Ты моя любовь

Прищурив глаза сверлю лицо девушки, которая после нашего расставания творит всякую хрень на зло мне. Она наивно полагает, что я поверю в то, что она сошлась с Лёхой по большой любви? То есть, по её мнению я такой идиот? Как приятно. Но главный вопрос – чего Таня добивается своим бредовым поступком? Типа, чтоб я локти кусал? Так я и без дешевых интриг осознал свою ошибку. Да, виноват. Сожалею. Как втолковать этой гордой птичке, подскажите, кто–нибудь. Она категорически отказывается верить моим словам и продолжает испытывать нервы дрянным поведением.

Ментально ощутив на себе прицельный взгляд, Таня дергает головой в мою сторону и моментально обжигается. Её красивое лицо краснеет и отворачивается. Похоже, она не рада сюрпризу.

Я усмехаюсь, спрятав ладони в карманы, и качаю головой.

Таня не отходит от Лёхи ни щаг и специально не смотрит в мою сторону.

Я подхожу к ней в момент боя Лёхи и Булата.

– Какие ставки? – смотрю соперников, которые зашли на татами.

Таня вздрагивает на вопрос и мазнув коротким взглядом по моему лицу, шипит с претензией:

– Что ты тут делаешь?

– Болею за друга, как и ты.

Акцент на слове «друг» – уловка, которую смышлёная девчонка сразу просекает.

– Я пришла поддержать своего парня, – поправляет она.

– Точно. Никак не могу привыкнуть. Ещё вчера друг, сегодня парень, завтра бывший. Запутаться можно.

Не отводя глаз от поединка, кожей чувствую её острый взгляд и слегка приподнимаю уголки губ.

– Привыкай, – доносится дерзкое.

Поджимаю челюсть, уклоняясь от ответной колкости.

Мы молча смотрим бой.

– Красава, – вкидываю реплику, когда Булат выдаёт отличный удар.

– Пф–ф. Лёша, давай! – подключается Таня.

– Вали его.

– Молодец!

Таня радостно хлопает в ладоши, а у меня желваки ходуном ходят от напряжения.

Мрачно смотрю на то, как Лёха грамотно отрабатывает удушающий приём на Булате.

– Лучший, – посылает лучи поддержки Таня, а потом насмешливо смотрит на меня. – Помнишь, как он разбил тебе нос?

Я стискиваю челюсть.

Конечно, помню. А она видимо забыла, как заботливо вытирала мою кровь, а после робко целовала в щёки.

Пользуясь моим ангельским терпением, Таня весело добавляет:

– Если что, он тебе напомнит, каково это. Так что берегись, Волков.

Я криво усмехаюсь, и оставляю без комментариев смелую угрозу.

Рефери поднимает руку Сокола вверх, объявляя его победителем.

Сукин сын. Слишком хорош в своём деле.

Мимо проходит Булат и расстроенно выдыхает:

– Не в этот раз.

– Достойно держался, – крепко скрепляю наши ладони.

Он отходит, а я хмуро наблюдаю за тем, как Таня обнимает Лёху.

– Круто ты его уделал.

– Это было не сложно.

Я дёргаю бровями на его «скромность» и встречаю взглядом, полным вызова. Увидев меня, Сокол напрягается и мрачнеет. Предсказуемая реакция вызывает улыбку.

– Поздравляю, – говорю я.

– Ему чё тут надо? – игнорируя меня, спрашивает он у Тани.

Она пожимает плечами.

– Тоже, наверно, поучаствовать в боях хочет.

Я усмехаюсь на провокационную шутку и засовываю руку в карман.

– На самом деле, я пришёл вернуть тебе кое–что, детка, – достаю сережку и протягиваю Тане. – Ты обронила, когда валялась на моей кровати позавчера. Твоё?

Её лицо застывает, уставившись на знакомое украшение. Секунда неловкости повисает в воздухе. Таня быстро хватает серёжку и прячет её в карман толстовки.

– Что это значит?

Лёха , помрачнев, буровит вопросительным взглядом девушку. Между ними ощутимо раскаляется напряжение.

А мне весело.

– Не буду мешать, – улыбаюсь на прощанье и отхожу.

Этим ребяткам есть, что обсудить.

Интересно, кто из них первый поймёт, что они заигрались и разорвёт, наконец, этот гребанный «треугольник»?

Глава 7

Таня

– Ну и что ты делала у Волкова? – спрашивает Лёша.

– Отвозила Бусинку в ветклинику.

– Еще что придумаешь, чтобы быть поближе к нему?

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он давит и заставляет оправдываться, это вводит в жуткий дискомфорт.

– У Димы не было времени свозить котенка к врачу, это сделала я. Что такого?

– Ничего, Тань. Хочешь валяться у него на кровати – иди валяйся. Не ври ни себе, ни мне. Ок?

Лёша укалывает меня острым взглядом, отчего у в груди неприятно сжимается. Парень отходит к тренеру, а потом разбивает на татами всех соперников в пух и прах, вымещая через силу всю злость. Сложно узнать в «безжалостной машине» чуткого и заботливого Сокола. Сейчас он больше похож на взбешенного зверя, который разорвёт в клочки любого. Чувство вины тихо подсказывает, что именно моё поведение вывело его из себя. Быть причиной его ярости – ужасное ощущение. Я расстроено жую нижнюю губу и мысленно проклинаю Волкова, который поджёг атмосферу и слинял. Порядочный человек промолчал бы о ситуации, вернул бы мне сережку наедине, но Дима выбрал более коварный ход. Каков злодей. Что ещё можно от него ожидать – боюсь представить.

Через пару дней отношения с Лёшей возвращаются в мирное русло, и мы проводим вечер вместе: после прогулки заказываем пиццу и играем в приставку. Устав от джойстика, я ложусь к парню на колени и наслаждаюсь тем, как ласково его пальцы перебирают мои волосы.

Звуки входящих сообщений в мессенджере нарушают покой.

– Передай, пожалуйста, – тяну руку к телефону.

В рабочем чате висит переписка длинной с метр. Все активно обсуждают новость о корпоративе, который организовывает в эти выходные Босс. Явка, естественно, обязательна. Девочки писают от восторга, узнав про шампанское на яхте и прочие мажорские замашки.

– Чего там? – спрашивает Лёша, когда я глубоко вздыхаю.

– В субботу на работе корпоратив.

– М–м, развеешься. Где собираетесь?

– Не поверишь, у причала.

– Ого. Отчалить с этой грешной земли планируете?

– Типа того.

– А чего грустная? Не хочешь?

Я пожимаю плечами и снова утыкаюсь взглядом в мессенджер.

– Случайно Волкова там не будет? – соображает Лёша.

– Не знаю, – поджимаю губы. – Надеюсь, нет.

Я выдерживаю его долгий зрительный контакт, в котором намешаны самые разные эмоции, но самые яркие из них – беспокойство и ревность.

– Пойдёшь?

– Надо.

– Ясно.

Сокол убирает руку с моей головы и с угрюмым видом зависает в своём телефоне.

– Ты расстроился? – спрашиваю я.

– Нет. Найду, чем себя развлечь, – не отрываясь от экрана, говорит он, изображая беспечность.

– Я не сомневаюсь, но… Не надо на меня сердиться.

– Я не сержусь, – смотрит на меня и даже приподнимает уголки губ. – Разве что чуть–чуть переживаю, чтобы тебя не съела акула, а в остальном…

– В нашей реке не водятся акулы, – посмеиваюсь.

– Как знать, – хмыкает Лёша, прибирая пальцем прядку моих волос за ухо. – Надо быть всегда бдительной.

– Учту, – улыбаюсь.

Усмехнувшись, парень наклоняется и целует меня в лоб.

– Ну и молодец. Я отвезу тебя на причал.

– Окей.

Уговор ждёт до субботы и исполняется в полной мере. На набережной уже толпится народ, когда мы подъезжаем. Сокол высматривает Волкова , но его здесь нет.

– Веди себя хорошо, – подмигивает на прощанье парень.

– Ага. Откроешь дверь? – дергаю за ручку.

– Сначала поцелую.

Притянув меня за шею, Леша касается моих губ своими. Это происходит так неожиданно, что дыхание перехватывает. Короткий поцелуй действует микро–разрядом на внутренности. Плечи обрастают мурашками. Я облизываю влажный отпечаток на губах и чувствую, как они горят. Почти, как мои щёки.

– Теперь беги, – нажимает на кнопку Лёша.

– Пока, – выбираюсь из салона, прикрывая улыбкой неоднозначные ощущения после поцелуя.

Подружки встречают меня радостными воплями и свой неумной энергией заряжают на классный вечер. Хотя по правде говоря, погода для прогулки на яхте – отвратительная. Я то и дело вздрагиваю от порывов промозглого ветра.

– Уважаемые гости, мы поплывём на двух суднах, поэтому разделяемся на команды по цветам браслетов, – командует Капитан, который занял роль организатора. – Синие на «Чайку», желтые – на «Тайфун».

Нас ждёт целая программа, судя по его рассказу. Мы должны переправится на другой берег к ресторану, который арендован для нашей компании.

– У меня жёлтый, – первой прошусь на борт. Мои плечи заметно трясутся от холода.

– Прекрасно, прошу вас, – пропускает меня бородатый дядечка и указывает направление. – Идите в каюту, там тепло и есть горячительное.

– Спасибо.

Стуча зубами, захожу в каюту и вздрагиваю от резкой смены температуры. Здесь не только тепло, но ещё и накрыт стол с разными яствами. Плюхнувшись на мягкий диван, я облегченно выдыхаю и грею ладони.

В сумочке бзыкает телефон. Входящий вызов от мамы быстро прерывается.

Я перезваниваю.

– Алло, мам. Тебя плохо слышно.

Её голос звучит урывками и потом вовсе пропадает.

– Связь что ли плохая, – бурчу под нос и пытаюсь дозвонится ещё пару раз.

Как только я встаю с дивана, мои ноги теряют равновесие и тело клонит в сторону. Едва не упав, я задерживаюсь за край стола. Такое чувство, что яхту качает по волнам.

Испугавшись, что мы по какой–то ошибке отплыли с единственным пассажиром, я выхожу на палубу и оглядываюсь. Судно действительно отчалило от берега и на борту никого, кроме меня.

Паника тут же бьёт по вискам. Куда меня везут, чёрт возьми?

– Ох ты мамочки, –взвизгиваю я, когда меня отшатывается назад и припечатывает спиной к борту.

Телефон вылетает из разжавшейся от испуга ладони и плюхается в мутную воду.

– О н–е–ет…. – взвываю я, глядя на бушующие волны, которые поглотили мой мобильник.

Бранное слово растворяется в воздухе и никак не меняет паршивую ситуацию. Сжав в кулаках металлические прутья, я чуть ли не реву.

– Без паники, – звучит сзади мужской голос.

Я резко разворачиваюсь и вижу Волкова. Растравленные эмоции бомбой летят в цель.

– Дима, какого чёрта? Почему все, кроме меня, плывут на другой яхте? – мой голос надрывается от холода и злости.

– У нас другой маршрут, – ровно отвечает он. – Ты замёрзла, зайди в каюту.

Мне хватает пары секунд, чтобы понять, суть спланированной акции.

– Что? Ты… Ты… – заикаюсь, не находя приличных слов. – Верни меня на землю!

– Поздно. Будем плавать, пока не помиримся.

Я обмираю от жесткого условия.

– Ты офигел?

– Называй это как хочешь.

– Да я быстрее утоплюсь!

– Можешь попытаться, но вряд ли выйдет, – издевается.

– Ты насильно удерживаешь меня на борту, Волков. Ты в своём уме? – возмущаюсь я.

– Ну зашла ты сюда по доброй воле. Дождись окончания маршрута и сойдёшь, как положено.

Его спокойствие убивает. Я заглатываю воздух, чтобы справиться с истерикой, но она побеждает.

– Как положено? Да ты просто украл меня, чёрт возьми! Я осталась без связи наедине с тобой, посреди воды и непонятно, куда плыву!

– Идеальное стечение обстоятельств, неправда ли, – довольно усмехается Дима.

Глава 8

Таня

– Это самое ужасное стечение обстоятельств, которое только возможно! –взвываю я, задрав голову к затянутому небу. – Ох ты боже!

Каблуки теряют устойчивость, когда судно раскачивается. Меня по инерции заносит вправо, и я врезаюсь в Диму.

– Оп, аккуратно, – приобнимает за талию он.

– Не надо меня трогать, – отстраняюсь.

Придерживаясь за всё, что попадётся под руку, я двигаюсь в каюту. Волосы летают туда–сюда от ветра и образуют на голове растрёпанный хаос. Шум волн заглушает мой недовольный бубнёж.

– Фух, – шумно выдыхаю, оказавшись в теплом помещении.

Дима заходит следом и подходит к столу. Пока я угрюмо молчу и прибираю волосы, он вскрывает бутылку и разливает вино.

– Согрейся, – протягивает бокал.

– На что ты надеешься? – с претензией задираю бровь. – Ни после первого, ни после второго я не прощу тебя.

– Я налью третий, – отшучивается он.

Фыркнув, я забираю бокал и делаю глоток. Я реально продрогла до костей. Полученный стресс раскачал эмоции на триста шестьдесят. Я как лодка посреди океанического шторма, которая каким–то образом из последних сил умудряется держаться на плаву.

Алкоголь должен сгладить.

– Голодная? – кивает на приготовленные яства Дима.

– Нет.

Закинув ногу на ногу, я смотрю в сторону и пригубляю вино.

– Тебе лучше закусывать, иначе быстро опьянеешь, – предупреждает он, закатывая рукава.

– Быстрее усну, – хмыкаю. – Избавлю себя от твоего общества.

– Я приду во сне.

Дима посылает мне улыбочку и, вооружившись ножом, разрезает мясо на порции. Я заглядываюсь на его руки и заглушаю маленькими глотками шумящие мысли, которые похожи на бешенных пчёл – мечутся, задалбывают, пугают, жалят.

Куда мы плывём?

Как долго я проточу с бывшим наедине, и как объясню это Лёше?

Не наделаю ли я глупостей?

И наконец, на какие шиши купить новый телефон?

– Поешь, – ставит передо мной тарелку с мясо и овощами Дима.

Я поднимаю на него глаза и выдерживаю пронзительный зрительный контакт.

Мы общаемся взглядами, и каждый стоит на своём. Упрямо, твёрдо, неуступчиво. Он будет добиваться меня в той степени, в которой я буду сопротивляться. Кто первый сломается – Бог знает. Терпение у Волкова железное и методы достижение цели решительные, но я быстрее умру, чем совершу дважды одну и ту же ошибку.

Прочистив горло, я двигаюсь ближе к столу и оставляю наполовину опустошенный бокал. Горло, грудину и пустой желудок приятно греет алкоголь. Почувствовав ударную волну по мозгам, я решаю не кочевряжиться и поесть.

Дима сидит напротив и держит в поле зрения каждое моё действие. Уголки его губ одобрительно приподнимаются, когда я отправляю кусочек запеченного баклажана в рот и пережевываю.

Стушеваться перед ним – непозволительная слабость. Поэтому я отвечаю прямым невозмутимым взглядом и нанизываю на вилку мясо.

– Приятного аппетита, – говорит он.

– Спасибо.

Мы молча кушаем, позволяя звучать тихой музыке на фоне.

Через некоторое время у Димы звонит телефон, но он никак не реагирует, будто не слышит.

– Не хочешь ответить? Или хотя бы посмотреть, кто отчаянно жаждет услышать тебя? – спрашиваю я, потому что непрекращающееся пиликанье раздражает.

– Нет. Всё, что меня сейчас волнует – находится напротив, – кивает на меня.

– Что ж, в таком случае. Одолжишь телефон? – откладываю столовые приборы и протягиваю руку. – Всё, что волнует меня, осталось за бортом. Я бы хотела связаться с мамой. Она звонила мне, но мобильник упал в реку.

Волков с подозрением относится к моей просьбе и медлит с ответом.

– Помнишь номер мамы наизусть?

– Да.

– А ещё чей?

– Ничей, – самым честным тоном уверяю я.

Подумав секунду–другую, Дима вытирает салфеткой пальцы и лезет в карман.

– Связь работает с перебоями, – передает мне телефон.

– Учту.

Я поднимаюсь из–за стола и ухожу в соседнюю комнату, чтобы Волков не грел уши, пока я разговариваю.

Плотно прикрыв за собой дверь, я оборачиваюсь и устремляю взгляд на большую кровать. Интуиция опасливо допускает подозрение, что это единственное ложе на яхте.

Нет, Таня, ты не будешь спать с Волковым в одной кровати. Ты должна вернуться домой и как можно быстрее.

Только как? Задача со звёздочкой.

Я набираю маму и разговариваю с ней минут десять, ни разу не заикнувшись о том, где сейчас нахожусь.

Зачем попусту тревожить человека, который никак не сможет повлиять на ситуацию?

Мы прощаемся на доброе ноте и после я задумываюсь о том, а не позвонить ли Лёше? Но эта мысль почти сразу отсекается. К чему обострять положение дел? Зная Лёшу, он доплывёт вплавь, возьмёт штурмом яхту и прикончит Диму. А Волков–старший не переживёт потерю единственного

наследника и живьём закопает Сокола.

Моя фантазия рисует самые ужасные последствия необдуманного поступка. А всё из–за чего? Из–за какой–то девчонки.

Я убеждена, что Дима не способен навредить мне, поэтому досрочный кипиш поднимать не стоит.

К тому же, женскую хитрость никто не отменял. Я обязательно что–нибудь придумаю.

На экране телефона всплывают сообщения в мессенджере. Естественно, мне не интересно знать, с кем общается Дима. Но пальчик сам нажимает на уведомление и меня переносит во вкладку с многочисленными переписками.

Глаза хаотично пробегаются по контактам, среди которых большинство женских имён. Прикусив губу, я открываю последние диалоги, но не нахожу в них ничего личного, больше деловое общение.

Но кто ищет, тот всегда найдёт. Пролистываю ленту вниз и обнаруживаю сердечки напротив аватарки симпатичной девушки, которая ласково записана, как "Маковка". Заглядываю внутрь, читаю и краснею от ревности. Фото букета и слова благодарности:

"Спасибо дорогой, мои любимые. Я в восторге. Ты как всегда заставляешь меня сиять. Обожаю и люблю"

Алые поцелуйчики в конце.

Дима отправляет в ответ сердечки.

Обожжённая их перепиской, я сворачиваю мессенджер и удаляю все вкладки. Сердито выкидываю телефон на кровать и расчесываю кожу головы, которая начала сильно зудеть, как и всё тело.

Что ж. Всё ясно. Волков параллельно ухаживает за другими девицами. И я – лишь одна из. Не знаю, зачем он тратит на меня драгоценное время, когда ему симпатизируют такие красотки. Я бы спросила его об этом напрямую, но тогда придётся автоматически сознаться в том, что я рылась в его сообщениях. Мягко говоря, это не самое лучшее решение.

Подобрав эмоции, я выхожу из спальни. Надо ли говорить, с каким лицом я возвращаю телефон Диме? Глаза с потрохами сдают недовольство, клокочущее внутри.

– Поговорила? Все хорошо? – спрашивает парень, пытаясь понять причину моего испорченного настроения.

– Лучше не бывает, – рявкнув, я беру бокал и допиваю остатки вина.

Закусываю виноградом и вонзаюсь заточенным взглядом в Волкова.

Почему он торчит здесь со мной, а не со сладенькой "Маковкой", которая от него в восторге???

Пока я мысленно проклинаю его привлекательную наружность, он наливает красное полусладкое в мой бокал и дразнит обоняние фирменным ароматом, которым пропитана его одежда. Я зачем то вспоминаю про футболку, которую стащила у него и занашивала в общаге. Я хотела пахнуть им, чувствовать его рядом, когда он далеко. Господи, я реально сходила с ума по этому мерзавцу.

– Есть предложение, – говорит Дима, присев на соседний стул.

Мой взгляд предательски падает на его раздвинутые ноги, точнее чуть ниже ремня.

– Какое? – поднимаю глаза.

– Пока ты разговорила, я нашёл карты. Разбавим вечер игрой?

– Я пас.

– Не можешь?

– Не хочу.

– А если на кону будет что–то заманчивое?

– Не знаю.

– Предложи свою ставку.

Я серьезно задумываюсь над предложением.

– Отвезёшь меня домой, если я выиграю?

–Идёт, – кивает с улыбкой. – Теперь моя очередь.

– Чего ты хочешь?

Прищурив глаза, он заинтересованно сканирует меня сверху вниз и потирает подбородок.

– Тебя.

Глава 9

Таня

Если бы вы видели, как мерцают потемневшие карие радужки Диминых глаз, предвкушая исполнение откровенного желания, то вы бы почувствовали тоже что и я. Они раздели и отымели меня в одну короткую секунду. Так прямолинейно и бесцеремонно, что я даже растерялась в смущении. Мои щеки незамедлительно покраснели, но я ловко прикрылась возмущением:

– Не слишком много хочешь?

– Нет.

– Закатай губу.

Дима усмехается, и судя по горящему азарту во взгляде, не собирается отступать. Он начинает мягко торговаться.

– А на что бы ты согласилась?

– На что–то такое, после чего мне бы не было стыдно.

– Не припомню, чтобы после секса тебе было стыдно, – намеренно ворошит воспоминая нашей близости. – Или я чего–то не замечал?

Я поджимаю губы, сдерживая истинные реакции на очередную попытку ввести меня в неловкое положение. Джентльмены так не поступают. Волков прекрасно знает, как мне было хорошо рядом с ним. Он был моим первым и единственным. Лучшим, черт возьми. А теперь он использует этот факт против меня. Очень грубо и невоспитанно с его стороны. Раньше Дима не позволял себе такого, он был воплощением тактичности и интеллигентности, чем по уши очаровал меня. К сожалению, идеальных людей в этом мире нет. Я знала Волкова только с лучшей стороны, теперь пришла пора знакомиться с темной частью его существа, которая не чурается колких фраз, коварных уловок и расчетливого манипулирования.

– Много чего, – сухо отрезаю я, закинув ногу на ногу.

Волков фиксирует этот жест и скользит глазами по моим лодыжкам, потом обводит лицо, которое тщательно изображает гордое равнодушие.

– У тебя очень красивое платье, – смягчает тон он.

Я приподнимаю брови на неожиданный комплимент и машинально оттягиваю вниз облегающую ткань на бедрах.

– Как насчёт того, чтобы снять его в случае проигрыша? – провокационно спрашивает Дима. – С твоей фигурой тебе нечего будет стыдится.

Его тело каждой клеткой источает пошлые вибрации . Я совру, если скажу, что Волков стал менее сексуальным после разрыва. Есть в нём что–то неизменно притягательное. То самое мужское начало, на которое реагирует женское либидо, вопреки всяким моральным установкам. Если быть краткой, даже с плохой стороны Волков хорош. Как по другому это объяснить, я не знаю. Но мне однозначно стоит держать в узде собственные слабости.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – натянуто улыбаюсь я.

– Почему?

– Разглядывать меня без одежды дозволено только бойфренду.

– Брось. Чего я там не видел? – хмыкает Дима.

Его самодовольная издёвка оскорбляет.

– Тем не менее, хочешь взглянуть ещё раз, – отбиваю.

– Очень хочу.

– Обойдёшься, – растягиваю губы.

– Не загоняйся. Ты будешь в нижнем белье, а не голая. Все равно что в купальнике на пляже.

– Ха. Кто сказал, что под платьем у меня есть нижнее бельё? – поднимаю градус в словесной дуэли.

– Когда мы встречались, оно всегда было при тебе.

– Я могла изменить привычкам.

– Таня – бунтарка? – игриво ведёт бровью Дима. – Мне нравится.

Усмехнувшись, я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Волков повторяет за мной. Вино отлично развязывает язык и добавляет смелости, но есть риски сболтнуть лишнее. Я уже начала придумать то, чего нет. Плохой звоночек.

Причмокнув и облизнув губы, я смотрю на Диму, а он – на меня. Наши гляделки затягиваются до неприличия, после чего он решается предложить ещё одну ставку:

– А если просто поцеловать?

– Просто? – усмехаюсь. – С каких пор ты так принижаешь поцелуй?

– Безобидное действие, разве нет?

– Смотря куда.

– А куда бы хотела? – подлавливает он, хитро улыбнувшись.

– Никуда. Но если абстрагироваться от чувств, то в щеку можно.

– Слишком мало для выигрыша. Давай в губы, но без языка.

В первую секунду я категорично отказываюсь, а во вторую – задумываюсь.

Ну кто сказал, что я обязательно проиграю?