Жека Бугаев: Сеульский инцидент

— Ким Джэвон, тридцать два года. Не женат. Детей нет. Живёт с котом. Образование высшее, окончил Корейский университет с отличием, специальность «финансы и кредит». Работает в «Чхон Эду» пять лет. Криминального прошлого нет.

— А что есть?

— Долги. Крупные. Проиграл в казино около трёхсот тысяч долларов. Кредиторы — структуры Ёнхёна. Сейчас Джэвон отдаёт долг работой. Ведёт чёрную бухгалтерию, выводит деньги через подставные счета.

Кайдо закрыл руну.

— Чистый человек, если не считать долгов. Но он знает, что выводит деньги через подставные счета. Так что сообщник. Просто загнанный в угол.

— Идеальная жертва?

— Идеальная, — Кайдо кивнул. — Если ты пережмёшь, он сломается. Не в ту сторону. Начнёт бояться не Ёнхёна, а тебя. Тогда молотком не выбьешь.

— Что посоветуешь?

— Давление через любовь к матери не работает. Слишком предсказуемо. Дави на его болезнь. Он панически боится всего, что связано с больницами.

— Откуда знаешь?

— В его медицинской карте есть запись. В детстве он попал в аварию. Три недели в реанимации. Ему переливали кровь, ставили катетеры, а на четвёртый день случился анафилактический шок на препарат. Его экстренно реанимировали, сломав два ребра. Он очнулся под наркозом, привязанный к кровати, с трубкой в горле, и чувствовал, как при каждом вдохе в груди что-то хрустит. С тех пор боится игл, скальпелей, даже запаха спирта.

Жека усмехнулся.

— Спирт? У меня как раз есть знакомый, который очень любит спирт.

— Не понял, — Кайдо нахмурился.

— Уфир пригодится. Если Джэвон боится врачей, мы дадим ему самого страшного врача.

— Ты серьёзно? Уфир не станет возиться с каким-то бухгалтером.

— Станет, если я скажу, что этот бухгалтер ключ к счетам Ёнхёна.

Кайдо задумался. Потом покачал головой.

— Ладно. Твоя игра. Но если Уфир разозлится, я буду делать вид, что не знаю тебя.

+++

Следующие сутки Жека следил за Ким Джэвоном: привычки, маршрут, слабости.

Джэвон вставал в семь утра. Пил кофе без сахара. Завтракал рисовой кашей. Выходил из дома в восемь тридцать. Надевал бежевую рубашку, серый костюм, чёрные туфли. Всё дешёвое, безвкусное.

Он ехал на работу на автобусе. Сидел у окна. Смотрел в телефон. Иногда улыбался чему-то, но быстро прятал улыбку.

На работе Джэвон проводил восемь часов. Выглядывал из окон, боялся начальства. Обедал один, в кабинете. Ел рис с овощами. Пил зелёный чай.

В семь вечера он возвращался домой. Ужинал. Смотрел телевизор. Гладил кота.

Никаких друзей. Никаких женщин. Никаких хобби. Серый костюм, серый человек, серая жизнь.

Жека позвонил Кайдо.

— Готовься. Ты мне нужен здесь.

— В Сеуле?

— Да.

— Когда?

— Сегодня же пятница. Ты мне нужен прям очень скоро, а лучше сейчас.

— А как же аптека? А практика? А отчётность?

— Передашь Уфиру. Скажи, что это срочно.

— Он меня убьёт, Бугаев.

— Не убьёт. Ты его лучший практикант.

— Я его единственный практикант. Поэтому он меня и не убивает.

— Вот видишь. Жду. Не опаздывай.

Кайдо появился через несколько часов. Он был в чёрной парке с капюшоном, крылья спрятаны, глаза горели красным. Рядом с ним стоял большой чемодан на колёсиках.

Жека подошёл к нему.

— Это что?

— Чемодан.

— Я вижу. Что внутри?

Кайдо присел на корточки, щёлкнул замками. Крышка откинулась. Внутри ровными рядами лежали ампулы, шприцы, скальпели, бинты, гемостатик. Кайдо кивнул на упаковки.

— Фолинат. «Красный жнец». «Цикло-щит». «Изумрудный мох». И ещё кое-что.

Он вытащил из отделения ампулу с чёрной жидкостью, поднял её, чтобы Жека видел этикетку.

— «Ихтиос». Модифицированный нейротоксин. Парализует без повреждения жизненно важных функций. Дозировка 0,5 мл. Передозировка летальна.

Жека взял ампулу, повертел в пальцах.

— И для чего это?

— Демоническая рыба, — пояснил Кайдо. — Водится в озёрах вблизи Вертерона, моего дома. Уфир её выловил, выделил яд, очистил. Говорит, идеальный препарат для допросов. Испытуемый чувствует всё, но не может даже пальцем пошевелить.

— Страшная штука.

— Страшная, — Кайдо кивнул. — Не хотел бы оказаться на его месте.

Если Уфир узнает, что я таскаю его препараты для допросов какого-то бухгалтера, он мне яйца отрежет. В прямом смысле.

+++

Жека ждал у казино «Санни». Сидел в дешёвой машине, арендованной на подставное имя. Двигатель заглушен. Окна тонированы. Салон пропах табаком и застарелым потом.

Фолинат гудел в крови, обостряя всё — звуки, запахи, даже собственный пульс. Жека слышал, как шуршат шины проезжающих машин за два квартала. Чувствовал запах жареного кальмара из ларька через дорогу. Видел каждую трещину на асфальте под фонарём.

Кайдо сидел на заднем сиденье. Положил чемодан на колени. Крылья спрятал, но красные глаза светились в темноте.

— Ты уверен, что он выйдет ровно в час? — спросил практикант.

— Каждую пятницу. За два года ни разу не нарушил. Потому что раб привычки.

Джэвон вышел в 0:57.

Он шатался. Пьяный. В одной руке телефон, в другой пластиковый стакан с остатками виски. Костюм мятый, галстук сбит набок.

— Похож на меня, — сказал Жека.

— В зеркало смотрел? — Кайдо усмехнулся.

— Выходим.

Джэвон свернул в переулок. Место глухое. Без фонарей. Без камер. Жека настиг его через десять шагов. Рука легла на плечо.

— Ким Джэвон?

Тот обернулся. Глаза мутные, не фокусируются.

— А вы кто?

— Адвокат. Нужно поговорить.

— Не. Не хочу ни с кем говорить.

Джэвон попытался отмахнуться. Не успел. Кайдо возник сзади. Шприц в шею. Быстро, профессионально. Джэвон обмяк. Тело обвисло мешком.

— Тяжелый, — сказал Кайдо, подхватывая бухгалтера под мышки.

— Не ной. Тащи.

+++

Гараж, снятый Жекой на окраине был без окон, с бетонными стенами и одной лампочкой под потолком. Внутри несло маслом и покрышками.

Кайдо поморщился.

— У тебя не было места получше?

— Тут никто не услышит.

— А крысы?

— Услышат. Не сдадут.

Джэвона привязали к стулу. Обычному, деревянному. Кайдо проверил узлы.

— Держится. Не сбежит.

— Даже если сбежит, не вспомнит куда.

Кайдо открыл чемодан. Разложил инструменты на столе: скальпели, зажимы, ампулы, шприцы. Разложил аккуратно, как учил Уфир.

— «Цикло-щит» 200 миллиграммов, — пробормотал он. — Алкилирующее соединение. Если не принять фолинат, через сутки почки превратятся в фарш.

— Ты вслух рассуждаешь?

— Запоминаю. Уфир сказал, проговаривать, это лучший способ выучить матчасть.

Жека посмотрел на скальпели, шприцы.

— Он живой нам нужен.

— Живой. Обещаю.

Кайдо взял ампулу с янтарной жидкостью.

— Это антидот. Введу сразу после того, как он всё расскажет.

— А если не расскажет?

— Расскажет. Я вкачу ему малую дозу «Цикло-щита». Через пять минут у него начнутся судороги. Боль будет невыносимой. Он заговорит.

Кайдо посмотрел на Жеку. Красные глаза блеснули.

— Готов?

— Давай.

+++

Джэвон очнулся через десять минут.

Попытался дёрнуться. Понял, что привязан. Заорал.

— Что вы делаете?! Вы кто?!

— Тише, — сказал Кайдо. — Вы в надёжном месте.

— Отпустите меня!

— Отпустим. Как только поговорим.

Джэвон смотрел на инструменты.

— Я ничего не знаю!

— Врёте, — Жека подошёл ближе. — Вы главный бухгалтер Ёнхёна. Вы знаете все счета, все пароли, все схемы отмывания денег.

— Я не..

— Тсс.

Кайдо взял шприц с «Цикло-щитом». Показал Джэвону.

— Видите? Это химиотерапия. Вводится внутривенно. Без антидота убивает за сутки. Медленно, больно, с кровотечением из всех отверстий.

Джэвон побледнел.

— Вы врёте.

— Хотите проверить?

Кайдо подошёл к бухгалтеру. Нашёл вену на сгибе локтя. Воткнул иглу.

Джэвон заорал.

— Тихо, — сказал Кайдо. — Я ввёл малую дозу. Через пять минут начнутся судороги. Если я не введу антидот, вы умрёте. Медленно. Больно. С кровью из жопы.

— Не надо..

— Тогда говорите.

Кайдо запустил таймер на телефоне. Поставил на стол.

— У вас пять минут.

Первые две минуты Джэвон молчал. Смотрел на таймер. Пот на лбу. Дыхание частое.

— Я не могу, он убьёт меня.

— Ёнхён? — переспросил Жека. — А мы убьём Ёнхёна. Но сначала вы.

— Зачем вам это?

— Чтобы он больше никогда не смог никого убить.

Таймер показал три минуты.

Джэвон скривился. Живот свело.

— Что. Что со мной?

— Судороги начались, — сказал Кайдо. — Через две минуты будет хуже.

— Я скажу! Всё скажу!

— Давай.

Джэвон назвал первый счёт. Швейцария. Криптокошелёк. Имя курьера.

Он говорил без остановки. Счета, пароли, имена. Где хранятся документы. Как Ёнхён выводит деньги в Россию.

Жека записывал на диктофон. Кайдо в это время вкалывал антидот.

Джэвон обмяк. Слюна потекла по подбородку. Глаза закатились.

— Он живой? — спросил Жека.

— Живой. Память сотрём через час.

Кайдо вытер руки о штаны.

— Материал готов. Можешь звонить своему прокурору.

+++

Жека вышел из гаража. Набрал номер Дохёна.

— Есть информация.

— Какая?

— Вся, касаемо финансовых махинаций Ёнхёна.

— Откуда?

— Неважно.

Дохён помолчал.

— Если это правда, мы его посадим. Жду завтра в переговорной. Неси доказательства.

— Хорошо.

Жека отключился. Вернулся в гараж, взглянул на Кайдо: на его руки, которые минуту назад держали шприц с ядом. На его лицо, которое оставалось спокойным: он не пытал человека, а сдавал экзамен.

— Ты это уже делал раньше? — спросил Жека.

— На существах, о которых тебе лучше не знать. На людях в первый раз.

— А выглядишь как профессионал.

— Уфир говорит, что у меня талант.

— Жуткий талант.

Он посмотрел на Джэвона. У того текли слюни, голова свисала на грудь.

— Побочка. Через пару часов пройдёт.

— А если нет?

— Если нет, то он будет самым информированным овощем в Сеуле.

Жека усмехнулся.

— Ты умеешь обнадёжить.

— Это моя работа.

Кайдо закрыл чемодан. Защёлкнул замки.

— Дальше что? — спросил Жека.

— Домой. Отцу Хиро чесаться. Он уже, наверное, обыскался.

Жека усмехнулся.

— Я не понял.. Ты уже говорил и про отца Таро и про Хиро упоминал уже однажды.

— У меня их два, — Кайдо поправил лямку чемодана. — И оба ещё те подарки. Один с Асмодеевским синдромом: это когда эмоции зашкаливают, и он выдаёт такие конструкции из мата и оскорблений, что даже демоны краснеют. Второй с паранойей: ему везде мерещатся заговоры. Вот представь, что будет, когда они узнают, где я был.

— И что будет?

— В лучшем случае головомойка. В худшем, Уфир вычтет стоимость “зачистки” из моей зарплаты.

Кайдо щёлкнул пальцами. Портал открылся. Изнутри пахнуло спиртом и лекарствами.

— Отец Хиро, если ты наблюдаешь, — сказал он в фиолетовое марево, — я улетел в командировку. Нет, не в командировку. На войну. Но ты не волнуйся, я с напарником.

Он шагнул в портал, его голос донёсся уже оттуда, глуховато, будто из подвала:

— Отец Таро, не пей мелатонин без рецепта, я заказал новую партию.

Жека проводил портал взглядом. Два отца. Один с Асмодеевским синдромом, второй с паранойей. И Кайдо — их сын, который вместо нормальной семейной жизни объясняет им через портал, как принимать мелатонин. Семейка, блядь.

Портал едва не схлопнулся..

— Стой, — сказал Жека.

Кайдо высунул голову.

— Чего?

— Оставайся.

— Зачем?

Жека усмехнулся. Кивнул в сторону выхода.

— Пятница, блядь. Работу сделали. Девчонок в клубе подцепим. Натрахаемся до утра.

Кайдо вернулся, портал за его плечами схлопнулся. Он смотрел на Жеку: красные глаза блеснули, на лице смесь удивления и недоверия.

— Ты серьёзно?

— А ты думал, я только убивать умею?

— Я думал, ты труп.

— Труп, но с членом.

Кайдо засмеялся. Первый раз за всё время. Громко, нервно, с надрывом.

— Знаешь, Бугаев, я и забыл, когда последний раз был в клубе.

— А когда?

— В прошлом году. В Амуртэе. Там свои порядки.

— Какие?

— Никаких девчонок. Только драгнилы с чешуёй и вампирши, которые хотят не трахаться, а кровь попить.

Жека скривился.

— Звучит как пиздец.

— А там так и есть.

Кайдо закрыл портал. Поставил чемодан у стены.

— Ладно, Бугаев. Убедил. Пошли трахаться.

— Надеюсь, ты не брызгаешься.

+++

Клуб назывался «Мулен Руж». Неоновая вывеска горела красным. Очередь из желающих тянулась на полквартала.

Жека подошёл к фейсконтролю. Вышибала посмотрел на его дешёвый пиджак, на уставшее, но чисто выбритое лицо. Хотел сказать «проходите», но Кайдо шагнул вперёд. Крылья спрятал, но глаза горели красным. Вышибала сглотнул и открыл дверь.

Внутри было темно. Грохотал техно. Стробы били по глазам.

— Не отставай, — крикнул Кайдо.

— Я не теряюсь.

— Ты в Корее, Бугаев. Здесь всё по-другому.

Они прошли к барной стойке. Кайдо заказал два виски. Чокнулись. Выпили.

— Смотри, — Кайдо кивнул в сторону танцпола. — Там цель.

Девушка танцевала одна. Длинные чёрные волосы, стройное тело в облегающем платье цвета вина. Лицо — острые скулы, полные губы.

— Красивая, — сказал Жека.

— Красивая, — согласился Кайдо. — Моя.

Он поставил стакан и пошёл к ней. Что-то шепнул на ухо. Она улыбнулась. Взяла за руку.

Кайдо обернулся. Кивнул Жеке. Мол, за мной.

Вип-зона оказалась отдельной комнатой. Мягкий полумрак, диваны из чёрной кожи, на столике — шампанское и фрукты.

Девушка села на диван. Кайдо рядом. Он снял куртку. Футболка обтягивала широкие плечи.

— Познакомься, — сказал Кайдо. — Чон Хеюн.

Жека кивнул. Сел напротив.

— Ты не из Пекла, — сказал Кайдо.

— О как!..

— Глаза. У нас так не светятся.

Она рассмеялась.

— А вы, господин демон, наблюдательный.

— Наблюдательный, — согласился Кайдо. — И честный. Скажи, Хеюн, ты хочешь со мной переспать?

Она посмотрела прямо в глаза.

— А ты хочешь?

— Хочу. Но не один.

Кайдо повернулся к Жеке.

— Бугаев, раздевайся.

Они перешли на широкий диван у стены. Хеюн оказалась между ними.

Кайдо расстегнул её платье. Потянул за молнию, стянул с плеч. Кружевной лифчик полетел на пол. Трусики следом.

Она не сопротивлялась. Только дышала часто, прерывисто.

Кайдо посадил её к себе на колени. Лицом к Жеке. Её ноги обхватили его бёдра. Руки легли ему на плечи.

— Видишь, — сказал Кайдо. — Красивая.

Жека смотрел на её полную грудь, с тёмными сосками, узкую талию, широкие бёдра. Кожа светилась.

— Она не картинка, — сказал Кайдо. — Она живая.

Он поцеловал её в шею. Она выгнулась.

Кайдо вошёл в неё. Медленно, глубоко. Жека видел её лицо. Веки смежились, губы приоткрыты. Она дышала ртом.

Её руки соскользнули с плеч Кайдо, потянулись к Жеке.

— Иди сюда, — прошептала она.

Жека подвинулся ближе. Оказался прямо перед ней. Она взяла его за руку, положила себе на грудь.

— Трогай.

Он провёл пальцами по её соскам. Твёрдым, горячим. Она застонала.

Кайдо двигался ритмично, не спеша. Она подавалась ему навстречу, но тянулась к Жеке. Целовала его пальцы, запястья.

— Одновременно, — прошептал Кайдо. — Как в работе. Синхронно.

— Что сделать? — не понял Жека.

— Войди в неё. Спереди.

— А ты?

— Я сзади.

Хеюн засмеялась. Хрипло, с присвистом.

— Вы меня разорвёте.

— Не разорвём, — сказал Кайдо. — Ты сильная.

Кайдо вышел из неё. Помог перевернуться. Теперь она стояла на четвереньках на диване. Кайдо сзади. Жека спереди.

— Готова? — спросил Кайдо.

— Да.

— Считаю до трёх.

— Раз.

Она вцепилась пальцами в спинку дивана.

— Два.

Жека вошёл в неё. Одновременно с Кайдо.

Она закричала. Негромко, сквозь зубы.

— Тише, — сказал Кайдо.

— Не могу.

— Можешь.

Они двигались в унисон. Жека чувствовал, как ритм Кайдо передаётся через её тело. Как она сжимается, пульсирует. Как её лицо искажается от удовольствия.

Кайдо смотрел на Жеку поверх её спины. Красные глаза блестели.

— Учись, Бугаев.

— Чего?

— Получать удовольствие. Ты заслужил.

Девушка кончила первой. Тело свело судорогой. Она замерла, потом обмякла.

— Не останавливайтесь, — выдохнула.

Они не остановились.

Потом они лежали втроём на широком диване. Хеюн посередине. Кайдо гладил её по животу, Жека по бедру.

— Вы сумасшедшие, — сказала она.

— Знаем, — ответил Кайдо.

— Хочу ещё.

— Не сегодня, — Кайдо поцеловал её в висок. — У нас работа.

— А завтра?

— Завтра мы в другом городе.

Она вздохнула. Закрыла глаза.

Кайдо поднялся. Натянул футболку. Открыл портал.

— Я улетаю. Бугаев, завтра позвоню.

— Давай.

Кайдо шагнул в фиолетовое марево. Портал схлопнулся. Жека остался на диване с Хеюн. Она уже спала. Он накрыл её курткой Кайдо.

— Спокойной ночи.

Вышел из вип-зоны. Пошёл к выходу. Ночной Итэвон гудел. Жека поймал такси. В машине он улыбнулся.

— Красиво трахаемся, напарник.

+++

Утро. Жека приехал в офис. Прокурор Дохён уже ждал в переговорной.

— Слушай. — Жека включил диктофон.

Голос Джэвона, сбивчивый и испуганный, заполнил комнату. Дохён слушал. Молчал. Бледнел. Через десять минут он выключил запись.

— Этого достаточно, чтобы посадить Ёнхёна на двадцать лет.

— Не надо сажать, — сказал Жека.

— Что?

— Надо убивать.

Дохён смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Ты с ума сошёл.

— Я в здравом уме. Посмотри на эти записи. На имена. Ёнхён связан с русской мафией, с чиновниками, с судьями. Ты думаешь, его посадят? Адвокаты развалят дело в первый же день.

— Но доказательства..

— Добыты нечестно. Любой судья их завернёт.

Дохён замолчал.

— Что ты предлагаешь?

— Продолжить охоту. У нас есть бухгалтер. Но нужен главный свидетель. Тот, кто видел, как Ёнхён убивал новобранца.

— Его убили.

— Значит, найдём другого.

Дохён покачал головой.

— Ты опасный человек, Бугаев.

— Я просто делаю свою работу. Разве это плохо?

Жека встал. Взял со стола диктофон.

— Готовься. На следующей неделе будет второй раунд.

— Какой?

— Смертельный.