История ислама том 4

Глава двадцать пятая. Забытые халифы: между анархией Самарры и приходом Буидов

1. Аль-Мутадид и краткое возрождение

После окончания «самаррской анархии» и возвращения столицы в Багдад держава пережила период относительного укрепления центральной власти при халифе аль-Мутадиде, правившем с 892 по 902 год. Этот энергичный правитель сумел восстановить военную и финансовую дисциплину, подавить ряд местных мятежей и на время вернуть халифату часть его прежнего международного веса — эпизод, часто именуемый историками «вторым расцветом» Аббасидов, хотя и несравнимо более скромным, нежели времена Харуна ар-Рашида.

Его сын и преемник аль-Муктафи, правивший с 902 по 908 год, продолжил эту политику укрепления, в частности покончив с государством Тулунидов в Египте и на время вернув эту богатую провинцию под непосредственное управление Багдада.

2. Аль-Муктадир и истощение казны

Однако наиболее продолжительное правление этого периода — халифа аль-Муктадира, занимавшего престол с 908 по 932 год почти без перерыва, если не считать двух кратких низложений, — ознаменовалось, к сожалению, обратным процессом: расточительностью двора, придворными интригами многочисленных временщиков-визирей, сменявших друг друга едва ли не ежегодно, и катастрофическим истощением государственной казны, вынуждавшим правительство прибегать к чрезвычайным поборам и раздаче должностей на откуп, что лишь усугубляло финансовое расстройство державы.

Именно в правление аль-Муктадира произошло уже упомянутое нами разграбление Мекки карматами в 930 году — событие, которое сам халиф, поглощённый придворными интригами и финансовыми затруднениями, оказался не в состоянии ни предотвратить, ни быстро отомстить за него. Аль-Муктадир был в конце концов свергнут и убит в 932 году в результате очередного дворцового переворота — судьба, которая, увы, постигла в этот беспокойный век далеко не одного аббасидского халифа.

3. Аль-Кахир, ар-Ради и рождение титула «амир аль-умара»

Его брат и преемник аль-Кахир правил недолго и жестоко, был низложен и ослеплён — участь, которая в последующие десятилетия станет печально частой для низложенных халифов этой эпохи. Пришедший ему на смену халиф ар-Ради, правивший с 934 по 940 год, вошёл в историю как последний из аббасидских халифов, обладавший хотя бы видимостью самостоятельной политической власти: именно при нём, ввиду полного истощения казны и неспособности центрального правительства собирать налоги, был введён титул «амир аль-умара» («эмир над эмирами»), переданный военачальнику Ибн Раику, — титул, который, как мы уже видели на страницах этой книги, вскоре перешёл к персидским эмирам из рода Буидов, окончательно превратив халифа в носителя чисто духовного, а не политического главенства.

Так, шаг за шагом, на протяжении десятилетий, предшествовавших приходу Буидов в 945 году, реальная власть Аббасидских халифов таяла — не в результате единой катастрофы, а вследствие долгого, постепенного истощения казны, придворных интриг, частой смены никчёмных визирей и неспособности справиться с внутренними и внешними вызовами. Этот медленный, почти незаметный современникам упадок, брат мой, часто оказывается опаснее внезапного удара — ибо привыкание к постепенно ухудшающемуся положению дел усыпляет бдительность и мешает вовремя осознать всю глубину надвигающейся опасности, урок, который стоит помнить не только применительно к делам минувших веков.

Глава восьмая. Тень над престолом: господство Буидов

1. Распад единства

Десятое столетие от Рождества Христова стало для Аббасидского халифата временем стремительного распада той огромной единой державы, что некогда простиралась от Атлантики до Инда. Уже в конце девятого века отделился Египет под властью Тулунидов, а затем Ихшидидов; Северная Африка почти полностью вышла из повиновения Багдаду; в Испании продолжал независимо править Кордовский эмират потомков Омейядов, правитель которого в 929 году и вовсе принял титул халифа, тем самым бросив прямой вызов единству уммы под одним халифатом. На востоке усиливались персидские династии Саманидов и других родов, признававших власть Багдада лишь номинально.

Ещё более тяжёлый удар был нанесён изнутри самого исламского мира шиитской ветвью исмаилитов: в 909 году в Северной Африке была провозглашена держава Фатимидов, чьи правители открыто объявили себя халифами — законными имамами уммы, в противовес Аббасидам, — что привело к беспрецедентному положению, когда в мире одновременно существовало три враждующих между собою «халифата»: аббасидский суннитский в Багдаде, фатимидский исмаилитский в Каире и омейядский в Кордове.

В самом Ираке к середине десятого века центральная власть аббасидских халифов настолько ослабла, что в 945 году в Багдад вошли войска персидской династии Буидов (Бувайхидов) — рода из Дайлама на южном берегу Каспия, исповедовавшего шиизм зейдитского толка. Буидский эмир Муизз ад-Даула принял титул «амир аль-умара» — «эмир эмиров» — и с этого момента халиф в Багдаде стал в полном смысле слова пленником в собственном дворце: сохраняя формальный титул и духовный авторитет как потомок Аббаса, он лишился какой-либо реальной политической и военной власти, которая полностью перешла к буидским эмирам.

2. Халиф без власти

Более столетия, с 945 по 1055 год, Аббасидские халифы правили лишь по имени. Их жалованье и содержание назначались Буидами, порой весьма скудно; некоторые халифы этого периода подвергались ослеплению или низложению по прихоти эмиров — так, халиф аль-Мустакфи был ослеплён в 946 году сразу же после того, как Буиды закрепились у власти, а другие правители жили под постоянной угрозой. Пятничная хутба (проповедь) продолжала произноситься с именем аббасидского халифа по всему суннитскому миру, и в этом смысле духовное единство уммы формально сохранялось, но реальная власть, брат мой, окончательно отделилась от халифского титула — урок, который стоит запомнить: почёт и звание без силы и справедливого правления есть лишь пустая оболочка.

При этом важно отметить, что Буиды, будучи шиитами, тем не менее не решились упразднить аббасидский суннитский халифат как таковой — слишком глубоко он был укоренён в сознании большинства населения Ирака и всего мусульманского мира. Это show само по себе свидетельствует о том непреходящем символическом и религиозном значении, которое сан халифа сохранял в глазах уммы, даже будучи лишён подлинной власти.

Именно в эту эпоху унижения халифской власти в разных концах исламского мира продолжали, тем не менее, трудиться великие учёные и мыслители — достаточно вспомнить врача и философа Ибн Сину (известного на Западе как Авиценна), математика и физика Ибн аль-Хайсама, заложившего основы современной оптики, и многих других, чьи труды продолжали прославлять умму даже в годы политического упадка её халифов. Так Аллах показывает нам, что свет знания и веры не гаснет полностью даже тогда, когда меркнет политическое могущество.

Глава девятая. Приход турок-сельджуков и восстановление суннитского порядка

1. Тугрил-бек входит в Багдад

Спасение суннитского халифата от шиитского засилья Буидов пришло с неожиданной стороны — от кочевых тюркских племён огузов, принявших ислам и объединившихся под властью рода Сельджукидов. Под предводительством Тугрил-бека сельджуки, разгромив войска Газневидов и других соперников, стремительно продвинулись из степей Центральной Азии через Хорасан и Персию к самому сердцу халифата.

В 1055 году Тугрил-бек торжественно вступил в Багдад, положив конец власти Буидов. Аббасидский халиф аль-Каим биАмриЛлях, обрадованный избавлением от шиитской опеки, торжественно провозгласил Тугрил-бека султаном — новым правителем от имени халифа, защитником и мечом суннитского ислама. Так родилась формула, которая станет типичной для последующих веков истории халифата: халиф — духовный и символический глава уммы, источник легитимности; султан — реальный носитель военной и политической власти, действующий формально от имени халифа. Это разделение духовной и мирской власти, брат мой, при всей своей практической целесообразности, ещё больше отдаляло реальное управление от собственно халифского института.

2. Низам аль-Мульк и расцвет суннитской учёности

Подлинным зодчим сельджукского государства и, без преувеличения, одним из величайших государственных умов всей мусульманской истории стал визирь Низам аль-Мульк, служивший султанам Алп-Арслану и Мелик-шаху. Именно по его инициативе в крупнейших городах халифата — Багдаде, Нишапуре, Исфахане и других — были основаны знаменитые Низамийские медресе (ан-Низамийя), учебные заведения, дававшие систематическое образование в шариатских науках, арабском языке, богословии и других дисциплинах и ставшие прообразом для всей последующей системы исламского религиозного образования.

Именно в багдадском Низамийском медресе некоторое время преподавал имам Абу Хамид аль-Газали, чьи труды, в особенности «Воскрешение религиозных наук» (Ихья улюм ад-дин), оказали огромное влияние на последующее развитие суннитского богословия, суфизма и этики и по праву считаются одной из вершин исламской мысли. Эпоха Низама аль-Мулька показывает нам, что даже в условиях, когда реальная политическая власть халифа была ограничена властью султанов, умма могла переживать подлинный расцвет учёности и духовности — ибо благо уммы не сводится к одной лишь политической силе её правителей.

Низам аль-Мульк был убит в 1092 году агентом секты ассасинов-низаритов — ответвления исмаилитов, обосновавшегося в неприступных горных крепостях Аламута под предводительством Хасана ас-Саббаха, — и это убийство стало одним из первых грозных предвестий той внутренней смуты и раздробленности, что охватит сельджукскую державу после смерти султана Мелик-шаха в том же 1092 году, когда единое сельджукское государство начало распадаться на враждующие между собой уделы — Сельджукидов Рума (Малой Азии), Сирии, Кирмана и других земель.

Глава тридцать вторая. Век Буидов: между шиизмом эмиров и суннизмом халифов

1. Адуд ад-Дауля — вершина буидского могущества

Наиболее выдающимся из правителей буидской династии по праву считается эмир Адуд ад-Дауля, правивший во второй половине десятого века и на время объединивший под своей властью почти весь Ирак и значительную часть Персии. Адуд ад-Дауля, при всей своей шиитской вере, проявлял значительную веротерпимость к суннитскому большинству населения Багдада и продолжал сохранять формальное почтение к аббасидскому халифу, добиваясь от него, впрочем, всё новых почётных титулов для утверждения собственного величия — практика, ставшая обычной для честолюбивых правителей этой эпохи упадка халифской власти.

При его дворе в Ширазе и Багдаде продолжали трудиться выдающиеся учёные и врачи, включая знаменитого впоследствии Ибн Сину, начинавшего свою карьеру именно при дворах правителей, связанных с буидской традицией покровительства наукам. Адуд ад-Дауля прославился и своими масштабными строительными начинаниями — плотинами, больницами, каналами — свидетельствующими о том, что даже в условиях политической раздробленности отдельные правители могли являть образцы рачительного и просвещённого управления своими владениями.