Любовь и война Белой Королевы

- Перпендикулюс! - выкрикнула Юля дикое, неизвестно откуда взявшееся заклинание и вытянув руку с вилкой, ткнула ею в направлении мойки. - Параллелограммос! Уголовнокодексус!

И снова захохотала. Убрала со стола, припрыгивая, ускакала по комнатам, сама ещё не зная зачем. Огромные зеркала маминого ещё трельяжа остановили Юлю. Она покрутилась перед ними, напевая не пойми что «Ну и чудеса! Ах, какие волоса!» и поняла, что надо срочно к парикмахеру. Подстрижка, покраска, это всё непременно и прямо вот немедля. С разбегу плюх на кровать! Телефон в руки и давай звонить, договариваться с парикмахерами. А у всех запись, а Юля говорит, что позарез надо и даёт полторы цены. Договорились на полдень. И только Юля отбросила телефон и раскинув руки, затихла, собравшись помечтать, как замурлыкал вызов. На экране светилось «Рома УР». Это ещё кто - урукхай, что ли?

- Это кто?! - строго спросила Юля, взяв телефон. И тут же где-то на том конце невидимого канала связи кто-то запищал «Это мы, твои друзья, твои друзья!».

- Чего?! - наморщился лоб Юли. Но раздался бодрый и уверенный голос:

- Извините, это Буратино у нас по телеку идёт. Я Роман, уголовный розыск, мы с вами ночью (он запнулся на миг), ночью, познакомились. Можете к нам подъехать часам к двенадцати?

- Опять ночью что ли? - искренне удивилась Юля.

- Нет, нет, днём, - быстро уточнил Роман. Тот, который не женат, припомнила Юля.

- Я не смогу, - сказала она. - Иду к парикмахеру в это время.

Такого пояснения хватило бы для любой женщины, будь она хоть генеральным прокурором или верховным самым суровым следователем. Никто и ничто не может становиться на пути девушки, идущей к парикмахеру. Однако Рома был не женат и не въехав в тему, принялся говорить, что им надо срочно, так как убийство. Он произнёс это слово так, будто весь мир сейчас ждал от него имени убийцы и хоть секунда промедления могла выйти любому боком.

Юля хмыкнула. В ней начал просыпаться тот самый девушка-танкист, что на бронированном монстре крушит любые препятствия. Разрушительной силы снаряд уже был в пушке, а нога вот-вот была готова упасть на педаль, чтобы снести препоны на пути к подстрижке и покраске. Но тут в трубке послышался тревожный голос второго опера - женатого. Он, спасая товарища от немедленного разгрома и втаптывания в гранит и песок, быстро и вежливо прокричал в телефон: «Юлия Николаевна, конечно, конечно, мы подождём. Давайте на три часа?». И тут же она услышала шёпот: «Рома, ты чёкнулся? Нас бы сейчас размазали тут. Парикмахер это та самая непреодолимая стена, лучше вообще туда не лезть!».

Юля довольно усмехнулась и сказав операм «Конечно, ребята. В три так в три», коснулась красной кнопки на телефоне и снова раскинув руки, уставилась в потолок.

Жалко, что всё приснилось, интересно, что с Боргезе и Санди дальше было. Ведь мерзкая жаба Алисия не убила их, саму еле утащили. Юля попыталась и сейчас выпустить чародейские лапки, но не получилось. Да уж, это уже не сон. Ладно, пора собираться, ой, время то одиннадцать скоро!

На улице Юля сообразила, что до парикмахера идти через дом, а почему так заторопилась? Потому что забыла, что близко. Не торопясь, Юля зашагала вперёд и решила зайти в парфюмерную лавку. Просто так, ничего не покупать, потому что ничего не надо. А время ещё полно. Она ходила меж стеллажей, смотрела, читала надписи на банках и флаконах. «Как дорого стало!», - поражалась Юля. - «А вот где эта, что мне нравилась? Вот она. Дорогая какая».

Взгляд ночного офицера Тайного Фронтира остановился на симпатичных кремах. Справа дорогие, слева не очень. А вот такой крем надо бы прикупить. Правая рука уже потянулась к тюбикам подороже, но тут вылезла жаба и согнула правую руку, убрав ладошку подальше от стеллажа, а взамен распрямив левую. Взяв крем, что подешевле, Юля улыбнулась и быстро взглянув в зеркало рядом, решила: «Такую красоту ничего не испортит. А крем просто полезен, вот!»

Вот и салон красоты, можно зайти, подождать в кресле, в телефончик потупить. И ещё на подходе тот замурлыкал, Владислав звонит. Ответим.

- Вещи твои сегодня соберу, завтра забери, или в мусорку брошу, - твёрдо сказала Юля. - Замки уже поменяла, так что не лезь. Привет психологии!

Ей, после всех приключени й и во сне и во наяву, уже был совсем неинтересен донжуан бестолковый. А тот занудил: «Ты должна меня понять, у нас ничего не было, она меня психологически обманула».

- Вот! - прервала его Юля. - Такой лох мне и даром не нужен, - и не сдержавшись, добавила: - Ты мне птитим ни разу даже не сделал!!

Чё к чему, причём тут птитим, ещё подумает чего, в камасутру полезет, впрочем, это не важно. Главное, наорала, и вдруг стыдно немного, как на постороннего человека кричала. Так он и есть, моментально стал Владислав таковым, ещё и суток не прошло. Хотя странно, будто это не она так решила. И опять сердечко встрепенулось.

«А я офицер Тайного Фронтира и победительница Эльвиры, королевы вампиров!» - гордо подумала Юля. - «Ой, Алисии, ну это не важно».

Парикмахерша попросила обождать минут двадцать, Юля уселась в кресло и снова замурлыкал телефон. Звонил Абрам Петрович, генеральный директор компании и вообще старовер самый настоящий, из семьи матёрых раскольников и кержаков. Юле вдруг стало очень стыдно, хотя ещё и не ответила. Вспомнив, что она собралась уходить из фирмы, набралась смелости и приняла вызов.

- Здравствуй, дорогая наша авантюристочка Юлечка, - ласково сказал Абрам Петрович. - Знаю, знаю, всё знаю. У тебя отпуск на пару недель, давай в Таиланд или на Байкал, отдыхай как следует. После обеда отпускные на карту тебе скинут.

- А вот.., - Юля попыталась войти в разговор.

- Да, конечно, он виноват, - охотно согласился гендир. - Ему после твоей пощёчины надо было на колени упасть, прощения вымаливать, а он просто растерялся. Ты прости его, Юлечка, ладно? Мы уж тут с ними того, по кержацки разберёмся. Ну пока, отдыхай и не волнуйся. Две недели никто тебя не потревожит.

И отбой связи. Юля, покрасневшая, смотрела на телефон. Ясно, что впереди тяжёлый проект и надо повкалывать, а юриста, который бы в теме, нету и быстро не будет. И коммерческий директор на колени не встанет, это Петрович тут наплёл для красоты. Такой хитренький двоеданец. Но всё-таки приятно, когда к тебе так относятся.

- Не буду увольняться, - решила Юля. - Сделаю им одолжение.

Свежая причёска дала вольности и счастья. Приятно шагать по улице, солнечной и яркой. Посматривают мужчины, витрины любезно отражают красоту, прекрасно всё, тарам-пам-пам! Ещё и деньги сегодня прилетят на отпуск, и правда, надо ехать на Байкал, отдохнуть, омуля вяленого с пивком иркутским погрызть, буузы их знаменитые попробовать, и конечно, клубники наесться. Там её десятки сортов и вся разная. Иркутск - столица садовой клубники, кто не знает.

В полиции Юлю встретил Роман, тот самый крепыш, что жути нагонял ночью. Поздоровался и повёл по коридорам. А днём тут и не страшно, люди всякие, как офис, только в форме ходят. Женщины даже есть, с причёсками и маникюром. Роман, кстати, ничего не сказал про её причёску. Бестолковый какой-то, как только преступления раскрывает, если ничего под носом не видит?

- Ой, вы подождите тут, - спохватился он. - Я сейчас сбегаю быстро.

Он оставил Юлю в небольшом тупиковом коридорчике на десяток кабинетов. На каждом висели таблички типа «Старший оперуполномоченный уголовного розыска», но больше было таких: «Оперуполномоченный уголовного розыска», и все без фамилий. Совсем рядом с Юлей распахнулась такая дверь, в коридор вышел высокий подтянутый молодец, недобро взглянул на Юлю волчьими глазами и задержался, обернувшись в кабинет.

Вдруг на Юлю поплыли оттуда смутные облики. Светлые, испятнанные, болезненные, колеблющиеся, всякие-всякие. От них веяло несчастьем, горем, ужасом или жестокостью. «Я не сознаюсь никогда, - бормотал один призрак. - Я не хотел убивать, значит, не виновен». Другой, колыхаясь, причитал «Как они узнали, как они узнали, опять в зиму, опять в бараки», тонкий женский голос принялся обвинять кого-то, разом тихо заплакали несколько дрожащих прозрачных лиц, кто-то хрипел, и подвывал.

Тут оперативник захлопнул дверь, и всё стихло. Он ушёл, а из большого коридора пришли Роман и второй, поумнее который. Тот на миг замер, всматриваясь в Юлю, улыбнулся и сказал: «Как вам идёт новая причёска! Шикарно смотритесь». Капитан Глория польщённо заулыбалась. А бестолковый Роман непонимающе оглядел её и молча открыл кабинет с табличкой старшего оперуполномоченного.

Юле предложили стул у стола, спросили, хочет ли она чаю, и налили горяченького в стакан с подстаканником железной дороги.

- А у вас такой участковый Боргезе работает? - вдруг спросила она, сама не зная зачем и добавила особую примету: - Он ещё герцог, вроде бы.

Оперативники переглянулись. Женатый пожал плечами, и сказал, что не слыхал такого. А Роман чуть прищурился и выдал, что это князь, князь такой Боргезе.

- Не знаете, он шотландец? - Юля размешала сахар и высматривала, куда покласть ложечку.

- Он итальянец, подводник-диверсант, - уточнил Роман. - Мины к кораблям приделывал и взрывал. Очень хитрый и смелый был, давно умер.

«Наверно, из Милана, - подумала Юля. - Там, на севере Италии, все красавчики».

- Ты откуда знаешь? - удивился женатый.

«Потому что неженат и всякой ерундой может голову забивать, - Юля искоса взглянула на Романа. - Вот жена будет, выбьет из головы чепуху всякую».

- Спасибо, - сказала она и подумала про Романа, умный какой парень, молодец, много знает.

- Мы, оказывается, забыли вас официально допросить, - сказал женатый. - Сейчас всё оформим протоколом. Хорошо?

- Хорошо, - кивнула Юля. - Оформляйте.

Пока они доставали бланки, ручки, что-то искали в столе, она осмотрелась. Мрачный, конечно, кабинет, не зря у них тут призраки водятся. На стене висели цветные и чёрно-белые портреты, над каждым надпись большими буквами «Розыск!» «Пропал без вести». Юля скользнула по ним взглядом и вдруг замерла. Всмотревшись в один из них, она узнала Анну Роган, ту самую, что убила колдунья на острове Чёрного жемчуга. Да, и выглядит точь-в-точь, взгляд грустный, волосы прям такие такие же. Под снимком указано, что уехала в отпуск на Бали, и пропала.