В сердце урагана

Сергей Самохин

В сердце урагана

В сердце урагана

Часть первая — Новые вызовы

Глава 1

С Вильмом у нас получилось далеко не так просто, как со Старобором — биом упрямо не хотел находиться там, где должен был. Георг поначалу весело удивлялся, потом ругался сквозь зубы, а потом и вовсе затих — и вот тогда стало по-настоящему страшно. В кабине вирона, в которой и без того не было излишне шумно, воцарилась гробовая тишина.

- Ушел он, что ли? — спрашивал Георг сам себя.

Я сидел рядом, но не отвечал. Да и что я мог ответить? Я лишь до боли в глазах всматривался в молочно-серую белизну впереди, надеясь увидеть в ней хоть что-то.

- Он же мелкий еще совсем, что тоже наши шансы не увеличивает. — вроде как оправдывался пилот.

Я молчал. Мне было неловко и почему-то даже стыдно, что мой родной биом оказался таким небольшим и труднонаходимым. Как будто в этом была и моя вина.

После нескольких неудачных попыток смены курса и тягучих минут рыскания в непроглядной белизне окружающей нас атмосферы нам несказанно повезло — каким-то чудом Георг сумел вернуть нас на Старобор. Мы садились уже глубокой ночью, в темноте и при сильном дожде — даже я не мог сказать, на какую именно часть биома мы попали. Когда вирон (ATX-9 „Вирон“, большой транспортно-пассажирский летательный аппарат, повсеместно применяемый на Атлантисе) сел, подминая под себя ветви чахлого кустарника, то я увидел, как дрожат убранные с панели управления руки пилота. В кабине зашевелились все остальные — несмело, негромко, будто не решаясь спугнуть нашу удачу. Георг стянул с себя шлем и вытер дрожащей ладонью мокрое от пота лицо.

- Если честно, я был уверен, что это конец, — пробормотал он наконец. — Я даже не мог определить, где само Ядро, чтобы попробовать подняться вверх, над атмосферой.

- А я был уверен, что ты выпутаешься, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

- Значит, у тебя веры в меня в разы больше, чем у меня самого. Не пойму только, хорошо это, или плохо.

Наконец, сержант вызвался на вылазку — поглядеть, что вообще находится вокруг нас. Он взял ускоритель, надел шлем и вышел наружу, запустив на пару мгновений в вирон холодный ветер и дождь. Мне показалось, что ему просто захотелось походить по твердой поверхности, и я его в этом вполне понимал.

- И что теперь? — к нам с Георгом подсела доктор Водопьянова. — Если кого-то интересует мое мнение, то я попросила бы вас до утра никаких дальнейших движений не предпринимать.

- Мы и не собираемся! — хором заверили доктора мы.

- Полагаю, что нам придется вернуться на Атлантис, — я размышлял вслух. — Насколько бы я ни хотел попасть на Вильм, но даже я не уверен, что выдержу еще одну такую попытку. Здесь, на Староборе, нам пока делать нечего. А значит, остается только одно — вернуться на Атлантис.

- И куда именно ты собираешься вернуться? — с интересом спросил Георг.

- Вот это и будет нашим первым общим решением. Как ты сказал, демократия? Значит, пусть так и будет.

Сержант вернулся примерно через полчаса — промокший, но бодрый. Он сообщил нам, что мы сели в каком-то лесу, и по крайней мере на солидном расстоянии вокруг вирона даже электроника не разглядела ничего подозрительного. Вряд ли нашей амке (так на Атлантисе называли все летательные аппараты — от сокращения АЭМ, которое означало "Атмосферный Экспедиционный Модуль") могло всерьез угрожать хоть что-то на этом биоме, поэтому первым единогласным решением нашего импровизированного совета была ночевка на Староборе.

С дальнейшим решением было сложнее. Я высказал еще раз свою мысль о возвращении на Атлантис, которую поддержали все. Мнения разделились при решении о конкретном месте нашего потенциального возвращения.

Сержант настаивал на нашем приземлении у отдела безопасности, аргументируя это тем, что вирон так или иначе принадлежит отделу, и его даже по ошибке никто не примет за вражеский. Сержант, похоже, всерьез был уверен, что полковник в состоянии возглавлять и контролировать тот процесс, в центре которого мы оказались. Надо сказать, что уверенность сержанта не разделял никто, а Георг так и вовсе назвал эту идею самоубийством.

Доктор Водопьянова подала неплохую, на мой взгляд, идею — посадить вирон на Пермафрост. Понятно, что информация о нашем возвращении так и так дойдет с Пермафроста на Атлантис, но некоторое время мы, несомненно, выиграем. Идея была во всем неплохой, кроме главного вопроса: на что мы сможем потратить выигранное время? На это вразумительного ответа ни у кого не было, и идея тихо легла на дно.

Орвин озвучил предложение, о котором, как мне кажется, задумывался каждый из нас: вернуться к советнику де Полю. И предложение подкупало своей заманчивостью: мы можем привезти советнику то, что он так жадно хотел получить — информацию. Кроме того, поделиться полученным нами опытом. Правда, при обсуждении всплыла и темная сторона такого варианта: советник явно хотел нас подчинить физически, руками своих солдат. Солдат мы убили, и никто из нас понятия не имел, как на это отреагирует советник. Власти у советника явно хватало и чтобы нас прикрыть и защитить, и чтобы нас окончательно закопать. Ну и кроме этого, никто из нас не был уверен в том, что после передачи нашего опыта советнику ему не вздумается, что мы слишком много знаем для того, чтобы остаться в живых.

Длительная жаркая дискуссия стала затухать, так и не принеся нам решения. Я еще раз покатал на языке обдумываемую мной идею, и решил высказать ее вслух:

- А что, если мы сядем у Навигаторов?

Сперва все смотрели на меня удивленно, и даже немного жалостливо. Во взглядах читались невысказанные эпитеты по поводу моей способности мыслить здраво. Потом сержант осторожно, чтобы меня не сильно обидеть, произнес:

- Крис, как ты пришел вообще к такой идее? Я даже не уверен, что от Навигаторов что-то осталось.

После этой фразы Георг дернул щекой, но вслух не сказал ничего, наблюдая за реакцией остальных.

- Даже если кто-то из них и выжил, — пожав плечами продолжил размышлять сержант, — то чем эти выжившие могут нам помочь? Что у них есть, что может нас спасти?

- Мне кажется, что Совет окончательно прибрал Атлантис к своим рукам, — вздохнула доктор Водопьянова. — Как мне это ни горько признавать, но я тоже не вижу пользы от Навигаторов.

- А я бы послушал Криса дальше, — сказал Орвин, внимательно глядя на меня. — Он хоть и по голове ударенный, но нет-нет да выскажет какую-нибудь интересную мысль.

- Я исходил из того, что Навигаторы — это, по сути, идейные сторонники перемен, — я начал объяснять медленно и с некоторой опаской, но никто меня не перебивал и не смеялся. — Да, вы все правы — у них сейчас вроде как ничего нет. Ничего, кроме нелюбви к Совету и очередного тайника, где они спрятались.

Мне казалось, что внимательнее всех смотрит на меня Георг. И я не мог понять, смотрит он с осуждением или с пониманием.

- Ну а мы можем дать им шанс. Им, и нам. Навигаторы могут быть посредниками в наших переговорах и с Советом, и с кем бы то ни было. Первой реакцией всех остальных сторон будет как обычно — найти нас и немедленно посадить за запертую дверь. Я рассчитываю, что Навигаторы смогут хотя бы на некоторое время нас спрятать так, чтобы никто не нашел. И тогда у нас будет и время, и позиция, чтобы договориться.

- Договориться о чем? — спросил сержант.

- О том, как, куда и за чей счет мы снарядим следующую экспедицию.

В вироне воцарилась тишина. Я даже услышал, как снаружи капли дождя мелко барабанят по корпусу нашей амки. Молчание прервала доктор Водопьянова.

- У меня масса аргументов, почему это все может окончиться плохо. Но я вот что подумала — у нас нет никакого другого, лучшего плана. И даже если мы просидим тут еще неделю, то он вряд ли появится. Поэтому…

- Что поэтому? — нахмурился сержант. — Поэтому мы отдадим себя в руки врагов? Даже не будучи уверены, что они нас сразу не убьют, не говоря уже о помощи? Я не вижу никаких преимуществ этого плана перед поиском защиты у отдела безопасности.

- Ой, я тебя умоляю! — не выдержал Георг. — Отдел безопасности! От кого он сможет нас защитить? От Совета? От того Совета, который играючи отключил вашу защитную систему, и выкрал Криса? Да если бы не сам Крис, то вы о случившемся узнали бы утром за завтраком!

- Выбирай слова, Навигатор! Там погибли мои ребята, в тех коридорах!

- Равно как и мои! — зарычал Георг. — И я при этом в твоих не стрелял! А ты? Скольких ты лично прикончил?

- Слишком мало, как по мне. Впрочем, у меня есть шанс все исправить, прямо сейчас.

- Ну так давай потанцуем, старик. Или ты только на словах такой смелый?

- Как это отвратительно... — доктор говорила тихо, но ее услышали. — Вот уж я на какое-то время подумала, что попала в компанию стоящих людей. Но нет, сказки не случилось. И у нас тут все как везде. Мы сидим на чужом биоме, нас со всех сторон окружают опасности и смерть, а мы говорим о том, с каким бы удовольствием друг друга поубивали. Браво.

Нельзя сказать, что это вмешательство всех образумило, но накал страстей в кабине ощутимо снизился. Пока никто ничего не испортил, я поспешно сказал:

- Нам все равно придется прийти к какому-то решению. И я уже понял, что это решение вряд ли будет всем одинаково нравиться. Но тем не менее. Я хочу использовать Навигаторов как посредников. И как пилотов, кстати — вы же не забыли, кто сегодня управлял вироном? Все уверены, что без Георга мы бы сейчас сидели тут и беседовали?

Я увидел, что о моих словах задумались. Может, не согласились, но — задумались. А это уже немало. Я продолжил:

- Я не настаиваю на идее искать спасения у Навигаторов. Если кто-то сможет всех убедить, что есть лучший и надежный выход из положения, то я с радостью его приму.

В вироне снова стало тихо. Я с грустью подумал, что примерно на это я и надеялся. Я совсем недавно начал разбираться в такой невероятно сложной штуке, как человеческие взаимоотношения. И уже понял, что критиковать и объяснять, почему не получится, куда легче, чем постараться подумать, как могло бы получиться. Я выждал еще несколько тягучих, как смола, секунд, и сказал:

- Ну а если лучших идей у нас нет, то давайте подумаем, как воплотить в жизнь эту. Вместе подумаем.

- Нам нужна уверенность, что с нами ничего не случится у Навигаторов. — подняла голову доктор Водопьянова. — Что они ни с кем из нас не захотят поквитаться.

- Это я смогу устроить, если вы предоставите мне начало переговоров, — уверенно сказал Георг.

- Вы можете это гарантировать?

- Нет. А разве в наших условиях вообще что-то можно гарантировать? Я вам даже не могу гарантировать, что мы сможем вернуться на Атлантис.

Ну да. В пылу спора все уже забыли, что мы — не дома. Все, кроме Орвина, если начистоту. Призадумался даже сержант.

- Я тоже думаю, что Георгу нужно первым пойти к своим, — проговорил мой друг. — И я не думаю, что они прямо жаждут нас прикончить. У них сейчас, скорее всего, совсем другие проблемы. И я думаю, что они будут рады любому шансу на выживание.

- Ну хорошо, — упрямо вздернулся сержант. — Предположим, Навигаторы нас не прикончат. Предположим даже, что они захотят нам помочь, увидев в этом шанс для себя. А как и кто донесет все это до Совета? И при этом останется жив, что тоже немаловажно.

- Я не вижу лучшей кандидатуры, чем ваша, — сказал я. — И вот как раз в этом случае возможно будет уместнее сперва найти полковника. Советник будет в ярости, но он будет в ярости, куда бы мы ни обратились. Нам просто нужно постараться поднять наши шансы.

- На что ты рассчитываешь? — спросила у меня доктор. — О чем мы вообще будем договариваться?

- Я уже говорил — я хочу выяснить, что тут происходит. Я хочу понять, что вообще из себя представляет эта система Ядра. И я хочу вернуться на Вильм — все еще. Я постараюсь это сделать и без поддержки. Но с поддержкой шансов будет больше.

- Вот сейчас ты заговорил как Навигатор, — буркнул Георг.

- Да он всегда такой был, — небрежно хмыкнул Орвин. — Ты его просто плохо знаешь. Короче, я за идею Криса. Она, конечно, совершенно дурацкая, но другие — еще более дурацкие.

- Я, наверное, соглашусь с Орвином, — задумчиво проговорила доктор. — Когда мы сегодня не могли найти Вильм, а потом не могли найти дорогу обратно, я уже попрощалась мысленно со всеми. Так что, любой шанс лучше, чем вообще без шансов.

- Ну хорошо! — сержант все еще не сдавался. — Хорошо! Допустим — допустим! — другие идеи не сильно лучше. И идея с Навигаторами может получиться. Как по мне, шансов мало, но все же. Однако, для того, чтобы поговорить с Навигаторами, нужно как минимум найти Навигаторов. А это, как мне кажется, далеко не так просто.

Настало время всем одновременно повернуть головы и уставиться на нашего пилота. Георг отчего-то слегка смутился и даже прокашлялся перед тем, как ответить:

- Нам бы Атлантис сперва отыскать. А уж когда отыщем, то там я как-нибудь справлюсь.

Глава 2

Для поиска Атлантиса Георг принял решение поднять вирон снова вверх, над атмосферой. Если честно, то и для меня такое решение казалось куда более логичным и надежным, чем блуждание наобум в молочной пелене. Да и хотелось еще раз увидеть звезды — всем нам. Так что со Старобора стартовали утром, после почти бессонной дождливой ночи.

Звезды не подкачали. Они были так же таинственны и далеки, а космос — все так же невероятно глубок и бесконечен. Мы провели в невесомости около получаса, и все это время Георг напряженно работал. Он выискивал подсвечиваемые в атмосфере биомы, заносил их куда-то в память амки, крутил на месте наш вирон, коротко включая двигатели для переориентации, и буквально крутился сам, насколько позволяли ему ремни кресла пилота.

Атлантис мы засекли почти сразу. Увидели и Вильм — или тот биом, который мог бы быть Вильмом. По утверждению Георга, он явно сместился в сторону от Старобора. Я не помнил, как биомы выглядели в момент нашего первого подъема — не до того мне тогда было. Я заметил, что Георг далеко не так сильно радуется возможности посмотреть на звезды. И еще — он спешил, явно спешил.

- У тебя все в порядке? — вполголоса спросил я у занятого работой пилота.

Остальные были заняты: Орвин наслаждался невесомостью как таковой, и сейчас просто висел вниз головой. Доктор Водопьянова не отходила от иллюминатора. Даже невозмутимый сержант увлекся открывающимися видами.

- У меня лично — вполне. А у всех нас — не совсем, — непонятно ответил Георг.

- А поконкретнее?

- А поконкретнее так: у нас заканчивается кислород. В обычном полете вирон забирает воздух из атмосферы, фильтрует его, и подает в кабину. В космосе, понятное дело, такой трюк не работает. Тут когда-то были аппараты для очистки воздуха, но их давно сняли за ненадобностью.

- А полковник что? Соврал? Не подготовил аппарат? — изумился я.

- А что полковник? Он же не знал, что мы собираемся выше атмосферы подниматься. В плане такого не было.

А я уже начал забывать о двух убитых солдатах и о нашем изменении плана. Потому Георг и нервничает — понимает, что этот момент он не продумал.

- И что нам грозит?

- Пока ничего. Но надолго задерживаться мы тут не можем. Запасов кислорода мало, и судя по легкому падению давления — где-то утечка воздуха.

Задерживаться мы не стали. Как и говорить остальным о потенциальной опасности. Вирон снова вошел в атмосферу, направляясь на Атлантис. Снова снаружи воцарился серо-белый цвет, и все разочарованно отвлеклись от иллюминаторов. Постепенно вернулась сила тяжести. Я искоса глянул на пилота, он показал большой палец вверх. Ну хорошо так хорошо.

Атлантис нашли почти сразу, хотя наш "спуск" мне показался очень долгим. Биом сперва нарисовался электронным контуром сперва на визорах шлемов, Георг быстро сориентировался и повел вирона к краю биома. Я понятия не имел, куда именно мы летим, поэтому расслабился и доверился пилоту. Поверхность Атлантиса, такую пустую и безжизненную после Старобора, я увидел уже совсем близко, когда Георг сбросил скорость и осторожно летел вдоль края. Сзади забормотали, заговорили остальные, и только сейчас я понял, что до этого в кабине было тихо — все переживали и опасались молча и, лишь увидев камни биома своими глазами, позволили себе расслабиться.

Мы сели на самом краю. Ну, на самом деле до края было метров сто, но я даже занервничал, не опасно близко ли мы остановились. Георг, выглядящий после посадки очень серьезным, засобирался.

- Через сколько тебя ждать? — спросил я.

- Не знаю, — пожал плечами пилот. — Если они там, где я думаю, то... не знаю. Да и зачем назначать какое-то время? Вы что, улетите без меня, если со мной что-то случится?

Мда, улететь нам точно не удастся. Насколько я знал, сержант теоретически мог бы поднять в воздух вирон, но никто из нас не представлял себе, в какой части Атлантиса мы сейчас находимся и как нам отсюда выбраться. Эта мысль меня совсем не успокоила.

- Значит, возвращайся — и лучше всего с хорошими новостями, — сказал я, стараясь придать моему голосу уверенность, которой не испытывал.

- Точно так я и собирался поступить, — улыбнулся Георг, спрыгивая на камни Атлантиса.

Наш пилот вернулся часа через два. Почти все это время сержант хищным зверем кружил вокруг амки с оружием в руках, и первым увидел возвращающегося пилота. Георг потом сказал, что заприметил сержанта задолго до того, как тот заметил его. Они начали было препираться и меряться зоркостью взглядов, но мы их быстро оборвали: терпение и нервы у всех были и без того на пределе.

- Никлас поговорит с тобой, — заявил Георг, устало усаживаясь на пол кабины вирона и глядя на меня. — Он настаивал, чтобы мы все вместе пришли…

- Но? — спросил я, уловив незаконченность фразы. — Ты ему не доверяешь?

- Ему — доверяю. Но не доверяю всем в его окружении. Может и зря, но... Я думаю, что лучше нам всем не идти.

- Крису не стоит идти одному, — вмешался сержант. — Я пойду с ним.

- Ну да, ну да. Извини, но своим присутствием ты наши шансы на успех точно не повысишь.

- Я пойду, — встал с места Орвин.

- Нет, не в этот раз, — настала моя очередь вмешаться. — Мы пойдем с Георгом, тут и думать нечего.

- Я был почти уверен, что ты так решишь, — кисло кивнул мне пилот. — Так и сделаем, только дай мне отдышаться немного. Нам идти минут тридцать, по камням да против ветра.

Через вот эти вот примерные тридцать минут мы сидели на каких-то матовых плоских ящиках, разбросанных по широкой и глубокой пещере. Георг оказался прав, идти нам пришлось долго и сложно: камни в этом регионе были вполне способны переломать нам ноги, и шли мы медленно и осторожно. Судя по тому, что последнюю часть пути мы ощутимо спускались вниз, убежище последних Навигаторов находилось глубоко под поверхностью Атлантиса. В пещеру мы прошли длинным узким тоннелем, по пути миновав несколько ответвлений и перекрестков. Я совсем не был уверен, что смог бы выбраться отсюда в одиночку.

Напротив нас с Георгом стоял Никлас. Стоял и смотрел на нас попеременно. С двух сторон от него на ящиках разместились двое незнакомых мне Навигатора, оба с оружием в руках. Рук никто друг другу не жал, и в любви не признавался. Недолгое молчание нарушил Георг:

- Оружие прям необходимо? — он указал подбородком на "Змею" (АМУ-12 "Змея", автоматический магнитный ускоритель, предназначенный для боестолкновений в тесных помещениях и коридорах) в руках одного из бойцов.

- Надеюсь, что нет, — после короткой паузы ответил Никлас. — Но мы сейчас без оружия никуда. Даже в туалет: в одной руке ускоритель, а в другой... Так что, извини, ничего личного.

- Давайте как всегда: я начну рассказывать, — вмешался я.

- Что-то ни к чему хорошему это до сих пор не привело, — криво усмехнулся предводитель Навигаторов.

- Ну так давайте попробуем сломать эту традицию, что ли.

Я начал рассказывать. Свой рассказ я подготовил заранее, так что получалось у меня хорошо. Да и врать я особо не собирался — так, опустил в рассказе несколько вещей. Я рассказал вкратце про план советника, про участие полковника в нем, и про наше путешествие. Упомянул идею Георга, и ее успех — при этом у Никласа впервые заблестели глаза. Рассказал про посещение Старобора, не упоминая о наших делах там. Рассказал и про безуспешные поиски Вильма, и про второй наш подъем над атмосферой. Меня не перебивали, а я старался говорить кратко.

- Даже и не знаю, как на это реагировать, — сказал Никлас, когда я закончил. — Еще пару недель назад я бы прыгал от восторга от мысли об открывающихся возможностях. Но сейчас…

- Если ты про Совет, — поднял голову Георг. — То мы можем…

- Нас почти не осталось, — зло зашипел на Георга Никлас. — Нас почти всех истребили в тех тоннелях. Нас загоняли, как крыс.

- Я там был, если ты вдруг запамятовал, — Георг старался говорить спокойно, но голос его слегка вибрировал. — И это я вывез последний рейс оттуда. Так что не рассказывай мне того, что я видел сам.

Из Никласа как будто выпустили воздух, и он уселся на ящик между своих молчаливых спутников. Он постарел и как-то поник. Сейчас он напоминал мне полковника в кабинете у советника де Поля: некогда могучего человека, которого неожиданно если не сломали, то погнули, и указали на его место.

- Я даже не знаю, можно ли тебе до сих пор доверять, — с какой-то извиняющейся ноткой сказал Никлас.

- Я тебе хоть раз дал повод усомниться в моей преданности делу?

- Нет. Но я отдаю себе отчет в том, что то, что ты увидел и узнал, может изменить само то "дело", которому ты предан.

- Не мерь всех по себе, — устало ответил пилот. — И мы, и вы сидим глубоко в жопе. Но Крис считает, что у нас есть шанс выбраться из нее. И я хотел бы, чтобы ты его выслушал.

Полковник молчал. Советник тоже замолчал, и теперь тишину нарушал только звук льющейся в стакан воды. Когда советник не торопясь напился, он посмотрел в окно, и негромко спросил:

- Вы считаете, что нас предали?

Полковник удивился, но не подал виду. Советник нервничает куда больше, чем хочет показать. Рановато он начал волноваться — прошло всего несколько дней со старта экспедиции, а по пессимистичным раскладам экспедиция могла вполне затянуться на неделю. Точнее, по самым пессимистичным раскладам про экспедицию больше никто и никогда не услышит, но об этом думать не хотелось.