Новые байки Баюна, сборник

- Ага, наверное, - кивнул дядька.

Девушка заколебалась, всё же это было не её хозяйство, но потом подумала, что за эти дни она никого не видела, и решила, что лучше уж она обменяется, чем яйца стухнут. Что такое стухшие яйца она прекрасно знала от своих одноклассников, однажды решивших проучить лихача, гоняющего по двору, полному ребятни и просто людей. Пакет с тухлыми яйцами, вот совершенно случайно упавший ему на капот откуда-то с крыши, вонял так что…

Бартер вышел шикарным! За три корзины яиц Кара получила баночку сливок, свежее мяско, кусок домашнего сыра, и совершенно восхитительный, свежеиспеченный хлеб.

- Ну, бывай! – попрощался дядька, - через несколько дней приеду. Готовь бартер, - хохотнул он напоследок.

- Кофе привезите, пожалуйста! – попросила она.

Дядька хлопнул себя по лбу широкой ладонью, и протянул ей небольшой мешок, довольно увесистый.

- Извиняй! Заболтался, чуть с собой не увез!

И только проводив телегу глазами, Кара поняла, что она не только не попросила её забрать отсюда, но даже не спросила, откуда тот приехал, и кто ещё есть вокруг!

Пожав плечами на собственную растерянность, Кара заглянула в мешок, и, увидев там банку кофе, понеслась ставить воду.

Кофе со сливками, да с куском свежего хлеба с домашним маслицем…

Жизнь прекрасна! И пусть валит в канаву тот, кто думает иначе!

Именно это читалось на её лице.

После кофе работа пошла ещё шустрее. А уже вечером она безо всякого страха пошла к реке, чтобы искупаться.

Гусь, проводивший её в сараюшку с гнездами, решил, что побудет охранником, и пошел следом за ней.

Ох, она и наплескалась! Гусь, который почему-то легко стал отзываться на Яшку, решил, что в воде ему охранять объект будет способней, и начал догонять хохочущую Кару, брызгаясь на неё. А потом убегать от неё, когда она шутливо ругаясь, начала гоняться за хулиганом.

В один прекрасный момент Кара подняла глаза на берег, и нервно сглотнула.

Все гуси стояли на берегу, и смотрели на догонялки.

Брызг от ринувшихся толпой гусей, было столько, что над рекой заиграла радуга.

Мама с папой, наблюдающие это веселье через камеру, только изумленно переглядывались.

Они не видели свою дочь такой счастливой уже очень, очень давно. Даже когда они купили ей новую машину…

А тут…

Кара вернулась в дом, только когда уже слегка замерзла. Гуси шли рядом, и что-то весело обсуждали.

Разошлись все по своим местам очень довольные друг другом. Даже индюки, скептически отнесшиеся к купанию, доброжелательно курлыкали что-то, доедая последние травинки.

Поздно вечером чистая Кара, вкусно поужинавшая тем самым пожаренным с картошечкой бартером, сидела на крылечке, и задумчиво смотрела на звезды.

Звезды смотрели на неё. И может быть, в этот момент все понимали друг дружку.

Что бывает довольно редко, ведь так?

Шляпка по моде

Утром Кара, несмотря на небольшую ломоту во всём теле, шустро сделала всё утреннее, позавтракала, и пошла, дальше сражаться с сорняками.

Дело сегодня шло немного туже, всё же дева-то непривычная к такому, но худо-бедно, двигалось. Гуси и индюки с удовольствием принимали очередные подношения свежей травы, и Кара уже с одобрением посматривала в сторону чистых грядок, иногда поднимая голову на остатки заросших. Но они были уже значительно меньше вчерашнего.

Девушка нашла в сараюшке на краю огорода тяпку, и пусть не умело, но пустила её в дело.

Гусь, который вчера её гулял, начал громко гоготать, зовя её опять за собой. Кара пожала плечами, и пошла за ним.

Гусь топал прямиком в ту самую сараюшку, где она нашла тяпку. Кара не понимала, зачем он её туда ведёт, но покорно шла следом.

Гусь решительно распахнул дверь клювом, и шагнул в полутемный сарайчик.

Подойдя к одной из полок, он начал гоготать, упорно тыча во что-то клювом.

Кара присмотрелась, и даже ахнула от радости. Там лежали хорошенькие, маленькие грабельки. Как раз для рыхления небольших грядок.

Они были совершенно новенькие, и посверкивали чистым пока металлом.

Девушка погладила помощника по голове, и вернулась к своей работе. Гусь, преисполненный важности своей миссии, вернулся в стаю, где начал громогласно хвастаться своей полезностью.

Монотонную и, безусловно, муторную работу по выдергиванию сорняков, резко прервал оглушительный гогот гусей и курлыканье индюков, перекрываемый, несмотря на весь накал громким стрекотом.

Кара повернула голову в сторону непривычных звуков, и громко охнула. Отложенные до своего часа грабельки, до этого мирно лежавшие сбоку грядки, сейчас выполняли роль каната для перетягивания в клювах двух пронзительно вопящих сорок.

Им обеим понравился блестящий инструмент, поделить они его не могли, и азартно пытались выдернуть грабельки из клюва соперницы.

Гуси и индюки, почуяв, что сейчас их кормилица лишится инструмента, резко понеслись в сторону захватчиц, желая защитить имущество, сороки моментально поняв, что вот, вот красота не достанется никому из них, скооперировались, и подхватили своё сокровище с разных концов, неуклюже взлетая в воздух.

Неуклюже-то, неуклюже, но, ни Кара, ни гуси с индюками летать не умели! Последние, может, когда-то и могли, но давно забыли, как это делается!

Кара со злостью посмотрела вслед улетающим грабелькам, и понеслась следом. Сороки летели к раскидистой, старой ветле, растущей на берегу речки, и девушка вскачь, через все грядки, скакала вслед, грозно что-то выкрикивая воровкам.

Те приземлились на ветку, достаточно высоко, чтобы Кара не смогла их достать, и по-прежнему держа сокровище за разные концы, что-то насмешливо ей стрекотали сверху.

- Ах, вы… - в конец взъярилась девушка, и схватив какую-то небольшую палку с земли, кинула в сорок.

Гуси и индюки, сгрудившиеся группой поддержки вокруг дерева, поддержали её дружным ором.

Палка, хоть и брошенная с силой, не долетела до сорок, запутавшись в ветках.

А в следующую секунду голову девушки накрыло нечто.

- Какая у вас роскошная шляпка, сударыня, - услышала она со стороны домика, и кокетливо поправив свисающее на один глаз грачиное гнездо, повернулась на голос.

Но представив, как она сейчас выглядит, растрепанная, в рабочей одежде, да ещё со старым гнедом на голове, из которого сыпалась кусочками скорлупа от яиц, девушка сначала задохнулась от ужаса, но потом…

Согнулась от хохота!

- Видимо, вы хорошо воспитаны, - еле выдавила она из себя, - раз уж способны делать комплименты даже при таком антураже!

Молодой мужчина, стоящий на границе участка, весело улыбнулся в ответ.

Кара скинула гнездо с головы, и посмотрела на внезапного визитера внимательней.

А посмотреть там, уверяю вас, было на что! Или на кого.

Сотрудник агентства Баюна, Михей, был молодым, хорошо сложенным, приятным по мужски, человеком. На задания он выезжал уже много раз, и сейчас принял новое спокойно.

Баюн поручил ему понаблюдать за дочерью клиентов в живую. Всё же, что не говори, по камере, это одно, а в живую, совсем другое!

- Кто вы? – строго спросила девушка, почему-то двигаясь за спины гусей и индюков, - и что вам здесь нужно?

Парень, вместо ответа, вдруг как-то заливисто и по-особому свистнул. Сороки, мгновенно умолкнув, почему-то раскрыли клювы, грабельки выпали к ногам Кары, а хитницы, истерически вереща, и лихорадочно махая крыльями, скрылись за горизонтом.

- Спасибо!- растерянно сказала Кара, поднимая инструмент, - но вы не ответили…

- Меня зовут Михей, мне врачи прописали пожить вдали от цивилизации, в соседней деревне живет мой дядька, он рассказал, что у вас может быть для меня работа, - мужчина вопросительно посмотрел на Кару.

Она растерялась. Работа была. Море! Но чем она будет платить?! Почему-то все несостыковки, типа, деревни, куда она никак не могла попасть, и добротной одежды на визитере отступили прочь. Остался только этот вопрос. Она его и выпалила.

- Работы здесь непочатый край, только денег у меня нет…- девушка прикусила губу.

Наверное, она первый раз жизни произносила эту фразу. Раньше деньги были всегда. Откуда они брались, её не интересовало. Просто стоило ей скорчить просительную мордочку, и протянуть ладошку, как в неё сразу же ложилась пачечка. Или брякало сообщение на айфоне, о поступлении средств.

Парень пожал плечами:

- А я за еду и крышу согласен! Мне ж не для заработка, а так, чтоб и здоровье поправить, и есть было что, и, где жить.

Кара на секунду задумалась. Незнакомый человек, все дела…

Потом оглянулась на гусей с индюками, почему-то стоящих очень, очень спокойно, и решила, что, если что, они её защитят. А помощь ей нужна на самом деле!

- Только жить будете в пристройке! – строго сказала она.

- Да с удовольствием! – обрадовался незваный гость, - сейчас же лето. Я хоть на сеновале!

- А здесь и сеновал есть?! – оглянулась Кара, под насмешливый гогот гусей.

Индюки только важно и слегка снисходительно надули галстуки.

Сом с ведром

Проснулась Кара от мерного стука. Выглянула в маленькое окошко, ничего не увидела. Но стук доносился.

Накинула платье, и пошла в будочку за углом. Где и наткнулась, на заднем дворе на Михея, рубящего дрова.

Сделав самый независимый вид из всех возможных, с видом аглицкой королевы, прошагала в будочку. И собиралась так же вышагать обратно.

Помешал излишне гордый нос, заслонивший от глаз кочечку. Небольшую такую, но достаточную, чтобы полететь тем же гордым носом вперед.

Смазанная тень переместилась достаточно быстро, чтобы успеть подхватить хозяйку гордого носа, и удержать её от стесывания оного.

- Пасиб…- смущенная до последнего красного пятна во все щеки, Кара ретировалась в домик, чтобы уже приготовить завтрак.

После завтрака всё пошло своим путем. Но девушка так была смущена своим несостоявшимся падением, что не решилась попросить Михея наносить воды, и бочком, бочком выбравшись за плетень, пошла с ведром сама.

Солидный дядя сом, в обычном настроении мирно спавший где-то на глубине, внезапно воспылал горячим желанием посмотреть мир.

Мир ответил ему ведром по маковке. Ведро пока было пустое. За него держалось нечто в ярком сарафане.

Сарафан взметнулся от ветра, накрыл голову дяди сома, вынырнувшего наружу от возмущения поведением ведра.

Если бы сом мог, он бы взвыл! Да что ж оно такое-то?! Только решил посмотреть, как тут на берегу, как ему и ведром, и ещё чем-то глаза закрыли!

Кардиовидные зубы, страшащие всех проплывающих мимо, яростно сомкнулись на этом ярком и непонятном. Ведро, взлетев в воздух, прилетело прямо по носу дядьки сома.

Сом, решивший, что с него уже хватит, широко разинул пасть, случайно выпустил яркое и мешающее из зубок, и заглотил эту звенящую напасть.

Напасть, ведро то бишь, резко воспротивилось попаданию в непонятное и темное, застревая где-то в глотке.

Глотка растянулась по форме ведра, не пропуская его дальше.

Щука, мимоходом заглоченная дядькой сомом в процессе продвижения его к мечте, внезапно почуяла, что почему-то её перестали сжимать стенки кишечника, и, сделав немыслимый в такой тесноте разворот, ринулась в тую сторону, где виднелся свет. В конце тоннеля или нет, она не понимала, но ринулась.

Ведро ещё не успевшее застрять намертво, выбитое решительным броском щуки, вылетело из пасти сома, чуть не пробив глотку.

За ведром вынеслась щука. Сделав на прощание прощальный жест плавником, ага, ага, тот самый который мы иногда показываем неприятным нам людям, прошипела напоследок:

- Ни одного тебе желания! – и занырнула на глубину.

Дядя сом, крайне расстроенный мало того, что потерянным обедом, так ещё и отказом исполнять желания, не задумался над своим поведением, всё же чтобы просить об их исполнении, наверное, не стоит глотать того, кто может помочь, дотумкал, кто виноват во всех этих обломах, и сделав могучий рывок, схватил обратно этот самый подол, что был у сарафана, и начал тянуть Кару в воду.

А что? Не получилось щукой закусить, так и такое сойдет!

Гуси, сопровождавшие девушку на водопой…ой, ну, за водой, подняли немыслимый гвалт, прыгая в воду, чтобы спасти ту, которая угощает их такой вкусной свежей травой.

Михей сразу понял, что значит этот дикий ор. Не разбирая дороги, перепрыгивая через всё, что попадалось на пути, начиная с колоды, на которой он рубил дрова, заканчивая грядками и плетнем, вылетел на берег, благо он рядом, как был, с топором в руках.

Сом, не бывший глупцом, увидев мужика с орудием в руках, плюнул на месть, своя голова дороже, выплюнул подол, и наполовину утащенная под воду Кара потеряла равновесие окончательно, падая под воду с головой.

Мокрую, ревущую от пережитого страха девушку, её временный работник принес в домик, и начал сразу же обтирать её, чтобы хоть немного просушить.

Поняв, что мокрый сарафан совсем не способствует высыханию, не задумываясь, одним движением сорвал его.

Пару секунд молодой мужчина, и сразу же от неожиданности переставшая рыдать девушка, таращились друг на друга, потом Кара взвизгнула, и потянула на себя всё, что попало под руку. Попало мокрое полотенце. Визг усилился. Михей побагровел, и вылетел из домика.

Гуси и индюки, построившееся в пирамидку, чтобы подглядывать, встретили его насмешливым гоготом.

Он погрозил им кулаком, и ринулся к речке. Ему срочно нужно было окунуться. Ну, вот просто необходимо.

А где-то там, на глубине, дядька сом пытался успокоить порушенное эго, и приложить к шишке на макушке холодненькое.

Холодненькое в теплой водичке таяло. Шишка нудно напоминала ему, что не надо было глотать щуку. Ибо теперь никаких исполнений ему желаний.

И от этого дядьке было очень, очень кисло...

Странные сны

Дни тянулись один за другим. Да и не тянулись они, если честно, то Кара не замечала, как они пролетали за всеми хлопотами.

После приключения с сомом никаких потрясений больше не было, всё шло ровно и гладко, своим чередом. С Михеем они пересекались только за завтраком, обедом и ужином, всё остальное время, занимаясь каждый своим делом.

Грядки радовали идеальной чистотой от сорняков и ухоженностью. Плодовые деревья, благодаря стараниям Михея, приобрели приятный глазу холеный вид.

И Кара, как-то раз осматривая своё хозяйство, поймала себя на мысли, что она радуется будущему урожаю!

Это её даже слегка напугало. Она что?! Не собирается искать путей возвращения к прежней жизни?! А как же тусовки, новые одежки, и прочие обстоятельства, так милые раньше её сердцу?

Она даже посидела на берегу речки, размышляя об этом. Но так ничего окончательно для себя не решив, махнула рукой.

Дядька исправно приезжал за яйцами раз в неделю, привозя Каре восхитительно вкусные домашние продукты.

Кара очень уважительно общалась с дядькой Фимой. Как-то было бы странным, а возможно, и чреватым, задирать нос перед тем, кто снабжает её такими вкусными штуками.

Как-то раз после того, как яйца были обменяны, и телега, покряхтывая колесами по неровной дороге, скрылась с глаз девушки, её вдруг стукнула мысль:

«Почему она так почтительно обращается с этим чужим человеком, и так вредничала, когда общалась с родителями?! Они же её тоже обеспечивали…» Да и не только. Кара начала вспоминать, как хлопотала вокруг неё её мама, как старался отец сделать её что-то приятное… И как она… Мда,… воспоминания того, как она вела себя с ними, да и со всеми остальными, так приподняли её настроение, что оставшимся кое-где сорнякам сразу же стало плохо. А потом их вообще не стало. Сорняков.

И ещё Кара заметила интересную штуку. Ей показалось, что дорога, по которой приезжал дядька Фима, стала глаже. И как будто начала слегка расширятся. Хотя она специально посмотрела вслед удаляющейся телеге. Та ехала ровно по своим следам, не съезжая на не раскатанную часть.

Но мысль, что теперь и она сама может пойти и посмотреть, что и как там, её почему-то не то, чтобы напугала,…как-то не понравилась она ей!

Так незаметно пролетел месяц.

И тут вдруг, после того, как девушка сходила в баньку, ей приснился странный сон.

Она листала какую-то древнюю на вид книгу. И что-то даже учила из неё.

Но ведь жалость-то какая! Как это часто бывает, проснувшись, она не помнила, ничего из прочитанного! Ничего! Кроме той самой книги. И то смутно.

Следующим вечером баньки не было, топили её молодые люди через день, и снов почти не было. Натрудившись на свежем воздухе, девушка засыпала обычно без задних ног.

- Кара, - позвал её Михей на третий день после первого сна, - я тут мяту нашел на краю участка, перед тем как идти в баньку, запарь её, потом настой плесни на камни, ух, как пахнуть станет приятно!

Девушка с благодарностью взяла ароматный пучок. Вдохнула чудесный запах,…и что-то, какое-то смутное воспоминание кольнуло её. Но очень, очень смутное.

Поэтому она от него отмахнулась, решив просто сделать, как посоветовал её сосед. Да, Михей так и спал на сеновале. Так что сосед, точно.

Ах, каким приятным ароматом наполнилась банька, когда пары настоя мяты, разлетелись по ней. Ах!

А ночью Каре опять приснилась та же книга. И даже запомнился один абзац из неё, настолько, что она вспомнила его утром. Правда, что он значит, она так и не поняла…

И опять пропуск баньки, и просто крепкий сон. И снова через день баня с мятой и березовым веничком.

И сон, настолько явный, что девушка даже во сне не могла понять, спит она, или всё это действительно происходит.

Ей снилось, что она вновь читает ту книгу. Старинную, в тяжелом кожаном переплете. Но написанную понятным для неё языком. Затем закрывает её, встает, и куда-то идёт.

Причём четко знает, куда ей надо идти.

Проснувшись утром, она в последние мгновения сна, знаете, когда ты уже не спишь, но ещё и не проснулся, услышала фразу, как будто донесшуюся из того сна:

- Теперь ты знаешь. Скрытое откроется. Спрятанное найдется. Применяй знания на добро. И никому о них не говори!

- Что? Даже родителям? – спросила она в полусне.

До неё долетел четкий ответ:

- Даже им.

И тут она окончательно проснулась. И вот жешь досада! Только сон ушел окончательно, как она забыла, что она знает! Всё, что открылось ей в книге, ушло вместе со сном! Кара даже расстроилась. Но потом решила, что если она это знает, даже если сейчас не помнит, то в нужный момент, оно вспомнится! Сами знаете, как это бывает.

И занялась своими делами. А их в деревне, ох, как не мало! Ох! Как заведешься с утречка, так только вечером охнешь: «Что?! Уже солнце на закат?! Вот дела!»

Михей после завтрака ускакал в лес, грибы уже пошли, сказал, что если Кара захочет, то в другой раз её возьмет с собой, сегодня, мол, на разведку. А девушка начала хлопотать по хозяйству.

Сегодня должен был в очередной раз приехать дядька Фима, и Кара подготавливала свой товар, складывая его аккуратно в корзины.

Заметила, что одна из гусынь не встает с гнезда, заволновалась, но смогла рассмотреть, что та сидит на яйцах, и успокоилась. Даже обрадовалась, что будут гусята.

И опять поразилась сама себе. Это когда ж её раньше такие радости радовали?! Но новенькая сумочка от самого рассамого бренда, не крутая тачка, подаренная папой, не зависть в глазах подружек, при виде её новых украшений. А гусята! Это как так-то?!

А вот так! Усмехнулась она сама себе, и пошла, проверить, не созрела ли клубника, которой было ой, как много, но ещё вчера зеленой.

Спелой ягодкой очень хотелось полакомиться. Вдруг хоть парочка, да уже покраснели?

Но на полпути к клубничным грядкам, Кара почувствовала, что её тянет куда-то в другую сторону. Причём, так сильно, что сопротивляться этому зову, она не могла. Никак! После нескольких попыток свернуть обратно к грядкам, она поняла, что собственные ноги разворачивают её туда, откуда идет этот странный зов.

Прислушалась к себе, тревоги не было. Плюнула на клубнику, и пошагала, куда хотелось. Идти сразу же стало легче. Как будто её что-то слегка даже подталкивало в спину.

Вот это,…это вот…

Когда те самые непослушные ноги затащили Кару прямиком в лес, только не в ту его часть, куда направился Михей, девушка заволновалась. Что ни говори, а лес её пугал. И не удивительно! После городских, ухоженных парков с их выложенными дорожками, оказаться посреди вековых, не в обхват деревьев, увидеть выворотень, и вообще…Лес, это свой, отдельный мир, и он живет своей, не понятной жителю городского склада ума жизнью. Кара, хоть и начала уже проникаться другой её стороной, но до всеобъемлющего принятия себя, как части всего ещё не дошла. И потому да, ей стало тревожно.

Но ноги притащили её, а как это ещё назвать, если они шагают сами, категорически отказываясь слушать голову?! Ноги притащили её к громадному, сразу видно было, очень, очень старому дереву. И встали, как вкопанные! Ни туда, ни сюда.

Ругаясь себе под нос, не понимая, зачем она вообще тут оказалась, девушка стояла, таращась на лесного великана, минут несколько.

Пока та сила, что её привела, не решила, что хватит с неё тормозух, и пора брать дело опять в свои,…не знаю, во что там такое оно свои…

Что как толкнет Кару в спину! Прямо ощутимо! Не больно, но так, что она пошатнулась, и…

Скатилась под корни дерева. Как она при этом не оцарапалась, не ушиблась, и вообще, влетела под корни вся целая, правда, растерянная и разозленная, пояснить не могу. Все вопросы к той силе, что всё это затеяла.

Когда Кара почувствовала, что больше никуда нее катится, она осторожно приоткрыла крепко зажмурившиеся в момент падения глаза. Ей стало казаться, что тело решило действовать самостоятельно. И надо сказать, что девушке это не сильно нравилось!

Первый же взгляд помог её разом окинуть место под корнями. Это была прямо-таки маленькая пещерка. Такая, студия на одного.

И в этом тесном помещении, прямо по курсу, стоял большой кожаный мешок. Слегка кое-где уже начавший тлеть, и слегка рассыпаться.

Кара с осторожностью подползла к нему, аккуратно заглянула в расползающуюся дырку, и чуть не упала ещё сильнее. Как бы она это сделала, стоя уже на коленках, не понятно. Но, в конце концов, можно завалиться на бок, или на спину.

В мешке ярко, и как показалось Каре, слегка насмешливо поблескивали золотые монетки.

Кара вновь крепко зажмурилась. Теперь вполне осознанно, сама, а не глаза без приказа сжмурились.

Подышала, пощупала себя. Она чувствовала свои части тела. Значит, не спит!

Открыла глаза, заглянула в мешок. Монетки блестели, и как будто шелестели:

- Забери нас! Нам уже наскучило тут лежать! Хотим в большой мир!

Кара икнула. И снова закрыла глаза, пытаясь вспомнить ту книгу из сна, это же она ей шептала:

«Теперь ты знаешь. Скрытое откроется. Спрятанное найдется. Применяй знания на добро».

- И что мне с этим делать? – прошептала она вслух.

Несколько секунд ничего не происходило. Но потом тишина подкорневой пещерки как будто зашелестела страницами.

- Теперь ты знаешь. Скрытое откроется. Спрятанное найдется. Применяй знания на добро, - вновь услышала девушка, теперь уже наяву, - забирай, это тебе. Примени на благо!

- Я не утащу, - жалобно сказала Кара, - можно, мне Михей поможет?

В этот момент она даже не думала, что книга может и не знать никакого Михея, но та ответила:

- Михея попроси. Но как про это узнала, никому, даже ему не говори!

И Кару как будто вытолкнуло из видения.

Обрадованная, что можно позвать на помощь, растерянная от того, что не понимает, что со всем этим делать, девушка старательно запоминая дорогу, хотя в душе и подозревала, что запоминать не обязательно, и так найдет, принеслась в избушку.

Михей уже был там, с довольным видом начиная разбирать грибочки.

Кара ворвалась на кухню, почти без слов, только прохрипев, горло у неё от всех волнений пересохло:

- Пошли, бегом!

- Так пошли или бегом? – уточнил мужчина, пытаясь перебирать ногами пошустрее, потому что ему что-то подсказывало, что ей не сможет идти, его просто поволокут.

Так же, в молчании они донеслись до дерева. Резко затормозив, Кара чуть не уронила парня, тот еле успел удержаться. И так же недоуменно, как Кара вначале уставился на могучий ствол. Потом перевел взгляд на Кару.

- И что?

- Как что?! – возмутилась девушка, переводя взгляд на дерево.

И раскрыла рот. Никакого входа в пещерку не было. Она постояла пару секунд, затем думая, а совсем ли она нормальная, сделала шаг к дереву, и прижалась лбом к его стволу.

- Мне книга разрешила его привести, - тихо, тихо, так что Михей ничего не услышал, прошептала она, - пропусти нас, пожалуйста…

Дерево не реагировало. Почувствовав себя полной той самой, Кара сделала шаг назад, думая, как она сейчас станет объясняться с Михеем.