Тень Лианет

Чем ближе мы подъезжали, тем огромнее становилось колесо. Мощь конструкции поражала.

Вокруг были и другие аттракционы: карусель с лошадьми, детский паровозик с жутким металлическим зайцем в головном вагоне. Все ржавое и поросшее мхом. Когда я повернулась, чтобы посмотреть налево, встретилась взглядом с Бесом. Он тоже с интересом разглядывал парк.

— Как в фильмах ужасов, — шепнула я.

— Если не хуже.

Слева лежал рухнувший цирковой шатер с торчащими спицами и разорванной красно-белой тканью. На покосившемся шпиле улыбалась огромная голова клоуна. Пока мы медленно объезжали обломки, его бешеные глазищи следили за нами. В это время ржавые аттракционы не переставали скулить, прорезая зловещую тишину гулким скрежетом металла.

— Выезжай уже отсюда, тут невозможно находиться, — буркнул второй безопасник.

Я разделяла его чувства. Мурашки бегали по мне волнами.

— Осторожно, слева, — бросил он же минуту спустя.

Я проследила за его взглядом...

Из обломков шатра выскользнул Люминофор, шаркая босыми ногами по красной земле. Серая, мраморная кожа туго обтягивала его костлявую фигуру. Красные вены, пульсирующие люминесцентным светом, оплетали шею, грудь и виски монстра. Он двигался рывками, как сломанная кукла. Я вжалась в спинку сиденья, затаив дыхание. А когда не выдержала и шумно выдохнула через приоткрытый рот, голова зараженного резко повернулась в нашу сторону, щелкнув позвонками.

— Спокойно, — сказал водитель, заметив, как я дернулась. — Он нас не слышит. Тут звукоизоляция.

Люминофор подошел к автомобилю и наклонился к водительскому окну, принявшись медленно водить носом в паре дюймов от защитной решетки. Его пустые красные глазницы были обращены в пустоту. Вытянутые конечности с похрустывающими костяшками легли на машину. Этот звук сменился скрежетом острых когтей по металлу. И в конечном итоге все слилось с воем аттракционов в пробирающую до мозга костей мелодию.

В медленно движущейся машине стояла тишина. Казалось, никто не дышал и не существовал в эту секунду.

Внедорожник резко содрогнулся. Я тихо вскрикнула, осознав, что Люминофор в один скачок запрыгнул на крышу! Он ползал над нами, отчего крыша содрогалась. Когда гладкая серая голова свесилась за моим окном, внутри меня зародилась буря ужаса... Грудь начало прокалывать тонкими иглами. Насквозь.

Медленно повернув голову, я встретилась лицом к лицу с кошмарным монстром, который внезапно издал оглушающий вопль и со всей силы ударился лбом о решетку, чуть не разбив свои хрупкие кости.

— Газуй! — заорал безопасник впереди меня.

Автомобиль резко рванул с места, и я не влетела головой в подголовник впереди только благодаря Бесу, который выставил передо мной руки. Люминофор рухнул с крыши, мгновенно поднялся и в два скачка догнал нас. Запрыгнул на задний бампер и с воплем заколотил по решетке заднего окна.

Водитель вильнул вбок, пытаясь сбросить зараженного, но тут же въехал в еще одного Люминофора! Тот появился из ниоткуда и практически разбил своим телом лобовое стекло!

— Твою мать! — заорал безопасник.

Теперь с обеих сторон в машину пытались прорваться две разъяренные твари.

Второй безопасник приоткрыл окно и стал палить по Люминофору из пистолета с глушителем.

— Сука! — он никак не мог попасть в голову, потому что тварь двигалась слишком быстро. Из серой плоти текла густая черно-красная кровь, но ранения не замедляли Люминофора, поскольку монстры были нечувствительны к боли.

Безопасник достал новый магазин, снова направил пистолет в окно, но не успел выстрелить... Люминофор уже выдрал решетку и рванул его руку на себя. Секунда — и монстр вцепился гнилыми зубами в предплечье безопасника, навалившись на него всем весом. В районе локтя громко хрустнуло. Безопасник заорал. Его рука неестественно вывернулась! А Люминофор жадно жрал ее, вырывая целые куски!

Я услышала еще чей-то крик. Мой! Я верещала, как ненормальная!

Зажала рот руками.

Водитель, матерясь, вырулил на более открытую местность и вжал газ. Раненый безопасник заорал громче, когда монстр выдрал предплечье с мясом и упал на землю. В это время второй Люминофор бил головой и руками по задней решетке, пытаясь пробиться в машину.

— Ключи от наручников! — крикнул Бес водителю.

Но тот не среагировал, занятый резкими маневрами между обломками аттракционов. Тогда Бес сам кинулся к нагрудному карману безопасника. Водитель выругался и попытался помешать ему, из-за чего мы с грохотом въехали в ржавые вагонетки. Я успела сгруппироваться, а вот Беса отбросило назад. В его руках блеснула связка ключей.

Выплевывая проклятия, водитель быстро сдал назад и поехал дальше, продираясь сквозь руины парка.

— Давай сюда, — скомандовал Бес, хватая меня за руки. Он расстегнул мои наручники и передал ключи. Я пыталась попасть в мелкое отверстие... но пальцы так тряслись, что я то и дело промахивалась. Рев Люминофора у левого уха и крики безопасника у правого оглушали и дезориентировали.

— Дыши, — строго приказал Бес.

Как будто это так просто...

Наконец я открыла браслеты, Бес скинул их на пол и достал из кроссовка нож. Мой нож. Он сунул его мне в руку, и в эту же секунду в переднее окно ворвалась рычащая лысая голова. Водитель вытащил пушку и одним точным выстрелом попал в разинутую пасть. Темная кровь брызнула на безопасника в отключке.

Мертвый Люминофор мгновенно обмяк и рухнул.

И тут нас резко тряхнуло...

Я сильно ударилась головой о переднее сиденье. Схватилась за пульсирующие виски и пыталась услышать что-то через заложенные уши. Открыла глаза: водитель лежал головой на руле, из рассеченного лба по лицу стекала тонкая струйка крови. Я перевела взгляд на Беса, который в это время стонал, потирая голову.

Вдруг сквозь вату в ушах прорвался громкий лязг.

Люминофор вырвал заднюю решетку, и стекло покрылось мелкой паутиной.

Такой кошмар я даже во снах не испытывала. Мы оказались заперты в металлической коробке, в которую вот-вот прорвутся разъяренные и голодные монстры.

— Бес! — закричала я, вжимаясь в спинку переднего сиденья.

Я не успела моргнуть, как он молниеносным движением схватил пистолет водителя, который по счастливой случайности отбросило в наши ноги, и повернулся как раз в тот момент, когда Люминофор одним мощным ударом разбил стекло. Осколки обожгли левую сторону моего лица, и вопль монстра взорвался в считанных дюймах от уха.

Что-то взорвалось. Меня облепило горячими брызгами. А затем все резко стихло.

Я забыла, как дышать.

Нож выскальзывал из потной ладони, я перехватила его поудобнее дрожащими пальцами и медленно подняла голову. Безжизненное тело Люминофора лежало с черной точкой в виске на моем сиденье, а за ним разгорались языки пламени. Я ошарашенно перевела взгляд на Беса. Он сжимал пистолет до побелевших костяшек, на которых рассыпались искры крови. Не медля ни секунды, он оттолкнул тело зараженного и вылез наружу.

— Руку.

Рывок, и вот я уже снаружи. Новый рывок, и мы побежали. Я не задавала вопросов, прибитая шоком. Обернулась через некоторое время — огонь пожирал всю заднюю часть автомобиля.

— Не ранена?

— Н-нет. А ты?

— Тоже нет.

Где-то вдалеке разнесся синхронный яростный рев нескольких монстров. Черт. Люминофоры сигнализируют люминесценцией другим особям, и сейчас все твари поблизости объединятся в стаю, чтобы охотиться на нас.

Мы замерли, не в силах пошевелиться. Я задыхалась, обводя глазами обломки разрушенных зданий и аттракционов. Сердце грозилось выскочить из груди, когда я заметила двух Люминофоров. Они неслись в нашу сторону из разных частей города.

— На колесо! — рявкнул Бес и потянул меня в нужную сторону.

Под самые страшные звуки, которые я когда-либо слышала в своей жизни, мы побежали к гигантской конструкции. Через считанные мгновения мы уже стояли у колеса. Я сложила нож и спрятала в карман, после чего Бес подсадил меня, чтобы я смогла ухватиться за нижнюю балку. Я действовала на автомате: подтянулась, быстро забралась по скользким перекладинам выше и залезла на проржавевшую крышу кабины. Обернулась. Бес уверенно перебирал руками и ногами, следуя за мной.

— Выше! — не поднимая головы, скомандовал он.

Я поползла дальше, обхватив бедрами мокрый металл. Руки то и дело соскальзывали, облупившаяся краска врезалась в кожу, рассекая ее. Добравшись до следующей кабинки, я посмотрела вдаль. Восемь Люминофоров бежали к нам с невероятной скоростью по разбитому асфальту, в трещинах и выбоинах которого лежала Пыль, выглядящая с такого расстояния как лужи крови.

Кажется, я умерла и попала в ад.

Трое зараженных уже накинулись на неподвижные тела безопасников, несмотря на огонь. Машина ходила ходуном, пока они разрывали мужчин на части, а лобовое стекло заливалось брызгами крови.

— Скай, — Бес забрался на крышу кабины, где стояла я, и легко подтолкнул меня. — Давай выше, скорее!

Я удивилась, что вообще смогла сдвинуться с места: тело словно превратилось в ледяную глыбу, которая едва ли способна была передвигать себя самостоятельно. Жить все-таки хотелось, и я поползла выше.

— Внутрь!

Я послушно залезла в желтую кабину. Она сильно качнулась, заставив меня охнуть и схватиться за потрепанные сиденья, чтобы удержать равновесие.

Следом запрыгнул Бес.

— Они близко! — сказала я.

Два рычащих Люминофора уже приближались к колесу. Я сжала поручень.

— Они же не умеют лазать, да?

Бес сел у входа в кабину, проверил магазин и прицелился в ближайшую тварь. Даже при свете дня ее вены светились на сером теле, как жуткие маяки. Первый Люминофор добежал до подножия колеса, остановился и начал вращать головой, будто прислушивался или принюхивался...

Мы застыли.

Пальцы немели от напряжения. Сердце колотилось. Скрип металла резал уши. Он становился все громче... и громче...

Мы с Бесом красноречиво переглянулись.

И в этот момент наверху что-то оборвалось.

Нас повалило вправо. Я вскрикнула. Кабина жалобно заскулила, повиснув набекрень.

Люминофор, как сорвавшийся с цепи пес, зарычал громче и, цепляясь вытянутыми конечностями, полез на колесо.

Бес открыл огонь, попав точно в макушку твари.

Я даже не успела удивиться его навыкам стрельбы, мое внимание тут же переключилось на других зараженных, которые всем скопом ринулись к нам.

Они бежали так быстро, что мне не удавалось отслеживать каждую особь. Бес стрелял точно в цель: одна пуля — один зараженный. Рев из гнилых пастей разносился по всей округе.

Твою мать, они приведут других...

Бес стрелял и стрелял, позволяя монстрам приблизиться максимально близко к аттракциону. Я лишь стояла за спиной и наблюдала, как твари падали, словно шахматные фигуры на доске.

— Патронов хватит?

— Должно. Не отвлекай.

Он снова выстрелил.

Из-за здания вдалеке выбежали еще трое.

Да сколько их здесь?!

Пот катился по влажной спине.

Бес с выверенной точностью сносил головы. Когда он пристрелил последнего, прицелился в тех, кто бежал вдалеке. Выстрел. Промазал. Слишком далеко. В напряженном ожидании мы следили, как три Люминофора несутся к нам. Когда расстояние достаточно сократилось, Бес почти одновременно выпустил три пули. Три мертвых мешка рухнули на землю.

Мы замерли в болтающейся кабине и напряженно вслушивались в тишину. В ту самую, от которой всегда ждешь чего-то ужасного.

— Нужно уходить. Они могли призвать сородичей, — показал жестами Бес.

Я кивнула.

Он осторожно перелез на внешнюю опору. Кабина со скрипом качнулась, и наверху опять оборвался какой-то трос. Я сдержала крик, хватаясь за сиденья. Застыла. После медленно шагнула... Конструкция снова задребезжала. Шаг... Еще шаг... Лязг кабины усиливался... Мне ничего не оставалось, кроме как совершить прыжок веры. Оттолкнувшись, я вылетела наружу, зацепилась руками за мокрую перекладину в последний момент и... соскользнула!

Свободное падение продлилось недолго: мой живот врезался в балку. От удара воздух с болью выбило из легких. Я повисла над пропастью, видя перед глазами яркие вспышки. А через пару секунд парк накрыло эхом грохота. Удар кабины был настолько сильным, что металлическая опора подо мной содрогнулась.

Не передать, какой ужас я испытала в тот момент. Сковав все тело, он заставил меня неподвижно висеть на ржавой трубе, будто я какая-то тряпка, а не человек.

Не знаю, сколько бы я так болталась, если бы не Бес, который подобрался ко мне ближе и помог подтянуться на спицу колеса.

Поймав мой рассеянный взгляд, он тихо сказал:

— Если до этого Люминофоры не привели друзей, то теперь нам точно крышка.

Глава 21

Я не могла нормально дышать, когда мы спрыгнули с колеса и уставились на серые трупы. Вены и глаза тварей больше не светились красным. Позади догорал автомобиль. И все мои вещи.

— Вернемся назад? — спросила я, выводя жесты онемевшей рукой.

Бес кивнул. Одновременно с этим со стороны Слоуна раздались кошмарные вопли. Сердце снова разогналось до предынфарктного ритма.

Мы переглянулись.

— Давай в обход.

Слева оказалась аллея торговых палаток, где грязные, до жути облезлые мягкие игрушки провожали нас пластмассовыми глазами. Мы завернули за павильон с тиром и увидели выход из парка. В этот момент я как никогда была себе благодарна за регулярные утренние пробежки. Бес тоже не терял темпа — его шаги гулко отдавались в тишине, щеки покраснели, а глаза дико блестели.

Хриплое рычание зараженных доносилось уже вдалеке, но страх гнал нас вперед, ведь каждый маломальский шорох за спиной казался сигналом, что новые твари где-то рядом.

Мы перепрыгивали через обломки здания у самого входа в парк, когда рычание раздалось совсем близко. Не сговариваясь, нырнули за ближайший автомобиль. Я прижалась к холодному корпусу, стараясь дышать тише.

— Сколько? — выбросила я короткий жест и указала на пистолет.

— Шесть.

Я выглянула из-за машины и резко метнулась обратно в укрытие.

— Пыльница, — показала я.

Глаза Беса округлились.

Пыльники, в отличие от своей эволюционировавшей формы — Люминофоров, не слепы. В первые дни после обращения они видят так же, как обычные люди, и только спустя недели постепенно теряют зрение. Нам оставалось только надеяться, что эта Пыльница обратилась давно и видит лишь очертания предметов.

Я снова аккуратно выглянула из-за капота и показала:

— Она идет сюда.

— Не двигайся и задержи дыхание.

Мы прижались максимально близко к автомобилю и стали ждать. Кряхтящие звуки приближались. Пыльница вышла из-за капота, медленно двигаясь мимо нас примерно в двадцати футах. Судя по глазам, женщину заразили больше трех недель назад: белки почернели, а ярко-красные зрачки сияли от Пыли. Она еще походила на человека, но белесая кожа и рваные движения выдавали ее истинную сущность.

Как назло, ветер дул в ее сторону. Я задержала дыхание и периферийным зрением следила за каждым движением живого мертвеца. Пыльница двигалась медленно, как в анабиозе. Видимо, давно не питалась.

Я еле держалась в сознании — мне катастрофически не хватало кислорода. Стоило ей пройти мимо, даже не взглянув в нашу сторону, как я позволила себе короткий бесшумный вдох. И в ту же секунду Пыльница остановилась.

Мое сердце пошло вскачь. Запястье горело и зудело от активировавшихся термочернил. Я мысленно приказывала сердцу успокоиться, но оно не подчинялось.

Пыльница будто оживилась: шумно втягивала воздух и мотала головой. Искала что-то впереди... Нас.

Я приготовилась бежать.

Время разбилось на долгие, вязкие секунды.

Я считала про себя: один... два... три... четыре...

На пятую секунду Пыльница, как ни в чем не бывало, продолжила идти вперед.

Я не верила своим глазам, провожая ее спину.

Когда она отошла на достаточное расстояние, я позволила себе взглянуть на Беса и встретила такие же удивленные глаза.

Не сговариваясь, мы одновременно встали и продолжили двигаться в сторону Слоуна. Через некоторое время наткнулись на заросшее футбольное поле, по которому бродила целая стая Люминофоров, поэтому нам снова пришлось бежать налево, чтобы обогнуть их. Мы петляли между высокими зданиями, пытаясь найти чистый путь, но куда бы ни выходили, натыкались на зараженных.

Это было ужасно. От безысходности хотелось рыдать.

Когда мы в очередной раз завернули за угол, почти нос к носу столкнулись с четырьмя Пыльниками. Восемь алых глаз мгновенно впились в нас, горя безумным голодом. Секунда — и твари с дикими воплями рванули в нашу сторону.

Выбора не было, кроме как отступать. Улицы превратились в лабиринт из рухнувших стен и ржавых машин. Я держалась близко к Бесу, поэтому смогла подхватить его, стоило его не привыкшим к бегу ногам споткнуться о куски бетона.

Вопли Пыльников эхом отражались от разрушенных зданий. Их шаги звучали все ближе.

— Придется отстреливаться! — хрипло крикнула я, и в этот момент из здания сбоку выскочило несколько Люминофоров.

Надежда на спасение таяла на глазах.

Серые твари дернули головой в нашу сторону и тоже понеслись за нами. Теперь патронов не хватит!

Теперь мы умрем!

Но я обещала Надин бороться до последнего, поэтому продолжала двигать ногами что было сил.

Свернув в узкий переулок, мы пронеслись мимо разбитых витрин, усыпанных осколками стекла.

Прятаться было негде, одни руины!

Люминофоры были намного быстрее Пыльников. Они почти наступали нам на пятки., а их гортанные вопли щекотали затылок.

Мы с Бесом ускорились до предела.

Впереди что-то блеснуло.

Бог ты мой!

Река!

Я почувствовала острый укол надежды.

Мы выскочили на набережную, и я на ходу обернулась: твари были уже опасно близко. Расталкивая друг друга, они выскочили вслед за нами на прогнивший деревянный настил, уходящий далеко в воду.

— Они же не умеют плавать?! — задохнувшись, спросила я.

— Не знаю!

— Я вот не умею!

С этими словами я бросилась в жидкий холод, понимая, что это мой единственный шанс на спасение.

Грязная вода сразу же хлынула в рот, судороги сковали мышцы, а голову закололо от боли. Не прошло и мгновения, как паника стала душить меня. Я заставила себя двигать руками, выталкивая тело наверх. Вынырнув, жадно вдохнула, сплевывая воду и кашляя, и тут же услышала яростное рычание сзади.

Они прыгнули за нами!

Кое-как развернувшись, сквозь расплывчатую пленку успела увидеть тонущих тварей, пока сама не ушла под воду. Дна не было. Не оттолкнуться, не за что удержаться... Ледяные потоки течения били меня. Я в ужасе барахталась в кромешной черноте. Такой же, как на карте...

Вот этот момент. Вот сейчас я точно умру!

Зараженные добрались до меня! Один из них схватил меня за волосы и дернул вверх. Скальп обожгло болью. Закричав, я снова хлебнула горькой воды. А потом вдруг резко увидела белый свет.

— Успокойся! — раздался над ухом раздраженный голос Беса.

Меня вырвало водой.

Его руки сомкнулись на моей талии, удерживая меня на поверхности, пока я откашливалась.

Вопли зараженных смешивались с плеском реки. Краем глаза я заметила, что все Люминофоры ушли под воду, и только Пыльники еще пытались держаться на поверхности.

— Отпусти! — Бес грубо оттолкнул мои руки, когда я схватила его плечи. — Ты нас утопишь! Отпусти, сказал!

Мой мозг вообще не соображал. Я отчаянно продолжала цепляться за его куртку, боясь, что если отпущу ее, тут же уйду под воду.

— Ляг на спину! — он силой положил меня на воду, поддерживая голову рукой.

— Все! Вот так! Постарайся расслабиться!

Я вдруг осознала, что спокойно лежу на воде. Она больше не тянет меня вниз.

— Вот так...

Бес начал грести к другому берегу, поддерживая меня рукой.

Сбоку мелькнули силуэты Пыльников. Течение уносило их.

Каждый тяжелый вдох обжигал мне легкие, будто это я гребла за двоих, а не Бес.

Спустя бесконечность Бес тяжело выдавил:

— Вставай... Тут дно...

Я почувствовала, как кроссовки провалились в мягкий ил.

Господи, я могу стоять!

Самое прекрасное ощущение на земле!

Мы выбрались на берег, мокрые и дрожащие, и рухнули на влажную траву. Я хватала ртом воздух, сердце бешено стучало. Глаза Беса настороженно шарили по кромке леса на этом берегу, пока он так же жадно дышал.

— Ты... ты умеешь плавать! — из глаз вдруг брызнули слезы.

— Ага... Ходил... в бассейн...

Из меня вырвался смех. Перекатившись на бок, я затряслась от хохота.

— В бассейн... Ходил в бассейн... Хах! И научился плавать!

— Скай, тихо! — сквозь зубы рыкнул Бес и болезненно ткнул меня пальцами в плечо.

— Ай!

— Заткнись! — он тряхнул меня, а после навис сверху с угрожающим выражением на лице.

Веселье мигом улетучилось.

Наступила тишина. Лишь вдалеке слышались слабые отголоски воплей тварей.

Бес лег на спину рядом. Обычно он держал значительную дистанцию не только со мной, но и со всеми людьми, но сейчас, видимо, был настолько обессилен, что смирился с участью делить личное пространство.

— Спасибо, что не бросил меня, — прошептала я.

Неуверенная, что Бес услышал, я повторила громче, и Бес оборвал меня вялым взмахом ладони, после чего его рука бессильно упала.

Мы пролежали без единого движения не меньше часа. Может, больше. По ощущению точно прошло много времени, прежде чем я снова подала голос:

— Нужно найти мост, чтобы вернуться на тот берег.

Бес с трудом встал и отбросил прилипшие ко лбу кудри.

— Ты уверена, что хочешь вернуться?

Я медленно поднялась, настороженно глядя на него.

— Уверена.

— Ладно, — без энтузиазма согласился он. — Тогда давай направо, выше по течению точно должен быть мост.

Мы молча брели вдоль берега вот уже несколько миль, но не нашли ни моста, ни лодки — ничего. Впрочем, как и зараженных. Это немного успокаивало, хоть каждый шорох и бил по нервам. Я постоянно дергалась, будто меня кусали невидимые насекомые.

Становилось прохладнее. На руины города опускался вечер, солнце низко висело над землей. Одной рукой я тщетно пыталась отжать мокрую одежду, неприятно липнувшую к телу, а в другой крепко держала нож на случай угрозы.

— Остановка... Не могу больше, — тихо произнесла я и, не дожидаясь отмашки, осела на траву.

Мышцы ныли, требуя отдыха. И страшно хотелось пить.

— Нужно идти в лес, — показал Бес, садясь рядом. — Ночью мы будем здесь как на ладони. Переночуем в лесу, утром пойдем дальше искать.

Я согласно кивнула и настороженно оглядела высокую стену из огромных сосен и пихт. Их ветви так плотно переплетались, что закатный свет едва пробивался сквозь кроны. Туман уже стелился по земле, цепляясь за корни деревьев.

Стоило нам подойти ближе к лесу, как пахнуло сыростью и хвоей. Лес напоминал кадры из старых фильмов — мрачный и безмолвный. Мы прошли немного вглубь по пружинистому мху, папоротники шелестели, задевая наши кроссовки. Я старалась дышать ровно, но влажная одежда холодила кожу, и мурашки бежали по спине, заставляя то и дело вздрагивать.

На периферии зрения что-то сверкнуло. Это было растение, в больших листьях которого собралась дождевая вода. Дотронувшись до плеча Беса, я аккуратно сорвала лист и вылила драгоценную воду в рот, не уронив ни капли. Бес повторил за мной. Жажда немного отступила, и мы продолжили уходить вглубь. Вскоре нашли прогалину, окруженную толстыми корнями, похожими на стены.

— Давай сюда, — Бес привалился к дереву и откинул голову. Пистолет положил на колени.

Я села напротив, обняв колени. Нож по-прежнему был в руке.

Некоторое время мы сидели в прострации, пока туман не сгустился, окутав нас мертвенно-холодным дыханием. И тогда лес ожил сотней звуков: шорохом листвы, треском вдали, тихим пением вечерних птиц. В Слоуне лес был совсем другим: спокойным и безопасным. Этот же поражал масштабом, величием хвойных деревьев.

Я посмотрела на Беса — он выглядел крайне уставшим: кудри на лбу от влаги закрутились сильнее, а его куртка на вид весила тонну. Я бросила взгляд на пистолет.

— Где ты научился так стрелять? — мои пальцы еле двигались от усталости.

— Отец научил.

Из-за слабости удивиться не получилось.

— Кем он работает?

Бес задумался, будто взвешивая, говорить или нет.

— Глава службы безопасности.

— Не смешно, — скривилась я.

— Я не шучу.

Несколько секунд я тупо пялилась на него, а затем спросила:

— Твой отец безопасник, и ты состоял в преступной группировке?

— Это долгая история, — отмахнувшись, он демонстративно отвернулся, намереваясь закрыть тему, но как бы не так!