Новые байки Баюна, сборник

А Кара только обрадовалась:

- Я и сама думала, что надо искать сотрудников. Одной тут сложно, тем более, что я начинающая. А уж ваши внучки, …да тут без разговоров! Пусть прилетают! Вот только с жильём у меня пока…

Кара прикусила губу, и оглядела свой домик. Он был уютным и добрым, но маленьким. Ей одной как раз. А вот кого-то ещё поселить, это…тесновато станет.

- За жильё не переживай! Они со своим явятся, - улыбнулась Ягуся, - и да, у них обеих опыт имеется. Уже занимались воспитанием. Ну, сами обо всём договоритесь.

Обговорив детали, Ягуся дала номера внучек, и отправилась домой.

Внучки не сидели без дела, но узнав о новостях с Канавских островов, воодушевились.

- Это будет интересно! – в голос согласились они.

Всё раньше эти воспитывали всяких сказочных злодеев, а тут люди…

А люди такого могут наворотить, что ни одному сказочно жуткому злодею не приснится!

Они позвонили Каре, договорились, когда прилетят. Покидали вещички в чемоданы, чемоданы закинули, сами знаете, куда. И фррр,…только их в городе и видели.

Муж старшей внучки согласился её отпустить, только оговорил, что если задержится, то он с детьми к ней в гости нагрянет. А младшая и вовсе пока без жениха была. Так что, всё сложилось ладненько.

Кара вместе с Гусиандром, и не желавшим оставаться в стороне, остальным стадом, поджидала гостей.

- Эх, растяни меха гармошка!!! ©

Услышали они где-то издалека и свысока залихватскую песенку из мультика Летучий корабль.

- Га?! – уставился вверх Гусиандр.

- Ага, - открыла рот Кара.

По небу, на крейсерской скорости летели две ступы, с весело хохочущими девушками.

Они хором пели песенки из мультика, и так хохотали, что Леший, услышав их издаля, присел под корни дуба, но опомнившись, рванул раздавать задания Кикиморам. Уж кому, кому, а ему было прекрасно знакомо, что могут сделать эти две девчушки веселушки, коли найдут беспорядки.

- Спецназ БЯ по назначению прибыл! – девушки с хохотом выпрыгнули из приземлившихся ступ, - ну, работодательница, давай знакомиться!

Кара смутилась. Она была примерно одного возраста с младшей. И немного младше старшей. Правда, все трое выглядели как ровесницы. Но все равно, …работодательница, такое ей было пока очень непривычно.

Потом она огляделась. Где девушки жить-то собираются? Палатки что ли на дне ступ?

Вздохнула, думая, куда же всё-таки их размещать. Как вдруг с громким топотом раздвинулись кусты и деревья, и перед Карой резко затормозили две Избушки. Ага, на тех самых ножках.

Девушка, уже поднявшая с крылечка, так и села обратно.

Всё же ступы, говорящие коты, а теперь ещё и бегающие домики, это, знаете ли, пережить надо!

- О! Привет, Гусик! – обрадовалась старшая, увидев одного из потомков Бабулиных гусей.

Тот в ответ недовольно загоготал. Сестры дружно расхохотались.

- Ну, прости, прости, Гусиандр! Как ты тут? Прижился?

Гусь ответил уже более миролюбиво и довольно подробно.

- Ладно, - сестры повернулись к своим жилищам, - сейчас мы переоденемся, и о делах поговорим.

Кара пошла в свой домик, покачивая головой. Кто бы знал, что тот визит в брачное агентство Баюна принесет ей столько интересных изменений в жизни!

Девушки, веселые подружки

После знакомства с чаепитием и кратким рассказом о себе, девушки решили сгонять, посмотреть, как там первый домик.

Кара двинулась было к своей машине, но сестры её остановили.

- Да брось! В ступе быстрее! – весело сказала младшая сестренка.

Кара закусила губу, с сомнением осматривая летательный аппарат, но показаться трусишкой перед сотрудниками ей не захотелось. И она, вспомнив разом забытые молитвы, залезла за младшей в ступу.

- Иииееееех! Погнали!

Разнеслось залихватское по округе, и ступы взмыли в воздух малой эскадрильей.

Не визжать стоило Каре погрызенного кулака. Но всё же удалось. До места она добралась бледного цвета, ворча про себя:

- Да чтоб я ещё раз…

Про то, что ещё надо добираться обратно, она в этот момент старательно старалась не думать.

Домик был полностью готов к приёму гостя. Полностью!

Все удобства на улице, за домиком. Вода в колодце. Гостеприимные канавы ласково улыбались бликами, подпитываясь от окружающих болот.

Дрова в дровянике. Малый набор продуктов готов. Девушки с удовольствием приняли работу. А бригада строителей, с неменьшим удовольствием отправилась ставить следующие домики. Планировалось поставить минимум пять таких объектов, так что работой до конца лета парни были обеспечены.

Оставался последний штрих.

Вернувшись в дом Кары, сестры пошли сразу во двор. Она, сбежав на минутку в домик, долго отдыхивалась после незабываемого полета. И это ещё ступа вела себя прилично! А если бы…ой, даже думать не стоит!

- Гусиандр, - услышала Кара голос старшей сестры, выйдя во двор, - ты же понимаешь, что нам нужна команда на новый объект.

- Га! – утвердительно ответил ответственный гусь.

- А заместитель найдется для того места? – уточнила старшая.

- Га, га! – уверенно ответил Гусиандр, и показал крылом на молодого, но уже крупного гуся, - га, га, га, - пояснил он.

- Что? Твой сынок? Сам воспитывал? Отлично! – обрадовались девушки.

Гусь гордо приосанился.

- Тогда иди, отбирай команду, - отдала приказ старшая.

Гусиандр козырнул крылом к уху, и, сделав «кругом марш», двинулся к стаду, заинтересованно прислушивающемуся к диалогу.

Команда была отобрана в краткие сроки. Пара гусынь и индюшек, сидящие на яйцах, заверили Гусиандра, что пополнение будет скоро, так что он не волновался, дробя свой коллектив.

Избушки получили задание отвезти всех птиц на новое место жительства. Умные домики решительно потребовали клятвы от гусей и индюков, что те придержат свои инстинкты, и дождутся приезда на место, прежде чем удобрять окружающее. Мол, у них, у Избушек, и так всё доброе! Нечего тут!

Птицам деваться было некуда, пришлось согласиться. Потому как иначе пришлось бы топать пешочком. А это ой, как не близко! Договорились, что переезд случится наутро.

- Ну, пора спать! – скомандовала старшая, - завтра будет хороший день!

Кара, хоть и была типа начальником, с удовольствием послушалась. И скоро всё стихло. Только в птичнике ещё слышался небольшой шум. Будь ты десять раз птица, а собрать вещички в дорогу полагается! Наконец и там всё стихло.

И только луна бесшумно следовала по небу, жалея, что не увидит, что там будут творить подружки. Но она знала, что солнышко ей всё расскажет, потому старалась не сильно расстраиваться. Но,…да,…своими бы глазами всё увидеть, …эх, служба!

Всеволод Виссарионович Полуплюшкин, молодой, ухоженный мужчина двадцати трёх лет, обожал своё имя, считая, что он по праву владеет всем вокруг, и ещё немного больше.

Сейчас он с удовольствием рассматривал мастерски сделанный маникюр. Да, мужской мастер работала изумительно хорошо! А ухоженные руки говорили о том, что их владетель предпочитает владеть, не пачкая при этом длинных, артистических пальчиков.

С неменьшим удовольствием оглядев себя в зеркале заднего вида, Сева повернул замок зажигания, прислушиваясь к приятному урчанию гелендвагена, и вырулил со стоянки, подрезав седан. Не оглядываясь, ещё б он оглядывался, на возмущенного водителя, владетельный Сева поехал в бар, где была назначена встреча с друзьями.

Он знал, что по правилам ему нельзя будет садиться за руль после бурных посиделок, но правила?! Они не для Всеволода! А если что, папа отмажет.

Вечер благополучно перевалил за треть, состояние Севы было приподнятым, несмотря на то, что подружка почему-то не пришла сегодня на встречу.

А чего ему расстраиваться?! Вон какие девчонки за соседним столиком.

Девушки через несколько фраз охотно перекочевали за его столик, друзья одобрительно улыбались, всё шло отлично.

- Всё ребят, мне завтра на работу, - поднялся один из друзей, - опоздаю, папенька премии лишит!

- Иди, иди, труженик, - хохотнул Сева, его никто, никогда, ничего не лишал, преподнося всё по первому требованию, - а мы ещё посидим! Ты за рулём?

- Да ну! – отмахнулся друг, - какое за рулем, после такого-то?!

Сева только расхохотался. Ему ничего не было страшно.

Постепенно разошлись все друзья, остался только он с девушками.

- Девочки, а не хотите покататься? – слегка заплетающимся языком спросил Сева.

- С удовольствием! – с энтузиазмом отозвались веселые подружки.

Слегка пошатываясь, так слегка, и это не он шатается, это стены такие, нестабильные, Всеволод Виссарионович Полуплюшкин дошел по машины, сумел галантно распахнуть двери новым знакомым, и, споткнувшись о порог, забрался внутрь.

- Ну, что? – повернул он голову назад, - поедем, красотки, кататься?

- Поедем, поедем, - хихикнула одна их них, - кататься, мы любим!

Утро доброе?!

- У…- пробормотал, не открывая глаз Сева, - башка как трещит…

Всё так же, не открывая глаз, он попытался нащупать кнопку звонка, чтобы вызвать домработницу. Не получилось. Не стараясь понять, почему, он заорал:

- Анисья!!! Воды мне принеси! Холодной, с газом, из холодильника!!! – уточнил он со страдальческим подвыванием.

Поняв минут через пять, что никто, ничего ему не несёт, Всеволод с трудом, но сумел разлепить набухшие веки.

- Что за на…?!!!! – с этим воплем Всеволод сверзился с узкой лавки, на которой лежал.

Глаза лихорадочно, стараясь расширить веки, обшаривали всё кругом.

- Хде я…- просипел владетель.

- Шево тебе? Водишки? Водишка в колодце…

Сева повернул, с трудом, но сумел, голову на голос, и…

Головная боль прошла моментально! В теле появилась легкость и даже, можно сказать бодрость.

Вынеся дверь всем Севой, он вылетел на крыльцо, с ужасом вспоминая жуткую картину.

Старуха в лохмотьях, с торчащими во все стороны серыми, седыми волосами из-под платка, и единственным зубом, выпирающим над нижней губой, это совсем не то, что Сева хотел бы увидеть с утречка.

Крыльцо, совсем не обрадованное таким на нём сидельцем, стряхнуло Севу прямо на землю возле себя.

- Га?? – вопросительно склонил голову, глядя на взъерошенного во все стороны незнакомца, спросил какой-то крупный гусь.

- А ну, пошли! – не слишком уверено замахнулся Сева на стадо гусей и индюков, рассматривающих его с немалым интересом. Оставалось надеяться, что не гастрономическим. Вспомнить сейчас, какие они, плотоядные или травоядные, Севе было не по силам, - а ну, пошли отсюда! – повторил он.

- ГА?! – уже не добро спросил гусь.

Сева взмахнул сорванной с ноги кроссовкой, в которой спал, гусь гагакнул как-то повелительно, стадо птиц начало резко сужаться вокруг агрессора.

- АААААА!!!! – завопил Сева, пытаясь убежать, как сидел, на пятой точке.

Сообразив, что, что-то таки тут не так, парень вскочил, и понесся прочь. Птицы обрадовано понеслись следом. Не каждый день выдается такое развлечение!

Сделав кружок по двору, понимая, что его сейчас догонят, Сева непостижимым для себя образом взлетел на крышу домика, и, узрев неплохой якорь, вцепился в трубу всеми четырьмя конечностями, как в родную.

- Э, ты чо там залез?! – жуткая старуха стояла внизу, и, приложив морщинистую ладонь к глазам, щурилась на Севу.

- Снимите меня отсюда, живо! – приказал владетель, - и этих своих уберите!!! Кому сказал?!

- Снять, говоришь? – хмыкнула старуха, - ну это мы легко!

Она повернулась к тому самому гусю, и что-то ему сказала. Гусь, невзирая на свои габариты, легко взмахнул крыльями, и …

- А!!! – завопил Сева раза в три громче прежнего, - почему он летает?! Домашние гуси летать не должны! Ай, яй, яй, яАААй!!!!

Гусь, даром что ли потомок тех самых гусей- лебедей, свободно кружась в воздухе, клюнул Севу в маковку ещё раз.

Сева замахал руками, пытаясь его отогнать, и…потеряв якорь, скатился по крыше, несясь вниз в свободном падении.

- ААААА!!!

- Пластинку у него заело, - любезно пояснила старуха благодарным зрителям, охотно включившихся в продолжение игры, поймай Севу, когда он, приземлившись с низкой крыши, с низкого старта вновь рванул по двору. Кругами.

Спасительная дверь показалась ему спасением от всех бед, и он влетел в неё, еле успев притормозить, чтобы не вынести близко расположенную противоположную стенку.

Вид деревенских удобств, дырка по центру, привел Севу в неменьший, а может и больший ужас, чем всё остальное.

Закрыв руками глаза, он уселся на небольшой стульчак, и, раскачиваясь застонал:

- Мне снится, мне всё это снится,…я вчера перебрал, и мне снится кошмар…

Так и не проснувшись через сорок минут, парень нерешительно приоткрыл дверь, выглядывая в щелочку. Птиц рядом не было.

Согнувшись в три погибели, практически на корточках, Сева добежал до домика, и влетел внутрь, захлопывая за собой дверь.

- А, отодубел! – встретила его та же старуха.

Но после гусей, трубы и удобств, смотреть на неё уже было терпимо.

- Значится так, удобства ты уже нашел, вода в колодце, с гусями, индюками сам договаривайся, продухтов малость в подвале найдешь, остальное думай, как заработать. А мне неколи, полетела я. И смотри мне, - погрозила она крючковатым пальцем, - я прилетать буду, следить, сотворишь чаво с избенкой, ввек не расплатишься!

- Да я, да вы знаете, кто я такой?! Да вас мой отец…

- Ничаво твой отец не сделает, - хихикнула старуха, - ты ему вчерась позвонил, сказал, что в Тибет, что ли улетаешь, аль в Камбоджу, там мол связи нет, пусть не волнуется. И денежек попросил. Хороших денежек. На корм гусям, индюкам хватит!

- Да вы, да вас за кражу!!!

- За каку таку кражу? – ухмылка бабки стала ещё шире, - ты мне их сам подарил, и расписочка имеется!

- Меня мама будет искать! – в отчаянии выпалил парень.

- Мама? Это та самая, которой ты все нервы вымотал, а вчера позвонил и сказал, что улетаешь туда, где связи нет, чтоб от неё отдохнуть, а то, мол, достала она тебя до печенок? Не, не будет! – уверенно ответила бабка.

Она-то знала, что Баська, кошечка его мамы, связалась с Баюном, он всё объяснил. А уж она-то сумеет успокоить свою хозяйку. Кто, кто, а кошки такое легко проворачивают.

Сева в отчаянии плюхнулся на лавку, чуть не промахнувшись.

- Ну, всё полетела я! Бывай!

Сева посмотрел на старушку с подозрением, мало того, что старая, так ещё и больная на всю голову?! Полетела она, как она это собралась делааааа…

Он чуть не выпал из окна, глядя за пролетевшей мимо ступой. И снова сел на лавку. Надо было подумать.

Две девушки сидели перед монитором, давясь смехом.

- Не расколет он её? – спросила у старшей сестры Кара, утирая слезы.

- Не! Не расколет! Она ж потомственная Баба Яга, да ещё курсы агрессивного грима и экстремального макияжа закончила. Так что, у него без шансов!

И девушки снова раскатились хохотом, думая, что сцену скатывания с крыши, да и до неё, можно будет пересматривать не один раз. Жаль в сеть нельзя залить… Конфиденциальность и т.д.

Но можно же, по этому сюжету сценарий написать! Да такой, что сценаристы драться станут за него!

Эту мысль надо было обдумать. А думать лучше всего за чаем

Сева стоял перед колодцем, и чесал в затылке. Чего ему стоило выйти из домика, он предпочитал не вспоминать. А цену прохода знал точно.

Почти целая буханка свежего хлеба, лежащая на столе под полотенчиком. Что он потом сам будет, есть, Сева пока не думал. Очень уж пить хотелось,…а пить было там, за спинами вредных птиц. Так что, выбор был очевиден….

Кому-то неймется

Сева справился с доставанием воды на ура! Отчего преисполнился важности и довольства собой. Вот он какой!! Он может!

Птицы пропустили его в домик с ведром спокойно. И тут встала проблема.

Печка была. Дрова тоже. Но что со всем этим делать???...

Всеволод когда-то, давно, ещё в гимназии, ходил в походы. Но это была элитная гимназия, инструкторы строго следили, чтобы деточки не занозились, не поранились, не дай бог, не обожглись. И к такому опасному делу, как зажечь спичку, деточек не подпускали.

Постояв перед печкой тем самым, парень махнул рукой, и догрыз остатки хлебушка, запив его колодезной водицей. И знаете что? Хорошо пошло!

Потыкавшись по домику, решил снова попытаться выйти на улицу.

И тут в сенцах наткнулся на удочку! Вот удача! Она стояла, полностью готовая, и как будто даже звала.

Найдя рядом с крыльцом лопату, поскакал на огород, и даже сумел накопать червей. Вспомнив, как когда-то опять-таки очень давно, ходил на рыбалку с дедом.

Птицы вели себя смирно, присматривая за ним со стороны, и Сева, радостно насвистывая, потопал на речку. Что он будет делать с рыбой, которую поймает, если поймает, он тоже не думал.

Дядька сом, до почти слез, а может, и на самом деле, слез, в воде не видно, фраппированный неудачей со знакомством с окружающим миром, обиженный на весь свет, долго успокаивал нервы под большой корягой.

Но проголодавшись, и накрутив себя почти до внутреннего водоворота, решил, что речка длинная! И не обязательно везде такие вредные не добываемые девы на берегу крутятся.

Довольный своим решением, дядька сом отправился на разведку. Голод напоминал о себе всё сильнее.

Но потенциальная добыча разбегалась заблаговременно, не давая дядьке утолить даже малюсенькую часть его.

Шустрый щуренок, почему-то болтающийся на одном месте, очень обрадовал дядьку сома.

Тот, слегка отупев от голода, сделал разгон. Щуренок, увидев нехилую такую торпеду, несущуюся на него с раскрытой пастью, сделал отчаянный рывок, и…

Крючок, уже почти поймавший щуренка, сделал финт острием, и впился в губу дядьке сому.

- КЛЮЁТ!!! – радостно завопил Сева, подсекая добычу.

- Врёшь, не возьмёшь! – взревел дядька сом, рванувшись с низкого старта.

- МОЯ!!! – Сева вцепился в удочку мертвой хваткой, отказываясь отпускать орудие добычи пищи.

Сом, моментально наращивая скорость, понесся по речной глади.

Сева, не выпуская из цепкой лапки удилище, соскользнул с берега, и как лихой монолыжник, подпрыгивая на создаваемых дядькой волнах, полетел за ним.

Брызги залепляли ему глаза и уши. Прическа давно превратился в не пойми чего. Широко раскрытый рот пытался что-то издать, выпуская только шумные сипы.

- ААААА!!! – увидев впереди затонувшее бревно, Сева сумел высказать.

Дядька сом, тоже разглядел неминуемое препятствие, и сделал рывок влево. Затем вправо. Затем…

Крючок, возмущенный таким резким отношением к себе, плюнул на добычу, и вылетел из губы дядьки сома.

Сева, буквально за метр от бревна, всем выражением лица, а оно было достойно ситуации, плюхнулся в воду.

Дядька сом, проорав что-то напоследок, на своем, на рыбьем, ушел на глубину, забиваясь куда-то под самое бревно. Радуясь тому, что там ещё и коряга нашлась.

- Вот жешь, - вздохнула Кара, закончив смеяться, да нет, не смеяться, ржать, - и неймется же ему!

- Да…- утерли слезы сестры, знавшие про Карину историю с сомом, - но придется нашего клиента покормить, иначе похудеет…

Сева мокрый, злой, страшно расстроенный своей неудачей на рыбалке, где он сам почти стал добычей, возвращался в домик, слыша, грозный марш, выбиваемый его кишочками.

И с тоской думал, что же ему делать, еды-то нет. Точнее, она есть, но вся не готовая…

- Эх, папочка, - вдруг выдохнул он, - лучше бы ты мне не бабло на развлекухи давал, а на курсы какие записал!

То, что в принципе, на то самое бабло, на курсы можно было записаться и самому, как-то пока до Всеволода Виссарионовича не добежало…

Он открыл дверь в домик, и застыл на пороге.

Аромат свежайшего жаркого заполнил все небольшое пространство.

Рядом с накрытой миской, солидной такой, стояла банка молока и лежала новая, такая же свежая, буханка хлеба.

Уронив удочку, там, где стоял, парень кинулся к столу, и даже не помыв руки, хотя в городе отличался излишней чистоплотностью, моя всё, что надо и надо чаще, чем нужно, схватил большую ложку, лежащую рядом с миской.

Столовый этикет? Не! Не слышали! Или прочно забыли.

Ложка мелькала в воздухе, жаркое таяло на глазах. Сева аж стонал от удовольствия.

- Вот это аппетит, - прокомментировали наблюдательницы.

- Я б его на работу точно взяла! – резюмировала младшая.

Три подружки переглянулись, и отошли от камеры, оставив на всякий звук. Мало ли, что может случиться.