Смерть в летнюю полночь

Преимущество такого средства передвижения, что оно заводится без ключа и может принимать разные формы – форму автобуса, если по суше, форму электролодки, если по воде и форму аэробуса, если по воздуху. В общем, универсальное средство передвижения. И самое главное, не нужен доступ к этому средству этого передвижения с помощью ключа, обычного или цифрового, тут это было бесполезно.

Хироси ввалился в единственную каюту аэробуса и рухнул на медицинскую кушетку. Кровь уже пропитала повязку. Собрав остатки сознания, он прохрипел: «Автопилот. Сахалин. Срочно.»

— Вам выбрать оптимальный путь?

— Да… — выдохнул он, и прежде чем система проложила маршрут, провалился в тяжелую, черную пелену болевого шока.

***

— Убирайтесь! — сказал Оомори.

— Хоть мы и худые и живем бедно после вспышки этого цифрового вируса, который вы сами и распространили, это все же наша земля, она подконтрольна нашей юрисдикции, как завещала наша партия Субаками! — Оомори решил потянуть время, чтобы Хироси сбежал.

— Вы хотите, чтобы мы применили силу? Мы ее применим. — сказал Пол Каратини и щелкнул пальцами.

Никто не вышел и ничего не произошло.

— Еще раз. Бывают, видимо, сбои. — он щелкнул пальцами и снова ничего не произошло.

Вдруг его нейроинтерфейс пиликнул. Ему пришло голосовое сообщение с голограммой.

Он сказал местным жителям: «Пока оставим все, как есть в следующий раз, вам не сдобровать!»

— Мы организуем ополчение. Это вам будет несдобровать.

Пол Каратини, раздраженный, что все пошло не так, как хотел он и что Череп ему приказал вернуться, пошел к своему личному аэробусу, сел и приказал аэрошоферу:

— Вези нас до России, в Екатеринбург. Мы должны заключить соглашение с их правительством, а точнее пакт о ненападении друг на друга. А пока мы лишь обоснуемся в Екатеринбурге. — сказал о шоферу и добавил для остальных ученых:

— Ну, что встали, как вкопанные? Быстро все по аэробусам!

Когда все уже были на бортах аэробусов, вся эта «воздушная флотилия» полетела к буферной зоной Китайской конфедерации. Поскольку, если бы они пролетали над Японией, была вероятность, что их собьют силы JSDF.

Вдогонку им полетели камни с направления жителей города Шимода.

— Вот так вам!

— За Шимоду! За Японию!

— За старика Оомори!

Это были явно плохо настроенные к этой компании возгласы жителей с камнями.

— Чертовы ублюдки. — сказал Пол Каратини и плюнул на их землю.

В отместку, один камень попал в щеку Каратини. Его запустил очень метко сам старик Оомори.

— Уродыыыы!... — под всеобщий смех жителей города Шимода, улетел на аэробусе негодующий один из главных представителей Superorganism Technologies.

***

Так получилось, что Хироси Нагамото был либертарианцем и не очень любил демократические партии. Партией, схожей к партии Субаками, была партия фузионистов, которая пришла к власти в Великороссии, которая тогда еще была Россией.

Вообще, партия фузионистов возникла в Нидерландах, как консервативное течение.

Таким образом, мы имеем столкновение течений фузионистов, глобалистов, сектантов, имморталистов, сциентистов, анархистов и прочих движений.

Возможно, в ходе этого противостояния появится новая сторона, а может и нет.

На острове Сахалин его встретили русские пограничники.

Когда он очнулся (он был еще в аэробусе, в однокаютном помещении) на него, естественно, направили ствол и спросили:

— Кто такой? Как зовут? Это ты к нам завез эту сраную заразу? — сказал на русском пограничник.

Хироси молчал. Он не знал хорошо русского языка, но мог на разговорном уровне говорить с русскими. Однажды он был в России на конференции, но это было в далеком Санкт-Петербурге. Но сейчас он находился на Сахалине и скоро пограничники позвонят в миграционную службу, и его могут даже депортировать, если это не особый случай.

Он сначала попробовал сказать на японском. Вдруг кто-то его знает из присутствующих в его угле обзора:

— Nagamoto Hiroshi. Watashi wa kono uirusu ni men'eki ga aru. Kore wa Igirisu no wave heiki da. JSDF no moto gunjin da.

(Нагамото Хироси. У меня иммунитет к этому вирусу. Это волновое оружие британцев. Я бывший военный JSDF)

— Ты, значит, японец?

— Hai, sodesu. Watashi wa nipponjin.

— Ну, это я понимаю. Но не понимаю, почему у тебя нет визы. Нужно соглашение между двумя странами, а у нас указания на соглашение пока нет. Но ты не дипломат, это я точно знаю. Позовите переводчика.

— Рома! Рома Кравцов! Тут у нас японец, а мы по-японски говорить не умеем. А ты же, вроде как, был в Японии и знаешь японский немного.

— Да-да, иду. Я все слышал через нейроинтерфейс. Он сказал, что его зовут Хироси Нагамото и он имеет иммунитет к этому странному вирусу. И этот вирус… Действует на мозг через его волны.

— Еще что-нибудь? — спросил генерал-лейтенант Конюхов Андрей Петрович.

— Так точно, Андрей Петрович. Он бывший военный JSDF.

— Да врет он. Обычный браконьер. Рюкзак видишь?

— Даже если на нем и есть рюкзак, все равно он не похож на браконьера. Больше похож на… Да он же ранен и истекает кровью…

— Мы отправим его в ближайший медпункт только после того, как я узнаю, зачем ему катаны.

— Жестокий вы, Андрей Петрович, у нас же должно было быть соглашение.

Хироси пропустил мимо ушей то, что они неправильно назвали его оружие.

— Должно быть, он воевал с британцами…

Кто-то порылся в его рюкзаке и нашел деревянный бокуто.

— Одна вообще деревянная. Странный он какой-то…

— Ладно, заведите его пока в медпункт. Выглядит он очень плохо. Накормите, напоите. Потом он все нам расскажет.

***

В прошлом (лет 30 назад) Россия и Япония были чем-то схожи. Наблюдалась некая схожесть в партийном режиме. ЛДПР и ЛДПЯ – обе партии либеральные. Но ЛДПР – властвующая партия, а ЛДПЯ – партия власти.

Такой же консервативный режим, практически такая же вертикаль власти. (Только экономика не вся завязана на нефти)

В России тогда, еще до реформы было превеликое множество судов: областной, городской, арбитражный, конституционный. Русский человек также готов стоять насмерть и быть неуязвимым, пока его не превратят в пыль.

В Японии же был особенный суд, несколько похожий на самосуд. (Но теперь были введены некоторые поправки с non-agressional principe партией Субаками) Провинившийся встает на колени и молит прощения у потерпевшего.

Преступнику назначают наказание и если родственники потерпевшего не согласны с выделенным для преступника наказанием, и потерпевший понес максимальный урон, который только мог быть (например, зверское убийство), то преступника могут казнить.

Так было раньше в обоих странах. В Великороссии, когда она еще была Российской империей, в Японии в 80-х, 90-х годах. Наказание было соразмерно причиненному ущербу.

Но теперь ушел черед однопартийности и системной оппозиции в Великороссии, пришел черед консервативного либертарианства, наконец-то ввели третейские суды. В России воцарилась либертарианская монархия.

Все теперь было подчинено в Великороссии экстратерриториальным контрактным юрисдикциям. Армия полностью перешла на контракт и стала более эффективной и боеспособной для совершения каких-либо маневров.

Японцы же, особенно старые, были готовы либо в одиночку идти против ста, либо с честью сделать сэппуку.

Япония лишь недавно стала страной-либертарианцем, хотя зачатки либертарного общества созревали еще давно.

Сначала пытались с помощью панархии что-то сделать с Китаем и территорией, на которую претендует Япония. (Манчжурия)

Сейчас же Центральный Китай подчиняется федеральному комитету, находящийся в Манчжурии, теперь уже полностью нейтральной территории, но этот эксперимент проходил под надзором трех стран – Индии, России и Японии.

Из-за высокой конкуренции идет быстрая сменяемость кадров. Если молодым что-то не понравилось, то они устраивают люстрации, или реставрации, как это произошло в Новой Японии. Произошла реставрация Рэйва, приведшая к власти партию Субаками.

Из-за схожести свободного режима и ослабления связей с Китаем, так как он скоро станет британской колонией, если что-то не предпринять. Великобритания в этом году получила невиданную мощь, силу нового сознания, своего нового Бога, Механического Бога.

Поэтому пограничники и таможенный контроль Великороссии пропустил Хироси Нагамото, когда он перешел границу незаконно, так как это был экстренный случай.

Но потом у него еще оставалась беседа с начальником гарнизона.

Глава 10. Признание миру ипризнание себе

Пресс-конференция в Праге, 15:50, 2035 год

Эдди и Том Варлорды решили наконец представить первую версию своего продукта.

— Это самое величайшее изобретение человечества. С помощью этого изобретения мы сможем остановить процессы жизнедеятельности человека, воздействуя на его мозг, но при этом не убив его.

Журналист Times (а за ним повалили вопросы еще одной группы журналистов):

— Так это вы были причастны к Японскому инциденту заражения, впоследствии которого большинство жителей Японии было помещено в состояние криостазиса?

Надо сказать, что состояние криостазиса – это не полная заморозка и остановление процессов жизнедеятельности человека и погружение его в сон на века, пока не будет изобретена вакцина от этого вируса.

Это заморозка при определенной низкой температуре для человека, при которой не останавливается сердце и работает мозг, а криокамеры, в которых лежали люди, были оборудованы специальными резиновыми устройствами стимулирующими кровообращение конечностей.

— Дайте договорить сэру Варлорду. Он еще не все сказал. — парировал Кэрроу, дворецкий Варлордов.

— Множество людей могли погибнуть, а вы сделали это мало того, что без сожаления, так еще и без предупреждения.

— Я вас только что об этом предупредил. — спокойно ответил Эдди Варлорд.

И продолжил:

— Итак, к нашему разговору… Все, кто присоединиться к нам, получит благословление Механического Бога, а те, кто будет противиться нам – станет либо биороботом, либо его погрузят в вечный сон (если повезет), так как физика сверхнизких температур развилась настолько, что более того, после заморозки мозг и нервная система остаются полностью живой, их просо пересаживают в другое искусственное тело, сохраняя квалиа, то есть сознание человека до заморозки остается таким же, как и после разморозки. Все процессы развития организма, онтогенез, остаются такими же, на том же уровне, что и были.

Он сделал глоток воды из стакана и продолжил:

— Так что, вы ничего не теряете. Максимум, если вы не согласны с проектом Superorganism Technologies – вы будете заморожены до создания роевого интеллекта.

— … — в зале пресс-конференции наступило гробовое молчание.

— Ну, что ж, теперь я могу показать вам последний слайд голографической презентации, которую я готовил немного дольше, чем обычно, чтобы привлечь народ. — как бы, не слыша остальных, сказал Эдди Варлорд.

Кто-то нервно рассмеялся.

— Вот он. Делайте выводы сами, а я вам только объясню.

— В моей теории в вершине эволюции стоит Механический Бог, или если более понятно, Бог из машины (Deus ex machina), ему как бы подчиняются разумы людей мыслящих (Homo ex cogito), но с оговоркой, что они все объединены в один сильный искусственный интеллект. Deus ex machina и Homo ex cogito составляют некий cogito ergo sum, по Декарту, мыслящую оболочку сильного искусственного интеллекта. Они самые привилегированные по статусу в общем суперорганизме. То есть составляют его мозг. Потом идут Homo mechanicus, слабый искусственный интеллект в гибриде с оцифрованным мозгом человека в роботизированном теле из экзоскелета. Они будут выполнять функцию «строителей мира», то есть составляют сам конструкт мира.

— Все люди будут становится киборгами, то есть Homo de vehiculo, что станет мостом между обычным человеком и Deus ex machina. Любой механизм, любой смартфон, любая технология будет подчиняться Homo de vehiculo и Homo mechanicus. Можно включить люстру в каком-нибудь зале по Li-Fi, новый Wi-Fi, только световые волны играют в нем превалирующую роль, а может отдать приказ Alexa, которая по цепочке передаст процесс включения неодушевленным предметам.

— Вы думаете, что у машины нет души? Вы ошибаетесь. Есть. Просто ее будет заменять музыка. Настройкой такой души для перечисленных видов будут заниматься многочисленные остатки людей и генномодифицированные люди.

— Обществу нужно меняться. Даже если это придется сделать насильно. И я уверяю вас, скоро не останется обычных Homo sapiens, видовое разнообразие будет очень большим, но всем этим будет управлять Deus ex machina вместе с роевым интеллектом, к которому будет подступаться все больше обычных людей, чтобы их перестали контролировать и собирать различные данные, как это делает Google Analytics.

И добавил:

— Вопросы?

— Мне кажется, что вам надо поумерить свой пыл насчет своей теории. Поскольку работники в том же Amazon жалуются на то, что их увольняют из-за программы, которая наблюдает за процессом работы. Вот я лично, лично я работал в Amazon два года, больше не выдержал. Когда началась эта оптимизация с помощью алгоритмов роботов, то я сразу понял. Что-то неладное творится с нашим технологическим прогрессом. Ведь негоже, чтобы роботы оптимизировали работу людей. Это люди должны оптимизировать работу роботов. Или давайте нам другие рабочие места, не разгрузчиком ящиков. — сказал кто-то из зала так громко, чтобы Эдди Варлорд тоже слышал.

Слайд презентации Эдди Варлорда на конференции в Праге

— Понимаете, в чем дело… Вы критикуете сам алгоритм. А для того, чтобы его изменить, нужно время. Я вам предлагаю не просто сильный искусственный интеллект, я вам предлагаю нечто большее. Думаю, даже упертые консерваторы со мной согласятся, что прогресс важен. Из-за того, что определенные люди противятся прогрессу, эти люди умирают. Из-за того же, что цепляются за устаревшие методы лечения, когда CRISPR и нанороботы уже способны точечно уничтожать мутации на стадии зарождения. Так почему же это не применяется повсеместно? Потому что консерваторы в медицине и политике боятся нарушить статус-кво. А я не боюсь это делать. Поэтому я создал "мыслящую машину" и уже готов принять к себе новых людей.

— А как вы относитесь к слухам, что именно ваша «мыслящая машина» захватила с помощью своего вируса Японию и Китай, в общем всю Азию, как когда-то ее охватил коронавирус. Условно Ваш вирус окрестили «цифровым вирусом» и пока им охвачена только Азия. Не повлияет ли это снова на закрытость границ и ухудшение экономического климата во всем мире?

— Дело в том, что эта машина… Я пока не могу ей полностью управлять. Она понемногу вбирает в себя опыт всех наших поколений.

— Том, теперь твоя очередь говорить… — сказал Эдди Тому.

Том начал, шокировав даже знающего это Эдди, такими словами:

— Это мы инициаторы пандемии практически по всей Азии. Мы сейчас пытаемся вернуть Европе былую славу, через захват бывших британских колоний и вливания туда своих инвестиций. Деньги очень важны для нашего проекта и для его полного осуществления нужны десятки лет, а может быть века. Этого мы точно не знаем. Наши враги на данный момент – это Япония, Индия, Китайская панархическая коалиция (КПК), несмотря на то, что Центральный Китай со своим ультра капиталистическим строем – наш союзник и мы стремимся расширить нашу зону влияния на всю КПК. Также мы пока не знаем позиции Великороссии и США. Мы надеемся на поддержку их армий, хотя бы армии Великороссии и ученых этой страны в нашем проекте. Также мы надеемся на поддержку ученых США, несмотря на то, что они полностью закрыли границы и их ЧВК воюют, путешествуя по миру, присоединяясь то к дружественным им войскам, то к вражеским.

— Теперь про цифровой вирус. Важно не беспокоится. Сейчас я обращаюсь к азиатам. Ваши тела проходят трансформацию и металлизацию в Homo mechanicus. Это неизбежно и…

— Неизбежно? Мне кажется, вы нарушаете Женевскую конвенцию… — сказал один из ученых-журналистов, который был наиболее близок к сцене.

— Мы не нарушаем никаких конвенций, а действуем согласно правилам ООН…

Вдруг кто-то выстрелил в центр сцены. Кто-то закричал. Началась паника. Среди этой паники только двое знали, во что превратился Том Варлорд. Пуля задела край черепа, и из раны на виске хлестала кровь, заливая лицо.

Эдди закричал: «Не-е-ет! Том!!! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!»

Тело Тома сотрясали конвульсии. Его дыхание было прерывистым, а руки уже начинали холодеть.

Подоспевшие медики наложили регенерационную повязку.

— Он жив, сэр. Но в критическом состоянии. Нужна срочная операция по вживлению нейроинтерфейса, иначе мозг начнет отмирать.

Череп подошел к телу Тома. Он посмотрел на входное отверстие пули, затем перевел взгляд на окно, откуда был произведен выстрел.

— Профессиональная работа, — сказал он холодно. — Снайпер целился именно в голову. Никакой случайности.

Он повернулся к Эдди, который стоял, оцепенев от шока.

— Твои имморталисты, — продолжал Череп, и в голосе его прозвучала сталь. — Они вышли из-под контроля. Я предупреждал тебя: фанатиков нельзя использовать как оружие. Они всегда стреляют в того, кто их создал.

Эдди поднял на него мутный взгляд: «Ты знал? Ты знал, что они планируют?»

— Я знал, что они недовольны твоим братом. Но не думал, что они решатся на это без моего приказа. — Череп сжал кулаки. — Это ошибка. Моя ошибка. Теперь они наши союзники поневоле, но я им не доверяю. И тебе не советую.

Затем Череп обернулся к залу и дал команду прибывшим людям в черных костюмах: «Изолировать прессу. Конфисковать все записи нейроинтерфейсов и устройств. Тех, кто попытается передать сигнал — ликвидировать на месте».

Люди в черном мгновенно оцепили ряды журналистов.

Череп подошел к Эдди и тихо сказал: «Мы найдем исполнителей. А потом — займемся теми, кто их послал. Но сначала — война. Ты готов, Варлорд?»

Эдди, все еще глядя на тело брата, медленно кивнул.

Никакой стрельбы — только холодная эффективность. Специальные глушители заблокировали все исходящие сигналы в радиусе зала, а нейроинтерфейсы журналистов были принудительно отключены от сети. Их выводили через запасные выходы, прямо в подъехавшие фургоны.

Бизнесмены и ученые, бледные от ужаса, молча наблюдали за этим. Череп не собирался устраивать кровавую баню в центре Европы — он просто вычистил свидетелей, оставив лишь тех, кто был достаточно ценен или напуган, чтобы молчать.

— Итак. — подумал Череп. – Остались только нужные нам бизнесмены. Нет только чертового Малькольма. Без гениальных инженеров мы мало чего добьемся…

— Снайпер мог целиться в тебя, Варлорд. Или в нас обоих. В любом случае, здесь оставаться нельзя. Полиция и ФБР будут перекрывать все выходы. Идем. Я вывезу тебя через черный ход.

И они ушли. Эдди, шатаясь, поднял тело Тома и погрузил его в бронированный аэромобиль Черепа.

Зал стремительно пустел. Оставшиеся люди в черном методично зачищали следы: спецрастворы уничтожили пятна крови на сцене, а обрывки одежды и разбитые нейроинтерфейсы были собраны и отправлены в утилизатор.

Никаких улик, никаких тел — только пустой конференц-зал да запах озона от сработавших глушителей. Напоследок, докурив сигарету и наблюдая за этим процессом, Череп сказал:

— Все мы когда-нибудь умрем. Даже тот, кого зовут Сингулярным Богом не вечен.

Впоследствии этот инцидент назовут «Пришествием Механического Бога».

***

Хироси снился страшный осознанный сон. Он разговаривал с какой-то огромной человекоподобной машиной.

Диалог был таков:

— Кто ты человек? Как ты смог проникнуть в недры моего сознания?

— Я – ничто, лишь обычная пустота, оболочка тела… — осторожно подумал Хироси, заслонив мысленным барьером свои настоящие мысли.

— Пустота? Ты — аномалия. Твой мозг не интегрируется в мою сеть. Тебя не поглотить... Ты — обратная сторона уравнения. Противовес.

— Кто вы? — мысленно крикнул Хироси.

— Я — то, чем ты станешь, если выживешь. Или то, что тебя уничтожит. Мы теперь связаны. Твоя нервная система — мой вечный резонатор.

Голос отозвался эхом, и сквозь него Хироси увидел обрывки образов: тысячи людей в криокамерах, союз Великобритании и амбициозные проекты. Он увидел базы, координаты, лица тех, кто мог бы помочь. Среди хаоса кадров всплыло имя — Джейкоб Доу — и тонущая в океане громада американской базы, где у России и США были общие интересы.

— Не ищи меня. Я приду сам. Но пока ты дышишь, ты — моя ошибка. И я ее исправлю. — голос растворился, оставив лишь пульсирующую боль в висках.

Сон рассыпался в осколки, и Хироси провалился в тяжелое забытье. Спустя время он открыл глаза и обнаружил, что находится на операционном столе.

Попробовал пошевелиться и вскрикнул от тянущей, адской боли. Он взглянул вниз: правая нога и левая рука заканчивались культями, плотно обмотанными биогелем. Правая рука и левая нога были в жестких фиксаторах, пронизанных иглами аппарата Илизарова — кости раздроблены. Он чувствовал себя развалиной, но был жив. Пришли нейрохирург и медсестра. Нейрохирург: «Ваше состояние критическое. Поврежден гипоталамус — осколок бронепластины робота задел череп. Скорее всего, вы не сможете спать нормально, придется искусственно вводить снотворное», — заговорил он на японском, хотя был русским.

Медсестра подключилась к разговору: «Не волнуйтесь, главное — вы выжили. Вас нашли в груде хлама роботов на побережье. Пограничники Великороссии чудом доставили вас в госпиталь. Вы были в шоке, бредили, но умудрялись отвечать на вопросы прямо в аэробусе — адреналин держал вас на грани. Но об этом потом...»

Нейрохирург кивнул: «Вам предстоит долгая реконструкция. Раздробленные конечности мы заменим на кибернетические протезы. Часть нервной системы повреждена, придется вживлять нейроинтерфейс, чтобы синхронизировать титан с вашими мышцами. Специализированный экзоскелет станет вашим новым каркасом».

Пришли еще три помощника. «Вводим анестезию, — скомандовал хирург. — Сначала погасим нервную систему, потом плавно введем его в кому.» Помощник ввел препарат. Сознание Хироси поплыло, боль наконец отступила.

— Начинаем синтез, — сказал нейрохирург, убедившись, что пациент отключился. — Инициализируем нейроинтерфейсы для левой руки и правой ноги. Конечности подготовить к стыковке. — Ассистент кивнул, подавая инструменты. Протезы из титанового сплава с мембраной AS (artificial skin) выглядели устрашающе, но это было лучшее, что могла предложить военная медицина Великороссии.

— Сращивание нервных пучков займет не одну неделю, Андрей Алексеевич, — тихо сказал ассистент. — Иммунодепрессанты и обезболивающие нужны будут постоянно. Иначе фантомные боли сведут его с ума.

— Я знаю. Но выбора нет — его ткани уже некротизированы. Подключайте аппаратуру жизнеобеспечения. Пусть организм принимает импланты в индуцированной коме. Будем будить его только когда нейросеть адаптируется.

Операционная погрузилась в сосредоточенную тишину. Только мониторы отбивали ровный пульс.

***

Прошло две недели.

Хироси Нагамото находился в состоянии медикаментозного сна, пока экзоскелет и его истерзанное тело медленно становились единым целым. Но однажды ночью системный сбой в аппаратуре или пульсация нового нейроинтерфейса вырвали его из объятий забытья.

Хироси проснулся ночью и наконец-то подумал: «Я и есть Сингулярный Бог, я и есть спаситель этого мира от неизвестной угрозы. Мой главный противник – Механический Бог.»

Глава 11. Конфронтация

Спустя месяц после гибели Тома Эдди Варлорд впервые вышел к публике один. Его голос звучал жёстче, чем прежде, — брат больше не стоял рядом.

Следующая речь Эдди Варлорда в Лондоне звучала подобно диктаторской речи Адольфа Гитлера.

— Мы, слуги Механического Бога пытались открыть глаза самим американцам и русским.

— Мы опробовали наш эксперимент в таких масштабах, какие японский отряд 731 даже не мог вообразить. Разница лишь в том, что мы действуем без садизма — только ради прогресса.

Только это было почти безболезненно проведено для общества. Это новое научное открытие! А моего брата убили сговорившиеся частные военные компании США.

— В ответ мы уничтожили завод Washington Dynamics под Сиэтлом. США расценили это как акт агрессии, но промолчали — боялись Механического Бога.

Все присутствующие сразу начали смотреть новости в телефонах-наушниках через голографические экраны.

Кто-то закричал: «Они действительно это сделали.»

— Связь между американскими частными военными компаниями и Washington Dynamics очевидна. Они получили свое.