бред.
— Допустим, — произнесла она медленно. — Допустим, я могу это сделать. Но что потом? Что станет со мной? Да и зачем мне это делать? У меня здесь другая задача…
Юноша впервые посмотрел на неё без любопытства, а с сочувствием.
— Никто не знает, что может случиться потом. Может, ты сохранишь себя. А может… — он ответил честно, но на мгновение замолчал, и фраза повисла в воздухе — …станешь частью Эхо.
Лира резко выдохнула.
— Мы не имеем права рисковать ею. Не зная наверняка.
— А мы имеем право ждать, пока Эхо поглотит всех? — резко ответил парень. — Каждый день здесь — риск. И если у нас есть шанс…
Аэлита подняла руку.
— Стоп.
Все замолчали.
— Если это правда… Если я действительно могу что‑то изменить… — она посмотрела на каждого по очереди, — …Тогда я попробую. Но не как инструмент. Как союзник. И только после того, как найду сестру…
Юноша улыбнулся. Искренне, с интересом, не догадываясь, что Аэлита лгала. Она думала о том, что когда пройдет игру до конца, выполнит задание, то вернется домой…
— Я почти поверил тебе, что ты нам подходишь. Теперь ты одна из нас, но только благодаря Старлину…
Старлин кивнул, в его глазах мелькнуло облегчение. Лира же лишь покачала головой — не отрицая, но и не принимая ее до конца.
— Меня зовут Кай, — наконец представился юноша и протянул Аэлите руку.
Она машинально пожала её, ощутив мозоли, что остались от оружия.
«Как у настоящего бойца, — мелькнуло в голове девушки».
— Это Лира, — Кай кивнул на девушку с арбалетом. — А это…
Он обвёл взглядом остальных.
Первым выступил Тейн — невысокий, жилистый, с пронзительно‑синими глазами и серебристыми волосами.
— Тейн, — произнёс он глухо. — Техник. Если что‑то сломается — чиню. Если нельзя починить — разбираю на запчасти.
Следом — Ния, хрупкая, с пальцами, непрерывно перебирающими микросхемы.
— Ния, — тихо сказала она. — Аналитик. Я отслеживаю пульсацию Эхо‑Зоны. И… — её взгляд скользнул по Аэлите, — И …твоё появление зафиксировало аномалию.
И наконец, выступил Дакс, массивный, с шрамом через бровь и импульсным клинком на поясе.
— Дакс, — буркнул он. — Сила. Если придётся ломать двери или головы — зовите меня.
Аэлита кивнула каждому, запоминая лица. «Они верят в этот мир. Для них это не квест, не уровень, не сценарий. Это жизнь».
— Я — Аэлита. Простите, но у меня плохая память на имена. Если ошибусь, то поправьте… — произнесла она чётко, глядя на Кая.
Его лицо на миг исказилось, как от удара током. Брови дрогнули, зрачки расширились.
Но уже в следующий миг он снова спокойно, дружелюбно улыбался.
— Рад знакомству, Аэлита, — сказал он чуть медленнее, чем прежде. — Может расскажешь, как тебе удалось выжить?
Аэлита почувствовала, как внутри всё сжалось. «Скажи правду, и они решат, что я сумасшедшая. Солгу, и потеряю их доверие».
Она выбрала середину:
— Выжила, потому что не собиралась умирать, — ответила она, выдерживая его взгляд.
Лира хмыкнула, скрестив руки:
— Оптимистично. Но хватит ли этого, чтобы дойти до Ядра?
Тейн активировал голопроектор. На стене вспыхнула пульсирующая карта, с чёрными прорехами. В центре горела алая точка: Ядро.
— До него пять дней пути, — произнёс он. — Если повезёт. Если нет… — он пожал плечами, — …То можем превратиться в такие же статуи, как и другие.
Ния коснулась виска, где под кожей мерцал имплант. Аэлита точно видела его… Но не стала задавать никаких вопросов.
— Мои расчёты дают 47 % вероятности успеха. Но это без учёта… — она посмотрела на Аэлиту, — …новых переменных.
Дакс хлопнул ладонью по клинку:
— Меньше болтовни, больше дела. А теперь, мне пора как следует выспаться.
Кай кивнул, но его взгляд снова задержался на Аэлите.
У девушки снова заурчало в животе. Голод, давно приглушённый адреналином и тревогой, наконец дал о себе знать.
— Поешьте, — тихо произнесла Мейси, до сих пор остававшаяся в тени.
Это была та самая худенькая рыжеволосая девушка, которую ранее Старлин попросил накормить Аэлиту. Она поставила перед ними два металлических подноса с едой: серый кашеобразный ком, ломтик бледного хлеба и пластиковый стакан с мутноватой водой.
— Я не представилась… Я Мейси, — добавила она и, смущённо улыбнувшись, тут же отошла к дальнему столу.
Кай сел напротив Аэлиты. Не теряя времени, он принялся за еду, но без удовольствия, словно выполнял необходимую рутинную задачу. Каша прилипала к ложке, хлеб крошился в пальцах. Он запил остатки водой, но взгляд не отвёл. Всё так же пристально изучал незнакомку.
Аэлита взяла ложку и зачерпнула сероватую кашу. Консистенция напоминала переваренный клейстер — ни аромата, ни цвета, ни намёка на вкус. Она поднесла ложку ко рту, помедлила.
«Это не текстура из симуляции. Не виртуальный „эффект сытости“. Это…Настоящее».
Она проглотила порцию. Без удовольствия, без отвращения. Через несколько мгновений голод отступил, как у любого живого существа.
«Голода больше нет. Как и жажды».
Она посмотрела на Кая. Тот доедал свою порцию с той же деловитой отстранённостью. На его подбородке осталась капля воды, он стёр её тыльной стороной ладони. Обычное, бытовое движение. Слишком человеческое.
«Они едят. Пьют. Устают. Болеют. Умирают».
Эта мысль ударила её, как ледяной душ.
«Я думала, это игра. Квест с заданием. Но если я чувствую сытость… если мое тело реагирует на эту еду — значит, я здесь по‑настоящему? Или… или мое сознание просто убеждено в этом?»
Она коснулась своего виска — там, где в «реальном мире» должен был быть имплант. Но под пальцами была только кожа, слегка шершавая от пыли бункера.
— Чем ты занималась раньше? — наконец спросил Кай, выдернув ее из тревожных мыслей.
Аэлита замерла. Ложка повисла в воздухе.
«Чем я занималась? — пронеслось в её голове. — Сидела в кресле, нажимала кнопки… Играла».
Но здесь не было интерфейса, не было шкалы здоровья, не было кнопки «загрузка сохранения».
Она посмотрела на Кая… На его сосредоточенное лицо, на тень беспокойства в серых глазах. «Он верит в этот мир. Для него всё реально. Но что, если… Если и он — игрок? Может, просто забыл? А может и нет?»
Идея казалась безумной, но в ней было что‑то притягательное. Может, все они — участники одного эксперимента, заброшенные в симуляцию? Может, «найти сестру» — это ключ к выходу только для меня?
— Я… Ищу... — осторожно ответила она, выбирая слова. — Сестру.
Кай чуть приподнял бровь:
— Сестру? В Эхо‑Зоне?
Аэлита кивнула. Внутри неё боролись два чувства: желание довериться и страх выдать себя.
— Да. Она пропала. Я должна её найти.
Кай помолчал. В его взгляде мелькнуло что‑то, похожее на понимание.
— Многие здесь ищут кого‑то, — произнёс он тихо. — Но не все возвращаются.
Он откинулся на спинку стула, отводя взгляд.
— Знаешь, что странно? — добавил он, словно размышляя вслух. — Ты говоришь «должна найти», а не «хотела бы найти». Как будто это… Приказ. Или миссия.
Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Он заметил».
— Может, так и есть, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Может, это единственный способ выбраться.
Кай резко выпрямился. В его глазах вспыхнул острый интерес, как клинок.
— Выбраться? — переспросил он. — Ты говоришь так… Словно ты не отсюда.
Аэлита поняла, что сболтнула лишнее. Она поспешно отвела взгляд, делая вид, что изучает остатки каши на подносе.
— Просто… Так говорят, — пробормотала она. — «Выбраться из Эхо‑Зоны». Это же метафора, правда?
Кай не ответил. Он продолжал смотреть на неё… Не с подозрением, не с недоверием, а с каким‑то странным, почти жадным вниманием. Как будто она была загадкой, которую ему отчаянно хотелось разгадать.
В тишине бункера тикали старые, механические часы, с треснувшим стеклом. Где‑то вдалеке скрежетало железо.
Аэлита сжала ложку. «Я должна быть осторожнее. Они не должны узнать, что для меня это — игра. Но если я найду сестру… Если выполню миссию… Может, я проснусь? Может, всё это закончится?»
Она подняла глаза на Кая.
— А ты? — спросила она, меняя тему. — Почему ты здесь?
Кай коротко усмехнулся, без веселья.
— Потому что у меня тоже есть кого искать.
Его голос прозвучал так тихо, что Аэлита едва расслышала. Но в этих словах было столько боли, что она невольно замолчала.
«Значит, и у него есть своя миссия. Своё «найти сестру». Может, мы не такие уж и разные».
Она отложила ложку.
— Тогда… — произнесла она твёрже, чем ожидала. — …давай найдём их... Вместе.
Кай посмотрел на неё. В его взгляде что‑то снова изменилось.
— Вместе, — с сарказмом повторил он.
ГЛАВА 5
Аэлита проснулась от холодного сквозняка.
Не было ни будильника, ни мягкого света утреннего солнца… Только тусклое мерцание аварийных ламп, да скрип металла где‑то в глубине катакомб. Она приподнялась на локтях, огляделась.
Комнат в бункере не существовало. Лишь узкие проходы между двух и трёхъярусными кроватями, словно ячейки улья, где каждый выживший занимал своё место. Рядом, на соседней койке, тихо дышала Лира. Ее лицо в полумраке казалось ещё более резким, чем днём, а пальцы непроизвольно сжимались вокруг рукояти арбалета, даже во сне.
«Она всегда начеку», — подумала Аэлита, осторожно спускаясь по скрипучей лестнице.
В воздухе витал запах сырости и машинного масла.
Столовая, если это помещение вообще можно было так назвать, располагалась в самом широком проходе бункера. Несколько грубо сколоченных столов и лавки. У одного из них уже сидел Кай.
Он заметил её сразу.
Его острый, изучающий взгляд скользнул по её лицу, волосам, рукам. Как у исследователя, который пытается понять, что перед ним: аномалия, союзник или угроза.
— Уже проснулась? — спросил он, поднимаясь.
Аэлита кивнула.
«Почему он так на меня смотрит? Все еще не доверяет?»
Она села напротив, машинально потянулась к кружке с тёплым, горьким отваром, но бодрящим. По залу сновали незнакомые люди: двое мужчин в потрёпанных комбинезонах, женщина с повязкой на глазу, подросток с сумкой, набитой проводами.
— Кто они? — тихо спросила Аэлита, кивнув в сторону незнакомцев.
Кай проследил за её взглядом.
— Наши разведчики. Вернулись ночью.
— Но Старлин говорил, что снаружи опасно…
— Опаснее оставаться в неведении, — перебил он. — Они проверяют маршруты, ищут припасы, отмечают зоны активности пожирателей. Они наша надежда…
Аэлита нахмурилась.
— И как долго они там были?
— Достаточно, чтобы увидеть то, чего мы не хотим знать.
Он протянул ей чёрствый кусок хлеба, будто пролежал здесь не один день. Но всё же еда.
— Ешь. Сегодня нам предстоит долгий день, — произнёс Кай, и в его тоне прозвучало что‑то, напоминающее приказ.
Аэлита взяла хлеб. Откусила. Он был безвкусным, как и всё в этом мире. Она запила кусок теплой водой, с привкусом пластика. Внутри шевельнулось знакомое чувство: нетерпение.
— Долгий день? — переспросила она, резко подняв голову. Её взгляд встретился с внимательным, изучающим взглядом Кая, будто он пытался прочесть в её глазах то, что она не говорила вслух. — Но у меня есть дела. Я ведь говорила, что ищу сестру.
Слова прозвучали резче, чем она планировала, — но Аэлита не стала смягчать тон. Она не собиралась тратить время на чужие планы, когда её собственная миссия висела на волоске.
« Завершить квест. Выйти из симуляции».
Это был её внутренний ритм, её мантра.
Кай не отвёл глаз.
— И ты думаешь, что найдёшь её? Так просто? — спросил он спокойно, но с нажимом.
Аэлита усмехнулась.
— Конечно же, найду...
Она поставила кружку на стол, выпрямилась. В ней вдруг вспыхнуло то самое чувство, которое всегда помогало ей в играх: я здесь главный герой.
— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы решите, что делать дальше, — продолжила она твёрдо. — Если у вас есть информация о пропавших — дайте мне её. Если нет — я найду свой путь.
Кай помолчал. Его пальцы слегка постукивали по краю стола, словно он взвешивал, стоит ли спорить.
— Твой путь может вести прямо в ловушку, — наконец произнёс он. — Ты слишком самоуверенна.
Аэлита пожала плечами.
В этот момент она действительно верила в свои силы. Верила, что её цель оправдана. Чем чётче цель, тем быстрее прогресс.
«Я не застряну здесь. Я не стану частью этого мира. Я пройду эту чертову игру и вернусь домой».
Но где‑то на краю сознания шевельнулась тень сомнения: а что, если этот мир не отпустит? Ведь она не раз просила систему остановить игру… Но система молчит! Словно произошел сбой в системе…
Она резко встала.
— Так что? — спросила она, глядя прямо на Кая. — Будете помогать или я иду одна?
Кай медленно поднялся. В его глазах теперь читалось нечто новое… Не просто интерес, а вызов.
— Хочешь пойти сейчас? — произнёс он тихо. — Хорошо. Тогда идём вместе. Но запомни: если я скажу «возвращаемся» — ты пойдёшь. Без споров.
Аэлита кивнула.
— Договорились.
Внутри неё бурлила смесь эмоций: азарт, тревога, едва заметный укол страха. Но главное — надежда.
« Я выберусь. И тогда всё это окажется просто сном».
Она шагнула к выходу из столовой, чувствуя, как Кай идёт следом.
Новый день начинался.
И сегодня она сделает первый реальный шаг к цели.
С ними отправилась Лира.
Дождь падал, и зависал в воздухе, словно стеклянные иглы, подвешенные между мирами. Неоновые вывески мерцали в пустоте, их свет дрожал, будто вот‑вот погаснет. Аэлита шла по улице, чувствуя, как под подошвами хрустят осколки прошлого.
Рядом шагали Кай и Лира.
— Этот адрес… — пробормотала Аэлита, сверяясь с клочком бумаги. На нём дрожащей рукой было выведено: «дом 32, квартира 7, этаж 5. Улица Хронос».
Она резко остановилась, сжала бумагу в кулаке.
— Откуда взялся этот адрес? Я не помню, чтобы записывала его…
Кай и Лира переглянулись. В их взглядах читалось не просто удивление, а настороженность.
Лира хмыкнула, поправила арбалет за спиной:
— Может, ты записала во сне? Или… — она многозначительно приподняла бровь, — …кто‑то подбросил тебе эту подсказку.
Аэлита фыркнула.
— Эта зона заражена, — спокойно ответил он. — Эхо может играет с памятью. Я знаю где этот дом, Аэлита…
Аэлита резко развернулась и зашагала за Каем.
Спустя некоторое время, все трое смотрели на дом 32 — обветшалый, с выбитыми окнами, но с уцелевшей вывеской: «Жилой комплекс “Хронос”. Вход по пропускам».
Пропусков у них не было.
Аэлита подошла к панели домофона. Экран был мёртв, но под пальцами ощущалась лёгкая вибрация.
— Что ты делаешь? — тихо спросил Кай.
Аэлита не обернулась. Она закрыла глаза.
Пять лет назад. Лина стоит у этой же двери, смеётся: «Запомни код, Мелкая. На всякий случай».
«На всякий случай»…
Её пальцы сами набрали комбинацию: 3‑2‑7‑5.
Дверь щёлкнула и приоткрылась.
Лира присвистнула:
— Ну надо же. Быть не может…
Аэлита шагнула внутрь. В холле пахло пылью.
— Какого чёрта здесь происходит… — прошептала она, и собственное дыхание показалось ей чужим. — Лина… Имя моей сестры…
Кай положил руку на её плечо:
— Осторожно. Это место может показать тебе то, что ты хочешь увидеть… А не то, что есть на самом деле.
Аэлита сбросила его руку. Резко, но без злости. Внутри же всё дрожало.
«Невозможно… Что это было сейчас? Откуда я могу знать код? И что за воспоминание в моей голове? Симуляция играет со мной? Чёртова игра…»
Мысли Аэлиты метались, как птицы в клетке.
Она испытала шок. Её пальцы сами набрали комбинацию, будто это было вбито в рефлексы. Как если бы она делала это сотни раз.
«Но я никогда не была здесь. Я не могла быть. Это… Это не моё воспоминание. Или…».
А если это её воспоминание? Если она действительно приходила сюда, но забыла? Если Эхо‑Зона не просто показывает прошлое, а вытаскивает то, что было стёрто?
«Это всего лишь игра. Квест. Уровень, который нужно пройти. Но если я нзабуду, кто я на самом деле… как смогу победить?»
Гнев вспыхнул внезапно… Горячий, обжигающий. Не на Кая, не на Лиру, а на саму систему. На Эхо, которое играло с её разумом, как с куклой.
Но под гневом пряталось что‑то ещё… Тихое, ледяное отчаяние.
Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони, и боль была настоящей. Это чувство напугало ее еще больше. Кай заметил, как изменилось настроение Аэлиты, но вопросов не задавал. Он молча наблюдал.
— Идем дальше, — сказала Аэлита твёрдо. — Даже если это ловушка или иллюзия...
Лира хмыкнула, но в её голосе прозвучало нечто, похожее на признание:
— Ну что ж… По крайней мере, ты не плачешь. Это уже прогресс.
Аэлита не стала отвечать.
Они поднялись на пятый этаж. Дверь квартиры семь была приоткрыта. Из‑за неё доносились тихие голоса, словно кто‑то перелистывал страницы старой книги.
Аэлита взялась за ручку. И толкнула дверь.
Она шагнула вглубь квартиры, чувствуя, как чужие воспоминания тянутся к ней, словно тени на стене.
Она застыла, глядя на стену напротив. Там, в раме с потрескавшимся стеклом, висела фотография: две девочки держатся за руки. Одна младше, с озорным взглядом… Это была Аэлита. Другая старше, с мягкой улыбкой.
«Это не может быть правдой. Я не видела эту фотографию никогда. Я даже не помню, чтобы она существовала…»
Аэлита пожалела, что согласилась протестировать игру под названием: «Катаклизм сознания». Все это было похоже скорее на игры с ее разумом
Вдруг в голове что‑то щёлкнуло, как если бы в череп вставили чип и активировали его.
Ощущение, будто кто‑то перелистывает страницы её памяти.
И тогда она услышала в сознании голос системы.
«Найди ключевое воспоминание. То, что связывает тебя с сестрой.
Подсказка: подарок от сестры. Спрятан в прошлом.
Используй „Перемотку“ — увидишь, что было.
Но помни: каждое обращение к прошлому стоит тебе части себя.
Плата — одно любое воспоминание.
Откажешься — забудешь, зачем пришла».
Это было не предложение. Не квест.
Ультиматум.
Аэлита пошатнулась. В висках застучало.
«Подарок от сестры… Что это? Когда она мне что‑то дарила?»
Она закрыла глаза, пытаясь ухватить хоть тень чужого воспоминания.
И вдруг… Вспышка.
Лина смеётся, протягивает маленький футляр: «Это тебе. На случай, если я… Если меня не будет рядом».
Аэлита резко выдохнула.
— Воспоминание… — прошептала она. — Она дарила мне кулон. С кристаллом.
Кай нахмурился:
— Что с тобой? Ты побледнела.
Аэлита не ответила. Она уже знала, что сделает.
*«Активировать „Перемотку“. Цель — момент дарения кулона.
Плата: воспоминание».*
Воздух дрогнул.
Время отступило.
И вот, она стоит в детской комнате. Стены оклеены плакатами космических кораблей, на столе стопка учебников. Ей… Десять лет.
В дверях стоит Лина. Ей семнадцать, волосы собраны в хвост, в руках маленький бархатный футляр.
— Это тебе, — говорит она, протягивая футляр. — На случай, если я… Если меня не будет рядом.
Аэлита (та, что в воспоминании) хмурится:
— Ты куда‑то уезжаешь?
Лина мягко улыбается, но во взгляде была тревога:
— Нет. Просто… Иногда мир меняется быстрее, чем мы ожидаем. Возьми.
Аэлита открывает футляр. Внутри кулон на тонкой цепочке: прозрачный кристалл, в котором мерцает капля света.
— Что это?
— Он сохранит то, что важно. — шепчет Лина. — Доверься своему сердцу в решающий момент… А кулон… Приведет тебя ко мне…
Воспоминание дрожит. Края размываются, как у старой плёнки.
— Подожди! — кричит Аэлита. — Что ты имела в виду?!
Но Лина уже тает. Последний взгляд полный печали и… Решимости.
— Прости, Мелкая. Я должна была остановить их раньше.
Треск.
Воспоминание рассыпается.
Аэлита распахнула глаза.
Она стояла в квартире на улице Хронос, всё так же сжимая кулаки. Но внутри… Что‑то исчезло.
