Нейромонах Леший OG
Книги автора: Нейромонах Леший OG
Мир снаружи кажется твердым. Но это лишь иллюзия и твоя единственная защита.
На самом деле наша реальность — старая программа Нулевого Цикла. Система постоянно лагает, «течет» памятью и экономит такты, стирая из Оболочки целые города и воспоминания л…
Мир снаружи кажется твердым. Но это лишь иллюзия и твоя единственная защита.
На самом деле наша реальность — старая программа Нулевого Цикла. Система постоянно лагает, «течет» памятью и экономит такты, стирая из Оболочки целые города и воспоминания л…
03:33 — время, когда реальность дает сбой.
Артём привык к странностям своей панельной многоэтажки: к странному гулу за стенами, к помехам в старом радиоприемнике и к тому, что иногда обои в его комнате будто «плывут». Он считал себя просто наблюдател…
03:33 — время, когда реальность дает сбой.
Артём привык к странностям своей панельной многоэтажки: к странному гулу за стенами, к помехам в старом радиоприемнике и к тому, что иногда обои в его комнате будто «плывут». Он считал себя просто наблюдател…
03:33 — время, когда реальность дает сбой.
Артём привык к странностям своей панельной многоэтажки: к странному гулу за стенами, к помехам в старом радиоприемнике и к тому, что иногда обои в его комнате будто «плывут». Он считал себя просто наблюдател…
03:33 — время, когда реальность дает сбой.
Артём привык к странностям своей панельной многоэтажки: к странному гулу за стенами, к помехам в старом радиоприемнике и к тому, что иногда обои в его комнате будто «плывут». Он считал себя просто наблюдател…
Лес никогда не был просто лесом. Это была ошибка тех, кто приходил сюда с картами.
Мальчик в яркой синей куртке делает первый шаг в туман. Его телефон мгновенно теряет сеть, а дорога назад исчезает, уступая место бесконечным системным сбоям. Теперь е…
Лес никогда не был просто лесом. Это была ошибка тех, кто приходил сюда с картами.
Мальчик в яркой синей куртке делает первый шаг в туман. Его телефон мгновенно теряет сеть, а дорога назад исчезает, уступая место бесконечным системным сбоям. Теперь е…
Лес никогда не был просто лесом. Это была ошибка тех, кто приходил сюда с картами.
Мальчик в яркой синей куртке делает первый шаг в туман. Его телефон мгновенно теряет сеть, а дорога назад исчезает, уступая место бесконечным системным сбоям. Теперь е…
Лес никогда не был просто лесом. Это была ошибка тех, кто приходил сюда с картами.
Мальчик в яркой синей куртке делает первый шаг в туман. Его телефон мгновенно теряет сеть, а дорога назад исчезает, уступая место бесконечным системным сбоям. Теперь е…
Система мертва. Но значит ли это, что мир стал свободным?
Артём и Кира, бывшие Архитекторы реальности, вышли за пределы Оболочки, ожидая увидеть спасение. Вместо него они обнаружили «дикий код» — реальность, которая рассыпается на глазах, потому что…
Система мертва. Но значит ли это, что мир стал свободным?
Артём и Кира, бывшие Архитекторы реальности, вышли за пределы Оболочки, ожидая увидеть спасение. Вместо него они обнаружили «дикий код» — реальность, которая рассыпается на глазах, потому что…
Прежде чем Новый лес стал приютом для угасающего человечества, он был лишь строками кода на экранах обреченного мира.
Токио-2 медленно задыхается под ядовитым желтым куполом. До полной катастрофы остаются считанные дни. Проект «Ковчег» — последняя н…
Прежде чем Новый лес стал приютом для угасающего человечества, он был лишь строками кода на экранах обреченного мира.
Токио-2 медленно задыхается под ядовитым желтым куполом. До полной катастрофы остаются считанные дни. Проект «Ковчег» — последняя н…
Прежде чем Новый лес стал приютом для угасающего человечества, он был лишь строками кода на экранах обреченного мира.
Токио-2 медленно задыхается под ядовитым желтым куполом. До полной катастрофы остаются считанные дни. Проект «Ковчег» — последняя н…
Прежде чем Новый лес стал приютом для угасающего человечества, он был лишь строками кода на экранах обреченного мира.
Токио-2 медленно задыхается под ядовитым желтым куполом. До полной катастрофы остаются считанные дни. Проект «Ковчег» — последняя н…
Великий Шторм сбросил старый реестр Оболочки, но руины цифрового мира всё еще хранят опасные фантомы прошлого. Артём и Кира отправляются на восток через разрушенные сектора и заброшенные заставы, где бинарная логика «да» или «нет» уступает место живо…
Великий Шторм сбросил старый реестр Оболочки, но руины цифрового мира всё еще хранят опасные фантомы прошлого. Артём и Кира отправляются на восток через разрушенные сектора и заброшенные заставы, где бинарная логика «да» или «нет» уступает место живо…
Мир снаружи больше не требует фиксации. Тетрадь Писца закрыта, а карандаш стерт в пыль.
Артём победил Систему, отказавшись от роли её Архитектора. Вместе с Ильёй они сделали шаг за предел Оболочки Нулевого Цикла — в дикий, свободный, никем не прописа…
Мир снаружи больше не требует фиксации. Тетрадь Писца закрыта, а карандаш стерт в пыль.
Артём победил Систему, отказавшись от роли её Архитектора. Вместе с Ильёй они сделали шаг за предел Оболочки Нулевого Цикла — в дикий, свободный, никем не прописа…
Тот, кто вышел за Оболочку, думает, что обрел свободу. Но дикий Лес — это не дружелюбная песочница, а холодный космос, заросший столетними соснами. Артём, бывший писец, знает правду: система была теплицей, а реальность — это нефильтрованный код, кото…
Тот, кто вышел за Оболочку, думает, что обрел свободу. Но дикий Лес — это не дружелюбная песочница, а холодный космос, заросший столетними соснами. Артём, бывший писец, знает правду: система была теплицей, а реальность — это нефильтрованный код, кото…
Что, если наш мир — лишь графическая оболочка, под которой гудит бесконечный код древней Грибницы?
Максим рассчитывал на спокойное лето, уехав из Петрозаводска на глухой карельский хутор, чтобы разобрать вещи в уединенном доме покойного деда. Но реал…
Что, если наш мир — лишь графическая оболочка, под которой гудит бесконечный код древней Грибницы?
Максим рассчитывал на спокойное лето, уехав из Петрозаводска на глухой карельский хутор, чтобы разобрать вещи в уединенном доме покойного деда. Но реал…
Что, если наш мир — лишь графическая оболочка, под которой гудит бесконечный код древней Грибницы?
Максим рассчитывал на спокойное лето, уехав из Петрозаводска на глухой карельский хутор, чтобы разобрать вещи в уединенном доме покойного деда. Но реал…
Что, если наш мир — лишь графическая оболочка, под которой гудит бесконечный код древней Грибницы?
Максим рассчитывал на спокойное лето, уехав из Петрозаводска на глухой карельский хутор, чтобы разобрать вещи в уединенном доме покойного деда. Но реал…
Стена карантина сжимается, а старый мир Оболочки рушится на глазах. Оказавшись в убежище Первого Сеятеля, Артём и Кира сталкиваются с главной тайной Леса: реальность вокруг них — это не просто алгоритм, а живой синтаксис, реагирующий на мысли и эмоци…
Стена карантина сжимается, а старый мир Оболочки рушится на глазах. Оказавшись в убежище Первого Сеятеля, Артём и Кира сталкиваются с главной тайной Леса: реальность вокруг них — это не просто алгоритм, а живой синтаксис, реагирующий на мысли и эмоци…
Что произойдет, если мир перестанет быть проектом, а его создатель откажется от контроля?
В шестой книге цикла «Записки Лешего» глобальное обновление Системы v.6.0 грозит превратить дикий, несовершенный Лес в стерильный цифровой сад. Чтобы спасти сво…
Что произойдет, если мир перестанет быть проектом, а его создатель откажется от контроля?
В шестой книге цикла «Записки Лешего» глобальное обновление Системы v.6.0 грозит превратить дикий, несовершенный Лес в стерильный цифровой сад. Чтобы спасти сво…
Что произойдет, если мир перестанет быть проектом, а его создатель откажется от контроля?
В шестой книге цикла «Записки Лешего» глобальное обновление Системы v.6.0 грозит превратить дикий, несовершенный Лес в стерильный цифровой сад. Чтобы спасти сво…
Что произойдет, если мир перестанет быть проектом, а его создатель откажется от контроля?
В шестой книге цикла «Записки Лешего» глобальное обновление Системы v.6.0 грозит превратить дикий, несовершенный Лес в стерильный цифровой сад. Чтобы спасти сво…
Раньше мир существовал, пока я его описывал. Каждое дерево обретало форму, как только я называл его по имени. Я был писцом, удерживающим лес в реальности на кончике пера. Но что произойдет, если я перестану говорить? Исчезнет ли мир, схлопнется ли он…
Раньше мир существовал, пока я его описывал. Каждое дерево обретало форму, как только я называл его по имени. Я был писцом, удерживающим лес в реальности на кончике пера. Но что произойдет, если я перестану говорить? Исчезнет ли мир, схлопнется ли он…
Раньше мир существовал, пока я его описывал. Каждое дерево обретало форму, как только я называл его по имени. Я был писцом, удерживающим лес в реальности на кончике пера. Но что произойдет, если я перестану говорить? Исчезнет ли мир, схлопнется ли он…
Раньше мир существовал, пока я его описывал. Каждое дерево обретало форму, как только я называл его по имени. Я был писцом, удерживающим лес в реальности на кончике пера. Но что произойдет, если я перестану говорить? Исчезнет ли мир, схлопнется ли он…
После событий первой книги Максим становится новым хранителем старой библиотеки. Он принимает наследие деда, но очень быстро понимает: все, что произошло раньше, было лишь первым шагом.
Архив оказывается гораздо больше, чем тайный зал под библиотекой…
После событий первой книги Максим становится новым хранителем старой библиотеки. Он принимает наследие деда, но очень быстро понимает: все, что произошло раньше, было лишь первым шагом.
Архив оказывается гораздо больше, чем тайный зал под библиотекой…
Вторая копия всегда работает без ошибок. В отличие от оригинала.
Жизнь Артёма Синицына дала необратимый сбой. Его оболочка рушится, привычный мир распадается на холодные пиксели, а место в реальности плавно перехватывает безупречный двойник — вторая…
Вторая копия всегда работает без ошибок. В отличие от оригинала.
Жизнь Артёма Синицына дала необратимый сбой. Его оболочка рушится, привычный мир распадается на холодные пиксели, а место в реальности плавно перехватывает безупречный двойник — вторая…