Рассвет

Рассвет

Глава

Рассвет.

Предыстория.

В XVII веке судьба предоставила молодому человеку необычную профессию и он стал повивальным мастером. Благодаря этой работе он оказался втянутым в удивительные приключения и в конечном итоге встретил её... девушку с волосами, словно рассветное небо. Как же завершились эти события, вы узнаете из этой захватывающей истории.

Вдохновением для этого рассказа послужили анимационные мультфильмы телекомпании VOOK. Персонажи из сказок, такие как русалочка и золушка, представленные в обновлённом виде, стали источником вдохновения.

Глава 1. Повесть о повитухе Лилии.

В старенькой деревушке, в доме семнадцатого века, царила атмосфера волнения и ожидания. Дом был небольшим, с деревянными стенами, покрытыми трещинами и следами времени. Внутри, в полумраке, люди собрались вокруг роженицы, которая лежала на широкой деревянной кровати, застеленной грубыми льняными простынями. На столе рядом с кроватью стоял таз с водой, в котором плавали травы, придающие воде целебные свойства. Рядом лежали чистые тряпки, сложенные в аккуратные стопки, и ножницы для перерезания пуповины.

Роды были трудными. Ребенок шел вперед ногами, что делало процесс более сложным и болезненным. Уставшая роженица с мольбой посмотрела на повитуху. Та, принимавшая роды, просила Бога сохранить жизнь матери и ребенка. Повитуха, женщина с опытными руками и добрым взглядом, суетилась, готовясь к принятию родов. Она обладала знаниями и опытом, поэтому уверенно руководила процессом. Успокаивала роженицу, помогала ей дышать. В воздухе витал запах трав и пота, смешанный с ароматом свечей и чая. Все ждали с замиранием сердца, когда же на свет появится новый член их маленькой общины.

Повитуху звали Лилия. Это была женщина лет сорока. У нее было статное телосложение, седые волосы, скрытые под белым платком. Она носила серое мешковатое платье, подпоясанное веревкой. Лилия хорошо знала свое дело и поэтому многие обращались только к ней. Говорили, что даже богатые люди из других городов приглашали ее специально. Они присылали за ней карету и иногда приезжали даже ночью. Ходили слухи, что сам король однажды просил ее принять роды у своей несовершеннолетней дочери. После этого случая Лилия не принимала никого в течение месяца. Позже из королевства Иний стало известно, что дочь короля родила от родственника и ребенок родился с уродствами. Повитуху попросили убить младенца и ей хорошо заплатили за это. В качестве вознаграждения за молчание ей отремонтировали дом, в котором она жила, лучшие мастера королевства. Дом вышел на славу. Одноэтажный, из дерева, с толстыми бревенчатыми стенами. Крышу покрыли дранкой, надежно защищавшей от капризов погоды. Окна, большие и деревянные, состояли из множества маленьких стекол, соединенных свинцовыми переплетами. Фасад дома украсили изысканной резьбой по дереву. Входную дверь поставили массивную, с кованной фурнитурой.

Некоторые считали, что Лилия общалась с тёмными силами, но при этом не забывала приносить жертвы и светлым духам. Говорили, что она бродит по лесам и болотам, где совершает свои ритуалы, обращаясь то к одной, то к другой силе. И силы отвечают на её зов. Те, кто отправлялся в лес на следующий день, находили там множество грибов и ягод, а те, кто просто гулял, удивлялись изобилию цветов, что было редкостью для этой местности. Собранные цветы использовали для плетения венков и люди возвращались домой в приподнятом настроении.

В день, когда начались роды у молодой девушки, послали за повитухой. Лилия собравшись отправилась. В доме уже находилась роженица, которой было всего семнадцать лет. Она была худощавого телосложения и испытывала сильную боль, что свидетельствовало о начале схваток.

Лилия внимательно осмотрела роженицу и заметила, что ребенок выходит из утробы ногами вперед. Ситуация была критической и изменить что-либо было уже невозможно.

Не теряя времени, Лилия спросила:

— Кто отец ребенка?

Роженица, не поднимая глаз, ответила:

— Я не знаю. В лесу встретила кого-то. Сначала подумала, что это зверь, но присмотрелась и поняла, что это человек. У него были большие руки и ноги, похожие на лапы, но глаза были добрыми. Я не стала сопротивляться, ведь я одна и люди избегают меня.

Слезы потекли по щекам девушки и она прошептала:

— Спаси моего малыша. Не отдавай его на съедение зверям. Этот ребенок особенный, непростой.

- Что ж ты, милая, не печалься, помогу тебе. Но и ты старайся. Молись, если какие молитвы знаешь. И я помолюсь.

Вот только не молиться стала, а читать заклинания. Ибо понимала, что не спасти роженицу, а ребенку нужно сохранить жизнь и приняла решение прибегнуть к ритуалу.

Соседка, что помогала, села на пол, видя всю эту картину. Одна орет, тужится из последних сил. Другая чуть ли не в зверя превратилась, то рычит, то лает. А сама руками живот той мнет.

Закончилось всё под утро. Соседки, что столпились в доме, зашли. Увидев малыша, ахнули. Тот родился довольно-таки крупным, да с необычными синими волосами. Роженица же умерла, так и не увидев мальчика.

- Закопай его.

Велела Лилии одна из соседок.

- Нечего людей пугать.

Она им ничего не ответила. Взяв на руки малыша, вышла.

- Приберите там.

Крикнула она женщинам, не оглядываясь.

- Да тело закопайте.

Добавила она, уже уходя со двора.

- Ванечка. Ты будешь мой Ванечка.

Вернувшись домой, она накормила младенца смесью из коровьего молока и воды, которую утром прокипятила. Уложив его в кроватку, сама легла спать.

В это время в окно кто-то постучал.

- Кто там?

Просыпаясь, спросила Лилия.

- Кто родился?

Был ей ответ.

- Мне почем знать. Умер он. И мамка его.

Так и не открыв глаза, ответила.

- Нехорошо это. Нехорошо. Слышишь. Повитуха.

- Слышу, слышу. И вам не хворать.

Повернувшись на другой бок, задремала. Долго еще стучали в окно. Но это было уже не важно. Малыш спал себе спокойно. А это было самое главное.

На следующий день в гости зашла сестра Ирэне. Женщина с порога спросила:

- Говорят, ты роды приняла у юродивой? По слухам, она королевской крови.

На этих словах она замолчала.

- Да. Что с того? Она имела право жить!

Не поворачиваясь к ней, ответила Лилия.

- Ты что удумала?

Возмутилась сестра.

- Ты хоть понимаешь, кого растить собираешься?

- Урода. Ты это хотела сказать.

Обернувшись, крикнула Лилия. Сестра села, малыш заплакал. Женщина взяла его на руки.

- Тише, тише, мой хороший. Тетя сейчас уйдет. Тете здесь не рады.

И зорко посмотрела на сестру, давая понять, чтоб уходила.

- Что же ты делаешь? Лили? Что ношу такую вешаешь?

Приговаривала Ирэне, вставая.

- Не твоего ума дело, сестра. Уходи. Видишь, ты ему не нравишься.

- На что ты дитя обрекаешь-то? Горе. Что ты была изгоем, жила в лесу. Теперь этого... тоже в лес запрячешь?

- Не твое дело!

Грозно крикнула Лилия.

- Надо будет и в лес отведу. А если скажешь кому, знай, не посморю, что сестра мне. Не простой ребенок это. Не как все. Научу его своему делу. Люди примут. А там посмотрим, куда кривая выведет. Может и ты сгодишься, сестра. Вдруг ребенок унаследовал способности какие.

- Да что уж мне. Я раз смолчала и в этот раз смолчу. Только знай. Народ он такой, им только дай поболтать.

- Пусть болтают. А ты уходи. Кушать нам надо, да пеленки менять.

На этих словах она повернулась к Ванечке и замолчала.

- Да, мой хороший, кушать хочет. Сейчас тебе мама молочка даст.

- Ты чем его кормить-то собралась, дурная? Ты что думаешь, он от молока красивее станет?

Все не унималась Ирэне. Уж очень ей хотелось посмотреть на малыша.

- Не твоего ума дело. Лучше сходи по грибы, да суп свари, раз не уходишь..

- Нет уж, дудки. Сама иди, а я с ребенком посижу. Покормить смогу.

- Нет. Не дам. Мал он еще. Хрупок. Уронишь.

- Это я то уроню. Да ты...

Договорить им не дали. В окно снова постучались.

- Ирэне? Ты ли это? Выйди.

Приказал мужской голос.

- О, сосед. Ведать спрашивать будет, что да как.

- А ты молчи! Не говори! Мол ничего не знаю. А там придумаем что нибудь.

- Аха, а младенец то плачет. Слышно.

- Не слышно. Иди.

Сестра выходя сказала.

- Зря ты это. Ох, зря.

Малыш словно все понимая, затих. Тихонько посасывая из бутылочки молоко.

Люди долго обсуждали, что к чему. Они расспрашивали соседей, но никто ничего не знал, а если и знал, то молчал. Лилия же продолжала принимать роды, зарабатывая на жизнь.

Прошли годы. Ребенок вырос и стал юношей с волосами цвета неба. В остальном он мало чем отличался от других. Лилия стригла его наголо, чтобы это отличие не бросалось в глаза. С семнадцати лет она брала Ваню с собой и обучала его искусству родовспоможения. Вскоре она перестала выходить из дома. Многие хотели перенять у нее опыт, но она не говорила ни слова. Тем не менее, время от времени ее звали, чтобы понаблюдать за процессом и получить совет.

Несмотря на свою внешность, которую прозвали уродством из-за цвета волос, Ваня оказался способным. Он был крепкого телосложения, с голубыми глазами и носом картошкой. Лилия научила его грамоте и письму. Она объяснила, что не стоит избегать детей с отличиями. А если ребенок был очень болен, то можно было принести его в жертву, чтобы не сеять хаос.

В деревне узнали, что теперь принимать роды будет юноша по имени Ваня. Если кто-то хотел обратиться к нему, он мог это сделать. Так и повелось.

Лилия, объяснив Ване, что теперь он сам решает, как жить, начала рисовать картину. На ней был изображен старинный замок с серыми каменными стенами и решетками на окнах. Вокруг замка раскинулась виноградная лоза, закрывающая почти половину здания. Через три дня картина была завершена.

Приехала сестра Ирэне и Лилия переоделась в зеленое платье. Она сняла платок и заплела волосы в косу, что придало ей более молодой вид. Вместе они отправились в путешествие, открыв дверь, нарисованную на картине. Для Вани это осталось загадкой, но он не мог ничего поделать.

Глава 2 Ваня повивальный.

Прошло пять лет. Как учила его Лилия, Ваня ходил по лесам и лугам, собирал необходимые травы и растения. Он сушил их и раскладывал по тряпичным мешочкам.

Однажды в дверь дома постучали. Ваня вышел на веранду и увидел незнакомца, одетого в изысканный наряд, какой носят только при дворе.

— Здесь ли живёт повитуха Лилия? — спросил он без приветствия.

— Нет её, — ответил Ваня.

— Как же так? Где она? Уехала? Надолго ли? — мужчина был встревожен.

— Не знаю, — последовал лаконичный ответ.

— Но как же мы теперь? Что делать? Как батюшка.. — мужчина задумался.

— Я могу помочь, — сказал Ваня, глядя ему в глаза.

— Ты? Ты что, повивальная? — мужчина недоумевал.

- Я.

- Делать нечего. Собирайся. Но знай, за ту цену, что тебе заплатят, ты должен будешь молчать как рыба. Что бы ты там ни увидел.

- Да понял я уже. Идемте.

Войдя в дом, взял все необходимое. Они вышли. Небо было затянуто серыми тучами, и вот-вот должен был пойти дождь. Хотя погода оставалась теплой, осень уже начала давать о себе знать.

— Далеко ехать? — спросил Ваня.

— Два дня, — ответил мужчина. В этот момент начался дождь. Дорога оказалась трудной. Колею размыло, и им приходилось часто останавливаться. В один из таких моментов мужчина заговорил.

— Ничего, ничего. Когда доедем, отдохнешь. Вкусная еда ждет: лепешка и молодой ягненок с пылу с жару. Ты ведь, наверное, никогда такого не пробовал?

Ваня хранил молчание. Какие слова могли бы выразить его чувства? Их жизнь была наполнена разнообразными событиями: приносили вино, предлагали разнообразные угощения, но он не проронил ни звука. Он лишь пристально смотрел на мужчину, который, казалось, с нетерпением ожидал предстоящего сытного обеда. Это был мужчина около сорока лет, стройный, с серо-голубыми глазами, волосами черными, как смоль, тонкими губами и мелодичным голосом. "Ему бы стать певцом", — мелькнула мысль у Вани, но он не позволил себе ничего произнести.

Его спутник был одет в плотно прилегающий серый камзол с баской, рубашку, перевязанную в локте лентой, короткие штаны до колен, ботфорты с каблуками и шпорами. Было очевидно, что он один из советников короля. По сравнению с ним Иван почувствовал себя нищим. На нем была мешковатая серая рубаха, подпоясанная веревкой, синие шаровары и короткие черные туфли на плоской подошве. Чтобы выглядеть менее заметно, Ваня накинул кепку.

Путь был неблизким и они ехали молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы кучер мог проверить колеса и убедиться, что в них не застряла ветка. Наконец, они подъехали к территории дворца. За воротами раскинулся просторный двор с несколькими серыми кирпичными постройками. Чуть поодаль находился сад, а за ним возвышался сам замок — величественное здание из белого камня с колоннами, соединенными длинными коридорами, что создавало впечатление бесконечности.

— Что опять? — вырвалось у Вани.

- Что опять-то?

Попутчик открыл дверцу кареты и спросил:

- Что-то случилось?

- Нет, ничего, просто мать рассказывала.

- Понятно. Но не стоит беспокоиться, это не наше дело. Твоя задача — принять ребёнка. А дальше ты знаешь, мать тебе всё рассказала.

Иван кивнул в знак согласия. Войдя в замок, они встретили трёх служанок.

- Проходите, вас ждут, - сказала одна из них.

Служанка провела Ваню в комнату, откуда доносились крики. Идя по коридору, он задумался о том, что такое счастье. По пути ему попались столы с разнообразным оружием. Однако рассматривать их не было времени, так как женщина за занавесью громко звала повитуху.

Когда Ваня вошёл в комнату, он увидел мужчину.

- Я герцог N, - представился тот. - Моя жена рожает. Ей нужна помощь. Слугу послали за повитухой Лилией.

Ваня только и смог произнести:

- Мама моя.

- Да, да. Мне уже сообщили.

Ответил герцог.

- Прошу вас присесть. Я объясню вам всё. Надеюсь, вы понимаете, что это должно остаться в тайне.

- Понимаю, - ответил Ваня.

Герцог N жестом указал на занавес, за которым находилась его жена. Осмотрев её, Ваня сказал:

- Еще не время.

Герцог N, худощавый мужчина лет сорока с правильными чертами лица, предложил Ивану пройти в уборную, а затем проследовать в зал, где их ждал накрытый обед. На столе действительно оказались запеченный ягненок, горячая лепешка, кувшин с квасом, жареные овощи и пшеничный хлеб. Сам герцог, переодевшись в кафтан из синего бархата с вышивкой, узкие штаны, чулки и туфли на высоком каблуке с пряжкой, предстал перед Иваном в парике с длинными волнистыми локонами.

После обеда Ивана проводили в его покои. Вечером за ним пришел слуга.

— Ваше величество, герцогиня рожает, — сообщил он.

Иван взял все необходимое и поспешил в комнату, где уже собралась толпа слуг. Разложив инструменты, он начал читать молитву. Все замерли.

Герцогиня W внимательно смотрела на него. Стройная женщина лежала на роскошной кровати, покрытой дорогими тканями. На ней была белая льняная сорочка, а её чёрные волосы были заплетены в косу. Служанки помогали ей: подносили пить, открывали окна. Сама же герцогиня, несмотря на своё положение, сохраняла достоинство и молча слушала, что читал Иван.

— Всем выйти, — приказал герцог N.

Все подчинились. Остались только роженица и Иван.

— Я не хочу этого ребенка, — заплакала женщина.

— Не хочу. Слышишь? Я не знаю, кто его отец. Я гуляла и...

Иван молчал. Ребенок начал выходить ножками вперед. Нажав на живот женщины, он заговорил неестественным голосом:

- Выйди, дитя. Появляйся на свет. Дай маме покой.

Живот женщины колыхнулся и замер.

— Он вас услышал.

— Тише.

Сказал Ваня, поглаживая живот.

— Я привяжу тебе руки к спинке кровати. Ребёнок внутри тебя переворачивается. Я буду говорить, а ты — молчать.

Прошло некоторое время, и ребёнок перевернулся так, как и должно быть — головкой вниз. Роды ускорились. Роженица потеряла сознание, но потом взяла себя в руки. Она посмотрела на ребёнка. Это был мальчик, но его лицо было сильно деформировано. Невозможно было понять, где рот, а где нос. Одна нога была короче другой на пять сантиметров. На ручках не хватало пальцев.

— Убей его. Убей. — молила женщина, снова теряя сознание. Иван похлопал её по щекам, чтобы привести в чувство, и дал ей выпить травяной настой. Кровь остановилась и женщина уснула. Иван завернул ребёнка в одеяло и вышел.

— Жить будет.

Коротко сказал Иван, стремительно покидая замок, держа подмышкой одеяло с малышом. Служанки, войдя в комнату, быстро навели порядок. Герцог же ждал Ивана у порога. Встретив его, он произнес:

— Карета готова. Тебя отвезут туда, куда скажешь. Нам не нужно знать, что и как. Награда будет ждать тебя, когда выйдешь. Это всё. И... Спасибо.

Герцог развернулся и направился в замок, оставив Ивана в одиночестве. Карета действительно была на месте. Кучер, не проронив ни слова, дождался, пока Иван сядет и тронулся в путь.

— Здесь.

Громко окликнул Иван кучера и карета остановилась за поворотом, не доехав до деревни. Кучер молча передал Ивану мешочек с деньгами и уехал, не сказав ни слова. Иван огляделся и подумал: «Это то, что нужно». Это было его первое задание. Он вспомнил наставление матери и решительно направился в лес. Нельзя было медлить. Ребенок уже подрос и начал говорить.

— Папа... — донеслось до Вани.

Он вздрогнул, но, помня строгий приказ матери не отвечать, продолжил идти молча. Малыш продолжал издавать непонятные звуки. Внезапно сердце Вани сжалось и он сел, разрыдавшись. Ребенок замер. Уже почти стемнело. «Пора», — подумал Ваня. Нельзя было медлить. И тут ему показалось, что рядом стоит его мать. Он резко обернулся.

— Ваня, Ваня, — звала она.

— Иди в лес, — повторила она.

Ваня последовал за ее призрачным силуэтом. Внезапно он споткнулся и остановился. Малыш вдруг заговорил:

— Не убей, не убей...

Не обращая внимания на слова ребенка, Ваня начал копать яму. К счастью, лопату он взял с собой. Уложив в яму то, что было завернуто в одеяло, он сел и прошептал: «Прости».

— Прости меня, — сказал он вслух и быстро стал закапывать яму. Ребенок продолжал кричать, но вскоре затих. Вытащив из мешка кол, он без раздумий вонзил его в землю. Послышался хруст костей. Произнеся молитву за упокой, он развернулся и направился к дороге. Не дойдя немного, его остановила женщина.

— Кто ты, милый сынок? И почему бродишь в лесу в такой поздний час?

Голос показался парню знакомым. Это была соседка, которая часто приходила к его матери, прося ее принять роды у своей дочери.

— Что, принес очередную жертву? Как поживает твоя мать?

Прищуриваясь, спросила женщина.

- Ты же от нее всему этому научился. Теперь, поди, тоже богатым будешь?

Тут она рассмеялась зычным голосом, пронизывающим холодом, и растворилась в темноте.

В лесу раздался треск веток и стук шагов. Парень обернулся и подумал: «Неужели он вылез?» Он проверил свои записи и убедился, что всё сделал правильно. Однако треск становился всё громче и было ясно, что кто-то приближается к дороге. «Нет, я не сдамся», — решил он и вернулся в лес. Подойдя к могиле, которую он недавно выкопал, парень плюнул три раза и снова прочитал молитву за упокой.

— Спи спокойно, душа. Спи здесь навсегда. Не тревожь тело. И не следуй за мной.

Он перекрестился и направился к дороге. Но не успел он дойти, как встретил женщину.

— Кто ты, сынок? Почему ты бродишь в лесу в такой поздний час?

Ваню охватило странное чувство. Он был уверен, что уже видел эту женщину прежде. Сомнений не оставалось — это была его соседка. Он замер, пытаясь понять, что происходит. Может, он оказался в временной петле? Сколько это будет длиться, он не знал. Чтобы выбраться из этого круга, нужно было действовать иначе. Не сказав ни слова, он направился обратно в лес. Могила была там, где он её оставил. Быстро раскопав землю, он убедился, что тело внутри и уже не дышит. Затем он всё аккуратно закопал и снова прочитал молитву. Секунду он сидел неподвижно, а потом, закрыв лицо руками, разрыдался. Его мать предупреждала его о таком исходе, и теперь он понимал, что ему придётся провести здесь всю ночь, прежде чем он сможет вернуться домой. Успокоившись, он вытер слёзы рукавом и поднял голову к небу..

— Мама... Почему это происходит со мной?

Тишина окутала всё вокруг. Казалось, даже время остановилось: ни звука, ни движения воздуха. Не было видно ни звёзд, ни луны. Он просидел так до самого рассвета. Вдруг издалека донёсся крик петуха, и это стало сигналом к возвращению домой. Войдя в деревню, он заметил, что жители собрались у его жилища.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Соседка говорит, что видела твою матушку в окне. Она, якобы, маленького тебя на руках носила и песню пела. Такого у нас никогда не было. Все думали, что мы с ума посходили. А ты вот, живой вернулся.

Ваня промолчал, его клонило в сон. Ночь в лесу сильно утомила его.

— Ну что, сынок, справился? — спросила его женщина знакомым голосом. Он кивнул, посмотрев ей в глаза. Это была та самая соседка.

- Вот и славно.

Повернувшись к собравшимся, она произнесла:

— Теперь у нас в деревне есть настоящий повивальный мастер. И это Ваня. Прошу любить и уважать его, дорогие люди. Расскажите всем об этом.

С тех пор о Ванечке, известном как повивальный, стали слагать легенды. Жители деревни относились к нему с уважением, хотя он заметно выделялся среди остальных. Его небесно-голубые волосы они воспринимали как должное.

Глава 3. Путешествие Ивана.

Через три года Ваня решил отправиться в странствия. Он хотел показать себя, познакомиться с новыми людьми, узнать что-то новое, расширить свои горизонты, изучить другие культуры и обычаи, увидеть архитектуру и искусство. А еще он мечтал побыть наедине с природой и своими мыслями.

Приняв это решение, Ваня начал готовиться к дороге. Он отправился в конюшню к деду Михалычу, чтобы купить коня. Затем он собрал запасную одежду, еду и полевой нож для охоты. Подумав о том, что пора бы уже выезжать, он решил отправиться в путь ранним утром. Но ночью ему приснилась мать. Она нежно гладила его по голове и говорила:

- Ничего не видел, ничего не знаю, что мое то моё, чужого не надо.

Проснувшись, Иван выпил стакан воды и вышел во двор. Заря только начиналась, солнце ещё не взошло, но уже чувствовался утренний холодок. Небо переливалось светло-розовым цветом. Из соседней избы тянуло дымом. Первые петухи негромко кукарекали, словно просыпаясь. Начинался новый зимний день. У ворот стоял конь, купленный вчера, начищенный до блеска Иваном. Карета, подаренная королём N, ждала своего хозяина.

— Куда собрался, добрый молодец? — раздался знакомый голос соседки.

— Путешествовать, хочу мир посмотреть, — ответил Иван.

— Пусть будет легка твоя дорога, если решился, — сказала соседка и ушла.

Иван погрузил вещи в карету и сел на козлы. Тронув поводья, он отправился в путь.

Проехав полдня по лесной дороге, Иван добрался до таверны. Солнце грело зимним днём, придавая путнику сил. Серо-голубое здание с выгоревшей краской напоминало конюшню. Небольшая вывеска гласила: «У Сина». Слез с козел, погладил коня и направился к двери. Легко открыв её, вошёл внутрь. На окнах висели давно не стиранные зелёные занавески. В комнате стояли два небольших стола и табуретки из старой, почерневшей древесины. Посередине находился камин, который распространял тепло и свет. В воздухе витал запах жареного мяса, от которого у Ивана потекли слюнки. Желудок заурчал, напоминая, что он не ел с утра. Вспомнив, что дома выпил только стакан воды, решил остаться. Хотя увиденное вызывало желание уйти.