Перспектива

При этом сам по себе худо-бедно, но сможет существовать только один регион: как ни странно, Нордлай, ну, и, может быть, Остара, если к этому моменту не разнесет себя изнутри. Суати богат полезными ископаемыми, но его территория – в основном каменистые равнины и степи, а совсем на юге начинаются настоящие пустыни, где сложно выращивать что-то, помимо кактусов и пустынных трав, разве что в оазисах и возле водоемов. Остара владеет самыми плодородными землями и залежами руд и угля, а еще там, как и в Суати, кое-где есть нефть, но этот регион – бурлящий котел непрекращающегося конфликта: местные повстанцы уже несколько десятилетий воюют с присланным из Дюнкеля правительством. Везельяна вполне способна обеспечить себя продуктами и имеет развитую промышленность, но без поставок ресурсов из Суати везельянские фабрики остановятся, а с ними и приток денег. И на что жить и торговать тогда?

По сравнению с ними всеми Нордлай находится в удивительно выигрышном положении. Земля там крайне неплодородная, для их небольшого населения хватает впритык, но в тамошних горах огромные залежи самых разных металлов. Нордлай живет за счет металлургии и производства лучшего в стране, а то и в мире, оружия. К тому же нордлайцам удалось приложить к военному делу свою уникальную алхимию. Таким образом, при очень большом желании Нордлай просто-напросто отгрызет приглянувшийся кусок от соседей, а то и захватит их целиком, и те и пикнуть не успеют. Разве что с развитой Везельяной придется повозиться, но это недолго. А если разгорится вооруженный конфликт между другими регионами, Нордлай все равно останется в выигрыше, потому что вся страна воюет его оружием. Но северяне молодцы: они терпеливые и не лезут в мелкие дрязги, и никому не нужно лишний раз напоминать о том, что в Нордлае с оружием хоть как-то умеют обращаться все. То есть вообще все, за исключением разве что маленьких детей. Так что, если Нордлай и Дюнкель все-таки капитально разругаются, все может кончиться очень, очень плохо.

Возникает обоснованный вопрос: как мы могли проиграть войну, если у нас есть непобедимая нордлайская армия с боевыми алхимиками? Ответ напрашивается сам собой: просто кто-то захотел, чтобы мы ее проиграли. Потому вместо всей северной армии столица запросила в качестве поддержки лишь несколько нордлайских батальонов, которые даже при всем своем профессионализме никак не смогли вытащить на себе всю кампанию. Или, быть может, кто-то захотел дать всего несколько батальонов. Или, может, это была и не война вовсе, а так, перестрелка на границе. Или пристрелка… Черт их разберет, этих в высоких кабинетах. Играют в людей, как в шахматы, а нам потом с этим жить.

С региональных дел мы быстро перешли на дела столичные: сейчас они волнуют гораздо больше.

– Мы слышали, что этой ночью произошло еще одно убийство, – произнес Герт. – Тоже дело рук Тени.

Неужели газетчики уже раструбили? И как они только умудряются просовывать свои длинные носы туда, куда не просят?

Я не стал юлить и кивнул.

– О самой Тени так до сих пор ничего не известно? – поинтересовался нордлаец.

Я криво ухмыльнулся.

– Да нет, кое-что есть, – хмыкнул я.

Вообще-то мне не рекомендуется рассказывать всем подряд такие вещи, но Герт – это Герт, ему можно. Ему я доверяю, как Мэтту и самому себе.

Когда разговор зашел о Тени, люди за соседними столиками чуточку притихли и принялись бессовестно подслушивать. Вы бы хоть не так откровенно это делали!

Не называя имен и понизив голос, я вкратце рассказал Герту все, что мне поведал Мэтт. Нордлаец кивал с серьезным понимающим видом, а Вархайт молчал и внимательно глядел то на меня, то на отца, то на других посетителей ресторана, запоминая каждое слово и каждый жест. Шпион растет, не иначе!

– Это страшно, – помрачневший Герт покачал головой. – То, что мы даже не знаем, как бороться с Тенью и каковы ее мотивы, почему она убивает именно этих людей, а не других. Кто знает: может, однажды она примется и за остальных горожан…

Вархайт устремил грустный взгляд на отца. В ответ Герт погладил мальчика по плечу и сказал:

– Я сделаю все, чтобы Тень тебя не тронула. Обещаю.

Даже смертельно больной, Герт готов защищать сына до последнего.

Вархайт бросил на меня косой подозрительный взгляд и тут же утопил его в чашке.

Когда умерла жена Герта, Анна, Вархайту было девять. Герт положил все силы на то, чтобы достойно воспитать мальчика, отдал ему всю свою любовь, и теперь Вархайт возвращает ее в удвоенном количестве. Мне кажется, Вархайт не стал бы даже раздумывать и самоотверженно пошел бы на все, даже если бы для спасения Герта пришлось преступить закон.

Иногда вот так гляжу на Герта и Вархайта и даже немного жалею о том, что мы с Адой не успели завести детей. Приятно, когда дома кто-то ждет, кроме тапочек, а то бывает и так, что даже тапочки не ждут. Но тут же вспоминаю о том, что я все-таки инспектор по особым делам, могу погибнуть при исполнении, особенно если придется тягаться с чем-то, подобным Тени, и меня отпускает. Да и, честно говоря, я сомневаюсь, что из меня получился бы хороший отец. Нужно вырастить из маленького несмышленого существа полноценного человека с твердыми моральными принципами, а это не каждому под силу. Поэтому, я считаю, лучше не рисковать и не заводить детей из простого желания понянчиться с пищащими комочками. Для некоторых уже это оказывается непосильной задачей.

Проводив отца и сына до их дома, я повернул в направлении Остары. По сторонам улицы загорались желтые фонари. Их можно было бы поэтически назвать «маяками в бескрайнем море черной меланхолии и безысходности», не будь они тусклыми и зловещими. С наступлением темноты Дюнкель вымирает. Редко кого можно встретить в поздний час на этих улицах, разве что какая-нибудь живность пробежит и снова скроется между домами. В вечернем полумраке каждый силуэт превращается в Тень, или мне это уже чудится. Когда все мысли об одном, оно начинает напоминать о себе каждую секунду.

Я проверил заряженный револьвер во внутреннем кармане. Страшно ли мне? Есть немного: я же не машина все-таки. Тем не менее я специально гуляю по ночным улицам в надежде наткнуться на Тень. Я ищу встречи с ней, в то время как страшусь этого, и вполне обоснованно: я ведь вполне могу и не пережить эту встречу.

К тому же есть правда, которой лучше не знать.

Глава III. Охота

Дни медленно тянутся друг за другом длинной вереницей, один похожий на другой. Я все так же плохо сплю, появляюсь в департаменте ни свет ни заря, а потом до поздней ночи бесцельно шатаюсь по пустым улицам Дюнкеля, высматривая размытый силуэт Тени. Я не могу перестать думать о ней, не могу! Каждую минуту я чувствую ее присутствие, словно она идет за мной по пятам, подменяя собой мою собственную тень на серых стенах, и только и ждет случая, чтобы окончательно уничтожить меня. Еще чуть-чуть, и Тень сведет меня с ума.

Кто действительно заботится обо мне, так это Мэтт: он уже давно пытается растормошить меня, даже уговаривает наведаться вместе в «Салон леди Кэт», но в последнее время мне как-то слегка не до девочек. Мне не мешало бы отоспаться для начала, но, похоже, мой организм уже приспособился к такому неровному графику и отказывается засыпать раньше, чем все поплывет перед глазами. Ни к чему хорошему это не приведет, и страшная головная боль тому подтверждение.

В последние дни я больше не встречал Герта. Обычно он выбирается на долгие прогулки и, рассуждая о чем-то своем, иногда забредает и в мой район. Да, в его-то состоянии только и шататься по ночному городу. Не нужно говорить, что Вархайту эта привычка отца не очень нравится: вдруг во время прогулок с папой что-то случится? Хочется верить, что состояние Герта не ухудшилось. Он пытается строить хорошую мину при плохой игре, но нам с Вархайтом врать бессмысленно.

Странно слышать это от такого сухаря, как я, но мне по-человечески жаль Герта. Я могу только догадываться, как ему тяжело жить со страшной мыслью о том, что каждый новый день может стать последним. Это медленная смерть, растянутая на мучительные годы, но никак не жизнь, даже не близко. Приключись со мной такая беда, я бы давно уже покончил с собой. Может, Герт был бы и рад наложить на себя руки, но он не станет этого делать: мешает Вархайт. Точнее, Вархайт и есть то единственное, что удерживает Герта в этом мире.

В бесконечных трудах и таком же нескончаемом одиночестве прошла целая неделя. Жизнь текла своим чередом. Люди по-прежнему бродили туда-сюда по улицам. Часы на ратушной башне по-прежнему били каждый час. Комнатный фикус у открытого окна по-прежнему пошевеливал листьями на ветру. Казалось бы, что может быть лучше стабильности, но именно она и настораживала больше всего. Не происходило ровным счетом ничего. Наш отдел департамента сидел, как на иголках. Даже Мэтт, обычно воодушевленный и невосприимчивый к таким вещам, нервничал не меньше меня.

– Не понимаю, – говорил он. – С момента последнего нападения прошло уже много времени, а Тень до сих пор не показалась. Это, конечно, хорошо, но, с другой стороны, это очень странно. Тень повторяла свои нападения с промежутком в несколько дней, а теперь вдруг затихла. Как будто что-то заставило ее изменить планы.

– Может, Тень решила затаиться после того, как твои ребята ее заметили? – предположил я.

Мэтт качнул головой и пожал плечами.

Вот ведь в чем фокус: мы действительно имеем дело с мыслящим существом, которое не просто убивает все, что шевелится, а выбирает цели, тщательно планирует покушения и только потом выползает из укрытия. Заметьте: в последний раз Тень не тронула ни жену жертвы, ни полицейских. Любой другой убийца сделал бы все, чтобы не оставить свидетелей своих деяний, но только не Тень. Ее не волнует никто, кроме конкретных людей. Это странно.

И снова я вспоминаю о том, что все жертвы были служащими Института. Между Тенью и учеными есть связь, не понятная нам. Мэтт пытался обратиться к Институту с просьбой о сотрудничестве, но тамошнее начальство его проигнорировало. Эти ученые что-то знают… Ну, ничего, однажды мы заставим их объяснить происходящее.

Когда я покинул полицейский департамент, уже стемнело. В черном неспокойном небе, обложенном драными облаками, появляются звезды, складываются в причудливые фигуры. На севере тянутся вверх зловещие трубы затихших на ночь фабрик. Пускай люди Мэтта продолжают прочесывать город. Инспектор Риз открывает собственную охоту!

Я проверил револьвер, намотал на шею клетчатый шарф и отправился на запад, в Везельяну: именно там чаще всего орудовала Тень. С каждой стены, из каждого угла она смотрит на меня. Тень ухмыляется, смеется над глупыми смертными, которые не могут ее достать… Ну, ничего, я до тебя доберусь! Негоже, наверное, инспектору по особым делам шляться ночью в одиночку по закоулкам в поисках таинственного убийцы, но это уже дело принципа. И я не успокоюсь, пока не посмотрю ей прямо в светящиеся глаза.

Я добрался до границы с Везельяной, ознаменованной широким каналом. Страшно ли мне? Разумеется! Я прекрасно отдаю себе отчет, что вполне могу и не пережить встречу с Тенью. Но наша вражда уже зашла слишком далеко. Слишком давно Тень преследует меня денно и нощно. А теперь я пойду за ней. И плевать на риск! Если она и вправду так разумна, пусть прячется куда подальше.

Слышишь, Тень? Инспектор Риз идет за тобой!

Собравшись с силами, я ступил на мост через канал и углубился в бесконечный городской лабиринт.

Зыбкий страх не хотел отпускать меня. Смутная тревога объяла меня целиком, ладони стали холодными и липкими от волнения. Да, мне действительно страшно. Соберись, Риз! Ты же, черт возьми, инспектор по особым делам, ты не можешь позволить себе такую роскошь, как страх!

Этой мыслью я подгонял себя вперед, заставлял всматриваться в каждый силуэт на стене. Тень может быть где угодно. Где-то здесь люди Мэтта. Возможно, я даже наткнусь на них.

Кто может позволить себе бояться, так это горожане. Никто не знает, чего ожидать от Тени, поэтому люди тащат домой все, что, как они думают, может обеспечить им защиту. Как только начались убийства, резко подскочил спрос на нордлайское оружие. В дюнкельских магазинах и мастерских бывает такой наплыв клиентов, что некоторые оружейники вынуждены на несколько дней закрывать лавки, чтобы справиться с объемом работ. На черном рынке тоже процветает торговля. В это время богачи за баснословные деньги заказывают особое, зачарованное оружие напрямую из Штальгарда.

Столица Нордлая на севере, за горами, на южном побережье холодного Полуночного моря. Дорога туда на поезде занимает несколько дней, если не помешают снежные бури или какой-нибудь обвал. Говорят, жители Штальгарда бледные и черноволосые от сажи, неразговорчивые и хмурые, а тамошние заводы и плавильни создают такой плотный слой смога, что солнце не может пробиться сквозь него, отчего днем небо окрашивается в противный желто-рыжий, ржавый цвет, а ночью становится непроницаемо черным, как крышка гроба. Жутковатое зрелище. Правда, когда я рассказал эту байку одному знакомому нордлайцу из департамента, тот посмотрел на меня, как на сумасшедшего, только что пальцем у виска не покрутил, и гордо ответил, что «наш Штальгард будет почище вашего Дюнкеля». Нордлайцы очень обижаются, когда кто-то начинает травить байки про их родину. Вслух они своего неодобрения, как правило, не высказывают, однако одного убийственного взгляда бывает вполне достаточно для понимания того, что они хотят с тобой сделать за такие слова. С нордлайцами шутки плохи: хотя бы потому, что чувство юмора у них весьма специфическое, если не отсутствует напрочь.

Все те же длинные вереницы одинаковых прижимающихся друг к другу серых домов, все те же освещенные тусклыми противными фонарями улицы – все районы Дюнкеля похожи один на другой. Тьма и тишина ночного города навевают уныние. Никого не видно. После полуночи даже нищие забираются в свои трущобы, и только где-то в центре в увеселительных заведениях кипит жизнь, но и вольным гулякам уже давно не весело. Этот город отравлен отчаянием и страхом – от него не спасают никакие ружья. Моя задача – защитить этих людей.

Забавно звучит: «Защитник Дюнкеля». Кажется, такой титул однажды дали кому-то – не здесь, в другом месте и в совсем другую эпоху, – но, помнится, тогда Защитник не смог спасти город от обуявшего его безумия, пришлось выбирать, на чьей он стороне. Я надеюсь, меня не поставят перед подобным выбором. Не люблю вопросы, где нет третьей альтернативы.

Несколько часов я бесцельно слонялся по пустым улицам Везельяны. Время давно перевалило за полночь. Возможно, нам повезло, и Тень все-таки решила убраться куда подальше и оставить горожан в покое.

Я уже собрался повернуть назад, как вдруг уловил краем глаза движение. Вдоль домов что-то передвигалось. Я спрятался за угол и, затаив дыхание, принялся следить.

По земле целенаправленно полз плотный черный туман.

На моих глазах бесформенное облако вытянулось во весь рост и приняло форму черного человека, окутанного всполохами. Вот голова, вот плечи, вот руки – и даже рукава – шея и волосы сливаются в единое марево. Там, где должны быть ноги, равномерно стелется дым.

По спине пробежали ошалелые мурашки. Вот ты какая, Тень…

Я с ужасом обнаружил, что у меня дрожат руки. Да, Тень напоминает человека – почти такого же, как я сам, – вот только мне от этого ничуть не легче. Она – не человек, даже не близко. Она – исчадие тьмы, которое должно быть уничтожено! Соберись, Риз! Ты не с таким еще сталкивался!

Тень осмотрелась, скользнула к соседнему дому и замерла под потухшим фонарем. Понятия не имею, чей это дом, но кто бы там ни жил, Тень явно пришла за ним. Я должен ей помешать.

Я сглотнул ком в горле, крепко сжал револьвер и шагнул на свет.

– Я тебя нашел, – произнес я как можно тверже. – Оставь человека в покое!

Черный призрак повернул голову, и заполненные равномерным серым светом глаза уставились прямо на меня. Я смотрю в глаза Тени. Чувствует ли она мой затаенный страх? Улавливает ли дрожь в руках?

Итак, я нашел Тень. А что дальше? Я как-то упустил этот момент, когда продумывал свой «бесстрашный» план действий… Соображай, быстро!

– Я сказал: оставь человека в покое! – прикрикнул я.

Тень чуть сгорбилась и издала угрожающий звук, похожий на смесь кошачьего шипения, вопля и рычания. Ее первоначальная цель – не я, но мое вмешательство ей не нравится. Она пытается прогнать меня. Ну уж нет.

– Попробуй тягаться с тем, кто хотя бы вооружен! – продолжил я, тряхнув револьвером, и откровенно соврал: – Я тебя не боюсь!

Губы Тени растянулись в злом оскале, светящиеся щелочки сузились, тьма под плащом сгустилась, расширилась. Тень зашипела громче и кинулась на меня. Я выстрелил наугад. Пуля ожидаемо прошла сквозь черный дым, не причинив вреда. Лихо увернувшись от удара чем-то – может, кулаком, – я развернулся и помчался прочь от жилых домов, периодически оглядываясь. Тень, как бешеная собака, – за мной. Нужно отвести ее подальше. Что делать дальше, придумаем по факту.

Итак, инспектор Риз, у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая: поздравляю, вы только что сорвали убийство! Плохая: теперь убивать будут вас! Я определенно переоценил собственные возможности и недооценил Тень, поэтому вся моя напускная храбрость магическим образом испарилась. Зато хоть страх подгоняет бежать изо всех сил. Я даже думать не хочу, что будет, когда эта тварь меня настигнет! Молодец, Риз, что сказать…

Я бежал так быстро, как только мог. Тень, сотканная из непроницаемой тьмы, летела за мной, как огромная кладбищенская птица. Нас разделяли всего несколько метров, черные хвосты норовили вот-вот цапнуть меня по ногам, и все же Тень почему-то не могла меня догнать, даже ныряя сквозь сумрак, как какой-то дельфин. Почему? Хороший вопрос, подумаю как-нибудь потом. Сейчас есть проблема поважнее: Тень вряд ли устанет от полета, а вот я далеко не марафонец. Нужно выиграть немного времени и вспомнить, какая из улочек ведет к старым складам. Возможно, удастся затеряться там.

Внезапно я подался в сторону и дважды выстрелил. Интересно, я уже весь район разбудил или еще нет? Тень на секунду замешкалась, будто от неожиданности, но и эти пули благополучно прошли сквозь нее. Я и не рассчитывал убить ее этим.

Я было снова подался в бега, но разозленная Тень, уловив секундный шанс, с шипением бросилась на меня в стремительном выпаде. Я едва успел отскочить в сторону, когда воздух взрезали длинные когти. Так вот, почему мы никак не могли определить орудие убийства!.. Мэтт предложил это в шутку – и оказался прав: Тень действительно превращает собственные пальцы в бритвенно-острые когти длиной почти полметра каждый! Да, такими когтями можно человека на ленточки порезать…

Не мешкая, Тень сделала еще один выпад, целясь в живот. Я с трудом увернулся, но, не удержав равновесия, упал. Тень, злобно скалясь, нависла надо мной и замахнулась. Я удачно откатился в сторону – на месте, где только что была моя голова, на брусчатке появились четыре длинные полосы, – кое-как вскочил на ноги и, спотыкаясь, бросился в закоулок.

Проклятье. Риз, какой задницей ты вообще думал, когда совался сюда?! Ты же знал, что Тень не убить простым оружием! Решил помериться силами, проверить себя – вот, пожалуйста, проверил. Теперь радуйся, если вообще в живых останешься! Черный признак с пальцами-когтями теперь мне будет в кошмарах сниться.

Вот смеху-то: бесстрашный инспектор Аден Риз со всех ног удирает от какого-то непонятного существа! Но поскольку существо это действительно неизвестного происхождения, а пулей его не убить, как мы только что убедились, засунь-ка свою гордость куда подальше и беги, Риз, беги!

Я резко завернул за угол. Лихо перемахивая через ящики и какой-то мусор, я плутал вдоль каналов по задворкам промышленного квартала Везельяны. Где-то впереди возвышались одинокие каменные трубы. Что ж, свою основную задачу я выполнил: увел Тень из жилых кварталов. Риск был просчитан, но, очевидно, в математике я не силен.

Черный призрак за моей спиной не отставал. Хорошо, однако, уметь летать и быть почти нематериальным существом! Почему только эта Тень не рассеивается при свете фонарей? Было бы очень кстати!

Впереди забрезжил тусклый свет. Кто-то забыл закрыть дверь склада. Очень кстати. Я вбежал в помещение и захлопнул дверь прямо перед носом призрака. Лязгнула задвижка. Живого преследователя это остановило бы, но не Тень: ей не составит труда просочиться сквозь любую трещину точно так же, как она проникала в дома своих жертв. А щелей здесь предостаточно. У меня есть не больше двух-трех минут, чтобы отдышаться и понять, что делать дальше.

Огромный зал с высокими потолками, уставленный множеством пыльных ящиков, – склад или заброшен, или просто забыт своими хозяевами. Запечатанные ящики составлены ровными рядами, на них еще можно разобрать почти стершееся слово «СУАТИ». По полу разбросаны маленькие черные камешки. Тяжело дыша, я нагнулся и подобрал один с пола, повертел в руках. На пальцах остались темные пятна. Суатийский уголь. Странно, что склад с таким ценным ресурсом оставлен на разграбление мародерам. Зачем-то я сунул уголек в карман.

Из крошечной щели под дверью уже вовсю сочится дым. Быстро, Аден, думай!

Торопливо осмотревшись, я обнаружил вторую дверь, заваленную пустыми ящиками. Наскоро раскидав мусор, я попытался ее открыть, но замок настолько проржавел, что массивная дверь не поддавалась никаким уговорам и ударам. Здесь я не выйду.

Железная лестница – ведет на второй этаж. Что там, я не знаю. Есть ли оттуда выход – тоже. Перила отваливаются, сама лестница, такая же ржавая, как дверь, выглядит крайне некрепко. Плохой вариант.

Окна – на уровне второго этажа. Я мог бы разбить их и выбраться, только для начала нужно как-то до них добраться. Можно было бы составить пирамиду из запечатанных ящиков, вот только я вряд ли сдвину с места хоть один.

Да и времени у меня уже нет.

Поздравляю, инспектор, вы сами себя заперли. Выйти я могу только тем же способом, как и вошел.

Я шмыгнул за баррикаду из ящиков и затих. Тень наконец просочилась под дверью. Облако черного дыма снова приняло форму человека. Теперь только не шевелиться и дышать как можно тише.

Сквозь щель между ящиками я наблюдал за своим заклятым врагом. Тень осмотрелась. Она знает, что я здесь, и ищет меня. Интересно, Тень только видит и слышит свою жертву или еще и чувствует на каком-то ином уровне?

Вот теперь мне действительно страшно. Если выживу, попрошу Мэтта как можно скорее направить сюда отряд. Пусть поищут эту тварь.

С тихим настороженным шипением Тень проплыла мимо ящиков, двигаясь к центру зала, а потом остановилась боком к моей баррикаде. Голова Тени еле заметно двигается: она ожидает нападения с любой стороны. Сейчас Тень опасается меня так же, как я ее. Будь она живой, я бы всадил ей пулю в затылок и был бы спокоен, но нет. Думай, Аден, думай!

Я замер возле щели между ящиками. В тусклом свете из чудом уцелевших окон черты лица Тени видны чуть более отчетливо. Растрепанные волосы сливаются с головой и воротником, губы сжаты. Не мигая, Тень смотрит перед собой. Кажется, она слегка в замешательстве.

И тут меня внезапно осенило: женское лицо выглядит по-другому, оно мягче, а это явно мужские черты, резкие и острые. Хотите сказать, Тень, на самом деле, мужчина? Удивительно, что у этого существа вообще есть пол, хотя бы внешний. И все-таки, пусть пока что будет «ею», чтобы не путаться.

Итак, что Тень предпримет теперь? И что предприму я?

Тень достаточно далеко от двери. Можно швырнуть подальше уголек: если Тень отвлечется и подплывет посмотреть или хотя бы обратит внимание на шум, я выиграю несколько лишних секунд на побег…

Похоже, другого выбора у меня нет. Ну что, поехали!

Я уже нащупал в кармане уголек, когда Тень резко обернулась и уставилась именно туда, где я сидел за ящиками. Черт! Учуяла!

Черный дым всколыхнулся, и Тень угрожающе зашипела. Давай, Риз, беги!

Но как только я собрался вскочить на ноги и запустить Тени в рожу углем, воздух неожиданно прорезал отчетливый звук выстрела. Пуля прошла сквозь грудь Тени и звякнула об пол.

А это еще кто?!

Тень поглядела сначала на себя, потом на мою баррикаду, а потом принялась оглядываться. Я замер за ящиками. Тьма вокруг сгустилась, воздух стал тяжелым. В шипении появились едва уловимые нотки недоумения. Тень видит, что стрелял не я, и не может понять, кто же тогда и откуда? Я бы тоже очень хотел это знать.

Тень снова повернулась к моему укрытию. Пальцы уже начали превращаться в когти, когда прозвучал второй выстрел, а потом металлический скрежет. Такое ощущение, что кто-то настойчиво пытается привлечь внимание Тени к себе и отвадить ее от меня…