Трудно забить

Но вместо того, чтобы ответить, он поворачивается ко мне спиной и отходит к окну. Жалюзи опущены, чтобы уберечь нас от любопытных журналистов, которые вот уже несколько недель как разбили лагерь перед домом.

Они желают получить от моего отца ответы так же сильно, как и я.

– Впереди нас ожидают некоторые изменения, – наконец говорит он. – Наша семья начнет новую жизнь. Придется внести коррективы. – Он все говорит, но я не слушаю, потому что это не то, чего я добивался. Потому что это не объяснение, которое я хотел бы получить.

И когда отец, оставив нас без ответов, выходит из комнаты, сестра и мама остаются на месте. Я же бросаюсь за ним.

– Пап, – отчаяние сквозит в каждой нотке моего голоса, а когда отец останавливается и поворачивается ко мне лицом, я не могу не заметить, насколько он подавлен.

Когда мы встречаемся взглядами, я вижу навернувшиеся на его глаза слезы. Он мрачно кивает мне – приносит молчаливое извинение – прежде чем снова отвернуться и пойти дальше по коридору.

С тех пор мы больше никогда не обсуждали случившееся.

Глава 9. Брекстон

– Так значит все было хорошо, пока вдруг не перестало? – спрашивает стоящая в дверном проеме Деккер. Солнце отражается от ее обручального кольца и разбрасывает по моему кабинету блики, а я мысленно ругаю себя за то, что вообще затронула эту тему.

Понятное дело, сестра уцепилась за клочок информации и теперь требует подробностей.

Лучше бы я держала рот на замке. Когда я уже поумнею?

– Брекс? Даже не смей играть в молчанку. Ты и сама знаешь, что поделилась этим со мной, потому что тебе до смерти хочется поговорить. Мои уши в твоем распоряжении, так что выкладывай, женщина.

– Ничего такого. Не бери в голову.

– Ха-ха. – Скрещивает она руки на груди и окидывает меня пристальным взглядом. – Либо ты расскажешь мне, что случилось, либо я доложу обо всем папе. Тогда в грязные подробности придется посвящать уже его.

– Нет никаких грязных подробностей. И жаловаться папе? Серьезно? Ничего оригинальнее не придумала?

– Тебе прекрасно известно, что от него ничего не скроешь, – пожимает она плечами. – Так что выбирай – либо он, либо я.

Я удерживаю взгляд Деккер, хоть и знаю, что она права. Я умираю от желания обсудить произошедшее, но папа точно не вариант. С ним за одним вопросом следует целая череда других, а я не в настроении исповедываться.

Мой вздох лучше любого ответа, а судя по ухмылке Деккер, она знает, что загнала меня в ловушку.

– Так значит все было хорошо, пока вдруг не перестало? – возвращается она к тому месту, на котором мы остановились.

– Можно и так сказать. Мы стояли на кухне, переживали этот момент, когда задерживаешь дыхание, полагая что тебя вот-вот поцелуют…

– Из всех, кого я знаю, ты единственная, кто способен сказать подобное. – смеется Деккер, вскинув брови. – Как романтическая аудиокнига.

– И что в этом плохого? Ты же нашла свое счастье с Хантером. Так как можешь утверждать, что подобных моментов не существует?

– Подловила, – бормочет Деккер со злорадной ухмылкой. С тех пор, как моя сестра влюбилась в Хантера, она такая счастливая, что даже тошнит. Я завидую, но скорее белой завистью, потому что все же рада за нее. Когда она покручивает камень, что украшает ее безымянный палец, я закатываю глаза. Но только для виду. Я безумно счастлива за Деккер. – Ну и? Ты думала, что он тебя поцелует, а потом?

– Кто-то позвонил в дверь. Он отлучился, а когда вернулся, момент был уже упущен.

– Кто приходил?

Я едва успеваю удержаться, чтобы не произнести ее имя.

– Его сестра.

– Облом.

– Да, но дело не только в этом. Они спорили и… Не знаю, настроение испортилось.

– Уверена, что испортилось оно не безвозвратно.

– Он назвал меня другом, когда провожал до двери, – фыркаю я.

– Ауч, – шипит в ответ Деккер. – Плохо дело. – Плюхается она на стоящий напротив стул. – Как говоришь, зовут этого парня?

– Предпочитаю оставить это в тайне, – бросаю я, небрежно пожав плечами. После чего откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно, на раскинувшиеся внизу улицы. Офис «Кинкейд Спортс Мэнэджмент» располагается на пятнадцатом этаже, в самом центре Манхэттена. За его стенами всегда есть на что посмотреть, особенно если хочешь воспользоваться открывающимся видом, чтобы не отвечать на вопросы старшей сестры.

– Ооо, – отзывается Деккер, навострившая от внезапно охватившего ее интереса уши. Я мысленно ругаю себя за то, что только еще больше завлекаю ее. – Так значит, я его знаю, – протягивает она, хлопнув в ладоши.

– Такого я не говорила.

– И не надо. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ну… и как вы познакомились?

– На работе, – выдаю я, не моргнув глазом. Деккер была старшим ребенком и часто, когда дело касалось наших проказ, вместе с Дрю занимала позицию лидера. Черт, поразмыслив, я понимаю, что она, скорее всего, играла с Мэгги даже чаще, чем я. Возможно, Деккер лучше помнит события, приведшие к скандалу, разразившемуся вокруг Гэри Боумена. Последнее, что ей нужно знать, – о ком именно речь или что я едва ли не разбила лагерь у его порога.

– Забавно. Могу я уточнить, является ли он твоим клиентом?

– С чего ты взяла?

– Это всего лишь вопрос, – игриво отвечает сестра.

– Прибереги лекции о том, что нельзя встречаться с клиентами. У самой рыльце в пушку, – фыркаю я, ведь Хантер был ее клиентом, а значит технически отношения с ним находились под запретом.

– Так значит клиент.

– А это важно?

– Я лишь пытаюсь сузить круг поиска, чтобы вычислить, кто же этот таинственный мужчина.

– Он не мой клиент. И больше я тебе ничего не скажу.

– К чему тогда такая скрытность? – хмурит брови Деккер, и я буквально вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, пока она пытается во всем разобраться.

– Потому что вы, ребята, невыносимы, – объясняю я. Я привыкла к насмешкам сестер о том, что мое сердце точно вращающиеся двери. Что в этом досадного? То, что я не хотела бы ничего менять.

Хотя я ни за что не признаюсь в этом Деккер.

– И к чему ты клонишь? – улыбается она.

– Я перестала рассказывать вам об объектах моего интереса еще несколько лет назад. Поддразнивания надоели.

– Ой, да ладно тебе. Было весело. Разве нас можно винить? Твоя личная жизнь точно мыльная опера.

– Как будто ты когда-нибудь смотрела мыльные оперы.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – отмахивается Деккер. – Тебе нравится быть влюбленной.

– А кому нет?

– Мне. Леннокс. Чейз, – перечисляет она имена наших сестер.

– Не будь лицемеркой, мисс «Я по уши влюблена», – в моем голосе явно слышится сарказм.

– Это совсем другое.

– Конечно же. Не пора ли тебе уже объявить о первенце? – поддразниваю я, ненавидя тот факт, что с самого детства одно и то же правило действовало для нас по-разному.

– Ни о чем я не собираюсь объявлять. Я лишь хочу сказать, что ты отличаешься от нас, так что нам нелегко тебя понять.

– Нечего понимать, поскольку я отреклась от мужчин.

– Что-то непохоже, раз мы обсуждаем таинственного незнакомца.

– Но я все же отреклась. Устала, что мне всегда причиняют боль, – решительно киваю я, как будто это поможет убедить в верности клятве мою сестру, а заодно и мое сердце.

Выражение лица Деккер смягчается, и она наклоняется вперед.

– Вы с Микой расстались больше четырех месяцев назад. Ты все еще грустишь…

– Ну, в отличие от вас, родившихся хладнокровными, я получила ранимое сердце.

– Хладнокровными? – со смехом выдыхает она. – Припомню тебе это в следующий раз, когда будешь искать кого-то, кто выслушает. – Но как только Деккер произносит эти слова, ее улыбка становится мягче, а голос – еще серьезнее, ведь она включает режим старшей сестры, которая всегда готова утешить. – Так ты собираешься снова с ним встретиться?

Мой вздох заполняет комнату, когда я смотрю Деккер в глаза.

– Хороший вопрос.

– Самое время напомнить тебе, что ты отреклась от мужчин.

– Отреклась. Правда. Целиком и полностью, – признаю я, понимая, что она права. Я действительно решила покончить с противоположным полом. Теперь мне нужно забыть о глупой влюбленности в мужчину, которого я больше не знаю. – Получается, вопрос спорный.

– Еще как, – Деккер пожимает плечами и одаривает меня застенчивой улыбкой. – Может, тебе стоит пригласить его на свадьбу Макмастерсов? Ты же хотела взять с собой Мику, а теперь осталась без сопровождения.

– Совсем не смешно.

– Но почему нет? Роскошные номера в отеле, выпивка и романтическая атмосфера. То есть…

– Во-первых, лучший способ спугнуть мужчину – это пригласить его на свадьбу, во-вторых, мне и одной будет неплохо. Может, мне и нравится быть влюбленной, но я не нуждаюсь в сопровождающем. Мне и одной хорошо.

– Все же, думаю, тебе лучше пригласить его. Чтобы понять, какой он на самом деле.

– Серьезно, Дек. Последнее, что мне сейчас нужно, это мужчина.

– Один тебе не помешает. Ты…

– Боже мой, как же ты раздражаешь. Не нужен мне…

– Джастин Хоббс, – прерывает Деккер, возвращая разговор к тому, зачем она первоначально явилась в мой кабинет. – Он – тот мужчина, который тебе нужен, – улыбаясь, хлопает ресницами моя старшая сестра. – Точнее, он – мужчина, в котором «КСМ» хочет, чтобы ты нуждалась.

– Он – самовлюбленный придурок, – фыркаю я, хоть и рада сменить тему.

– Ты знала об этом, когда отправилась на переговоры, – усмехается Деккер. – К тому же, разве в последнее время это не в порядке вещей? Хороший игрок просто обязан быть придурком. Самовлюбленный Джастин или нет, тебе все же стоит присматривать за ним.

– Господи. Ты будто бы любишь Джастина так же сильно, как и он сам, – закатываю я глаза.

– Все настолько плохо?

– Он сделал вид, что случайно обронил полотенце.

– Ну конечно же, – качает головой Деккер.

Как женщины, работающие в сфере, где полно мужчин, все мы имели дело с невзначай свалившимися полотенцами. С желанием спортсменов поставить нас на место или тем или иным способом придать нашему разговору сексуальный подтекст.

Пусть мы и привыкли к подобному, это не значит, что такое приемлемо.

– Зрелище хотя бы стоило того? – спрашивает меня сестра.

– Деккер… – выпаливаю я.

– Да ладно, ты же точно все разглядела, – смеется она.

Я смеюсь в ответ, потому что Деккер права – я разглядела.

– Ничего особенного.

– Может, он из тех, кому нужно сначала возбудиться. – Она поднимается с места. – Дай знать, если понадобится помощь. Хоббс может и самовлюбленный и не отличается чем-то особенным, но я слышала, что с ним сложно иметь дело.

– Спасибо. Но, думаю, я и сама справлюсь.

Глава 10. Дрю

– Хорошо поработал, Боумен.

Я перевожу взгляд на тренера и киваю.

– Спасибо, – говорю я, хоть и знаю, что как бы хорошо ни тренировался на этих выходных, все равно не выйду на поле.

Я переоденусь. Разогреюсь. А потому буду сидеть и наблюдать за игрой из-под футбольных щитов на боковой линии, даже не встав между ними.

Но то, что сказала Брекстон прошлым вечером, буквально засело в моей голове. Честная оценка таланта, который я трачу впустую.

Комментарий, которые мне бы хотелось принять за чистую монету, а не искать в нем подвох… Хотя это трудно.

Я знаю, что хорош.

Знаю, что обладаю целеустремленностью и придерживаюсь трудовой этики.

Знаю, что талантлив.

И все же, за исключением одной игры за «Тигров», когда я только вступил в НФЛ, я всегда оставался запасным квотербеком, так и не получившим шанса по-настоящему проявить себя.

Конечно, меня выпускают на поле, когда главный квотербек получает травму или когда мы ведем с большим отрывом, но тогда мои действия не влияют на исход. Такое ощущение, словно в моем контракте есть пометка «только в качестве второй скрипки».

К сожалению, пока Брекстон не указала на это, я даже не осознавал, насколько смирился с подобной участью. Поверил в то, что без конца повторял себе. Что я ценен для команды, что все равно помогаю товарищам подготовиться к игре.

Я уговорил себя принять это как норму, поскольку, даже не сверкая на сцене по воскресеньям, я по крайней мере оставался рядом с семьей. А учитывая несостоятельность Мэггс и болезнь моего отца, это очень важно. Будь я главным квотербеком, пришлось бы находиться где-то еще – в другом городе или штате. Учитывая ситуацию в моей семье, это только бы все усложнило.

Так поэтому я не проявил больше упертости? Не высказал свои желания? Не попросил помощи у агента?

Или же после того, как все закончилось с «Тиграми», я решил, что лучше хоть что-то, чем совсем ничего? Возможно, я убедил себя, что, если пробуду в свете софитов слишком долго, на меня обрушится новое обвинение, которое бросит тень на все, ради чего я работал.

Подобное признание, даже предназначенное мне самому, нелегко слышать. Нелегко принять.

Когда я успел превратиться в труса? В испуганного парня, который не борется за желаемое? Я проложил себе путь в НФЛ, но одного инцидента оказалось достаточно, чтобы я, как и мой отец, спрятался в тени.

Мне сложно смириться с этим фактом.

Он лежит грузом на плечах и тяготит мысли, пока я принимаю душ и направляюсь домой.

Я обещал отвести Чарли в зоопарк. Еще одно из преимуществ того, что я проживаю здесь, в Нью-Йорке. Частичка нормального в моей сумасшедшей семейке.

Когда я, закинув сумку на плечо, уже собираюсь уходить, до меня доносится голос Джастина. Он заходит в раздевалку, разговаривая с кем-то по телефону.

– Достаточно ли времени я выждал, прежде чем позвонить тебе? – спрашивает он, а потом заливается самоуверенным и наигранным смехом.

Парень на охоте.

Хотя это не должно удивлять, учитывая, что он всегда в поиске.

– Так ты все же меня хочешь. Так и знал, что ты не сможешь мне сопротивляться. – Он слишком громко усмехается, лишь бы убедиться, что мы все обратили на него внимание. И, судя по виду нападающих на другом конце раздевалки, их он раздражает не меньше, чем меня.

Проблема лишь в том, что на Джастина нельзя долго злиться. В этом парне есть что-то такое, что заставляет любить его, даже когда хочется ненавидеть.

– Да ладно, ты же меня знаешь. Я ожидаю широких жестов. Признание в любви, написанное в небе. Обручи, через которые ты перепрыгнешь… или с которыми будешь танцевать. Разве я много прошу? – шутит он, а потом с самодовольной ухмылкой слушает ответ. – Ладно. Полагаю, это подойдет, но предупреждаю – я еще не готов остепениться.

Я вполуха слушаю остальную часть разговора. Мне любопытно, с кем он болтает, поскольку ведет себя Джастин как настоящий придурок.

– Кто это? – когда он заканчивает звонок, спрашиваю я, мотнув подбородком.

– Дамочка, что хочет покататься на моих причиндалах, – подмигивает Джастин.

– Послушать тебя, так это каждая вторая.

– Нельзя винить меня в том, что я нарасхват, – Джастин, вскинув руки, пожимает плечами, в ответ на что я лишь качаю головой. – Я же как два удовольствия в одном.

Как самовлюбленный придурок с такой плохой подачей и отвратительным отношением к людям умудрился стать звездным квотербеком?

Я же лучше.

Я точно это знаю.

– Да ладно, Дрюски, – бросает Джастин, присаживающийся, чтобы зашнуровать кроссовки. – Однажды и ты станешь таким, как я.

Игроком? Придурком? Эгоистом? Вызывающим столько же ненависти, сколько и любви?

Ох уж эта многогранность Джастина Хоббса.

Он вскидывает брови, будто ожидает от меня ответа, но этот парень не заслуживает то, что я готов сказать. Слова, готовые сорваться с моих губ, вызваны разочарованием. Недовольством. Безнадежностью от того, что я так долго оставался лишь заменой.

Когда я не попадаюсь на крючок, Джастин со вздохом произносит:

– Брекстон. Это была Брекстон Кинкейд.

И вот так он полностью завладевает моим вниманием. Эта проклятая женщина занимает все мои мысли. Из-за ее оценки моих умений? Из-за того, что указала на то, что я недоволен своим нынешним положением?

Нет, за этим кроется нечто большее.

Если быть до конца честным, она затронула меня за живое.

Я скучаю по запаху только что скошенной травы на поле и по осознанию, что я – часть команды…

Брекстон права. Еще как права.

Конечно, я все еще чувствую запах травы, но только издалека. И форма моя всегда остается чистой. Я уже и забыл, каково это, когда нападающий соперников атакует в попытке сбить тебя с ног, обвалять в грязи, чтобы у его команды было больше шансов на победу.

Но в этом же нет смысла. Тебе ведь нравится соревноваться.

Ее слова продолжают звучать на периферии моего сознания, бросая вызов в лучшем смысле этого слова. Но и в худшем тоже.

Нас с Брекс связывает прошлое – к тому же, мы до сих пор общаемся, – так что меньшее, что я могу сделать, это проявить профессиональную вежливость и защитить ее от такого идиота как Хоббс.

– Она же спортивный агент, который пытается сделать тебя своим клиентом. Не думаю, что она заинтересована в твоих причиндалах, Хоббс. Не хочу тебя разочаровывать, но не все женщины умирают от желания быть с тобой. Она лишь пытается выполнить свою работу.

Джастин издает многозначительный смешок.

– Ага, и ее работа – это я.

Я стискиваю зубы. Придурку стоит преподать урок, что не все женщины явились в этот мир, лишь бы преклоняться перед ним.

Вдобавок, возможно, я немного ревную из-за того, как много внимания он уделяет Брекс.

Пусть и смехотворная, но все же правда.

– Просто очаровательно.

– Разве можно меня винить? Кто бы упустил шанс обладать таким потрясающим телом?

– Не неси чушь, Джастин, – заявляю я, сделав шаг вперед. Он никогда не видит границ. – Всем понятно, что она привлекательна, но не веди себя как идиот. Она лишь делает свою работу, так что не заслуживает домогательств от кого-то вроде тебя.

Хоббс кивает. Я ожидаю нового выпада, но он молчит. Только, запрокинув голову, выпускает протяжный вздох.

– Чертов Финн.

– Сандерсон? – уточняю я, упоминая фамилию его агента.

– Ага, – встретившись со мной взглядом, Джастин понижает голос. – Я ничего не имею против Нового Йорка.

Новый Йорк? Только идиоты говорят подобное.

– Финн хочет держать меня здесь вечно, но этот город мне не подходит. Я бы не отказался от солнца Кали и местных красоток. С огромными буферами. Тонкими талиями.

– А еще с развитой личностью. И хорошими манерами. И чтобы не были глупыми, – подсказываю я, чтобы показать, насколько он поверхностный.

– Чувак, неважно, знают они квантовую физику или нет, – без зазрения совести пожимает плечами Хоббс. – Важно лишь то, как они смотрятся в моих руках и как выглядит их орех, когда я пристроился сзади.

Я провожу рукой по волосам, когда до меня доходит: он действительно выдал все это, даже не потрудившись проверить, нет ли поблизости репортеров.

Слава Богу, их рядом не оказывается.

– Если действительно хочешь переехать в Калифорнию, перестань называть ее Кали. Как бельмо на глазу.

– Как что? – переспрашивает он.

– Неважно. Просто не зови ее Кали. Иначе тебя тут же оттуда выпнут.

– Принято к сведению, – Джастин бросает полотенце в корзину для грязного белья, что стоит на другом конце комнаты. – Посоветуешь, как быть с Финном?

– С Финном? Я думал, ты разговаривал с Кинкейд, – уточняю я, страдающий от моральной дилеммы. Если он останется с нынешним агентом, то так и будет играть в Нью-Йорке. А если перейдет к Кинкейдам, то, возможно, его продадут в команду Калифорнии, а я наконец получу шанс блеснуть.

Так в чем же проблема? Тогда Хоббс окажется в жизни Брекстон, и вне зависимости от нашего прошлого, мне ненавистна мысль о том, что он будет находиться рядом с ней столь долгое время.

– Нет, мужик. С чего бы мне болтать с ней? Для защиты моих интересов мне нужен только Финн. С Брекстон я хочу лишь переспать.

– Прекрати нести чушь, Джастин.

– Боже мой, мужик. Расслабься уже. Я же шучу. Она хороша. А я не могу устоять перед соблазном. Мы могли бы повеселиться.

– Не повезло, что у нее есть парень, – лгу я сквозь сжатые зубы.

Какого черта, Боумен? Брекс – большая девочка. То, что она работает в данной индустрии, только подтверждает, что она способна за себя постоять.

Она же не принцесса. Так что не к чему ее спасать.

И все же, когда в ответ на мое замечание Джастин вскидывает бровь, я не отступаю.

– Точно. Забыл, что вы знакомы. Стив сказал, что вы болтали после прошлого матча.

Я киваю.

– Так у нее и правда кто-то есть?

– Насколько мне известно.

– Думаешь, это меня напугает? – смеется Хоббс, запрокинув голову. – Нет такой, которая устояла бы передо мной.

– Тебе не помешала бы помощь психолога.

– Нет, мужик. Мне не помешал бы совет. Поделишься? Ты в этом спорте куда дольше моего.

Слова истинного придурка. Спасибо за напоминание о том, что ты сверкаешь вот уже два года, в то время как я, казалось бы вечность, стою за кулисами.

– Озвучь свои требования агенту, а если он не сможет дать тебе желаемое, найди того, кто сможет.

– Ага, – с театральной наигранностью кивает Хоббс. – Но он все твердит мне оставаться здесь. Что это именно та команда, в которой я и должен играть. С правильным составом, менеджментом и координатором атаки.

Финн прав. Эта команда идеально подходит такому игроку как Джастин, но она также идеально подходит мне.

Но я оставляю эту мысль при себе.

– Финн работает на тебя. А не наоборот. Ты обеспечиваешь ему прибыль, которую он не получает, пока тебе не выпишут чек.

Джастин смотрит на меня пустым взглядом, словно я только что открыл ему великую истину. Это же основы здравого смысла. Как, черт возьми, Хоббсу удается запомнить стратегию на игру?

– Хах, железный аргумент, мужик.

Я киваю, с трудом сдерживаясь, чтобы вместо этого не покачать в недоумении головой.

– Твой контракт заканчивается в конце сезона. Предъяви агенту свои требования, а если он не захочет сотрудничать, подыщи себе другого.

Глава 11. Брекстон

– Я тоже была рада повидаться, – говорю я старой подруге, прежде чем она удаляется к другой паре, которую, якобы, тоже давно не встречала.

Свадьба выдалась милой и, как и многие подобные мероприятия, скучной. Множество слов, которые никто не слушает, пока они не приводят к одному конкретному моменту. К «я согласна». К «теперь вы можете поцеловать невесту». Когда пара впервые поворачивается к собравшимся, как мистер и миссис.

Еще лучше фуршет, на котором моя подруга из колледжа и ее жених устраивают фотосессию. Знаменитая таверна, украшенная гирляндами и пышной зеленью, – маленький уголок сельской местности в застроенном бетоном городе – отличное место для того, чтобы посидеть с бокалом вина и сердцем, наполненным романтичностью момента.

Ночь выдалась теплой, и пока я иду по булыжной мостовой к залу, в котором запланирован ужин, на фоне играет тихая музыка.

Но когда, подняв взгляд, на другом конце патио я замечаю Дрю, то спотыкаюсь и чувствую, как сердце сбивается с нормального ритма.

Дрю Боумену идет спортивная форма. Не менее привлекателен он и дома, босоногий и с обнаженным торсом. Но в темном костюме с галстуком? Он просто сногсшибателен.

На долю секунды я отвожу взгляд в попытке осознать эмоции, что крутятся внутри меня вихрем. Или, может, я просто шокирована одним его видом.

Так в чем же проблема?

Когда я снова поднимаю глаза, он смотрит прямо на меня, лишая возможности скрыться. Не то чтобы мне хотелось.

Дрю направляется ко мне, в одной руке держа бокал, а другой застегивая пуговицы пиджака. На его лице отражается растерянность, но улыбка делает эту ночь светлее.

Жаль только раздражение, слышимое в его голосе, идет вразрез с этой улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.

– Только посмотри на себя, такой нарядный.

– Что ты здесь делаешь? – повторяет он с обвиняющими нотками в голосе.

– Джулс – одна из моих хороших подруг еще со времен колледжа.

Дрю кивает и делает глоток из своего бокала, в то время как беззастенчиво прогуливается по мне взглядом. Я способна распознать желание в глазах мужчины – именно его я сейчас и вижу.

– Как тесен мир, – бормочет он и уже собирается уходить, чем совершенно выбивает меня из колеи.