Наследие Ксенона

Александр остановился, опираясь на ствол старой сосны. Дыхание было тяжёлым, и он чувствовал, что не сможет идти дальше без отдыха.

— Нужно найти место для ночлега, — сказал он, вытирая пот со лба. — Скоро стемнеет, а в тайге ночью небезопасно.

Ржавый остановился рядом. Его оранжевые точки мигнули, сканируя местность.

— В радиусе одного километра нет естественных укрытий. Только лес и каменистые выходы породы.

Александр закрыл глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться. В голове всплыл образ из прошлого — карта, которую показывал дядя Платон, когда они сидели в избушке. Он говорил о старых базах первых поселенцев, разбросанных по всей планете. Некоторые из них были заброшены, но могли служить убежищем для путников.

— Погоди, — сказал он, доставая мобильную панель. — Я помню, что где-то в этом секторе была база. Первые поселенцы строили их как опорные пункты, пока осваивали планету.

Он включил мобильную панель. Экран засветился мягким голубым светом, и он открыл карту местности. Пальцы дрожали от усталости, но он медленно прокручивал область, сверяясь с памятью. Наконец он нашёл знакомый значок — небольшой квадрат с надписью «База-7. Статус: заброшена».

— Вот, — сказал он, поворачивая панель к Ржавому. — Здесь. Примерно в трёх километрах к северо-востоку.

Ржавый наклонился, его сенсоры пробежали по экрану, считывая координаты.

— Координаты зафиксированы. Маршрут проложен. До базы примерно сорок пять минут ходьбы при вашем текущем темпе.

Александр убрал панель и сделал глубокий вдох.

— Тогда идём. Нужно добраться до темноты.

Они двинулись дальше. Александр шёл, стараясь не отставать от робота, который уверенно прокладывал путь между деревьями. Солнце садилось, и тайга погружалась в сумерки. Воздух становился прохладнее, и первые звёзды начали появляться на небе.

Через сорок минут они вышли на небольшую поляну. В центре её стояло здание — приземистое, сложенное из тёмно-серых композитных блоков, с плоской крышей и небольшими окнами. Оно выглядело старым, но всё ещё крепким. Рядом виднелся покосившийся ангар и несколько ржавых металлических бочек.

Александр облегчённо выдохнул.

— Мы на месте.

Он подошёл к двери. Она была приоткрыта, и он с трудом сдвинул её в сторону, войдя внутрь. Внутри царил полумрак, пахло пылью и сухой древесиной. В углу стоял старый стол, на полу валялись пустые контейнеры. Но крыша была цела, а стены не пропускали ветер.

— Сойдёт, — сказал он, опускаясь на скамью у стены. — На одну ночь хватит.

Ржавый вошёл следом, его крупное тело едва поместилось в дверном проёме. Он остановился у входа, его сенсоры сканировали помещение.

— Конструкция устойчива. Угроз не обнаружено. Могу организовать охрану периметра.

Александр кивнул, чувствуя, как усталость наваливается на него.

— Хорошо. Я немного отдохну.

Он закрыл глаза, прислонившись к холодной стене. Где-то вдалеке ухал филин, и слышался тихий шум ветра. Он был измотан до предела, но внутри теплилась надежда. Завтра они продолжат путь. Нужно добраться до избушки дяди Платона — единственного места, где он мог оставить план действий на случай вторжения. Если кто и знал, как выжить и организовать сопротивление, так это дядя, только он мог подсказать, что делать дальше.

Ржавый бесшумно развернулся и вышел наружу, встав на страже у входа. Его оранжевые точки светились в наступающей темноте, сканируя лес. Ночь обещала быть тихой, но он был готов ко всему.

Александр провалился в сон, и тяжесть тела отпустила его, унося в другую реальность.

Ему снился космопорт. Не тот, что сейчас был охвачен пожарами и оккупацией, а прежний — шумный, живой, пахнущий озоном, машинным маслом и жареными пирожками из автомата у входа. Солнечный свет лился сквозь огромные панорамные окна ангара, отражаясь от полированных панелей катеров.

Александр стоял в своём привычном комбинезоне, перепачканном смазкой, и держал в руках диагностический сканер. Перед ним на подъёмнике висел старенький «Буран-3М» — тот самый, на котором он позже сбежит, но сейчас он был цел, и Александр спокойно менял вышедший из строя термодатчик в гравикомпенсаторе.

Рядом, на соседнем посту, возился механик Коля — вечно хмурый, но добрый мужик, который любил ворчать на молодёжь. Александр улыбнулся, услышав его привычное бурчание:

— Опять ты этот датчик криво ставишь. Петрович тебя выгонит, если калибровка собьётся.

— Всё нормально, Коль, — отозвался Александр, подкручивая крепление. — У меня рука лёгкая.

Он вытер пот со лба и отложил инструмент. В этот момент из диспетчерской вышла она.

Соня.

Она была дочерью Петровича — высокая, светловолосая, с вечно взлохмаченной челкой и смешинками в серых глазах. Она работала стажёром в башне управления, но часто спускалась в ангары, чтобы принести отцу обед или просто поболтать с механиками. И каждый раз, когда она появлялась, Александр чувствовал, как в груди разливается тепло, а пальцы начинали слегка дрожать, хотя он и пытался этого не показывать.

Соня подошла к его катеру, держа в руках две кружки с дымящимся кофе. Она протянула одну ему:

— Держи. Отец сказал, что ты без обеда работаешь. А я вот решила, что механик должен быть сытым, иначе он натворит дел.

Александр взял кружку, стараясь не коснуться её пальцев, но случайно задел — и она улыбнулась, чуть склонив голову.

— Спасибо, Сонь. Ты как всегда вовремя.

— Я знаю, — ответила она, садясь на ящик рядом и подтягивая колени к груди. — Слушай, а правда, что ты хочешь модернизировать этот старый гравикомпенсатор? Говорят, ты вчера до ночи с ним возился.

Александр смущённо провёл рукой по затылку:

— Ну, если поставить новый модуль синхронизации, то катер будет держать стабилизацию даже в турбулентных потоках. Можно будет летать в грозу, не боясь.

— Ты как всегда — всё хочешь улучшить, — засмеялась Соня. — А я вот только учусь читать маршрутные карты. Вчера перепутала полосу посадки, и отец на меня накричал.

Она вздохнула и посмотрела на него с лёгкой грустью. Александр почувствовал, как его сердце сжалось. Ему хотелось сказать ей что-то важное, но он не знал, как.

Вместо этого он протянул руку и осторожно поправил выбившуюся прядь волос у её виска. Соня замерла на мгновение, а затем её глаза мягко блеснули. Она взяла его за руку и сжала пальцы, тихо произнеся:

— Знаешь, Сань, мне кажется, ты слишком много работаешь. Может, вечером, после смены, сходим в старый бар у причала? Там сегодня играет живая музыка.

Александр почувствовал, как в груди разливается что-то тёплое и почти забытое — нежность, которую он прятал за работой и усталостью. Он кивнул:

— Конечно. Я очень хочу.

Она улыбнулась, и на мгновение мир вокруг стал ярче — запах машинного масла смешался с ароматом её духов, звон инструментов утих, и остались только её глаза.

Но вдруг из динамика внутренней связи раздался голос Петровича — резкий, тревожный, не похожий на обычный:

— Саня! Код красный! Они здесь!

Соня вздрогнула и обернулась. Её лицо побледнело, и она прошептала:

— Что это?

Александр хотел ответить, но не успел. Реальность начала трещать по швам — стены ангара пошли рябью, яркий свет потускнел, и Соня исчезла, растворившись в серой дымке.

Он вздрогнул и открыл глаза. Вокруг была та же заброшенная база — холод, пыль, тусклая лампа над входом. Ржавый стоял на страже, и его оранжевые точки ровно мерцали в темноте. Где-то вдалеке ухал филин, и ветер тихо шелестел в щелях стен.

Александр тяжело вздохнул, прижимая ладонь к груди. Сердце всё ещё колотилось от пережитого во сне тепла. Он закрыл глаза и прошептал в пустоту:

— Соня… прости, что не успел.

Он знал, что космопорт пал, Петрович погиб, а Соня, скорее всего, либо в лагере, либо бежала. Но надежда, та самая, что теплилась в груди, не давала ему сдаться.

— Завтра будет новый день, — сказал он себе тихо, и в этом были не просто слова, а обещание. Он найдёт её. Он найдёт всех.

Александр повернулся на бок, пытаясь снова уснуть. Ржавый стоял у входа, бесшумный и неподвижный, охраняя его покой. Завтра они продолжат путь. Завтра начнётся новая глава.

Глава 6. Кладовая прошлого

Александр открыл глаза. В утреннем сумраке заброшенной базы царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом вентиляции — древние системы всё ещё работали, поддерживая воздух пригодным для дыхания. Он лежал на жёсткой скамье, подложив под голову ладонь, и чувствовал, как тело медленно отпускает вчерашнюю боль.

Он приподнялся на локте и осмотрелся. Помещение было небольшим, с низким потолком, покрытым слоем пыли. В углу стоял старый стол, на полу валялись пустые контейнеры, а стены были сложены из тёмно-серых композитных блоков. Единственный источник света — мутное грязное стекло окна сквозь которое пробивался рассвет.

Ржавый стоял у входа, его оранжевые точки светились в полумраке. Он не двигался, Александр смотрел на робота и еще не мог осознать что этот древний механизм здесь рядом с ним, вчерашние события казались сном, но вот оно доказательство стоит рядом, можно потрогать.

— Доброе утро, — сказал он, потягиваясь.

— Утро, — отозвался Ржавый. — Ваши жизненные показатели стабильны. Рекомендую восполнить запасы воды и пищи. В здании есть неиспользуемые отсеки.

Александр поднялся на ноги и подошёл к столу, где лежала его мобильная панель. Он включил её и проверил карту, но в этом секторе не было никаких отметок о складах. Однако, осмотрев помещение внимательнее, он заметил странную неровность в полу — едва заметный прямоугольный шов, почти скрытый пылью.

— Ржавый, посмотри сюда, — позвал он.

Робот бесшумно приблизился. Его сенсоры пробежали по поверхности пола, и через мгновение он произнёс:

— Под этим участком — пустота. Вероятно, технический люк. Ручка замаскирована.

Александр опустился на колени и провёл рукой по пыльному покрытию. В одном месте пальцы наткнулись на едва заметный выступ. Он надавил — и с глухим щелчком в полу открылся квадратный проём, ведущий вниз. Оттуда пахнуло холодом и сухой пылью.

— Лестница, — сказал Ржавый, заглядывая вниз. — Металлическая, целая.

Александр зажёг фонарик на мобильной панели и осторожно спустился по ступеням. За ним, почти бесшумно, последовал Ржавый, его массивное тело едва вписывалось в узкий проход.

Внизу их ждал небольшой подвал. Стены были укреплены бетонными плитами, а вдоль них стояли ряды стеллажей и контейнеров. Но большая часть содержимого пришла в негодность: пластиковые ящики рассыпались от времени, металлические банки покрылись коррозией, а тканевые мешки превратились в труху. Пахло затхлостью и старым пластиком.

— Один хлам, — разочарованно сказал Александр, оглядывая руины.

Он уже хотел подняться обратно, как вдруг его взгляд упал на дальний угол, где стояли несколько герметичных контейнеров из толстого армированного пластика. Они были покрыты слоем пыли, но не имели следов ржавчины или повреждений. На каждом был нанесён штамп — эмблема Земного Содружества и надпись «Набор колониста, тип А-7».

Александр подошёл и попытался открыть один из них. Крышка поддалась с тихим шипением — система герметизации всё ещё работала. Внутри лежали аккуратно уложенные предметы.

— Ржавый, посмотри! — сказал он, вытаскивая содержимое.

В контейнере оказались: компактный термос с фильтром (можно набрать воды хоть из лужи он ее очистит), несколько брикетов армейских сухих пайков в вакуумной упаковке — на них было написано «Срок годности — неограничен», — небольшой складной нож с набором инструментов, небольшая лопата, палатка, плащ с термоизоляцией, сканер биомассы -аккумулятор разряжен, рюкзак и много всякой мелочи необходимой для выживания в диких условиях.

— Это просто праздник какой то, все что нужно, — с облегчением выдохнул Александр. Он открыл второй контейнер — там было ещё три таких же набора. — Еды хватит на несколько недель, если растянуть.

Он сел на ящик и разорвал упаковку одного из пайков. Внутри оказалась плотная плитка, пахнущая сухарями и солью. Он откусил кусок и почувствовал, как силы возвращаются. Ржавый стоял рядом, его сенсоры сканировали оставшиеся контейнеры.

— В других контейнерах — инструменты для геологоразведки: компасы, карты, образцы пород, — доложил робот. — Но они не представляют ценности для вашей текущей задачи.

Александр перекусил, убрал вещи в рюкзак и пошел искать воду. Он чувствовал себя лучше, голова прошла, и плечо почти не болело. Рядом с аванпостом тек ручей, Александр наполнил термос из него, подождал пока тот отфильтрует воду и всласть напился воды, жизнь налаживалась. Он посмотрел на карту, которую загрузил в мобильную панель, и прикинул как лучше идти что бы не привлекать внимание.

— Теперь можем идти, — сказал он, обращаясь к Ржавому. — Дядя Платон всегда готовился к худшему. Если он жив, то наверняка направится в свою лесную избушку — куда они с Александром выезжали что бы порыбачить и поохотится. Она находится примерно в семидесяти километрах к северу от этой базы. Там мы можем встретить его или найти информацию что делать. В любом случае это место где можно укрыться на какое то время и собраться с мыслями

Ржавый слегка наклонил голову, обрабатывая информацию.

— Вероятность встречи с вашим дядей в указанной точке — сорок процентов, с учётом возможных патрулей Галактической Коалиции. Однако наличие укрытия и возможных запасов делает этот маршрут разумным.

Александр убрал панель в карман и затянул рюкзак.

— Тогда решено. Мы идём к избушке. Если дядя там, он подскажет, как действовать дальше. Если нет — будем искать другие пути. В любом случае, сидеть на месте нельзя.

Он поднялся вышел на улицу из здания строй базы, за ним последовал Ржавый. Утреннее солнце осветило их фигуры. Тайга простиралась до горизонта, но теперь у них была цель.

Ржавый бесшумно двинулся вперёд, прокладывая путь. Александр шёл следом, чувствуя, как в груди разливается уверенность. Впереди их ждал путь, полный неизвестности, но теперь у него были еда, вода и ясная цель — найти дядю, чтобы понять, как выжить и бороться.

Глава 7. Приют отшельника

Два солнца только начинали подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розово-золотые тона, и тайга просыпалась вместе с ними. Александр шагал по мягкому мху, стараясь ступать бесшумно, хотя каждый шаг отдавался в ещё не до конца зажившем плече. Ржавый двигался за ним бесшумной тенью, его шесть лап почти не оставляли следов на влажной земле.

Тайга Новой России не была похожа на земную. Даже название «тайга» было условным — колонисты первой волны дали его за внешнее сходство с сибирскими лесами, но местная биосфера имела свои, чуждые человеческому глазу черты. Деревья здесь достигали высоты в сотню метров, их стволы, покрытые серебристо-синей корой, переливались на солнце как полированный металл. Ветви вместо привычных иголок несли плотные пучки длинных, похожих на перья листьев, которые при малейшем ветре издавали мелодичный шелест, словно тысячи колокольчиков.

Между деревьями вились лианы неестественно ярких оттенков — от кроваво-красного до ультрамаринового. Он шёл осторожно, обходя особо буйные заросли.

Из-под ног то и дело выскакивали мелкие создания — шестилапые тушканы с перепонками между конечностями, позволявшими им планировать между ветвями. Они стрекотали, перекликаясь друг с другом, и их блестящие чёрные глаза провожали странную пару человека и металлического скорпиона. Где-то выше, в кронах, раздавался трубный рёв — брачный зов местного ящера-древесника, чья чешуя переливалась всеми цветами радуги. Александр видел таких только на старых голографических открытках, но сейчас звук был настолько близким, что по коже пробегали мурашки.

Воздух был тягучим от запахов — сладковатого нектара ночных цветов, острого аромата гниющих листьев, минерального дыхания горячих источников, скрытых где-то в глубине леса. Всё это создавало ощущение, что ты находишься внутри огромного живого организма, который дышит, пульсирует и наблюдает за тобой.

Они шли уже несколько часов, когда Александр почувствовал, что спина начинает ныть от напряжения. Он хотел предложить Ржавому короткий привал, но робот внезапно остановился. Его оранжевые сенсоры часто замигали, а корпус слегка вибрировал.

— Оператор, — голос Ржавого стал тише обычного, почти шёпотом. — Зафиксирован активный сканирующий импульс. Источник — в трёх километрах к северо-востоку. Тип сигнала соответствует боевому сканеру Галактической Коалиции.

Александр замер, мгновенно забыв об усталости. Сердце забилось быстрее, но он заставил себя дышать ровно.

— Патруль? — спросил он шёпотом.

— Вероятность девяносто четыре процента. Четыре тепловые сигнатуры пехотного типа в броне, одна — лёгкого транспортного средства. Движутся по пересечённой местности с юго-востока. Курс пересекается с нашим в точке в двух километрах отсюда.

Ржавый выключил активные системы сканирования, чтобы не выдать себя ответным излучением. Его корпус потускнел, переливчатый чёрный цвет стал матовым, почти серым, сливаясь с тенями.

Александр быстро огляделся. Впереди простиралась небольшая ложбина, заросшая кустами с крупными, похожими на папоротник листьями. Он указал на неё:

— Туда. Быстро и тихо.

Они бесшумно скользнули в ложбину, прижимаясь к земле. Александр лёг на живот, стараясь не дышать слишком громко. Ржавый распластался рядом, его корпус почти полностью исчез в тени огромного корня дерева. Вскоре послышался низкий гул — работающий двигатель антиграва. Затем голоса — резкие, командные, на языке Федерации, но с жёстким, механическим акцентом солдат Коалиции.

Группа прошла в каких-то ста метрах от их укрытия. Александр видел их сквозь просветы в кустах — четыре солдата в чёрной броне, без единого блика, с плазменными винтовками наперевес. За ними двигался лёгкий дрон-разведчик, его единственный глаз вращался, сканируя окрестности. Но Ржавый предусмотрительно заглушил все тепловые и электромагнитные сигнатуры, и дрон, не заметив ничего подозрительного, поплыл дальше.

Когда звуки стихли и патруль скрылся за холмом, Александр медленно выдохнул.

— Они ищут не просто беглецов, — прошептал он. — Слишком далеко от космопорта. Слишком организованно.

— Подтверждаю, — отозвался Ржавый. — Их маршрут не случаен. Они прочёсывают квадрат, словно знают, что именно здесь находится цель.

Александр нахмурился, что ищет Коалиция, для чего они высадились на их планету, вопросы без ответов.

— Тогда нам нужно быть ещё осторожнее, — сказал он, поднимаясь. — Идём в обход. Прокладывай маршрут.

Ржавый, активировав только пассивные сенсоры, двинулся вперёд, выбирая наиболее скрытную траекторию. Лес снова принял их в свои объятия, но теперь каждый шорох казался подозрительным, и даже яркие краски инопланетной флоры перестали радовать глаз. Впереди была избушка дяди Платона — и теперь он знал, что враги совсем рядом.

Встреча с патрулём Галактической Коалиции так далеко на севере, в глухой тайге, подтвердила худшие опасения Александра. Это была не просто зачистка космопорта. Они кого-то или что-то искали. Возможно проводили тотальную зачистку всех потенциальных очагов сопротивления.

Максимально тихо, используя все навыки, которым учил дядя, они обошли патруль по широкой дуге. Сон как рукой сняло, уступив место холодной, расчётливой тревоге. Александр двигался бесшумно, как тень, а Ржавый, отключив активные системы сканирования, чтобы не выдать себя случайным импульсом, шёл впереди прокладывая дорогу, полагаясь на пассивные сенсоры.

Дальнейший путь прошёл без приключений. Лес жил своей жизнью: в ветвях перекликались шестилапые тушканы, а вдалеке трубил брачный зов какого-то ящера. Но одна встреча всё же состоялась.

На узкой тропе они столкнулись с местным аналогом медведя — огромным, покрытым костяными пластинами панцирным увальнем. Зверь взревел и поднялся на задние лапы, преграждая путь. Александр замер, медленно потянувшись к ножу на поясе. Он понимал: против такой туши клинок — лишь насмешка.

Но Ржавый действовал иначе. Он не стал атаковать. Робот просто вытянул руку в сторону зверя и издал звук. Это был не просто свист или грохот. Это был инфразвуковой импульс на частоте, вызывающей панику и неконтролируемый страх у большинства млекопитающих. Звук был настолько низким и мощным, что у Александра мгновенно заложило уши, а по телу прошла волна дрожи.

Эффект на «медведя» был мгновенным и сокрушительным. Зверь взвизгнул совсем не по-медвежьи, прижал пластины к голове и, ломая подлесок, умчался вглубь леса с такой скоростью, словно за ним гналась стая волков.

— Что это было? — хрипло спросил Александр, когда звон в ушах утих.

— Акустический рассеиватель. Нелетальное средство для отпугивания агрессивной фауны, — спокойно пояснил Ржавый.

— Полезная штука... — выдохнул Александр.

К вечеру третьего дня пути они вышли к цели.

Избушка стояла на берегу небольшого лесного озера, вросшая в склон холма так, что казалась частью пейзажа. Сруб из местного кедра потемнел от времени и непогоды, крыша поросла мхом. Рядом с домом виднелся покосившийся сарай и старый причал для лодки.

Александр остановился на опушке, не веря своим глазам. Он боялся увидеть пепелище или следы боя. Но избушка стояла. Она была цела.

— Дядя Платон... — прошептал он и бросился к дому.

Он рванул на себя массивную деревянную дверь. Она была заперта изнутри на тяжёлый засов.

— Дядя! Это я, Саша! Ты здесь?

Тишина была ему ответом. Внутри царил полумрак и пахло сыростью давно покинутого жилья.

— Его здесь нет, — раздался за спиной голос Ржавого. Робот просканировал строение. — Следов борьбы нет. Следов крови нет. Помещение пустует.

Александр прислонился лбом к холодному дереву двери. Он проделал весь этот путь зря. Дяди здесь не было.

Он обошёл дом и нашёл то, что искал — неприметный камень у корней старой ели. Под ним лежал запасной ключ.

Войдя внутрь, он зажёг масляную лампу на столе. Всё было на своих местах: самодельная печь в углу, грубо сколоченный стол, полки с инструментами. На стене висел старый плазменный карабин дяди.

Александр тяжело опустился на лавку.

— Что теперь? — спросил он у Ржавого.

Робот стоял в дверном проёме, занимая его почти целиком. — Мы нашли укрытие. Здесь есть пища вода и ночлег. Это логично — закрепиться здесь и начать поиски твоего родственника или других выживших.

Александр кивнул. План менялся, но цель оставалась прежней. — Ты прав. Это наш новый дом... пока что.

Перекусив консервами из запасов дяди, которые оказались в погребе, Александр сидел за грубым деревянным столом и смотрел на пляшущий огонь в печи. В избушке было тепло и сухо, но он понимал, что это лишь временная передышка. Оставаться здесь надолго было нельзя. Рано или поздно патрули ГК доберутся и до этой глухой тайги.

«Что делать? Где сейчас дядя Платон? Жив ли он?»

Его взгляд бесцельно скользил по полкам, уставленным книгами. Это были не бумажные раритеты с Земли, а их современные аналоги — прочные пластиковые планшеты, которые не боялись ни воды, ни времени. В основном это были справочники: «Флора и фауна Новой России», «Минералогия северных широт», «Гидроэнергетика для чайников». Дядя Платон любил знания и всегда говорил, что информация — лучшее оружие.

Взгляд Александра зацепился за одну книгу. Она стояла в самом углу, и её пластиковый корешок немного выцвел. Это был сборник рассказов про отважных капитанов и исследователей дальнего космоса. Именно эту книгу дядя читал ему вслух в детстве, когда за окном лил дождь.

Александр взял книгу в руки. Память услужливо подкинула образ: вот он, маленький, сидит у печи в шерстяных носках, а дядя Платон, огромный и пахнущий табаком и машинным маслом, читает ему о приключениях на планетах с тройным солнцем.

Он машинально пролистал страницы. И тут он заметил то, что пропустил при первом осмотре. Из середины книги торчал уголок пожелтевшего листка. Александр аккуратно вытащил его.

Это был обрывок старой бумаги, сложенный в несколько раз. На нём каллиграфическим почерком дяди была написана только часть данных:

45.7211 ГЕОЛОГИЯ

Вторая координата отсутствовала. Слово «ГЕОЛОГИЯ» было написано с большой буквы и подчёркнуто дважды. Это не могло быть случайностью. Дядя Платон никогда ничего не делал просто так. Он спрятал ключ к разгадке именно здесь, среди старых сказок.

— Ржавый, — позвал он. Робот бесшумно подошёл ближе, его сенсоры сфокусировались на записке. — Данные неполные. Широта указана, долгота отсутствует.

Александр отложил рассказ капитана и начал лихорадочно перебирать другие тома на полке. Его пальцы замерли над толстым справочником «Геология тектонических плит Северной гряды». Книга казалась слишком тяжелой и официальной для этого уютного места.