Леди 2XL. Худеть не буду!

— Кто это? — по непонятным мне причинам спрашиваю шёпотом.

— По голосу там «бомба», — хищно вздрагивают ноздри, будто уже чует свою жертву. — Давай с неё начнём.

На минут десять пришлось остаться всем на своих местах.

Позвонили с завода.

Завтра будет проверка санитарных норм.

Даю распоряжение в бухгалтерию выписать соответствующие расходы на ресторан и презенты для комиссии.

— Я сам, — останавливаю друга.

— Одним местом чую, что там такая девочка — кулаком прикладывает мне в плечо. — Живая и яркая.

— По голосу Хм.

— С тобой пойду. Мне надо проверить ещё кое-что по твоему вопросу.

— Добро.

Открыв дверь, с минуту воцаряется тишина.

Девушки-красавицы на нас смотрят как на последних мужчин на всей планете для размножения.

— Божечки кошечки, как же вкусно — мурлычет ещё одна Вот это женщина! — Белиссимо!

— Мих, а почему не я босс? — смотрим мы в одном направлении.

— Ты куда-то идти собирался, — не сводя взгляда с круглой задницы.

— Помни о Кузнецовой, — чуть слышно. — Она наша цель на сегодня.

Десяток пар глаз провожают меня взглядом до той, чьи соблазнительные формы притягивают всё моё внимание.

Член от предвкушения увидеть вид спереди – неприятно дёргается в штанах. Подгоняет утолить своё любопытство.

Она слизывает с пальцев остатки моего завтрака!

— Вы съели мою трубочку, — от голода сам не свой.

Сексуального или из-за дефицита глюкозы в организме – ещё не понял.

Медленно поворачивается ко мне лицом.

Чтоб меня!

А они настоящие?!

Ах, она ещё продолжает дразнить меня?

Помимо охренительных сисек есть кое-что ещё. Про себя и по слогам читаю на бейджике: «Кузнецова Злата Ильинична»

Значит, вот она.

Попалась моя пиранья продажная.

Или ловко расставила на меня уже свои сети?

— На фотографиях вы хуже, чем в жизни. Мне бы так!

Что это вообще было?

Фотографии?!

На задание пришла подготовленная.

А я вот – НЕТ!

— Вы приняты, — удерживаю взгляд на пухлых губах цвета карамели.

Ш-ш-ш!Запрещённый приём против мужчин!

Язычком пробегается по губам, невинно хлопая глазами.

Да-а-а-а Глаза у неё тоже красивые.

— А куда я принята? На роль домового обжоры? — поправляет на плече то ли пакет, то ли сумку.

Хочется улыбнуться на милую женскую непосредственность.

Маму мою мне напомнила.

Папа до сих пор её богиней почитает и любит до хрипов в спальне.

Только не спрашивайте, откуда я знаю.

Наверное так и узнают, что мама с папой в спальне не кровать на ночь глядя переставляют.

— Разберёмся, — до чего же хороша она!.. — Мой кабинет прямо.

— Только вы вперёд.

— Почему? — подыгрываю ложным интересом.

— Наверное мы не сработаемся, — складывает руки на груди, формируя НАСТОЯЩАЯ! Так и тянет взвесить в своих руках такое сокровище. Не зря мужики горят на женских прелестях, как последние лузеры. — Быть сексуальным объектом с ненормированным графиком работы не входило в мои планы. Вы уже на меня смотрите как кролик на удава. Боитесь, что рано или поздно сорвётесь между нами случиться секс на вашем рабочем столе.

Конкурента закинула в мой офис не бутафорную гранату, а самую настоящую ядерную бомбу с сиськами четвёртого размера.

Глава 5

Серафима

— Шутка! — разряжаю ситуацию своим звонким смехом я. — Не факт, что ваш стол выдержит столько килограмм женского обаяния. Худеть я не буду. Для меня это стресс. От этого давление поднимается и настроение портится, провоцируя на переедание.

— На нас смотрят, — прокашливается в кулак мужчина.

— Любопытство – не порок, — взглядом веду по вытянувшимся лицам проигравших в неравной схватке за вакансию. У сытой женщины здоровый румянец и блеск в глазах. И никаких конкуренток на сытый желудок! — Но, вы правы. Нам лучше уединиться в кабинете для демонстрации моих прямых обязанностей.

Потапов не стал ждать, кто и кого пропустит «вперёд».

Идёт уверенной чёткой поступью, не оглядываясь.

А мне так и хочется пошалить на радостях, что меня приняли за одни только мои красивые глаза!

Показать средний палец проигравшим расфуфыренным девицам, что сразу дали мне отставку и не воспринимали за равную в ожесточённой борьбе 90/60/90!

Даже язык не покажу, потому что я «выше» этого.

Про собственный вес предусмотрительно промолчу.

Для меня нет конкуренток(ов) – есть обстоятельства непреодолимой силы, в виде лени.

Сегодня я с ней договорилась, и мы пришли побеждать!

— Ни одного живого организма, — с чувством полного сожаления произношу, глядя на девственную нишу для цветов у окна. — Дурная примета.

— Хм?.. — вопросительно взлетают брови моего нового начальника.

— Здесь никто не приживается, чтобы дать ростки, — где услышала заумную фразу, уже не припомню.

— Значит так, Серафима Ильинична, — складывает руки в замок на столе. — Я вас принимаю на должность своего секретаря без выходных и праздников. В ваши обязанности входит обязательный утренний секс на этом самом столе. К слову, он по заводским характеристикам сможет выдержать триста килограмм.

Его руки меняют своё положение.

Движения плавные, словно он ласкает деревянное полотно как женщину.

Настоящий секс, когда мужчина «знает», где нужно надавить, чтобы простимулировать вечную любовь к нему.

Потапов – один из представителей вымирающего вида альфа-самцов из любовных романов.

Смотрю на него, а своих трусов уже не чувствую.

В голове играет эротического плана мелодия. На мне непременно чёрное кружевное белье. Не потому что «стройнит». В нём моя тёмная сторона чувствует настоящую власть над любовником. Потапов сидит в этом кресле, а потом Я мурлычу вслух с закрытыми глазами?!

Вздрагиваю от хлопка, распахнув сомкнутые веки.

— Шутка, — одним уголком губ дёргает вверх.

— Шутка?.. — в моей фантазии мы уже оба без трусов. — Что-то в жар меня бросило, — достаю свой карманный вентилятор под смеющийся взгляд Потапова.

— Вам плохо? — подаёт мне стакан воды.

Залпом всё до капельки.

— Такое бывает, — дышу глубоко и шумно. — Первые признаки дефицита калорий.

— В обед у нас деловая встреча, Серафима Ильинична. Голодной вас никто не оставит.

Сразу подкупает мужская забота женскую ранимую душу.

Не оставит голодной – равносильно позвать свободную женщину замуж.

— Да! — громогласно.

— Что «да»? — проявляет крайнюю удивлённость.

— Согласна служить верой и правдой вам, — положа руку на сердце, твёрдо заявляю я.

— Верой и правдой, говорите? — сузив глаза, смотрит так, будто я уже голая перед ним сижу.

— Честно-пречестно, Михаил Михайлович.

— В кадрах вас оформят с сегодняшнего дня, Серафима Ильинична. Потом мы продолжим, — протягивает мне маленький листочек с тремя цифрами «203».

В отделе кадров меня оформили согласно Трудовому Кодексу с обязательным перерывом на обед.

К моему приходу в приёмной уже никого не было. Сиротливый серый стол, потёртое кресло и снова никакой живности.

Сдув с лица прядь волос, нахожу в записной книге на столе номер завхоза.

Милый дедушка с двумя крепкими парнями обустроили моё рабочее место с «шиком». Даже цветок где-то нашли. Кактус, но уже что-то живое!

— Что здесь происходит? — рявкает Михаил Михайлович на суматоху вокруг меня. А как мужиков сладким чаем не угостить за проделанную физическую работу? В моей сумке и конфеты нашлись. Вон, как уплетают за обе щеки. — Николай, объяснишь?

— Серафимушка нас чаем угостила, — поднимает пустую кружку. — Грех было отказаться.

— Соколики, спасибо за помощь, — искренне к ним.

— Тебе, красавица, спасибо.

Николай не замечает, как на нас смотрит наш грозный начальник.

— Михаил Михайлович, а для вас у меня самая вкусная конфета осталась, — протягиваю ему «мишки в лесу».

Мужской дружный хохот Потапов не поддержал, но конфетку положил в карман брюк.

— Серафима Ильинична, немедленно зайдите ко мне с блокнотом и ручкой. И разгоните этот — взглядом убийцы без холодного оружия стреляет по всем лицам мужского пола. — Надеюсь, что вы меня поняли.

Через полтора часа я и мой грозный начальник(он что-то совсем перестал улыбаться) сидели в красивом ресторане итальянской еды.

— А кого мы ждём? — смотрю по сторонам.

— Одного человека. Он Временно безработный. Вот хочу переманить к себе.

Кладу на стол блокнот и ручку.

— Михал Михайлович, а диалоги можно сердечками и квадратиками выделять? Так интереснее, — от голода уже рассудок теряю.

Мой вопрос остаётся без ответа, потому что к нам подходит Смирнов Виктор Евгеньевич.

— Наверное вы не знакомы? — Потапов как-то странно улыбается, обращаясь при этом ко мне.

Глава 6

— Всё верно. Мы не знакомы, — Виктор Евгеньевич раньше меня идёт на попятную, если бы я хотела так поступить. Таким знакомством не гордятся в окопе прямого конкурента. Коллектив Потапова меня принял как родненькую. За долгое время я оказалась там, где мне нужно быть. Гадить на новом месте, начиная с обмана – минус из кармы на счастье.

— Отчего же не знакомы? — усмехаюсь я. — Мне всего лишь двадцать семь, а «не уже двадцать семь». Разницу чувствуете? Я даже замужем не успела побывать, чтобы ссылаться на раннюю стадию деменции. Это же накосячит муженёк – а я забуду и буду дальше любить змеюку такую! Крепкие отношения основаны на женской злопамятности. Столько манипуляций для шантажа. Вот, где кладезь мудрости для долгой семейной жизни!

— Серафима Ильинична, наверное вы имели в виду «женскую хитрость»? — Потапов меняет холодность на избирательную внимательность к моим словам.

— Нет, вы не ослышались, — прокашлявшись, меняю интонацию на деловую. — А теперь, когда мы выяснили, что со слухом и памятью у всех всё хорошо – не будем мять сиськи в воздухе и сразу приступим к делу.

Рассмеявшись от моих перлов официант, спешно удалился.

Ну, а я приступила конспектировать все умные фразочки Михаила Михайловича и ответные реплики Виктора Евгеньевича.

Если не представлять на постоянной основе Потапова в одних боксерах и галстуке на расслабленном узле, то понимаешь, что не просто так он протирает свои штаны на своём месте.

Смирнов на его фоне выглядит, как школьник на экзамене. Билет вытащил, который не учил. Пытается всеми силами рассказать зазубренный сюжет своей байки. Как-то жалко и ни капельки не профессионально.

Отпросившись в дамскую комнату, быстренько привожу себя в порядок.

Глаза, губы, брови – ничего не поплыло от жары и находится там, где им быть положено.

— Так можно заполучить сердечный приступ, — шиплю в лицо Потапову, когда он меня встречает в тесном коридорчике, соединяющем вип-туалет и обеденный зал по правую сторону. — Что-то случилось за моё отсутствие? Рано подали обед?..

Можно было бы подумать, что Михаил Михайлович зажимает меня в укромном тёмном месте, навалившись на мою грудь — только это совершенно не так.

Говорю же: коридорчик узкий, мужчина мускулистый, а у меня просто грудь большая.

— Могу ли я доверять Смирнову? — опирается одной рукой рядом с моей головой.

Вот, что в моей непутёвой голове происходит, если я представляю его играющим на пунге (индийский духовой музыкальный инструмент) для заманивания в свои сети?

— Надёжнее клятвы на крови ничего не видела в интернете, — облизываю пересохшие губы.

— Почему вы мне не сказали, что работали в «Клеопатре»?

А можно шепотом «орать»?

Примерно так всё сейчас и происходит.

— Николяша знал, что я работала в «Клеопатре». Он, на минуточку, не простым охранником у вас числится.

— Николяша? — хмурится. — Барс?.. Барсуков? — отводит взгляд в сторону. — Одним местом думает

— Все вы одним местом думаете, — этот пронзительный взгляд снова останавливается На моих прекрасных глазах, что лет с пятнадцати сползли в сиськи.

— Хм — прокашливается в кулак. — Так, мы доверяем Смирнову или нет?

— Виктор Евгеньевич был в доверительных отношениях с Павловой. Больше я вам ничего сказать не смогу.

Потапов дал от ворот поворот Смирнову, сославшись на низкую компетентность его профессионализма, а также человеческих качеств.

В моё отсутствие мужчина не скупился на негативную оценку Павловой, а также советовал Потапову уволить меня прямо сейчас.

Гадёныш!

Жаль, что по правилам ресторана нельзя вытирать любые части тела скатертью, а также бить гостей заведения.

— Вам бы, Фимушка, вес сбросить, а не вешать дополнительные грехи на других, — басит обиженно Смирнов.

Потапов не стал оставлять моего обидчика без ответа.

— Серафима Ильинична, проверьте в моей машине — бросает злой взгляд на Виктора Евгеньевича.

— Тормоза?..

— Да-да, вот их и проверьте, — сжав кулаки подходит к побледневшему и уже не такому красноречивому Смирнову.

Моё бабье дело – наконец-то послушаться своего варвара и ждать его в пещере, то есть в его машине.

Как представлю, что они там на ножах и вилках дерутся во имя меня – дух захватывает!

Воспринимаю себя героиней, сошедшей со страниц книг.

Мур-р-рашки по коже.

— Михаил Михайлович, не нужно было его калечить из-за плоских шуток про мой вес, — тараторю, как только мой начальник занимает водительское сиденье. — Я уже привыкла и никак не реагирую.

— Для меня было делом принципа, ну и лишний повод напомнить старому индюку его место в иерархии больших начальников.

— Если так, то можете ещё навалять – я подожду, — складываю руки на груди.

— Смешная вы, — разворачивается всем корпусом тела. — Расскажите, почему вы уволились из «Клеопатры»?

— Тут разговор с дурным послевкусием, а я только поела, — качаю головой. — Михаил Михайлович, а почему вы решили заниматься косметикой? Обычно этот бизнес в хрупких женских руках под покровительством богатого мужа или любовника. Если повезёт, то обоих, — по-дружески толкаю ладонью ему в плечо, чтобы сбавил градус недопонимания между нами. — Я по-шу-ти-ла. Шутка!

Выдыхает через стиснутые зубы.

После драки обычно мужиков кормят жирной едой, а не шутками.

Закажу пиццу в офис – зарубку сделала.

— «Шик» – семейная компания. Я только рад помогать своим родным. Бизнес идёт в гору. Скоро будем запускать новую продукцию твёрдого мыла из растительных ингредиентов. Добавьте к этому новации в продуктах, которые уже на прилавках маркетплейсов и офлайн-точек.

— Да-а-а, — удивлённо тяну на предстоящий фронт работ. — Лишний раз не поем.

— А вот это вряд ли, — задумчиво трёт подбородок. — В субботу у меня день рождения. Вы должны быть со мной и отвечать на все звонки на моём телефоне. За вами заедет Барсуков.

— Николяша? — переспрашиваю.

— Николяша, — скрипя зубами. — Возьмите с собой купальник, сменную одежду и удобную обувь. Вы приедете на два дня в семейную берлогу Потаповых.

Смеюсь.

Извиняюсь.

Снова смеюсь.

Снова извиняюсь.

— А можно 1+1? — взглядом «прошу прощения» за свой вопрос.

— Парень? — рычит.

— Моя тяжёлая артиллерия и верная подруженька. Лёлечка за мной ушла из клуба по похудению, заедая свой выход докторской колбасой. Можно её? — складываю руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста, пожалуйста

— Можно, — как камень с души!

Глава 7

— Лёль, зачем тебе два чемодана? Мы туда не жить переезжаем, — уставившись на подругу, жду от неё немедленного ответа.

— А может я кого-нибудь себе присмотрю, — растягивает губы в порочной ухмылке. — Полгода прошло с моего развода. Надо новую жизнь начинать.

— Того, кого «присмотришь» собралась в чемодане везти домой?!. — под ругательства забираю у неё второй, что наполовину ещё пустой. — А нахрена тебе тёплый свитер? Ты бы ещё валенки с собой взяла!

— Разведёнка — катает это слово как ругательство. — Звучит как Б/У!

— Звучит так, что тебя не потянул слабый мужик, поэтому ты снова в ряду холостячек! Почему «холостяком» прилично быть, а женщинам НЕПРИЛИЧНО?

— Так устроен мир, подруженька, — с грустью во взгляде, когда убирает в комод обратно часть своих вещей. — А у Николяши кто-нибудь есть?

— Не интересовалась, — ныряю рукой в раскрытую пачку чипсов, для заедания лёгкого стресса перед поездкой. — А надо?

— Фим, я красивая?

Да етить колотить!

— Лёля!.. Красота она не в цифрах на весах, в глазах смотрящего, — хрумкаю чипсиной. — Если женщина в себе неуверенна, то её будут окружать одни слабаки с вялым писюном.

— Умеешь ты рассмешить, — вытирает с уголков глаз слезинки. — Уговорила на один чемодан.

— Телефон, — облизываю пальцы. — Алло?! Связь плохая! Перезвоните.

— Кто там? — Лёля сдувает прядь волос с лица, придавливая задницей крышку чемодана.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Номер местный.

Через три минуты звонок с этого номера повторяется.

Молчание.

Сопение.

— Славик, хватит мне названивать! Я к тебе не вернусь! — лимит по чипсам, увы, закончился. — Если это кредиты, то отдавать буду только натурой! Если предлагаете квартиры с пониженной ипотечной ставкой – моё встречное предложение неизменно!

На третий раз принимаю вызов, не глядя.

— Съёбушки воробушки, сопящий недруг, — вместо приветствия. — Ещё раз позвонишь на этот номер – найду и придушу своими труселями. Рука у меня тяжёлая. Не выскользнешь, мышь волосатая!

— Доброе утро, Серафима Ильинична, — прокашлявшись, басит Потапов. — У Николя Николай не может до вас дозвониться. У вас постоянно занято. Решил сам.

— Случилось что-то? — закрываю глаза от стойкого желания побиться головой о стену. — Случилось!.. У вас день рождения! Поздравляю

— Спасибо за поздравление, — со смешком. — Николай не может разобрать номер дома. Вы поставили на лист чашку с чаем. Последняя цифра расплылась.

Один раз всё-таки прикладываюсь лбом.

— 1449, — на выдохе.

— Передам.

Николяше пришлось ждать нас минут двадцать, пока Лёлька нанесёт на губы «тот самый оттенок помады».

Подруженька увидела его из окна и обомлела.

Она представляла его хиленьким и низеньким. И до сих пор не понимает, почему на мне ещё держатся трусы.

Я вместе с ней смотрела на мужчину сверху-вниз.

Высокий. Широкоплечий. Харизматичный. Отчего-то сразу записанный моим общим впечатлением в «друганы».

— О, боже, какой мужчина! — Лёля замирает перед Николяшей.

Закатываю глаза.

У женщин такое бывает.

— Лёль, мы на задании, — пихаю её локтём. — И Николяша тоже, — шиплю, утрамбовывая ЕЁ чемодан в багажное отделение.

Взвинченная утренней ситуацией с Михаилом Михайловичем, я напоминала самой себе геенну огненную.

День рождения бывает раз в году.

Я не смогла нормально поздравить начальника с его праздником жизни.

Ну, какой из меня работник, претендующий на повышенную премиальную выплату?

Вот-вот.

Даже вы понимаете, что одними сиськами тут не выкрутишься.

— Фим, Фима! — трясёт меня за плечо Лёля. — Ты говорила про домик в деревне, а не господские хоромы! Так и знала, что нужно было платье надеть, а не бриджи с майкой-алкоголичкой!

— Не забудь побрызгаться спреем от комаров, — засовываю ей в ладонь баллончик. — Кровопийцам плевать чью кровь сосать, будь она хоть аристократической.

Увидев босса в одних шортах, уронила дорожную сумку на мягкую траву. Он ловко переворачивал шампура с мясом. По его виску стекала капелька пота А торс Склонив голову набок, падаю рядом с сумкой.

— Фима! — взвизгивает подруга. — Что случилось? Давление, судороги, сердце?!..

Сглотнув, отвожу взгляд в сторону.

Сражена наповал мужественной красотой Потапова.

— Пульсометр в твоём чемодане. Достань, пожалуйста.

Пока Лёля напрягает Николяшу по поиску прибора, которого там нет, ко мне подходит Михаил Михайлович.

— С вами всё хорошо, Серафима Ильинична? — подаёт руку.

Принимаю помощь.

— Погода к вечеру испортится. Наденьте футболку, чтобы не простудиться, — охрипшим голосом.

— Хм, — задумчиво. — Пять минут назад смотрел. Ни облачка по прогнозу.

— Синоптикам верить нельзя. Они люди блаженные и зависимые от страданий людских. Скажут ни облачка, а ты без зонта! Да-да.

— Моя мама подготовила для вас комнату. Там две кровати. Надеюсь, что тесно вам не будет.

— Куда не посмотришь – одни красавчики! — снова моя Лёлька.

Оценила она моего начальника по достоинству.

Красавчик.

Так, а куда она смотрит?!

— А это кто? — перевожу взгляд на бородача.

— Алексей, мой брат, — с гордостью отвечает Потапов. — Ему нужна будет помощь, Серафима Ильинична. Нужно — Лёля перебивает его.

— Я помогу! — только пятками сверкает, позабыв о Николяше.

Смотрю на него сочувствующим взглядом.

Любит она бородатых.

В логове Потаповых настолько хорошо, что плакать хочется!

Все будут отдыхать, а я работать!

— Кровь с молоком, — душит в своих объятиях Марфа Николаевна. — Мишка, привёл в дом настоящих красоток, а не субтильных селёдок. Солёное к утренним отёкам. Сладкое к целлюлиту. А мясо!.. Деточка, ты же не на диете?..

— А, что так заметно? — смеюсь в голос. — Мы с ней поссорились после одной бессонной ночи из-за урчащего желудка.

— Девочки, — душит уже обеих, вклинившись между нами. — У нас по плану йога, бассейн, шашлыки.

— У меня работа, — смотрю на телефон босса.

— У меня У меня Лёша просил ему помочь, — отнекивается раскрасневшаяся Лёлька.

— Ладно, — тяжело вздыхает женщина. — Пойду, отца приведу. Почувствовал свободу – опять удрал к соседу!

Гостей к ужину прибавилось.

Пока все отдыхали и наслаждались праздником, я принимала поздравления по телефону, а также консультировала по текущим делам.

Только подношу кусочек мяса к губам — звонок.

Плюнув на приличия, разговаривала с набитым ртом.

Довели до голодной трясучки!

В десять часов вечера под залпы салюта, отключаю все гаджеты.

Всё веселье пропустила. Грусть, тоска, печаль и ни одного яркого воспоминания этого вечера с участием МЕНЯ.

Когда все собираются перед домом, чтобы проводить тех, кто не остаётся на ночь – с крыши дома прямо в бассейн ныряет Лёля, а следом обнажённый Алексей.

— А вечер перестаёт быть томным, — допиваю свой бокал с шампанским.

Глава 8

— Оно было здесь! — взвизгивает Лёля, закутанная в большое махровое полотенце цвета сочного персика. Не знала, что бывают такого размера. Думаю, что тут поколдовала Марфа Николаевна. Мы девочки немаленькие, чтобы чувствовать себя ущербно в строго отмеренных сантиметрах. — В шкафу! Оно как зыркнет на меня своими глазищами, а потом как накинется!

— Алексей, вы подтверждаете слова пьяной женщины, чья богатая фантазия чуть ли не убила вас обоих?

Допив свой бокал, передаю в руки Михаила Михайловича.

«А губа у меня не треснет?»— подумаете вы.

К чёрту субординацию, когда формально рабочий день закончился, а моя подруга пострадала в его доме, где нам обещали заботу и тепло.

— Я сорвался на крик спросонья. Ваша спальня через стенку. Девушка открыла окно, а я за ней, — виновато опускает взгляд.

— А трусы, где потеряли? — со смешком интересуюсь у него.

— Привык спать так.

Цокнув языком, перевожу взгляд на свою подруженьку, что отличилась на празднике жизни моего начальника.

Этот день рождения он запомнит ещё надолго.

— Сейчас посмотрим, кто вас так напугал, — шумно выдохнув, толкаю дверь от себя.

«Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт», — мысленно про себя повторяю, открывая дверцы шкафа.

— Божечки кошечки, какая прелесть, — ласково провожу по чёрной худенькой спинке котёночка. — Это ты как напугал взрослых тётю и дядю? Какая прелесть.

— Это не наш, — чешет затылок Потапов. — Как-то в дом пробрался, шкода такая.

— Девочка, — заглянув под хвостик, гордо констатирую. — Не больше двух месяцев.

— До утра останется с нами. Завтра по соседям пройдусь, — шумно выдыхает. — Сейчас миску тёплого молока налью.

— Спасибо, — прижимаю к груди пушистый комочек, моментально прикипая сердцем к животному. У меня слабость к таким. В дом таскала всех подряд, пока родители не взвыли и открыли приют для бездомных животных.

Михаил Михайлович смотрит на меня совершенными иными глазами.

В них искорки тока пробегают.

Может, он в душе тоже «кошатник», а хочет казаться суровым одиноким волком в каменных джунглях.

Марфа Николаевна беспокоится о сыновьях, что так и не дождётся от них внуков. Бизнес забирает всё свободное время. Я тактично промолчала, потому что моя мама тоже поднимает тему продолжения рода. Моих яйцеклеток с каждым годом становится всё меньше, а у мужчин наступает тот возраст, когда засматриваются на более молодых особей с регулярной овуляторной функцией.