Хроники Ордена грибницы 7. Дикий код

— Уходим, — негромко сказал Илья, кутаясь в воротник штормовки. — Система завершила форматирование сектора, но буферная зона ещё может глитчить. Если прилетит остаточный пакет зачистки, нас размоет по пикселям.

Артём поднялся на ноги, бережно поддерживая Киру под локоть.

Девушку трясло так, словно её Оболочка продолжала пропускать через себя высокочастотный разряд Нулевого Цикла. Её взгляд метался по стволам сосен, по сырому мху, по темному небу, на котором медленно проступали первые холодные осенние звезды.

— Где... где сетка? — её голос срывался на прерывистый шепот. Она лихорадочно терла ладонью лоб, словно пытаясь вызвать перед глазами привычный интерфейс. — Мой пинг... почему нет ответа от базовой станции? Где мой статус?

— Базовых станций больше нет, Кира, — мягко сказал Артём. — И статуса тоже. Ты за пределами Оболочки.

Она сделала шаг назад, попыталась вырвать руку из его хватки, но тут же покачнулась. Её правая нога, всё ещё обутая в городской кроссовок с тонкой подошвой, скользнула по влажной хвое. Земля под её ногами не «примагнитилась» к шагу, как это всегда происходило на асфальте Сектора $2\text{-А}$. Системное притяжение больше не округляло погрешности её движения.

Кира вскрикнула и едва не упала в овраг, но Артём перехватил её за пояс, силой удерживая на месте.

— Отпусти! — вскрикнула она, и в её глазах вспыхнул первобытный, дикий ужас. — Я не вижу... я не вижу углов! Почему всё круглое? Почему деревья... они не выровнены по оси $Y$? Мой мозг... он не может это обсчитать!

У неё началась координатная морская болезнь. Артём знал это состояние — его собственный мозг три дня назад точно так же плавился от попыток найти прямые линии в хаосе дикого Леса. Без постоянного пинга Системы её вестибулярный аппарат, привыкший к идеальной геометрии бетонных коробок, просто сходил с ума, пытаясь обсчитать миллионы хаотичных природных объектов одновременно.

— Тихо, тихо, — Артём заставил её опуститься на колени прямо на сырой мох. — Не смотри на верхушки деревьев. Смотри на землю. На мои руки.

— Там ничего нет! — Кира закрыла лицо ладонями, судорожно сжимаясь в комок. — Там пустота! Нет разметки! Нет шага сетки!

— Земля живая, Кира. Она держит тебя сама, без скриптов, — Артём силой убрал её ладони от лица и заставил её коснуться влажного мха. — Чувствуешь? Это не рендеринг. Это не текстура низкого разрешения. Это мох. Он растет здесь просто так. Без команды Администратора.

Кира замерла. Её пальцы, кончики которых всё ещё слабо подергивались аналоговыми помехами, медленно погрузились в холодную, мягкую зелень. Она судорожно сглотнула, глядя на свои руки так, словно они принадлежали чужому человеку.

— Они... они не стираются? — прошептала она.

— Теперь ты заземлена на живой мицелий, — Артём показал на её запястье, где под кожей медленно, ровно пульсировали едва заметные золотые нити, принимающие на себя остаточную статику Нулевого Цикла. — Твоя Оболочка стабильна. Но тебе нужно научиться ходить заново. Без костылей Системы.

Илья, молча наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул и поправил лямку рюкзака.

— Идем, Проводник. Ночь близко. Дикий Лес не любит, когда в темноте светятся незаземленные Оболочки. Нам нужно укрытие.

Они двигались медленно. Кира шла между ними, шатаясь и хватаясь за рукав Артёма при каждом шаге. Она постоянно смотрела под ноги, пытаясь угадать глубину каждого шага, потому что её мозг всё ещё панически ждал, что под следующим слоем хвои окажется пустота или нерендеренная дыра в текстурах.

К тому моменту, когда Лес окончательно погрузился в плотные, фиолетовые сумерки, они вышли к небольшому оврагу, укрытому корнями упавшего векового дуба. Колоссальный ствол дерева, вывороченный бурей много лет назад, образовал естественную крышу, защищенную от холодного ветра.

Илья быстро набрал сухих сосновых веток. Артём достал свой нож, прижал лезвие к кремню и высек искру.

Вспышка.

Сухой мох мгновенно занялся ровным, золотистым пламенем. Кира вздрогнула и отпрянула к самой дальней стене их земляного укрытия, не сводя испуганных глаз с огня.

— Что это? — спросила она, обхватив колени руками.

— Огонь, — улыбнулся Артём, подкидывая сухую ветку. — Обычный костер.

— Но у него... у него нет рендер-лупа, — прошептала она, завороженно глядя на пляшущие языки пламени. — В городе огонь на площадях — это просто три вложенных цикла текстурных спрайтов. Они повторяются каждые $4\text{ секунды}$, чтобы экономить такты процессора. А этот... искры летят... хаотично?

— Потому что здесь нет оптимизации, — Илья присел у костра, вытягивая к теплу свои старые, мелко дрожащие руки. На его серой коже в свете пламени отчетливо проступил налет угольной пыли — след вчерашнего Дикого потока. — В Оболочке Системы всё было подчинено экономии ресурсов. Они убирали детали, которые казались им лишними. Стирали запахи, упрощали физику, убирали тени. Они построили для вас идеальную, стерильную теплицу, девочка. Но заперли вас в ней, как временные файлы в кэше.

— В Секторе $2\text{-А}$ было безопасно, — тихо возразила Кира. Её голос дрожал от подступающих слез. — Там всегда было $+18\text{°C}$. Каждый день в $12\text{ часов}$ обновлялись реестры снабжения. Мы знали свои координаты. Мы знали свой статус. А здесь... холодно. Воздух пахнет чем-то... резким.

— Это озон и сухая хвоя, — Артём протянул ей жестяную кружку с остатками травяного отвара, который они успели согреть. — Это настоящий воздух, Кира. Он не фильтруется кондиционерами Нулевого Цикла.