Точка невозврата: Улей Германика-8С

— А почему не высадить нас прямо на Улей? — спросил Ленс. — Снизились бы, высадились, бах — и всё.

— Потому что ПВО Роя сбивает всё, что движется, на подлёте, — ответил Хьюз. — «Серая Тень» замаскирована под астероид. Она войдёт в атмосферу по баллистической траектории, имитируя естественное падение. Вы будете внутри, в амортизационных капсулах. Перегрузки — до двенадцати g. Если кто-то сдохнет при посадке — значит, сдохнет. Мы не можем рисковать челноком ради пары слабаков.

Ленс побледнел и снова сжал медальон.

— Дальше, — продолжал Хьюз. — Связь с базой будет ограничена. Рой глушит большинство частот. Единственный стабильный канал — через квантовый передатчик Кузнеца. Он должен работать на расстоянии до ста километров, но в условиях Улья дальность может упасть вдвое. Так что не рассчитывайте на поддержку с воздуха. Вы — сами по себе.

Шнек скрестил руки на груди.

— Оружие? Снаряжение?

— Получите перед вылетом. Стандартный комплект «Дельта-штурм»: бронекостюмы с активной маскировкой, импульсные винтовки «Гроза», плазменные гранаты, огнемёты «Пекло». Долт получит комплект взрывчатки «Термит-Х» — двадцать килограмм в защитном контейнере. Этого хватит, чтобы обрушить портал. Пуля — снайперский комплекс «Игла» с активно-реактивными патронами. Рок — тяжёлый пулемёт «Вулкан» с автономным питанием. Шест — два мономолекулярных клинка для ближнего боя и бесшумный пистолет. Зоя — стандартную винтовку и пси-усилитель. Лори — медицинский ранец. Кузнец —девайс для взлома и квантовый передатчик. Лорд... — Хьюз запнулся, — лейтенант Стерлинг сам выберет себе оружие.

— Я не нуждаюсь в тяжёлом вооружении, — надменно заявил Лорд. — Моя задача — командовать и обеспечивать сохранность данных.

— Как скажете, сэр, — Шнек растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал. — Только когда на вас попрёт тварь, не зовите на помощь. У нас может не быть времени.

Лорд побагровел, но смолчал.

Хьюз хлопнул в ладоши, закрывая совещание.

— Всё. Инструктаж окончен. Через восемь часов — подъём, медосмотр, экипировка, погрузка. Вопросы — потом. А сейчас — спать. Советую использовать время с толком, потому что следующей ночи у многих из вас может не быть.

Он развернулся и вышел. Гермодверь снова заскрежетала, закрываясь. Красный огонёк замигал.

В казарме повисла гнетущая тишина. Голограмма погасла, погружая помещение в полумрак. Где-то в углу мерцала аварийная лампа, отбрасывая длинные, уродливые тени на бетонные стены.

— Восемнадцать часов, — нарушил молчание Долт. Он сидел на койке, раскачиваясь взад-вперёд, и нервно потирал руки. — Восемнадцать часов в аду, и потом — либо домой, либо в переработку на биомассу. Весело.

— Заткнись, Долт, — бросила Пуля. Она сидела, прислонившись к стене, и методично разбирала и собирала свой несуществующий пока снайперский комплекс — просто чтобы занять руки. — Ты ещё даже не видел врага, а уже ссышь.

— Я не ссу, — обиделся Долт. — Я просчитываю риски. Это профессиональное.

— Риски, — фыркнула Шест. — Риск — это когда ты висишь на одной руке над пропастью и не знаешь, выдержишь ли. А это... — она обвела рукой казарму, — это гарантированная задница. Разница в том, что мы хотя бы умрём не скучно.

— Оптимистка, — буркнул Кузнец. Он уже успел протереть спиртовой салфеткой свою койку и теперь сидел на ней, поджав ноги, как испуганный ребёнок.

— Реалистка, — поправила Шест.

Рок, до этого молчавший, вдруг издал низкий, утробный смешок.

— Мне нравится эта девочка, — прогудел он. — У неё есть зубы.

— У меня есть не только зубы, — Шест продемонстрировала один из своих клинков, неизвестно как пронесённый через все кордоны. Узкое лезвие блеснуло в полумраке. — У меня есть вот это. И я знаю, как это использовать.

— Убери, — резко сказал Шнек. — Успеешь ещё покрасоваться. А сейчас — всем спать. Это приказ.

Он лёг на свою койку и уставился в потолок. Бетонная плита над головой была покрыта трещинами, похожими на паутину. Где-то в недрах станции продолжал гудеть невидимый двигатель, и этот гул отдавался в костях, напоминая, что они — всего лишь пылинки в бескрайней пустоте космоса, брошенные в жерло войны по воле безжалостного командования.

Шнек закрыл глаза и попытался заснуть. Но сон не шёл. В голове крутились цифры: двенадцать тысяч особей, восемнадцать часов, десять новобранцев, один шанс. И где-то там, в сорока километрах от точки высадки, пульсировал живой Мозг, хранящий координаты всех порталов Роя в секторе. Мозг, который им предстояло взломать, выпотрошить и уничтожить.

Или умереть, пытаясь это сделать.

Где-то слева Ленс шептал молитву. Справа Долт бормотал формулы взрывчатых веществ. Над головой мерцала аварийная лампа.

Сигнал тревоги взвыл в пять утра по корабельному времени — резкий, пульсирующий звук, от которого вибрировали пломбы в зубах. Шнек открыл глаза мгновенно, без перехода от сна к бодрствованию, как привык за годы службы. Остальные поднимались медленнее, с проклятиями и стонами.

— Подъём, мясо! — гаркнул из коридора голос сержанта. — Десять минут на оправку, потом построение у пятого тренировочного ангара. Кто опоздает — получит разряд по нейро-чипу.

Угроза подействовала. Через восемь минут отряд стоял у массивных гермодверей пятого ангара. Все были в серых тренировочных комбинезонах без опознавательных знаков. Никакого оружия, никакой брони — только пластиковые нашлемники с датчиками попаданий. Шнек оглядел свою команду. Выглядели они паршиво: глаза красные, движения вялые. Только Пуля казалась собранной — она стояла, выпрямившись, и смотрела прямо перед собой холодным, оценивающим взглядом.

— Значит так, — сержант, тот самый, с кибернетическим глазом, вышел вперёд и упёр руки в бока. — Это Лаборатория Страха. Здесь мы имитируем условия боя с Роем. Дроны, голограммы, сенсорные ловушки. Всё как в реальности, только без смертельного исхода. Почти без. — Он усмехнулся. — За последний месяц трое сломали конечности, один ослеп, ещё один сошёл с ума. Но вы же у нас герои, верно?

Никто не ответил.

— Задача простая: пройти полосу препятствий и уничтожить все цели. Работаете в тройках. Первая тройка — Шнек, Пуля, Рок. Вторая — Лорд, Долт, Кузнец. Третья — Шест, Лори, Зоя. Ленс — ты запасной, будешь наблюдать и учиться. Вопросы?

— Почему я запасной? — возмутился Ленс. — Я тоже хочу...

— Потому что ты пилот, сопляк. Твоё дело — челнок, а не беготня по лабиринтам. Если ты сдохнешь здесь, кто нас вывезет с той чертовой планеты?

Ленс замолчал, сжав челюсти.

Первая тройка вошла в ангар. Двери за ними закрылись с глухим лязгом.

Внутри было темно. Единственный свет исходил от редких аварийных ламп, заливающих пространство багровым. Ангар был огромен — не меньше футбольного поля, — но всё пространство перегораживали баррикады, муляжи разрушенных зданий, нагромождения металлолома. Пол был покрыт чем-то липким.

— Рассредоточились, — скомандовал Шнек. — Пуля, ищи возвышение. Рок, прикрываешь центр. Я иду вперёд.

Пуля метнулась к груде контейнеров, легко взобралась наверх, используя выступы как опоры. Рок вышел на середину зала, расправив плечи. Шнек двинулся влево, пригибаясь за укрытиями.

Первые секунды ничего не происходило. Потом загудели динамики, и из тени выметнулись они.

Ксенофорги. Мелкие, размером с крупную собаку, на четырёх конечностях, с хитиновыми панцирями и длинными, серповидными когтями. Голограммы, усиленные тактильными дронами, создавали полную иллюзию реальности: когти оставляли царапины на пластике нашлемников, удары отбрасывали назад. Шнек знал — если голограмма «убьёт» тебя, датчики заблокируют конечности имитацией паралича. И это будет больно.

Первая волна — пятеро ксенофоргов — ударила с фланга. Шнек выстрелил из тренировочной винтовки, целя в голову ближайшей твари. Лазерный луч прошёл сквозь проекцию, и датчики на хитине замигали красным — попадание. Тварь заверещала, дёрнулась, но не остановилась. Второй выстрел, третий. Только на четвёртом голограмма замерла и погасла.

— Они не умирают с одного попадания! — крикнула Пуля сверху. — Нужно бить в сочленения!

Она продемонстрировала: выстрел, ещё выстрел. Два ксенофорга рухнули с пробитыми суставами задних лап. Пуля стреляла без промаха, переводя дыхание между выстрелами, как на соревнованиях. Но когда третья тварь прыгнула на её позицию, она замерла. Всего на секунду. Ксенофорг врезался в неё, когти полоснули по нашлемнику, датчики зафиксировали «смертельное ранение». Пуля рухнула навзничь, конечности сковал электронный паралич.

— Пуля! — рявкнул Шнек.

Он рванулся к ней, но путь преградили ещё трое ксенофоргов. Они двигались стаей, заходя с флангов, прижимая к баррикаде. Рок взревел и бросился наперерез. Его тренировочная винтовка затрещала, выпуская лазерные импульсы веером, без особой точности, но с убийственной плотностью огня. Двое ксенофоргов упали, изрешечённые попаданиями. Третий прыгнул Року на спину.

— Сними его! — проорал Рок, пытаясь стряхнуть тварь.

Шнек выстрелил. Лазерный луч чиркнул по хитину, не пробив. Ксенофорг вцепился когтями в плечи Рока, и датчики замигали жёлтым — «ранение». Рок взревел от боли — электрошок, имитирующий разрыв мышц, был вполне реален. Он схватил тварь за конечность и рванул. Голограмма, повинуясь сенсорам, подалась, затрещала. Рок швырнул ксенофорга об пол и добил прикладом. Лазерные попадания заплясали по хитину, пока тварь не погасла.

— Чёрт, — выдохнул Рок. — Это было... убедительно.

Из динамиков раздался голос сержанта:

— Первая фаза пройдена. Потери: один боец. Ранения: одно средней тяжести. Вторая фаза через тридцать секунд.

Шнек подбежал к Пуле. Она лежала на земле, стиснув зубы, и пыталась пошевелить парализованными конечностями.

— Какого чёрта это было?! — прошипел он, склоняясь над ней. — Ты замерла. На секунду, но замерла. Почему?

— Не твоё дело, — огрызнулась она, но глаза её были полны ужаса.

— Моё. Если ты сдохнешь там, на планете, из-за того, что у тебя какая-то психологическая проблема, ты потянешь за собой всех. Говори.

Пуля отвернулась. Потом тихо, сквозь зубы, произнесла:

— Замкнутые пространства. Когда они прыгают на меня, я вспоминаю... неважно. Это не повторится.

— Черта с два не повторится. Ты снайпер, твоя задача — работать с дистанции. Но там, в Улье, мы все будем в замкнутых пространствах. Туннели, норы, кишки этой твари. Если ты не справишься здесь, ты не справишься там. Вставай.

Паралич начал отпускать. Пуля поднялась, потирая онемевшие руки, и избегала смотреть Шнеку в глаза.

— Вторая фаза! — объявили динамики.

На этот раз из теней вышли другие. Крупнее. Выше человеческого роста. Передвигались на двух мощных задних конечностях, передние заканчивались длинными костяными лезвиями. Василиски. Голограммы, но каждый выстрел из их «шипов» сопровождался пневматическим ударом, способным сломать ребро.

— Рассредоточиться! — скомандовал Шнек. — Пуля, наверх! Рок, подавляющий огонь!

Пуля вскарабкалась на другую баррикаду, повыше. Теперь она стреляла без задержек — каждый выстрел поражал цель в уязвимое место: глаз, сочленение шеи, сустав конечности. Рок поливал пространство огнём, заставляя василисков прятаться за укрытиями. Шнек продвигался вперёд, используя короткие перебежки.

Один из василисков выстрелил. Пневматический шип ударил Шнека в плечо, отбросив на метр назад. Датчики замигали жёлтым. Боль была адская — словно в плечо действительно вонзился костяной снаряд.

— Шнек ранен! — крикнула Пуля.

— Плевать! — прорычал Шнек, поднимаясь. — Продолжать огонь!

Они прошли вторую фазу, потом третью — зачистку помещения от группы ксенофоргов в ближнем бою, где Рок продемонстрировал свою истинную силу, разбрасывая дронов голыми руками, и четвёртую — эвакуацию «раненого» под огнём.

Когда первая тройка вышла из ангара, все трое были в синяках, поту и крови из разбитых губ. Но в глазах горел мрачный огонь. Они прошли. Не идеально, но прошли.

Вторая тройка выступила хуже.

Лорд с самого начала пытался командовать, но его приказы были бестолковы и противоречивы. Долт, вместо того чтобы стрелять, замер в углу, бормоча расчёты траектории рикошета. Кузнец паниковал, его трясло так, что он не мог прицелиться, а когда ксенофорг прыгнул на него, он просто зажмурился и закричал. Голограмма «убила» его за три секунды. Долт был «ранен» через минуту. Лорд остался один, попытался отстреливаться, но был «загрызен» стаей ксенофоргов, зашедших с тыла.

— Отвратительно, — бросил сержант, когда вторая тройка выползла из ангара. — Если бы это был реальный бой, вы все уже были бы переварены. Особенно ты, лейтенант. — Он уставился на Лорда. — Командир, который не может командовать, — это обуза. Запомни это.

Лорд побледнел от ярости, но смолчал.

Третья тройка показала неожиданно высокий результат. Шест двигалась как тень, используя укрытия и вертикальные поверхности. Она не стреляла — она подбиралась к ксенофоргам вплотную и наносила удары тренировочными ножами по сенсорам, имитируя смертельные ранения. Лори прикрывала её с фланга, стреляя короткими, экономными очередями, и одновременно тащила «раненую» Зою. А Зоя... Зоя шла с закрытыми глазами, но при этом безошибочно указывала направление, где появятся враги.

— Слева, через пять секунд, — шептала она. — Трое. Маленькие. Бей в центр.

И они били. Третья тройка прошла полосу с минимальными «потерями». Когда они вышли, Шест ухмылялась, Лори проверяла пульс Зои, а сама Зоя была бледнее обычного и дрожала.

— Молодцы, — коротко бросил Шнек. — Особенно ты, Зоя.

— Это не дар, — тихо ответила она. — Это проклятие.

Повисла тяжёлая пауза.

— Ладно, — прервал молчание Шнек. — Ленс, твоя очередь. Покажешь, на что способен.

Ленс шагнул вперёд. Он всё ещё был обижен тем, что его оставили запасным, и теперь горел желанием доказать, что он не хуже. Он вошёл в ангар один. Из динамиков донёсся голос сержанта:

— Одиночное прохождение. Уровень сложности — «Ветеран». Посмотрим, из чего ты сделан, пилот.

Ленс прошёл полосу. Не идеально, но достойно. Он двигался быстро, используя всё, чему его учили на базовой подготовке, стрелял точно, не паниковал. Один раз его «ранило» в ногу, но он продолжал двигаться, прихрамывая. Когда он вышел, его встречали аплодисментами — негромкими, но искренними.

— Неплохо для пилота, — признал Шнек.

— Я же говорил, — Ленс улыбнулся, вытирая пот с лица. — Я не просто водила. Я — часть отряда.

— Теперь — да, — кивнул Шнек. — Теперь — да.

Сержант подвёл итоги.

— Общий результат — удовлетворительно. Первая и третья тройки — хорошо. Вторая тройка — дерьмо. Лейтенант Стерлинг вам особенно рекомендую пересмотреть своё отношение к командованию. На поле боя ваши нашивки не стоят ничего. Ценятся только навыки. Ясно?

— Ясно, — процедил Лорд.

— Отлично. Сейчас — душ, перекус и отдых. Через четыре часа — погрузка на челнок. И да, — сержант обвёл взглядом отряд, — там, на Германике, всё будет иначе. Голограммы не кусаются по-настоящему. Ксенофорги — кусаются. Сверхсущие — тем более. Вы это знаете. Но знать и пережить — разные вещи. Готовьтесь.

Он ушёл, оставив отряд в тишине.

Четыре часа пролетели как одно мгновение. Шнек провёл их, проверяя снаряжение и прокручивая в голове план миссии. Он знал: что бы ни показывали тренировки, реальность всегда хуже. Всегда кровавее. Всегда страшнее. И где-то там их ждал Улей — живой, дышащий, голодный. Он ждал их, и он знал, что они придут.

Когда над Титаном завыли сирены, возвещая о готовности челнока, Шнек поднялся, надел бронекостюм и взял оружие.

— Пора, — сказал он. — Конец тренировкам. Дальше — только война.

Глава 2: Тайное погружение

Погрузочный ангар седьмого уровня встретил их холодом и лязгом. Челнок «Серая Тень» стоял в центре, зажатый захватами стартовой катапульты, — угловатый, приплюснутый, похожий на дохлого металлического ската. Его броня была покрыта слоем абляционной пены, имитирующей каменную породу, а корпус облепляли магнитные пластины с наклеенными на них настоящими обломками астероидов — мелкой крошкой и булыжниками, приваренными намертво. Со стороны он выглядел как бесформенный кусок космического мусора, каких миллионы в поясах. Именно это и было нужно.

Техники сновали вокруг, проверяли стыковочные узлы, заливали топливо, орали друг на друга сквозь шум. Отряд «Мясорубка» выстроился у аппарели — десятеро в полном боевом снаряжении. Бронекостюмы «Дельта-штурм» сидели на них как вторая кожа: угольно-чёрные, с активной системой мимикрии, которая пока была отключена. Шлемы сдвинуты на затылок, лица открыты. Каждый держал в руках оружие. Каждый знал, что обратного пути нет.

Шнек стоял первым. Он уже надел шлем и теперь проверял герметизацию, методично затягивая клапаны. Его «Гроза» висела на магнитном креплении на груди. Пуля, рядом, возилась со своим снайперским комплексом «Игла» — длинноствольная винтовка с активно-реактивными патронами, способными пробить хитин василиска с километра. Она поглаживала ствол, как живое существо, и губы её беззвучно шевелились.

Рок тащил на плече «Вулкан» — шестиствольный пулемёт с автономным питанием, весящий сорок пять килограммов. Для него это было как игрушка. Долт обвешался контейнерами со взрывчаткой «Термит-Х» — двадцать килограммов в герметичных ячейках на поясе и за спиной. Он то и дело проверял крепления, бормоча: «Термит, температура горения три тысячи двести кельвинов, достаточно для прожига хитина пятого класса...»

Кузнец тащил девайс для взлома — громоздкий ранец с выдвижными интерфейсными щупами, который он лично модифицировал, добавив три дополнительных контура охлаждения. Перед погрузкой он полчаса протирал его спиртовыми салфетками, игнорируя насмешки.

Лорд выбрал себе лёгкий карабин «Стрела» и теперь держал его так, будто это был скипетр. Его броня была на тон светлее, чем у остальных, и на плече красовалась нашивка штаба. Он всё ещё пытался выглядеть командиром, но после провала на тренировке его авторитет рухнул ниже плинтуса.

Шест проверяла свои мономолекулярные клинки, вынимая их из ножен на бёдрах и вгоняя обратно одним неуловимым движением. Лори перебирала медицинский ранец, пополняя запасы стимуляторов и бинтов. Зоя стояла чуть поодаль, обхватив себя руками. Её глаза были закрыты. Она вслушивалась во что-то, чего не слышал никто.

Ленс, как пилот, уже поднялся на борт и проводил предполётную проверку. Его голос доносился из динамиков:

— Системы в норме. Маршевые двигатели — зелёный. Маскировочный контур активен. Катапульта заряжена. Можете загружаться.

Шнек махнул рукой. Отряд двинулся по аппарели.

Внутри было тесно. «Серая Тень» не предназначалась для комфорта. Десять амортизационных капсул — по сути, узких металлических гробов с гелевыми прокладками — стояли в два ряда вдоль бортов. Каждая капсула имела прозрачную крышку, монитор жизненных показателей и инъектор с аварийным коктейлем стимуляторов. Никаких иллюминаторов. Никаких удобств. Только тусклый свет, гул систем и запах озона.

— Занимайте места, — скомандовал Шнек. — Пристегнуться. Проверить герметизацию. Кто не застегнётся — при перегрузках превратится в мешок с костями.

Бойцы полезли в капсулы. Процесс сопровождался бряцаньем оружия и приглушёнными ругательствами. Рок едва втиснулся — его плечи застревали в проёме. Пришлось Долту и Лори толкать его с двух сторон. Кузнец долго протирал внутреннюю поверхность капсулы, пока Шест не рявкнула на него. Лорд устроился с видом мученика, восходящего на эшафот.

Наконец все были внутри. Крышки закрылись. Внутрикапсульные динамики ожили, транслируя голос Ленса из кабины пилота:

— Внимание, экипаж. Запуск через две минуты. Катапульта выбросит нас на орбиту Титана. Дальше — манёвр уклонения, гравитационная праща вокруг планеты и вход в атмосферу Германики-8С по баллистической траектории. Всё это время мы будем имитировать космический мусор. Двигатели — только на коррекцию. Связь — полное радиомолчание. Перегрузки — до двенадцати g на пике. Инъекторы в капсулах запрограммированы на впрыск адреналинового коктейля при превышении порога в восемь g. Если у кого-то аллергия — ваши проблемы.

— Оптимистично, — пробормотал Долт по внутренней связи.

— Это ещё не всё, — продолжал Ленс. — Германика-8С прикрыта орбитальным поясом из обломков. Плотность — высокая. Есть шанс, что нас заденет. Броня выдержит мелкие фрагменты, но, если прилетит что-то крупное — мы даже не почувствуем. Просто перестанем существовать.

— Великолепно, — прокомментировала Пуля.

В динамиках зашипело, потом раздался голос Шнека:

— У кого есть что сказать — говорите сейчас. Когда начнутся перегрузки, болтать будет некогда.

Повисла пауза. Её нарушил Кузнец:

— У меня вопрос. Мы летим в Улей, который кишит этими тварями. Мы знаем, что они делают. Но откуда они вообще взялись? Почему они такие? Я перерыл все базы данных. Никто не знает.

Ему ответила Зоя. Её голос звучал глухо, будто издалека:

— Я знаю. Я чувствовала это. Они пришли не из космоса. Не с другой планеты. Они пришли из другой вселенной.

— Что за чушь? — фыркнул Лорд. — Другая вселенная? Это антинаучный бред.

— Заткнись, Лорд, — оборвал его Шнек. — Зоя, продолжай.

Зоя замолчала на секунду, собираясь с мыслями.

— Там, откуда они пришли, другие законы. Не физика, не химия — воля. Воля к размножению. Их мир — это океан. Но не воды. Плоти. Живой, пульсирующей биомассы, которая думает. Там нет разницы между растением, животным и камнем. Всё — единый организм. И этот организм достиг предела. Ему стало тесно. Он начал искать выход. И нашёл.

— Порталы, — прошептал Долт.

— Да. Порталы. Они пробивают ткань реальности. Их мир просачивается в наш. Ксенофорги — это просто клетки. Мелкие воины. Бесчисленные, как лейкоциты в крови. А Сверхсущие...

— Сверхсущие — это мозг, — перебил Кузнец. — Я видел обрывки данных. Они разумны. Не просто инстинкты — разум. Тактика, стратегия, адаптация.

— Да, — подтвердила Зоя. — Сверхсущие — их каста лидеров. Гуманоидные, но только внешне. Внутри — сгустки чистой воли. Они управляют Роем. Они чувствуют нас. Они ненавидят нас не потому, что мы враги. Они ненавидят нас потому, что мы — другие. Чуждые. Как раковая опухоль в их теле.