Любимая ведьма для инквизитора

Весь обед я просидела словно каменная статуя, уставившись в свою тарелку и не проронив ни звука.

К сожалению, мое молчание меня не спасло. Едва все покончили с десертом, как матушка заявила:

— Жозефина, как главная гордость и старшая дочь дома, просто обязана показать вам наш знаменитый парк, у нас растут необычные сорта роз и рододендронов, привезенные из-за моря.

Я бросила на отца полный отчаяния взгляд, но тот лишь многозначительно кивнул на двери.

— Уважь нашего дорогого гостя и составь ему компанию для прогулки.

Пришлось согласиться, показывать свои настоящие чувства я не собиралась.

И вот мы шли по садовой дорожке. Воздух между нами был натянут до предела, но Андреас молчал. В этот раз он не пытался загнать меня в угол, не давил и не бросался угрозами. А просто неспешно шел, заложив руки за спину, и с благосклонным интересом разглядывал цветущие кусты.

А я едва дышала. Панически боялась, что прямо сейчас, в этой обманчивой тишине, он обернется, вглядится в меня своим безжалостным взглядом и распознает тщательно скрываемую ведьму. И в этот раз я отправлюсь на казнь, даже не познав его любви. Что он от меня хочет? Зачем приехал?

Тишина давила, заставляя внутренности скручиваться в тугой ледяной узел, пока Андреас вдруг не остановился.

— Простите меня, вейла Жозефина, — устало произнес он. — Мое поведение на балу было… непозволительным по отношению к вам.

Непонимающе моргнув, я уставилась на серебряную пуговицу его камзола, боясь поднять глаза выше и утонуть в его стальных омутах. Приор приносит извинения?

— Я просто совершенно не ожидал, что вы обручены, — добавил он, отводя взгляд к кронам старых дубов. — Эта новость застала меня врасплох. И я потерял над собой контроль. Надеюсь, вы сможете простить мне эту дерзость.

— Попробую, — осторожно выдавила я, все еще ожидая подвоха.

Но подвоха не последовало. Мы пошли дальше, но атмосфера между нами изменилась. Андреас заговорил снова, спрашивал меня о книгах, о моих мечтах и желаниях.

Боясь, я отвечала односложно и настороженно косилась на него. Но постепенно этот тихий, нормальный разговор начал творить со мной страшные вещи. Казалось, время дало сбой, и мы вернулись назад, в те счастливые дни нашего прошлого, когда между нами не стояли костры и предательства.

— А эта клумба — гордость матушки, она показывает ее всем гостям. Но я думаю, что она похожа на... — поняв, что уже перехожу черту, я прикрыла рот ладошкой.

— На шляпу маркизы де Валье. Или любой знатной дамы, — закончил за меня Андреас. — Современная мода порой шокирует.

Я прикусила губу, изо всех сил стараясь сохранить достоинство, но предательская улыбка все равно расцвела на моем лице.

Сначала я стеснялась собственной слабости и прятала лицо за кружевным краем веера. Или отворачивалась, делая вид, что очень увлечена порхающей над кустами бабочкой.

Очередная его шутка, приправленная лукавым блеском серых глаз, пробила мою броню окончательно, и звонкий смех сорвался с губ, разлетаясь по старым аллеям парка. И в ту же секунду я с ужасом осознала: как бы сильно я ни пыталась вырвать свое сердце, оно все равно безрассудно тянулось к мужчине, который шел сейчас рядом.

Смутившись, я перевела свое внимание на садовника, недалеко от дорожки подстригавшего кусты. А Андреас остановился и невероятно серьезно осмотрел изящно обрезанные садовые фигуры и разбитые между ними клумбы. Скосив на него глаза, я все-таки не выдержала.

— Скажите, приор, вы всегда так мрачно смотрите на невинные пионы? Мне кажется, вон тот пышный розовый куст уже готов во всем чистосердечно признаться, лишь бы вы перестали сверлить его своим тяжелым взглядом.

Андреас обернулся ко мне, уголки его губ медленно поползли вверх.

— Я просто размышлял, вейла Жозефина, что мне сделать, чтобы вы улыбались мне так же тепло, как этому садовнику?

Я тихо фыркнула, прикрыв рот ладонью, а упомянутый садовник заспешил уйти от нас подальше. Резонно решив, что моя улыбка не стоит внимания инквизитора к его персоне.

Он сделал плавный шаг ближе, слегка наклонив голову.

— Жду ваш ответ, Жозефина. Без него я сегодня не уеду.

Картинно закатив глаза, я отвернулась, хотя щеки предательски вспыхнули румянцем.

— Садовник не пытается подружиться с моим отцом и расстроить мою помолвку, он просто хорошо делает свою работу.

— Вот именно, — немедленно парировал Андреас с притворной тяжестью в голосе. — А мне приходится трудиться в поте лица, чтобы превзойти какого-то парня с лейкой. Согласитесь, Жозефина, конкуренция совершенно несправедлива.

Не сдержавшись, я громко рассмеялась, забыв о светских манерах.

— Вам определенно стоит сменить тактику, вейл, — сквозь смех выдавила я, обмахиваясь кружевным веером. — Лейка в руках инквизитора — зрелище, конечно, впечатляющее, но боюсь, ваши подчиненные не оценят столь радикальной смены образа.

Андреас хмыкнул, ничуть не смутившись.

— Ради вас, Жозефина, я готов освоить даже искусство фигурной стрижки кустов, — совершенно серьезно заявил он, хотя в его голосе явственно плясали смешинки. — А дальше будут заголовки утренних газет: приор безжалостно обкорнал королевские живые изгороди и уволен за отсутствие эстетического вкуса.

Представив эту картину, я снова фыркнула, безуспешно пытаясь вернуть лицу подобающее благородной девице строгое выражение. С Андреасом сейчас было легко, как раньше. Передо мной стоял любимый мужчина, умный, ироничный и обаятельный, который изо всех сил пытался меня рассмешить.

— Но если у вас нет чувства прекрасного, то ваш интерес ко мне заставляет задуматься...

— А вам важен мой интерес? — протянул он, делая еще один шаг ко мне. Дистанция между нами сократилась до неприличия, но я даже не подумала отступить. — Может, потому, что он взаимный?

От его хриплого голоса по коже пробежали мурашки. Я прикрыла глаза, стараясь вспомнить, почему я не могу быть сейчас с любимым мужчиной.

Глава 4. Андреас

Я был влюблен в ее смех и сейчас замер, наслаждаясь этим мгновением. О, Создатель… Как же я скучал. Месяцы пустоты, ночных кошмаров и всепоглощающей ненависти к самому себе отступили, разбившись об эту улыбку с ямочками. Жозефина наконец-то расслабилась и перестала смотреть с ненавистью. Я знал, что у меня есть шанс и в этой жизни растопить ее сердце.

Каблуки ее туфелек звонко цокали по влажной брусчатке. После утреннего дождя аллея парка стала коварно скользкой. Жозефина упрямо отказывалась брать меня под руку, гордо вышагивая с поистине королевским достоинством.

Внезапно ее нога предательски подвернулась на гладком камне. Жози коротко вскрикнула, взмахнув руками. Упасть я ей, разумеется, не дал. Перехватив ее за талию, я резким рывком прижал к себе.

— Вам стоит быть осторожнее, вейла, — тихо произнес я. Разжимать объятия совершенно не хотелось. — Падать в мои руки, конечно, приятно, но каменная мостовая ошибок не прощает.

— Что вы делаете?! — раздался крик позади нас.

Нехотя разжав руки, я позволил Жозефине отойти и медленно обернулся. На дорожке, тяжело дыша и сжимая кулаки так, словно собирался броситься врукопашную, стоял граф Георг Мортау. Его благообразное лицо покрылось красными пятнами. Ему катастрофически не понравилось, что девушка находилась в моих объятиях.

— Граф, — вежливо кивнул я, смакуя гнев соперника. — Приехали навестить вейлу Жозефину?

Георг мельком взглянул на побледневшую Жози и снова уставился на меня. Его грудь ходила ходуном, он явно желал вызвать на дуэль за такую компрометирующую сцену. Но я был приором инквизиции, явно лучше владел оружием, и он прекрасно понимал свои ничтожные шансы.

— Я приехал к невесте, вейл Валентайн, — процедил Георг, делая шаг вперед и властно беря Жозефину за руку, пытаясь хоть так показать, что он мне не уступает. — А вот что здесь делаете вы?

— Барон Мегре пригласил меня на обед, — безмятежно улыбнулся я, хотя желал сломать ему руку. — Вейла Жозефина показывала мне прелести местной флоры.

Георг натянуто растянул губы в подобие улыбки.

— Замечательно. Дорогая, мы ведь планировали посмотреть на новые садовые лабиринты?

— Боюсь, там сейчас слишком грязно, — хмыкнул я, не дав ей и рта раскрыть. — Как, впрочем, и большинство ваших идей, Георг: эта ведет в тупик. Но если вейле Жозефине угодно испачкать подол, я с удовольствием составлю ей компанию.

— Она пойдет со мной! Как моя невеста.

Жози закатила глаза, но быстро исправилась.

— Господа, ваша забота меня безмерно трогает, — произнесла она с едва заметной иронией. — Но я в состоянии смотреть на кусты и без столь свирепого конвоя.

— Что вы, вейла, — галантно склонил голову я, с удовольствием ловя ее смеющийся взгляд. — Мы не конвой, а ваш личный почетный караул. Правда, кое-кто здесь явно недотягивает по выправке.

Георгу мой намек не понравился, и, чтобы спасти положение и перетянуть внимание Жозефины на себя, он начал сбивчиво рассказывать о своих успехах в верховой езде. Я лишь молча шел рядом, время от времени вставляя короткие комментарии и с мрачным удовлетворением наблюдая, как Жози то и дело прячет улыбку за раскрытым веером.

Мортау продолжал увлеченно докладывать о достоинствах своего нового жеребца. Меня болтовня этого павлина совершенно не интересовала, зато она давала идеальное прикрытие. Я шел так близко к Жозефине, что наши плечи почти соприкасались, и я позволил себе легкую вольность. Моя рука как бы невзначай скользнула по складкам ее платья, едва ощутимо задев тонкое запястье. Жозефина вздрогнула, отвела взгляд, но не отстранилась.

— Знаете, граф, а ведь гнедые вам совершенно не идут, — негромко бросил я, перебивая Георга на полуслове. И чуть наклонившись к Жози, так чтобы мое дыхание коснулось ее ушка, добавил уже шепотом, только для нее. — Как и ваш жених не подходит вам.

Ее щеки мгновенно залил густой румянец. Жозефина сердито сверкнула на меня глазами и упрямо сжала пухлые губы, пытаясь скрыть улыбку.

Георг наконец-то заметил, что Жозефина его не слушает. Он резко остановился, преграждая нам путь, и бесцеремонно схватил Жози за локоть, грубо дернув на себя.

— Послушайте, приор! — процедил он, почти срываясь на крик. — Жозефина — моя невеста. И мы прекрасно обойдемся без вашей компании. Пойдем, дорогая, нам пора!

Он попытался утащить ее за собой, до боли сжимая ее запястье.

— Отпусти ее! — рявкнул я, и граф от неожиданности разжал пальцы. Жози тут же вырвала руку и отступила в сторону.

— Вы забываетесь, приор, — пятясь назад, жалко выдавил Георг. — Мой отец…

— Ваш отец будет очень опечален, если его единственный наследник случайно свернет себе шею, — холодно оборвал графа я. — А вейла Жозефина не трофей, чтобы ею так грубо распоряжались.

Остаток прогулки превратился в фарс. Мы продолжали идти втроем. Жозефина молчала, глядя исключительно под ноги и больше не реагировала на мои шутки. Георг шел рядом с ней, прямой как палка, едва сдерживая нервную дрожь. А я откровенно издевался, хоть и не давал повода для открытой ссоры, но планомерно уничтожал его терпение.

Прогулка по саду не могла длиться вечно и, к радости Георга, вскоре закончилась. Мы вернулись в особняк, где матушка Жозефины уже распорядилась накрыть чай в главной гостиной. Семья Мегре не состояла из слепцов и простаков. Барон и его проницательная супруга прекрасно осознавали, что я здесь исключительно ради Жозефины. И теперь с удовольствием наблюдали за нашим с Георгом противостоянием.

Граф изо всех сил пытался показать, что их будущее уже решено. Я же отвечал вежливыми репликами, от которых его лицо покрывалось пятнами. Барон Мегре, неспешно потягивая терпкое вино и посмеиваясь в густые усы, умело направлял разговор, словно перекидывал мяч между нами.

Вслух никто не говорил, но по едва уловимым взглядам я отчетливо видел, что моя фигура нравится родителям Жози больше. Чин приора инквизиции явно давал мне больше очков в этой игре.

Но мне было плевать на их интриги. Я механически мешал ложечкой нетронутый чай, вполуха слушая пыхтение Георга, и смотрел только на нее. С прогулки Жозефина закрылась от меня, и теперь сидела с безупречно прямой спиной, нервно переплетая пальцы на коленях. И немного морщилась, когда Мортау слишком громко говорил. В любом состоянии она оставалась прекраснейшей женщиной во всем мире.

Сейчас Жозефина боролась и отталкивала меня, но я чувствовал, что я ей небезразличен, а значит, оставался шанс расстроить свадьбу и вернуть ее любовь.

Глава 5. Жозефина

Ужасное чаепитие наконец-то закончилось, и родители отправили меня проводить Андреаса до кареты. Вот зачем они решили все переиграть? Мы же уже объявили о помолвке с Георгом, но нет же! Один танец на балу и родители заметили внимание Валентайна ко мне и решили попробовать разыграть эту карту.

Я остановилась на последней ступеньке крыльца, Андреас развернулся и, с интересом глядя на меня, кивнул.

— Благодарю за чудесный день, вейла Жозефина, — вежливо сказал он, беря мою руку.

Обычно при прощании мужчины лишь формально склоняют голову, едва касаясь губами кончиков пальцев, но Андреас перехватил мое запястье и в следующую секунду прижался горячими губами не к костяшкам, а к внутренней стороне ладони.

Меня бросило в жар, кровь мгновенно прилила к щекам, окрасив их в пунцовый цвет. Возмутительно и неподобающе! Я должна была с негодованием вырвать руку и ударить его по лицу! Но я застыла, парализованная этой запретной лаской.

Он медленно отстранился, бросив на меня страстный взгляд, и, сделав несколько быстрых шагов, сел в поданную карету. В растерянности я осталась стоять на крыльце.

А как только я вернулась в гостиную, Георг взорвался. Он не кричал, но заметался по комнате. Высказать прямые претензии он не мог, ведь я вела себя довольно скромно, не бросала на гостя томных взглядов и не дала ни единого повода усомниться в моей верности. Но граф не дурак и прекрасно ощущал нависшую угрозу и то, что мои родители не просто так пригласили Валентайна на обед.

После ужина жених отбыл домой, но, в отличие от приора, в скверном расположении духа. А меня вызвали на серьезную беседу в кабинет отца.

— Жозефина, милая, — задумчиво протянул папенька, — приор произвел на меня исключительно благоприятное впечатление. Блестящий ум, деньги, статус... И всего достиг сам.

Матушка тут же подхватила:

— А еще у него прекрасные манеры! И давайте будем честны, Жози, Андреас — это выгодная партия, ты войдешь в ближний круг короля!

Не в силах слушать их рассуждения, я сослалась на ужасную головную боль и сбежала наверх при первой же возможности. Получается, что я зря целый год пряталась от Андреаса, раз одна встреча все испортила! Теперь отец не даст мне выйти замуж за Георга.

В комнате я быстро сняла платье, желая принять ванну с цветами для успокоения. Подошла к столику, чтобы положить серьги, и замерла.

На столешнице лежала небольшая фарфоровая шкатулка и конверт с сургучной печатью.

Внутри оказался всего один лист, исписанный стремительным, до боли знакомым почерком: «Приношу извинения за это тайное вторжение, но некоторые подарки не терпят свидетелей. А.»

На подложке из синего бархата лежал изящный кулон. Мне нужно было вернуть украшение, но я не смогла отказаться. Подчиняясь какому-то нелепому порыву, я вытащила цепочку из коробочки и приложила к шее, камень идеально лег на грудь.

Я стояла посреди комнаты, сжимая подаренный им кулон. Металл обжигал кожу, словно хранил в себе жар его рук. Нужно было успокоиться, но сердце билось как сумасшедшее. В этой жизни я не собиралась быть просто пешкой, ведь я знала о своей сути. И могла использовать магический дар. И в отличие от прошлой жизни, я немного научилась его использовать. Не для злого умысла, я никогда не заставлю человека повиноваться, превращая его в марионетку, не буду проклинать или насылать несчастья, но могу заглянуть в будущее. Сейчас мне отчаянно требовалось увидеть, к чему все приведет, и смогу ли я избежать костра.

Присев у зеркала, я прошептала заклинание, и серебряное стекло покрылось рябью. Но магия дала сбой, и вместо туманных картин грядущего отразило настоящее. Я узнала спальню Андреаса. Он сам стоял спиной ко мне, стягивая камзол. Затем полетела на стул белоснежная рубашка, обнажая широкие плечи и рельефную спину. Я замерла, не в силах даже моргнуть. Мои щеки обдало невыносимым жаром, когда его руки скользнули к поясу брюк.

Жози, соберись! Я же видела его обнаженным уже много раз в прошлой жизни. Ничего нового!

Но прошел целый год, и я с ужасом поняла, как сильно соскучилась по нему. По нежности рук и по тяжести тела… Сегодняшний день окончательно сорвал все внутренние тормоза, пробудив во мне по-настоящему развратные желания.

Сдавленно охнув, я разорвала магическую связь. Изображение мигнуло и рассыпалось, оставив лишь мое собственное испуганное отражение. Я тяжело дышала, глядя на свои покрасневшие щеки.

Нельзя! Нельзя сходить по нему с ума! Он предатель и причина моей гибели в прошлом. Я должна лелеять эту ненависть, беречь ее, а не плавиться от одного вида его взгляда. Нельзя гореть по тому, кто однажды уже уничтожил тебя.

Тихий стук заставил меня подпрыгнуть. Сердце, и без того бешено колотившееся, ушло в пятки. Я поспешно схватила гребень и принялась расчесывать волосы, зная, что в коридоре стоит моя младшая сестра и она всегда входит без приглашения.

Дверь распахнулась, и в комнату впорхнула Элизабет. Ей недавно исполнилось девятнадцать, и сейчас ее прелестную белокурую головку занимали исключительно балы, наряды и любовь. Бетти с разбегу плюхнулась на край моей кровати, живописно раскинув подол ночного платья.

— Давай, признавайся! — с ходу потребовала она, хитро прищурив свои васильковые глаза. — Весь свет только и обсуждает твоих кавалеров. Георг, бесспорно, хорошая партия и красавчик. Но вейл Андреас… Ох, Жози, он же просто невероятный!

Мысленно застонав, я надеялась, что сестра не умеет читать мысли. Иначе она бы узнала, насколько «невероятным» я видела его буквально пару минут назад. А Бетти тем временем подалась вперед, перейдя на заговорщицкий шепот.

— Говорят, в него влюблена сама принцесса Шарлотта! А он даже не смотрит в сторону Ее Высочества.

Внутри вдруг неприятно кольнуло. Принцесса? Вьется вокруг Андреаса? Я нахмурилась, спешно обдумывая услышанное. В прошлой жизни такого совершенно точно не происходило. Мы часто бывали во дворце, прекрасно общались и с наследным принцем, и с самой Шарлоттой. Но она никогда не пыталась строить глазки моему мужу, а уж тем более отбить его. Что же изменилось сейчас? Почему события вдруг начали развиваться по совершенно другому сценарию? Или это просто сплетни и правды в них нет?

Любопытство жгло изнутри, заставляя ловить каждое слово сестры, но я играла в равнодушие.

— Да неужели? — лениво протянула я, разглаживая несуществующую складку на нижней юбке. — И что же еще болтают?

Элизабет звонко рассмеялась, откинувшись на подушки.

— Ох, не притворяйся! После приема у маркизы фон Рут весь город только и гудит о том, что суровый приор всерьез заинтересовался тобой. А его сегодняшний визит — лучшее тому доказательство! — лукаво подмигнула она. — Жози, если он тебе не нужен, то уступи его мне!

Поперхнувшись воздухом, я во все глаза уставилась на эту малолетнюю нахалку.

— Прости?

— Ну а что? — Бетти невинно захлопала ресницами, накручивая на палец светлый локон. — Если не хочешь за него замуж, вдруг он посмотрит на меня? Мы ведь с тобой очень похожи. Более того, я — твоя улучшенная версия!

Увидев мою скептически выгнутую бровь, сестра принялась загибать пальцы:

— Во-первых, я на целых два года моложе. Во-вторых, у меня совершенно нет веснушек на носу, кожа чистая, как фарфор. В-третьих, у меня ангельски покладистый характер! Я не язвлю по любому поводу и умею быть послушной. Идеальная жена для приора, не так ли?

Не выдержав, я звонко рассмеялась, глядя на ее серьезную мордашку.

— Еще и скромная, — фыркнула я, кинув в Бетти маленькую бархатную подушку.

Сестренка легко поймала снаряд, явно довольная произведенным эффектом.

— Вот! Наконец-то ты вернулась! А то весь вечер просидела, как ледышка!

Внешне мы разыгрывали привычную сестринскую комедию, но внутри у меня все сжалось. Шутка Элизабет ударила неожиданно больно. Я дико ревновала Андреаса и к принцессе, и к собственной сестре, и вообще ко всему свету. А ведь здравый смысл кричал, что мне нужно исчезнуть, пока он окончательно не затянул меня в свои сети и не разрушил мою новую жизнь так же, как хладнокровно уничтожил прошлую.

Глава 6. Андреас

Граф Георг Мортау перехватил меня у самого выхода из зала заседаний Совета, где я присутствовал как приор инквизиции. Его обычно спокойное лицо сейчас искривилось в неприятную маску, а кулаки то сжимались, то разжимались.

— Я требую оставить мою невесту в покое, приор! — процедил он, преграждая мне путь. — Ваш вчерашний визит перешел все границы дозволенного. Вы должны прекратить преследовать вейлу Жозефину!

Остановившись, я лениво обвел взглядом его фигуру. Какая поразительная самоуверенность для человека, находящегося ниже меня по статусу и умениям.

— Требуете? — усмехнулся я. — Вы забываетесь, граф. Вы не в том положении, чтобы что-то требовать от инквизиции. Но если вам интересно, то Жозефина Мегре никогда не станет вашей женой.

Георг задохнулся от возмущения, его рука дернулась к эфесу парадной шпаги. Какой глупец. Стоило мне сделать шаг навстречу, даже не касаясь оружия, как он вжался в стену.

— Но я благороден и даю вам выбор. Судьба этого брака предрешена. А вот пойдет ли вейла Жозефина к алтарю девицей или вдовой в черных вуалях — зависит исключительно от вашего инстинкта самосохранения. Рекомендую расторгнуть помолвку.

Но не успел граф проглотить это унижение, как из густой тени гобеленов раздались издевательски-медленные хлопки.

— Браво! Просто потрясающе! Это лучшая сцена ревности, что я видел за последний год!

Из ниши выступил принц Кристиан. Мой лучший друг и кровный побратим, с которым мы вместе разбивали колени в детстве и учились военному ремеслу в юности. В его зеленых глазах плясали хулиганские искры, а на лице расплылась довольная улыбка.

Мы с Георгом синхронно склонили головы. Я мысленно выругался, зная, что Крис явно придумал себе развлечение за мой счет.

— Ваше Высочество, — пробормотал побледневший граф.

— Оставьте этикет! — Кристиан отмахнулся, подходя ближе к нам. Он с любопытством переводил взгляд с меня на графа. — Значит, дочка барона Мегре заставила приора угрожать убийством прямо во дворце? Андреас, друг мой, ты меня интригуешь. Я обязан взглянуть на эту прекрасную девушку.

— Крис, не стоит, — сквозь зубы процедил я, забыв о титулах. — Она не любит шум.

— Ерунда! — победно улыбнулся принц, тряхнув рыжими кудрями. — Завтра мы даем малый ужин. Всего сотня гостей. Я требую, чтобы семья барона Мегре присутствовала на нем в полном составе. И вы, граф, разумеется, тоже. Это королевский приказ.

Кристиан откровенно развлекался, Георг выглядел так, будто его заставили проглотить живую жабу и запить молоком, а я мысленно прикидывал, как быстро меня казнят за убийство наследника престола.

Но мне некогда было с ним разбираться, уже ждало второе заседание, теперь в инквизиции. Торопливо попрощавшись с Кристианом, который остался подшучивать над Георгом, я поспешил в Крепость Веры. Не то чтобы я очень этого хотел, но выбора мне не давали.

Зал заседаний всегда давил на плечи невидимой свинцовой тяжестью, каждый, кто входил, чувствовал себя муравьишкой перед дланью Создателя. Три Великих магистра восседали на своих возвышениях, а ниже располагались мы — пятеро приоров. Пять столпов, на которых держался порядок в провинциях. Мне досталось сердце этого государства, главная столичная провинция, а вместе с ней и львиная доля головной боли из-за наличия дворца и королевской семьи. Иногда я думал, что лучше бы попал на восток или юг, тогда бы проблем было меньше... Но все же я младший сын герцога, близок с королевской семьей, поэтому выбора мне не оставили. Ниже сидели обычные инквизиторы и аколиты.

Слушая очередной доклад о росте ереси, я перебирал в уме сводки от своих подчиненных и находил подтверждения услышанному. Ведьм становилось все больше, а их действия наносили непомерный урон. Способные проникать в чужой разум и подчинять волю, они стояли за каждым убийством или кражей. Поэтому великие магистры требовали ужесточить меры, бросить все силы на их уничтожение.

Выслушав полностью отчет, я позволил себе скептическое замечание.

— Почтеннейшие отцы и братья, — начал я, поднимаясь со своего места. — Не кажется ли вам, что нас обманывают? В последнее время каждый пойманный за руку вор или убийца клянется, что его разум помутила ведьма. Пытка очищает голову, но страх перед костром заставляет людей лгать. Во всем нашем королевстве не наберется столько ведьм, сколько преступлений на них сейчас пытаются повесить.