На грани

— Отстань.

Я взяла телефон и быстро набрав текст, отправила сообщение. Ответ пришёл почти сразу.

«Устроит. У меня. Через два дня. В 18».

Наспех ответив, я отложила телефон. Но он снова завибрировал, и, черт его побери, я слишком резко его схватило обратно, чтобы это не укрылось от глаз Кэсси, однако вопросов она не задавала, просто посмотрела на меня, на телефон, потом снова на меня — и едва заметно улыбнулась.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — она сделала глоток, пряча улыбку в бокале. — Просто ты сегодня какая-то другая.

— Это вино.

— Ага. Вино, которое заставляет тебя хвататься за телефон, как будто от этого зависит судьба мироздания.

Я ничего не ответила, потому что крыть было нечем. Кэсси допила бокал, потянулась и встала.

— Ладно, я спать. А ты не сиди слишком долго. Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Джул. — Она остановилась в дверях и обернулась. Улыбнулась своей хитрой улыбкой, от которой у меня всегда бегут мурашки по коже. — И передай своему «просто по работе»: пусть потренируется над формулировками. А то звучит так, будто он не на деловую встречу приглашает, а присесть на его член.

Она подмигнула и скрылась в ванной.

Я закатила глаза, но про себя усмехнулась. Взяла телефон и перечитала его первое сообщение. И снова фыркнула. Ладно. Кэсси права. Над формулировками ему действительно стоит поработать.

***

Выходные пролетели с бешеной скоростью: мы с Кэсси посетили три ресторана, пять торговых центров и где-то пять миллионов бутиков. Она отчаянно жаждала потратить все свои деньги, а я, видимо, вместе с ней. Пакеты не помещались в багажник, пришлось часть покупок класть в салон. Забавно: десять лет назад у нас не было денег даже на билет на автобус, а теперь мы не проверяем баланс карты после шоппинга. В этом мы точно преуспели.

Вечер воскресенья я провела за ноутбуком — работа начиналась только завтра, но завалы пришлось разбирать уже сегодня. За два дня моего отсутствия в онлайне пришло больше двадцати сообщений с просьбами подсказать или проверить отчёты. Похоже, сегодня я тоже не лягу рано.

Спустя несколько часов позвоночник взмолил о пощаде, и я поплелась на кухню заварить чай. В этот момент зазвонил телефон. Дэвид.

Это мой хм, а кто? Парень? Но мы не встречаемся. Любовник? Звучит так, будто я кому-то изменяю. Только у меня никого нет. Пусть будет партнёр. Да, партнёр — звучит ровно.

Мы познакомились пару лет назад на закрытой вечеринке в честь юбилея «Ориона». Туда пригласили партнёров из типографии «ГрейГриф», генеральным директором которой оказался Дэвид. Мероприятие проходило в элитном отеле «Хантер». Мы напились, уединились в номере и пару часов превращали кислород в углекислый газ. Он был хорош. Я была уверена, что утром Дэвид исчезнет прежде, чем я открою глаза, но ошиблась: он принёс кофе и круассаны.

Мы пообщались. Он оказался неплохим парнем. Но чувств — бабочек или того, что там появляется у влюблённых, — я не испытала ни тогда, ни сейчас, спустя два года. Наш секс ему тоже понравился, поэтому раз в месяц мы встречаемся и утоляем голод. Это удобно: партнёр постоянный, нет необходимости в свиданиях и отношениях. Ему это удобно по каким-то своим причинам, я не спрашивала. Мне повезло — пусть везёт и дальше.

Серьёзных отношений у меня не было. Не в том смысле, что я монашка и жду принца, — секс появился в моей жизни с шестнадцати. Я просто не влюблялась и не понимала смысла отношений. Наблюдая за разбитыми сердцами знакомых, я сделала вывод: любовь — это больно. А мой болевой порог нещадно высок, так что к чёрту все эти чувства.

Кэсси с разбитым сердцем не стала исключением — за её страданиями было наблюдать тяжелее всего, но мы пережили и это. Теперь каждая из нас думает, прежде чем начать слепо кому-то доверять.

Пока я размышляла, телефон перестал звонить, а затем снова засветился: «Дэв». Я взяла трубку.

— Привет, — голос Дэвида звучал с лёгкой хрипотцой, будто он только проснулся. — Ты чего трубку не берёшь? Я уж думал, ты умерла от переработок в офисе.

Я хмыкнула, прислонив телефон к плечу, и открыла полку с чашками, задев сразу несколько, они громко звякнули.

— Привет. Если бы умерла, ты бы узнал одним из первых. — Я взяла чашку с розовым пони. — Просто была занята.

— Слышу. Пьешь вино или чай?

— Второе.

— А я вот простыл. Слышишь?

— Слышу, — без интереса ответила я, сосредоточив все внимание на выборе заварки. — Лечись.

На его фоне послышался кашель. Женский. Тихий, приглушённый, будто его специально старались скрыть. Я замерла. Он тоже. На секунду повисла пауза.

— У тебя гости? — спросила я ровно.

— Нет. Телевизор. — Он кашлянул уже сам, слишком громко. — Фоновый шум.

Я пожала плечами. В конце концов, это не моё дело.

— А, — сказала я и снова уставилась на кружку.

Он усмехнулся, низко и чуть хрипло.

— Соскучился, — сказал он просто.

Я поморщилась. Не от того, что он это сказал — а от того, что прозвучало слишком искренне.

— Дэвид, у тебя что-то случилось?

— Нет. — Он помолчал. — Мне просто нравится с тобой говорить. Даже когда ты отвечаешь «лечись» таким тоном, будто я тебе должен денег.

Я закатила глаза.

— Ты хотел что-то сказать, или просто проверить, дышу ли я?

— И то, и другое. — Он снова помолчал. — Слушай, Джул. Есть планы на субботу?

Я поставила кружку на стойку.

— Нет.

— Тогда я забираю тебя. Будет вечеринка. Масштабная. Издательский мир, типографии, авторы.

— Дресс-код?

— Платье. Я пришлю.

— Я сама выберу.

— Сказал, пришлю, — повторил он мягко, но твёрдо. — Угомони свои таланты. Я знаю, что тебе идёт.

— Ты бы ещё цвет помады выбрал.

— Если надо — выберу.

Я фыркнула, но ничего не ответила. Он засмеялся — и в этом смехе было столько тепла, что мне стало не по себе.

— Будешь самой красивой, — добавил он.

— Дэвид, ты сегодня сентиментальный.

— А ты — нет, — парировал он. — Это я уже заметил.

Повисла пауза. Я смотрела в кружку с заваркой, он — молчал. И где-то на заднем плане послышался тихий голос — женский, почти неразборчивый. Она что-то сказала. Я не разобрала слов. Или сделала вид, что не разобрала.

— Ладно, — сказал он поспешно. — Не буду тебя держать. Чай стынет.

— Я его ещё не заварила, — ответила я.

— Ну так завари. И, Джул?

— Что?

— Не сиди допоздна за ноутбуком.

Он что, ясновидящий?

— Откуда ты

— Просто знаю, — перебил он мягко. — Всё. Отдыхай.

И повесил трубку.

Я смотрела на экран несколько секунд. Потом поставила кружку на стол и убрала её обратно в шкаф, высыпав заварку в мусорку. Чай я так и не заварила.

Я зевнула, выключила свет и пошла наверх. Нет, не спать, а сидеть допоздна за ноутбуком.

***

Рабочая неделя началась в бешеном темпе. Звонки, собрания, отчёты, совещания — и так по кругу. До кровати я добралась только в десятом часу. Уже почти засыпая, почувствовала вибрацию телефона под подушкой.

Увидев имя на экране, глаза распахнулись слишком резко для той, кто еле дожила до конца рабочего дня. Томас Райт.

Томас: «Привет. Тут узнал случайно: у жирафов такое же количество шейных позвонков, как у людей — семь. То есть они просто очень длинные люди. А теперь серьёзно: наша встреча завтра в силе?».

Я трижды перечитала, чтобы понять смысл написанного.

Джулия: «Добрый вечер, Томас. Да, завтра буду у тебя в 18:00, напиши адрес».

Томас: «Дом 1726 на Пайн-стрит, Бруклин».

Я набрала в карты. Частный дом в Бруклине. Неожиданно. Телефон завибрировал.

Томас: «Спокойной ночи, Джулия».

Джулия: «До встречи».

Я отложила телефон. Уже лёжа в темноте, я вдруг снова вспомнила жирафов. Семь позвонков. Длинные люди. Чёрт, это глупо. И смешно. Я закрыла глаза и провалилась в сон.