Шестьдесят пять зим и одно лето

Светлана Шагако

Шестьдесят пять зим и одно лето

ПРОЛОГ

1953 год. Плотный туман скрывал идущего по дороге мужчину с котомкой за плечами, влажной прохладой окутывал спящую деревню. Пётр волновался, что вышел позже запланированного времени. Летом светает рано, лучи солнца вскоре пробьются сквозь верхушки деревьев и разгонят влагу, осадят её сверкающей росой на траву. Он старался идти быстро, но бесшумно, чтоб не разбудить соседских дворовых собак. Важно не встретиться по дороге ни с кем, иначе его план мог сорваться. Наконец вот он, родной лес, в котором и без тумана можно надёжно укрыться от чужих глаз. Хотелось обернуться и посмотреть в последний раз на свой дом. Но он понимал, что если обернётся, то не хватит сил уйти. Он решительно шагнул в густую прохладную темень. Позади осталось тепло родного дома и его Ариадна, во сне нежно обнимающая маленького сынишку.

Скорей бы дойти до болота! Ариадна, возможно, уже проснулась и ищет его, чтоб поделиться тем, что ей снилось. Они каждое утро обсуждали её ночные сны, гадали, что к чему привиделось. Ему сны редко снились… Слабо затянутая лямка котомки натёрла плечо. Но вот уже и болотистая низина впереди. Кажется, уложился в запланированное время. Осталось только пройти болото, а там его ждут. Можно немного перевести дух.

Он остановился и скинул котомку, чтоб подтянуть лямки. Повесил её на сучок дерева, расправил плечи, хрустнув позвонками, осмотрелся вокруг. Он ещё ни разу не приходил сюда без Ариадны, без своей лесной феи. Они ходили сюда за клюквой, грибами, и это она учила его, столичного жителя, жизни в деревне на краю леса. Воспоминания сжимали сердце, не давали вздохнуть глубоко. В этом месте они в первое их совместное лето собирали ягоду. Пётр прислушался: ему казалось, лес до сих пор хранил её голос и смех. Она смеялась заразительно, заливисто, как десяток колокольчиков. Этим летом урожай в лесу был не хуже. Но теперь Ариадна придёт сюда без него… Он наклонился и сорвал ягодку, положил в рот. Сочная клюквинка лопнула во рту, растекаясь и утоляя жажду. Пять лет назад он даже представить себе не мог, что будет жить здесь, все это было для него, столичного жителя, новым, необычным. И Ариадна, словно колдунья, вырвала его из привычной среды обитания и перенесла сюда, завладев его сердцем.

Именно через неё он влюбился в то, что вынужден был сейчас покидать. Тоска разрывала его душу на две половинки. Он помнил, как Ариадна угостила его первый раз клюквой, набрав её полную горсть, это было невероятно вкусно. Они смеялись всю дорогу до дома, бежали наперегонки. А потом Ариадна вдруг резко остановилась, согнулась пополам. Он испугался, не заболел ли у неё живот? Она же смутилась и покраснела. А через шесть месяцев у них родился первенец, сынок.

Пётр поднял с земли длинную палку, сделал подобие посоха. Пощупал почву под ногами. Ариадна учила его опасаться болот, и он усвоил её уроки. Аккуратно наступил на кочку, перешагнул на другую, и в несколько шагов очутился у ягодной полянки. Наклонился, собирая ягоды в горсть. Внезапно рядом треснул сучок, он обернулся. Секунда — и потерял равновесие, нога соскользнула с кочки, сапог засосало в вязкую жижу.

Он зацепился одной рукой за кочку, а второй попытался вытянуть ногу и сапог, сохранив его в целости. Подергал ногу, нога вытаскивалась, но сапог оставался в трясине, а идти без сапог по лесу было несподручно. Петр снова попытался аккуратно вытянуть ногу, но сапог увязал всё глубже и глубже. Чтобы придать больше опоры телу, соскочил второй ногой с кочки и, к ужасу, болото тут же затянуло его по пояс в жидкую вонючую трясину. Липкий холодный страх проник под самую кожу. Пётр начал в панике дергаться, но только глубже увязал. Сколько он так тянул себя из болота? Понять было сложно, время тоже стало вязким, словно болотная жижа. Усталость давила на плечи, заталкивая в бездонный ад. Сопротивляться с каждой минутой становилось труднее, чем принять неизбежное.

И как только он это осознал, спокойствие овладело им. От судьбы не уйдёшь… Хотел отвести беду от семьи и сам избежать гибели, но судьба распорядилась иначе. Цена — его жизнь. Но как же страшно! Он огляделся вокруг, прощаясь навеки с местами, ставшими такими любимыми и погубившими его. И вдруг взгляд зацепился за котомку. На суку! На самом видном месте, то, что не предназначено для чужих глаз!

Нет! Надо бороться. Он вспомнил, чему учила его Ариадна, распластал руки в разные стороны, рывком дотянулся до палки, брошенной при падении, и положил её перед собой. Палка была тонковата и вряд ли выдержала бы его, попробуй он использовать её в качестве опоры, чтоб вылезти из трясины. Она лишь замедлила процесс поглощения болотом. Эх, надо было не снимать со cпины котомку… Он затих и перестал шевелиться. Сколько прошло времени? Ему казалось — вечность. И вдруг он услышал голос… Голос его Ариадны, призывающий лесного духа спасти его от гибели. И хоть Пётр и понимал умом, что это ему только мерещится, он закричал, призывая Ариадну на помощь. Завыл, зарыдал. Внезапно ноги его упёрлись в твёрдую опору. Он перестал тонуть, отдышался, попытался успокоиться и придумать выход.

Если б только дотянуться до той крепкой березы, что росла на краю болота! Не дотянуться. Как в страшном сне, который приснился Ариадне накануне. Неужели она видела вещий сон о его гибели? Он закрыл глаза. Болото, потеряв надежду быстро получить его тело, стало вымогать душу. Вдруг он почувствовал, как ветер зашумел верхушками сосен. Надвигалась буря, которая не оставляла пути к спасению. Крупные капли дождя ударили его по лицу и плечам, убивая последний шанс к спасению. Ураганный ветер набирал силу каждую секунду и гнул вековые сосны. На мгновение ему показалось, что из-за дерева на него смотрят волчьи глаза. Глаза волчонка, которого они с Ариадной спасли недавно от гибели, вытащили из волчьей ямы. Ветер поднажал на толстую сосну на краю болота, хлипкие корни с треском выворотились из песчаной почвы, дерево стало заваливаться прямо на него. Пётр в ужасе закрыл глаза. Мокрые холодные ветки изо всех сил хлестнули его по лицу и погребли под слоем хвои.

Глава 1.

2018 год.

«Лет до двадцати пяти я искренне считала, что шоколад не даёт прибавку в весе…».

— Что за день… Ерунда сплошным потоком лезет в голову…

Ухоженная женская рука с розовым маникюром застыла над клавиатурой, не получая команды от мозга. Мысли помимо воли переключились на потайной ящичек рабочего стола, где покоилась начатая коробка конфет из молочного шоколада. Соблазн был велик, но Вика крепилась. Неизвестно, сколько бы продлилась борьба с самой собой, но дверь кабинета штатного обозревателя рекламного еженедельника «Вкусное» с шумом распахнулась настежь, пропуская подругу Ленку. Рука дрогнула и бессильно опустилась на стол.

— Викуся, идем на обед! Я тебя жду-жду… — Подруга скорчила обиженную мину. — Эта рубрика про здоровое питание тебя с ума сведёт. И вообще, в своих статьях ты пишешь одно, а сама… Ты даже забываешь иногда есть! Если учишь питаться правильно, будь последовательна!

— Да ладно! — В тон подруге ответила Вика, — Чем сегодня будем правильно питаться? Круассанами с карамельной начинкой и шаурмой на закуску?

— Ничего ты не понимаешь! Круассаны единственное спасение в моём положении! — Уже по-настоящему обиделась Ленка.

— Ой, всё! Я пошутила… Ленок, не обижайся, но я не пойду. Не успеваю материал об открытии нового веганского кафе в печать отправить вовремя. И… — Вика очень хотела сдержаться и прикусить язык за зубами, но предстоящее событие не давало ей покоя, очень хотелось поделиться, — меня Артём на обед пригласил. А когда заходил, чтоб позвать, я краем глаза увидела в его телефоне информацию о брони в кафе «Букет Амура».

— Да ты что! Он? Неужели созрел для предложения? — Ленка мигом забыла зачем пришла, прикрыла дверь и зашептала густым шёпотом: — Это об этом кафе ты писала, что там «цены на красные бархатные диванчики завышены ровно настолько, чтобы подчеркнуть значимость момента…». — После паузы язвительно хмыкнула: — Надо же! И пяти лет не прошло!

— Умеешь ты вставить шпильку. Можно подумать, все другие сразу на руки хватают и во Дворец бракосочетания несут. Все так: живут вместе, присматриваются…

Ленка удобно расположилась на зелёном диване в углу кабинета, настроившись читать нотацию с комфортом.

— Давай откровенно: в нашем возрасте — уже край. Посмотри на меня: мне тоже тридцать! Дотянула, теперь только на круассанах и держусь… А было б мне двадцать, как Наташке, однокурснице нашей… помнишь, которая во время сессии родила, мы даже не заметили, что она в роддом отлучалась. То-то же! А посиди я ещё лет пять… — Ленка с наигранной усталостью, но с плохо скрытым торжеством в голосе погладила свой ещё достаточно плоский живот, намекая на положение. — Ладно, пойду одна. Круассаны не простят, если я не явлюсь на свидание к ним.

Она вышла, весело махнув рукой. У Вики же после её визита слегка испортилось настроение и вовсе пропало желание работать. Чтоб встряхнуться, она встала и покрутилась перед редакционным зеркалом, закреплённым на двери, поправляя безупречно сидящее на стройной фигуре платье-футляр цвета пыльной розы.

— Сегодня всё будет идеально! — Сказала она вслух своему отражению.

Взглянула на часы: время будто застыло. Голова никак не желала перестраиваться на рабочий лад. Не сегодня. В глубине души ей давно опротивели и эти заказные статьи, и эти кафе со здоровой едой, которая приелась и не вызывала нужных эмоций. Но деньги в еженедельнике платили хорошие, и все подруги ей завидовали. А признаться кому-то в своих сомнениях было равноценно краху всего, к чему она шла несколько лет.

Она села и вновь попыталась сосредоточиться на статье. Но вместо этого её никак не отпускала мысль, что Артёма, с которым познакомилась здесь же, на интервью для еженедельника, она уже не любила так, как в самом начале отношений. Хотя что тут необычного? Даже в семьях зачастую любовь не длится вечно, бытовая рутина затягивает и не оставляет места для эмоций. А вдруг семейная жизнь, наоборот, всколыхнет погасшие чувства и запустит любовную химию заново? И что греха таить, Ленка высказала вслух то, о чём сама Вика старалась не думать: годы идут, а мечта о фотосессии в свадебном платье, общая для всех молодых девушек, — так и остаётся мечтой.

И пока её реальность — бесконечные веганские бары, где хумус подают в форме сердечек: «Воздушный нутовый мусс с нотками сладкой паприки и намёком на разбитые надежды…»

— Тьфу ты, — произнесла она вслух, тут же исправив себя. — Cегодня никаких разбитых надежд! Только нут и сладкая паприка.

А до этого пять лет из своих тридцати. Не самых плохих, если задуматься. Особенно в начале конфетно-букетного периода. Это потом всё как-то плавно перетекло в будничное совместное проживание на его территории без обязательств. Ну, видимо, сама где-то прошляпила тот самый момент… Все её подруги уже прошли через «да» и бросание букета невесты через левое плечо прицельно в Вику. Почти все перешли к стадии выбора обоев в детскую комнату. А Вика всё писала о кафе и вечерами ждала в кафе, так как работал Артём до позднего вечера, а идти в его квартиру одной ей каждый раз отчего-то было неуютно и неудобно. Но сегодняшнее приглашение в кафе на обед звучало иначе, внушало надежду на давно ожидаемые перемены в жизни.

«Букет Амура» пах дорого: дорогим кофе и дорогими духами дамы за соседним столом, которая смотрела на Викино платье цвета пыльной розы с умилением.

«Видимо, уже примеряет на меня фату» — думала Вика самоуверенно. — Ну а что, я буду очень красивой невестой!»

Артём явился с опозданием минут на пять. Она прощала ему эти опоздания последнюю пару лет на правах почти семейной пары. Сел напротив необычно бледный, подёргивая ногой под столом, один раз даже припечатал Викин кружевной чулок ботинком. Взял карту вин и минут пять пялился в неё с опаской.

— Боишься нарваться на просроченный лимонад? — Хихикнула Вика подбадривающе, но ответной реакции не дождалась. Сменила тон. — Закажешь красное, как обычно? Мне закажи зелёный смузи из винограда, ананаса и шпината.

— Вика, — он аккуратно отложил меню и взял её за руку, ладони у него были холодные и влажные.

«Волнуется, как это мило» — Пронеслось у неё в голове нежной тёплой искоркой.

— Викусь, я и не знаю, как сказать… — Начал он, запинаясь, и вдруг выпалил, как давно заученное к уроку литературы стихотворение. — Ф-фух, меня в Москву приглашают на работу, шеф-поваром в очень крутой ресторан — это работа мечты! Я рад и одновременно расстроен, потому что знаю, ты ехать со мной откажешься… Столько раз ты говорила мне, что не способна на спонтанные поступки, и, главное, что тебя сейчас всё устраивает…

Тёплая искорка надежды тут же погасла, не разгоревшись в пламя. Он что, даёт ей от ворот поворот таким хитроумным способом? Прежде чем ответить, она досчитала про себя до десяти.

— Поздравляю, твой талант наконец оценили… Но как-то очень внезапно. Да, ты прав, я не могу вот так с бухты-барахты сорваться и бросить всё. Особенно когда мне, в отличие от тебя, есть что бросать. И да, нет большого желания заново обивать пороги ресторанов, чтоб наработать клиентскую базу и переориентировать блог на московскую публику. В общем, меня и здесь неплохо кормят.

— Знаю… И боюсь, вдруг у тебя в Москве дело не пойдёт, а я виноват буду... Поэтому, Вика, это не про советоваться. Я уже согласился. — Терзал он салфетку в руках. — Глупо отказываться.

Вика отобрала у него салфетку. Считать до десяти уже не было ни желания, ни сил.

— Мне сейчас кажется, или я прямиком попала в тупую мелодраму с сюжетом, где главный герой бросает девушку в тот момент, когда она ждёт от него предложения руки и сердца?

— А ты ждала…? Прости, — опустил он голову ещё ниже. — Я пока не готов… Может, когда всё наладится… не сейчас…

Вика кинула мятую салфетку на поднос не вовремя подошедшему официанту. Официант открыл вино, наполнил бокалы, поставил смузи и салат в виде сердечка, украшенного цветочками, перед ней. Не торопился уходить, ждал её реакции. Она понюхала цветочный салат и отодвинула блюдо:

— Нежный бриз разочарования с послевкусием тотального жизненного провала!

Официант побледнел и поспешил уйти.

— Вика, — продолжал мямлить Артём, не поднимая глаз, — ты, конечно, будешь прилетать ко мне, когда захочешь… И можешь продолжать жить в моей квартире, сколько захочешь… Но, если захочешь переехать к своим родителям, или ко мне в Москву, то я сдам квартиру, жизнь в Москве такая дорогая…

Умилённая дама за соседним столом вдруг озабоченно уткнулась в меню, а Вика почувствовала, как платье цвета пыльной розы вмиг превратилось сначала в обычное розовое, а потом сделалось пошлым и неуместным. Она налила себе воды в стакан из бутылки.

— Викусь, не молчи! Мне очень сложно тебе это предлагать, так как я понимаю, что ты заслуживаешь большего, чем такие отношения, я же не дурак!

«Большего? — Взвыл её внутренний голос. — Я заслуживаю кольцо, и есть круассаны, и чтоб при этом все умилялись от моей округляющейся фигуры, а ты дурак!» — Выплеснула она ему воду прямо в лицо.

Но только в мыслях. Говорить больше ни о чём не хотелось. Она отпила глоток воды, поставила стакан, покопалась в сумочке и достала ключи. Бросила на стол.

— Вика, не пори горячку! И там твои вещи…

— Обойдусь. Новые куплю.

— Я тебе привезу…

— По почте вышли, — ядовито улыбнулась Вика, внутренне собравшись, как тугая пружина, готовая в любой момент распрямиться. Встала со стула, оставляя на столе крупную купюру.

По дороге домой немного остыла, и в голову закралась предательская мысль: правильно ли она поступила, так сразу разрушив все мосты между ними? В конце концов, ничего нового от Артёма она не услышала, расстаться прямым текстом он не предлагал. Просто то, что он предлагал, никак не укладывалось в её сценарий этого вечера.

По дороге домой она заехала на пункт выдачи и забрала заказ, оказавшийся новыми ботинками для Артема. Брезгливо бросила их у входа, переступив порог родительской квартиры. Мама с бабушкой, которых она тоже преждевременно поспешила обрадовать с утра, кинулись обниматься с порога. Затем тревожно переглянулись, убедившись, что она пришла одна. Принесли ей ужин прямо в комнату и, на всякий случай, решили до утра у неё ничего не выяснять, хотя ей очень хотелось броситься к кому-нибудь на шею и поплакаться. Вместо этого они закрылись на кухне, и полночи Вика, лёжа в кровати, слушала их густой шёпот о том, какие все мужики сволочи…

Глава 2.

Утром Вика решила быть последовательной и изменить свою жизнь полностью, начать с нуля, c чистого листа. Ей хотелось спокойно обдумать своё положение и решить, что делать дальше. Артём атаковал её телефон бесконечными сообщениями, но читать их не хватало ни сил, ни желания. Всё, что он мог сказать, уже не имело значения.

Первое, что она решила сделать — взять паузу, выдохнуть. Взять отпуск хотя бы на пару недель. Но редакция не спешила отпускать ценного сотрудника. Рекламодатели осаждали еженедельник, как голодные пчелы цветущий луг. Каждый мечтал, чтобы Вика попробовала их меню и родила новый рекламный шедевр. Её рабочий стол был завален приглашениями в кафе на месяцы вперёд.

Но сегодня её тянуло не на полезные завтраки и детокс-смузи. Утром, проходя мимо ларька у дома, она, повинуясь внезапному порыву, купила чебурек, который ей с любовью упаковали в хрустящий бумажный пакетик. И теперь этот пакетик с надкусанной с краешка вредной едой вызывал чувство вины от желания моментально проглотить её, не дожидаясь обеда.

Тем не менее ссылаться на усталость, творческий кризис и выгорание оказалось бесполезно. Редакция оставалась глуха. Пришлось бить наверняка. Вика пригрозила разгромной статьёй про их постоянного рекламодателя, магазин кондитерских изделий, который продавал искусственные сладости с сахарозаменителем под видом здоровых продуктов для похудения. Вика презирала этот магазин, сомневалась в здоровом действии химических подсластителей и любила настоящий шоколад. Никакие деньги не заставили бы её есть их конфеты. Пока главреду удавалось сдерживать конфликт вкусов блогера-десятитысячника и батончиковой империи.

Сейчас же Вика решила действовать жёстко. Получив отказ на немедленный отпуск, она написала заявление на увольнение. В качестве причины указала: «Лет до двадцати пяти я искренне считала, что конфеты из настоящего шоколада не добавляют лишнего веса. Теперь считаю так же, хотя и неискренне».

Начальница погрызла кончик ручки, вздохнула и поддержала желание Вики отдохнуть. Но подписала первое заявление, на отпуск.

— Всегда успеешь пустить под откос свою карьеру. Придёшь через пару недель — поговорим.

Дома Вика так и пролежала весь день на кровати в том же самом платье цвета пыльной розы. Хотелось написать в блог что-то пафосное о начале новой жизни, но мыслей о будущем в голове не было.

Мама и бабушка пошептались на кухне и вызвали Ленку. Ленка явилась тотчас, старательно нацепив на счастливое лицо маску сочувствия. Присела на край кровати и заглянула подруге в глаза.

— Страдаешь от неразделённой любви? Психолог нужен? Есть один толковый, могу дать номер.

Выворачивать душу наизнанку перед счастливой Ленкой не хотелось.

— Боюсь, что нет. Если только психиатр, и то ему. Потому что он дурак. А мне просто жаль потраченного впустую времени на этот несостоявшийся проект.

— Это хорошо. В таком случае обойдёмся без специалистов. Потому что дурак — это не диагноз. Это жизненная позиция. А тебе, подруга, нужно сменить обстановку. Валить в путешествие. Как героиня «Ешь. Молись. Люби». Это лучшая терапия, по моему мнению.

— Не моё это — бросить всё и целый год терзаться надуманными душевными волнениями. У меня две недели. Я даже чемодан собрать не успею.

— Тогда поступим по мудрому совету одного блогера, на которого я подписана. Избавимся от всего хлама, что мешает: выкинем в форточку мужские ботинки, которые стоят у порога. И закажем шаурму с доставкой. У нас немного времени, на лавочке у подъезда меня ждёт мой Толик… Но посмотреть хорошую старую мелодраму про настоящую любовь и потанцевать под музыку АББA мы успеем.

Идеальная вечеринка по Ленкиному сценарию была в самом разгаре, когда в комнату протиснулся её Толик. Шер на экране как раз встретила Энди Гарсия под проникновенные возгласы: «— Руби! — Фернандо! — Ми амор! Мехико, пятьдесят девятый год!». А к Вике в этот момент вернулись ботинки Артёма, которые Толик занёс обратно, держа коробку под мышкой.

— Девочки, простите… Леночка, нам домой пора. И, Вика, у вас было так шумно, что аж коробка с балкона выпала. Хорошо, что я заметил, а то дворник уже хотел себе забрать. Новая совсем обувь.

Ленка виновато развела руками:

— Боюсь, что и он сам в конце концов вернётся, и вы будете вместе. Лучше-то вариантов не особо, между нами говоря… Все лучшие уже заняты! — Толик получил воздушный поцелуй. — Досмотри фильм — такой позитивный!

Затем снисходительно и горячо обняла её, похлопав по спине, повисла на локте Толика и помахала ручкой на прощанье.

Вика тут же выключила фильм. Экранный позитив и гламур утомили, не вызывали сейчас душевного отклика. Хотелось тишины, покоя и подумать. Она бездумно листала ленту новостей на экране телефона, когда ей попалась реклама любовного романа с одного из сайтов электронных книг. Вскользь посмотрела аннотацию и решила почитать романы в процессе написания. Интересно! Это почти как её жизнь, не знаешь, к чему всё идёт и можешь повлиять на финал. В случае электронного черновика — написав автору комментарий, в её случае… Она пока не знала решение своего случая. Переоделась в удобную пижаму и зарегистрировалась на сайте электронных книг. Сайт предлагал большой выбор историй в процессе написания, но она листала первые страницы и бросала книгу, переходила к следующей, так как ни один сюжет не трогал её сердце.

Ей хотелось найти книгу, которая бы откликнулась на её душевное состояние. Она листала аннотации, не вылезая из постели, заказывала пирожные с доставкой из кафе и ела мороженое из литрового ведёрка.

Сюжет о том, как парень бросает девушку перед свадьбой, был очень популярным на электронных площадках. Хотя развивался во всех найденных ею историях как под копирку: героиня встречала новую любовь, а её парня ждало наказание в виде запоздалых чувств к ней. У него открывались глаза на то, что он потерял. Но это всё было не то. Мысли о запоздалой любви Артема, к её удивлению, не вызывали у неё ни живых эмоций, ни желания наказывать его. Она не верила в такой, казавшийся ей искусственным и притянутым за уши, хеппи-энд. Вскоре книжный поиск подкинул ей книгу некоей Ариадны Ветреной.

И вот оно! Мурашки побежали по коже Вики. Это был обычный любовный роман с незамысловатым сюжетом. Но приятный слог и глубокий психологизм истории сразу зацепили Вику. А ещё… Ещё в ней сквозила такая тоска по любви и желание чувств, что история очень откликнулась Вике.

Начиналась история с того, что дерзкая горнолыжница, привыкшая покорять самые крутые склоны, и спасатель с ледяным спокойствием во взгляде встретились на соревнованиях. Их встреча должна была быть лишь эпизодом на инструктаже по безопасности. Но вспыхнувшая между ними страсть не знала тормозов. Головокружительное чувство было стремительным, как полёт с трамплина, и казалось, что заснеженные вершины будут свидетелями его вечности. Но что делать, когда флажки финиша уже пройдены, а дальше их дороги расходятся под углом? Она грезит покорить мир, он привязан цепью долга к затерянному в горах городку и больному отцу. Их любовь оказалась несовместимой, когда невозможно бросить ни его прошлое, ни её будущее.

Вика проглотила книгу за ночь, купив ее на сайте. Перед финальной главой, где решалось, смогут ли они найти компромисс, или навсегда останутся друг для друга красивой снежной бурей, она заказала новое ведёрко мороженого. Cнова переоделась из пижамы в платье цвета пыльной розы. Что выберут герои?

Финальные строки гласили: «Он смотрел на неё, а в глазах у него плескался океан невысказанных слов. Что выберет Лиза? Остаться с ним или выбрать свою мечту? Решение остаётся за тобой, дорогой читатель».

Вика уставилась на экран монитора.

— Как это за мной? — Заорала она через какое-то время на экран. При чём тут я? Я хочу, чтоб они целовались и ели круассаны в кафе. Я хочу верить, что такое вообще возможно в этом мире! Я заплатила деньги за хеппи-энд, почему я должна решать!

Она тут же настрочила комментарий, что не согласна с открытым финалом. Снова переоделась в пижаму и легла, но сон не шел. Чтоб не пропустить ответ автора, включила звуковые оповещения. Ответа не было. Вернулась к тексту романа. Пролистнула комментарии в профиле, и тут только обратила внимание, что автор отвечала читателям очень скупо: «Спасибо! Я рада!» И подобное. И хуже всего, что все эти ответы и предыдущие комментарии были датированы парой лет назад. То есть, cудя по всему, книга давно завершена, и автор уже потеряла к ней интерес. Искать другие книги наотрез расхотелось.