Смерть в летнюю полночь

Но Аяно там не было. Он почувствовал дежавю, не увидев там никого снова. Он вспомнил разговор с доктором, что для лечения его девушки нужно сначала было погрузить ее в криостазис, чтобы все процессы, текущие в ее организме, не порушились, потом разработать индивидуальное лечение, так как в криостазис ее поместили, потому что эпидемиологи выяснили, что женщины более подвержены этому неизвестному вирусу.

Это лечение заключалось в приведении в норму волн мозга человека.

Хироси подумал: «Какого черта? Почему это происходит со мной»

Через еще некоторое время: «А может это атака химическим оружием, но противогазы никому не выдали. Значит это что-то новое. Неужели»

Он встал с койки.

«Неужели это волновое излучение?»

Только сейчас он заметил дыхательную маску.

«Кто-то разработал новый тип оружия?»

«Да нет, я изучил все сводки новостей за последний день, неделю, месяц, этого не может быть»

Он снял маску. Ему стало очень трудно дышать. Как только он вдохнул — сознание помутнело и начался тремор.

«Мои легкие... Через них проходит что-то наэлектризованное» — как только он выдохнул, он почувствовал сильный импульс силы, словно из его тела вырвался невидимый разряд. Хироси не знал, что этот странный момент — первое проявление его дара. С детства он чувствовал то, что не могли чувствовать другие: мог предугадать удар противника за секунду до того, как тот начинал движение, или замечал ложь в голосе собеседника. Он считал это просто хорошей интуицией. Но в этот миг, когда вдох принёс облегчение, его организм начал пробуждаться. Где-то в глубине подсознания щёлкнул переключатель, и мир стал чуточку более податливым его воле.

Потом еще раз подумал: «Откуда брать денег на лечение Аяно. Ведь оно не бесплатное и больше не будет бесплатной медицины у нас в стране.» Он вышел в коридор и нашел шкафчик со специальным медицинским противогазом, который разработали ученые с помощью исследований этой больницы. Об этом знал Хироси, так как он учился на программиста, а его девушка на специальности биоинформатика.

На противогазе был электронный OLED-дисплей, который показывал текущее состояние человека, который его надел, и сколько оставалось до конца эксплуатации фильтра. Там была еще куча фильтров. Он вернулся в палату и, взяв свой рюкзак, запихал по пути в него фильтры. Надев новый медицинский противогаз, решил по-тихому выйти из больницы. В больнице будто никого больше не было. Все коридоры опустели. Медсестры больше не бегали туда-сюда, из одной палаты в другую.

«Комендантский час?..» — подумав, Хироси задал себе риторический вопрос. Он подошел шаркающими шажками к двери и увидел в ней свое отражение. На него смотрел мужчина лет тридцати с небольшим, с черными волосами и небритой бородой такого же черного цвета. У него было лицо типичного восточноазиатского юноши. Противогаз был квадратной формы, поэтому Хироси мог видеть свое отражение. Он хотел прикоснуться к отражению. Его отражение не просто было отражением. Оно само по себе было контринтуитивным. Он не должен был так старо выглядеть. Ему должно быть сейчас двадцать пять лет. Он будто заглянул в будущее, что находилось в настоящем. И тут двери открылись. Они были автоматическими. Только Хироси не учел, что они еще были оборудованы системой пропусков с биометрическими данными, но его почему-то все равно отпустили или просто никого уже не было и он остался один на этой планете.

«Я тут один» — заключил он вслух. Он вышел на улицу. Там стоял смог. Повсюду был беспорядок. Хироси огляделся. И через 100 метров от него была какая-то куча. Он решил проверить, что это за куча. В итоге, когда он приблизился на 95 метров (уже на 90 метрах он почувствовал что-то неладное), он увидел кучу трупов, и мог лишь сказать: «Господи»

Немного успокоив тревогу и ужас от происходящего, он решил подумать: «Что же мне делать?» — его бросило в дрожь. — «Как же мне спасти все до того, как она "проснется"?»

Он сжал зубы, надел свою изорванную плащ-куртку поверх рубахи пациента, предварительно достав все вещи из рюкзака, штаны поверх штанов из собственности больницы. Хироси нашел также резиновые перчатки из пакета, в котором был медицинский противогаз. Надел эти перчатки на всякий случай. По пути ему встретилось очень много продуктовых магазинов, так знакомых ему до боли в сердце. Они были брошены, словно никого больше на этой планете, в этой стране не осталось.

Когда он вошел в один из таких магазинов, цифровой голос сообщил: «Добро пожаловать в наш магазин. У нас найдется куча приятных для вас вещей. Выбирайте все, что вам понадобится.»

Он решил поесть. Не то, чтобы у него были слабо развиты моральные принципы, и он такой имморалист; просто цифровой вирус сильно истощил его силы. Решив проверить, есть ли кассир, он подошел к кассе. Кассира не было.

«Видимо, он в отпуске.» — тяжело усмехнулся Хироси. Сначала Хироси решил подобрать себе хороший рюкзак. Он выбрал рюкзак неизвестного ему бренда, потому что он соответствовал своему ценнику. Он проверил дно — оно было глубоким, также там была куча карманов и скрытых карманов. В общем, хороший туристический рюкзак. Он взял этот рюкзак и начал в него складывать различные консервы: рыбные, куриные и прочую еду. По дороге к выходу он взял контейнер с чипсами Pringles и четыре пачки жвачки Eclipse. Хироси Нагамото пошел дальше по улице, на которой находился магазин Matsumoto Kyoshi, в который он зашел.

«Что самое главное, этот вирус не тронул растений и домашних животных» — когда увидел рыжую кошку, подумал Хироси.

«Он не похож на оружие, значит это все-таки не центрально направленная атака с целью поражения всех каналов инфраструктуры Японии. Я же все-таки состою в партии Subakami, которая проводит мирную политику в парламенте. Неужели, партия милитаристов Японии (JMP) кому-то насолила в парламенте какой-нибудь другой страны при их дружеском соглашении.» — думал Хироси. И вдруг он остановился. Ему нужно оружие. Чтобы защитить себя, в случае интервенции.

Он с самого начала отвергал версию того, что над катастрофой повинна природа. Не мог же быть это такой новый вирус, после которого он мог свободно ходить и размышлять. Но он мог, конечно, появиться с таянием ледников в Антарктиде, однако это маловероятно, что именно этот вирус поразил Японию. Он уже стоял у оружейного магазина.

— Заходи, не стесняйся. — сказал голос сзади.

— Захожу. — ответил Хироси. После того, как он зашел, он увидел разнообразное оружие разных годов. Больше всего, конечно, мечи. Были самурайские мечи с охотничьим оружием. Конечно, преобладали сувенирные самурайские мечи и деревянные мечи бокуто для тренировок. Они сделаны из бамбука, тем самым были очень крепки.

— Watashi no namae wa Biru Shinaideru. Hajime mashite. — сказал на японском незнакомец.

— Можно не на японском. Вы немец? Говорите на английском, пожалуйста. Что вы тут делаете, тем более в оружейном магазине?

— Очевидно же, продаю оружие. Я из частной оружейной немецкой ассоциации в Японии. Наша ассоциация называется Private Deutsch Association (PDA).

— Хоть наше правительство и состоит в союзе с Турцией, которая продвигает политику отмщения против Великороссии за 16 поражений в истории, несмотря на Союз Континентальной Восточной Европы и Восточной Азии и Франции (СКВЕВАФ), в котором находится Великороссия, а наше правительство состоит в коалиции Германии, Турции, Израиля и некоторых других мусульманских государств (Тройственный союз), я 10 лет назад после всей этой движухи уехал в США, еще до того, как США закрыли свои границы для мигрантов. Я даже служил во Французском легионе какое-то время, а теперь я в Японии и продаю оружие японцам.

— Вы забыли только про Британскую Империю

— Да, Британская Империя сейчас стремится к мировому господству, и от разработок ее ученых зависит экономический оборот рынка всех остальных государств. Так что, Лондон — теперь вторая Мекка, только не для одних мусульман, а еще и ученых со всего мира. В этом они немного побеждают США. Но в рейтинге в тройке стоят люди из США, Великобритании и Великороссии. И Великороссия сейчас хотела с помощью Японии вести торговую войну с Великобританией, но тут случилось такое. — закончил свой монолог Билл Шнайдер. Хироси нахмурился. Лицо немца показалось ему смутно знакомым.

— Подождите... Вы Билл Шнайдер? Я видел ваше интервью после той конференции в Лондоне, где выступали Варлорды. Вы тогда подавали кофе какому-то русскому ученому, и этот момент попал в итоговый ролик.

Билл усмехнулся: «А, так ты видел тот стрим?»

— Да, я тогда подрабатывал барменом на закрытых мероприятиях, чтобы свести концы с концами. Хорошая школа жизни, скажу я тебе. Именно там я понял, что настоящие деньги не в коктейлях, а в том, что они прячут под своими пиджаками. Теперь вот, — он обвел рукой оружейный магазин, — переквалифицировался. Спрос на "Смит-и-Вессоны" в кризис растет быстрее, чем на виски.

— Признайся, ты уже тогда искал аргументы против их теории.

— И это тоже. Сначала я вообще хотел лишь увидеть Варлордов вживую, но простым иностранцам было запрещено на конференции разговаривать с выступающими. Они все национализировали и стали обычными британскими национал-либералами, но их взгляды различаются с их теорией. Ведь их идея похожа на лидера, который ведет толпу, важно подчеркнуть, "умную" толпу к какому-либо решению проблемы. Это социальная эгалитаристская идея, социальный прогресс, но они скрестили ее с техногенным прогрессом. То есть сам зародыш идеи — социальный прогресс, левый акселерационизм. Но реализация — техногенный прогресс, социальная стратификация на абсолютного монарха-существа, которое является мыслящим Богом, ниже — мысленные существа, в которых превратится человек, но состоящие в синтезе с мыслящим Богом. И роботы — самый нижний слой. — сказал свое мнение Хироси.

— Уместнее называть это кастами, как в Индии, поскольку вся их жизнь предопределена. Вот только они не сказали, что будут делать с обычными людьми или "подключать будут действительно всех", или же они реально хотят сначала экспансировать мир и диктовать свои условия, устроив резню, а после этой резни провести свой эксперимент, который не факт, что еще будет успешен. — ответил ему Билл.

— Значит, это все-таки атака Великобритании на Японию.

— Я лишь сказал свое мнение, потому что общался с Эдди Варлордом. Не бери мнение простого оружейника всерьез.

— И бери что-нибудь уже наконец из ассортимента. Скоро рассвет в конце концов. Тебе надо возвращаться в больницу. — добавил Билл.

— Вы знаете про меня все?

— Да, а ты даже не знал, что на снятом с тебя противогазе установлен GPS-трекер?

— Нет...

— Ты говорил с отрядом 515?

— Тоже нет Наверное, все происходило, пока я был в коме.

— А, так ты был в коме. Понятно.

— Сколько дней с того дня прошло уже?

— Дней 10, наверное, у тебя еще 4 дня, чтобы принять решение.

— Окей, тогда... После твоего заказа, тебе нужно будет сходить в больницу и попросить эмблему нашей структуры.

— Вы даже не спросите моего согласия?

— Ты служил в JSDF. Был лучшим снайпером. Забыл? — Билл усмехнулся. — Я был не просто барменом в Лондоне. Я работал на разведку. Знаю о тебе почти всё.

— Но я хотел бы жить мирно с Аяно. Я уже готовил план переезда куда-нибудь в Нариту.

— Но твоя девушка в криостазисе, и все зависит не от тебя.

— Да.

— В общем, выбирай оружие и иди обратно в больницу.

— А как же вы?

— Мы с местными жителями создадим здесь опорный пункт. Хорошо бы эта зараза не была, как из фильмов про зомби. Тогда мы точно все умрем. Я как-нибудь выживу. Главное — ты должен выжить.

— Thank you very much. — решил выразить благодарность хотя бы на английском Хироси, потому что не знал немецкий язык и до этого редко встречал немцев.

— O'kay. — сказал Шнайдер и провел Хироси в комнату побольше с разнообразным оружием. Здесь чего только не было. Были даже криопатроны и зажигательные патроны. Были и M4, и Heckler & Koch, Colt, Walther, Beretta. Но все это было лишь побочным оружием для Хироси.

Вдруг он увидел среди этого всего прекрасный нодати — самурайский меч для ближнего боя. Блики на нем переливались так ярко, что хотелось его схватить и уже испробовать.

— Я понимаю японские традиции, хоть живу в Японии совсем немного. Здесь очень уважают холодное оружие и даже ту же самую утварь для кухонных блюд. Хочешь испробовать этот меч? — спросил Шнайдер.

— Он называется нодати. Он использовался раньше для пехоты в ближнем бою. В помещениях его использование вызывает некоторые трудности, потому что он сам по себе длинный. Его общая длина около 160 см. — начал свой монолог Хироси.

— Бери тогда его и испробуешь потом. Что хочешь еще?

— Есть еще короткий клинок?

Билл отошел ненадолго, взял какой-то сундук и открыл его ключом. Начал медленно доставать оттуда холодное оружие. Когда он достал третий меч, он был похож на японский, и Хироси остановил его рукой.

— Вакизаши. Общая длина 75 см. Раньше вместо него носили танто. Его снимали только в том случае, если самурай оставался на долгое время. Этот меч часто называли "хранителем своей чести". Он обычно использовался для харакири. — продолжил свой монолог Хироси.

— Значит, берешь и его. Я, конечно, все понимаю. Традиции и все такое, но тебе нужно еще и огнестрельное оружие.

Хироси на такой ответ неуклюже повернулся и задел какой-то еще один меч. Это оказался бокуто, но он почему-то сложился надвое.

— Черт. Я его сломал. Извините. — попросил прощения Хироси.

Билл улыбнулся и сказал: «Ээ... Нет! Это наша новинка для тренировок. Складной бокуто. Бокуто — это деревянный меч, который используют как раз для тренировок по кендо и просто боевых тренировок среди полиции.»

— Складной бокуто. — с усмешкой сказал Хироси. — До чего же дошли технологии...

— Видишь, я тоже знаю кое-что из истории японских мечей! — выпалил Билл.

— Конечно, знаешь, ты ведь оружейник. — ответил ему Хироси.

— Дай мне три... Ой... Про складной бокуто забыл. Два чехла, шнур сагэо, если есть.

— А что это? Я про шнур сагэо.

— Это приспособление для крепления мечей вместе, чтобы они не выпадали.

— У меня такого нет

— Серьезно? У тебя есть все виды самурайских мечей, но нет приспособлений для его крепления как оружия. — по-детски возмутился он.

— Зато у меня есть шнуры-полотнища из метаматериала, который может делать оружие невидимым. Если тебе нужно пронести это оружие куда-нибудь, то ты это свободно сделаешь. Если же тебе нужно спрятать его, то метаматериал спрячет его.

— Он как мешок? — задал единственный вопрос Хироси.

— Нет, как разорванный и сшитый одновременно мешок.

— Не говори философическими фразами, просто покажи.

Билл достал откуда-то из-за шкафа с магнумом какую-то ткань серо-прозрачного цвета. Она и вправду на вид была разорванной и невидимой, но чувствовалась сама ткань.

— Это оно?

— Да. Можешь испробовать. Крепление мечей такое же, как и на твой шнур сагэо, только теперь можно делать его невидимым, как и мечи.

— Дайте еще мне Glock 17. Из всего стрелкового оружия, хоть это и самый дешевый и не прочный вариант, но его можно модифицировать. И USP-45, им пользуется SAS.

— Ха-ха, я понял ход твоих мыслей. Но даже если ты хочешь пройти, так сказать, как невидимка, по стелсу, у тебя не получится без плаща-невидимки. — весело сказал Билл, как будто персонаж из сказки.

— Опять метаматериал. Ладно, давай.

— Ты можешь брать все, что твоей душе угодно.

— К чему такая щедрость?

— Сейчас кризис. И выдержать его могут самые сильные. А ты сильный, у тебя есть сила воли. Даже несмотря на то, что Британская Империя сейчас единственная сверхдержава, кто-то же должен остановить их.

— Понятно Дайте мне еще ЛЦУ к USP-45 и какой-нибудь лучший плащ из метаматериала и против огня одновременно, если есть такой. И еще нормальный рюкзак, который носит любой солдат из любого подразделения. И все чехлы.

— Есть, конечно. Все расходы покроет ЧВК Silver Lion.

— А если я откажусь от членства в вашей организации?

— То есть твоя стратегия — против всех?

— Нет... Я просто думаю о последствиях. И хочу уже наконец увидеть Аяно.

— Мы покажем ее тебе потом, после вступления в нашу ЧВК. Просто не вижу смысла смотреть на спящее лицо своей девушки, которую даже не сможешь обнять.

— Хорошо, я согласен. Но только на некоторый процент. Остальная часть мозга предупреждает об опасности, которая меня ждет.

— На какой процент ты согласен?

— Если это бинарная игра, то я согласен на 50%, если динамическая, то на 67%. В динамической игре исход очевиден — я все равно попаду к вам. В бинарной же не так очевиден, если вам нужен также весь мир, как и Superorganism Technologies.

— Конечно, это динамическая игра... Хоть в математике я ничего и не смыслю. — с кислой улыбкой ответил Билл.

— Но я решил. Я буду идти с конца по принципу Цермело. Я выбираю вас.

— Это хорошо. Ну тогда, тебе пора. — уже с более приветливой улыбкой сказал Билл. Хироси взял рюкзак, который дал Билл, и разложил все по подсумкам, положил бокуто и стрелковое оружие, предварительно запихнув все в чехлы, на самое дно рюкзака, сделав это очень аккуратно.

— Не забудь патроны. Все-таки они стоили наших денег, денег нашей ЧВК. — сунул Билл Хироси блок с патронами к пистолетам.

— Надеюсь, ты не дал мне какие-нибудь необычные патроны, а то просто воротит от слишком многих новинок.

— Ты про криопатроны. Нет, я сразу понял, что тебе они не понравились. Хотя зря ты так о них. Они очень действенны.

— Я не хочу, чтобы жертва мучилась. — с этими словами Хироси запихал обоймы по подсумкам и надел плащ из метаматериала, одев предварительно вакизаши и нодати в обруч и завязав на штаны «мешок», как он его назвал.

— Ну ладно, sayonara, Хироси.

— Sayonara, Билл. Спасибо, что так помог. — сказал Хироси и быстро развернулся к выходу, чтобы не слышать ответ Билла, потому что он и так пробыл здесь слишком долго. До рассвета оставалось совсем немного, а ему надо было успеть еще в больницу. Поэтому он пошел почти неслышными шагами обратно. Надо сказать, что погода была безветренной, солнце уже вставало. На улицах было все так же безлюдно. Он уже приближался к больнице.

— Надеюсь, Билл тут выживет один. — с печалью подумал о нем Хироси. И зашел в больницу.

Глава 8. Информационнаявойна (часть 1)

Тем временем, хакеры из WTFgroup и Fancy Bear вели между собой компьютерную войну, кто больше всего спецслужб взломает.

А Ричард Малькольм пророчил, что скоро свободное программное обеспечение и то станет платным или неинтересным и бесполезным по функционалу.

К этой войне также была причастна группировка Киберщит, созданная русскими, программистами Великоросии, бывшей России, чтобы противостоять украинским хакерам.

Надо сказать, что украинские хакеры были более децентрализованы, в отличие от русских, но их действия были менее эффективны, потому что они были слабоквалифицрованными специалистами. Это проблема децентрализации. А чем же тогда славился Киберщит?

Эта группировка так и бомбардировала фактами все страны, которые участвовали в конфликте Украины и России. Один из этих фактов, что Джордж Сорос спонсирует биологические полигоны Украины.

Конечно, это выглядит, как некая теория заговора, но по письмам, которые перехватил Киберщит атакой Man-in-the-middle (атака «человек посередине», с помощью которой атакующий может встроится между источником и приемником информации), было ясно, что это правда.

***

Кто-то написал в Jabber (анонимный чат для хакеров и ламеров, ламер – хакер, повторяющий действия хакера):

[«Кто-нибудь узнал, что это за машина?»

«Такого ведь не было со времен бойни в Ираке, устроенной армией США. Та самая страна, которую раскрыл Ян Новак. И что с ним сделали, я уж и забыл.»

«Сначала его держали под домашним арестом в Швеции, потом его депортировали в США.»

«А власти США его вообще хотели отправить в Гуантанамо, чтобы он там провел всю жизнь, а потом и вовсе казнить.»

«Да. До сих пор неизвестна его судьба.»

«Возможно, его теперь каждый день пытает ЦРУ.»

«Главное, нам не попасться»

«Берегите себя и вы, когда взламываете что-то серьезное.»]

Эрик Белл же открыл всем глаза, что за всеми вами следит ЦРУ и все разговоры прослушиваются. И куда ему в прошлом пришлось эмигрировать?

В Россию, где уровень жизни и свободы слова довольно низок по сравнению с началом XX века, когда Российская Империя была на пике развития и догоняла США.

Ричарду Малькольму тоже угрожали и не раз, потому что он сторонник свободы и скорее либертарианец, чем кто-либо другой. Он был против того, что большие корпорации поглощают маленькие, то есть против монополий.

Он был против всего, и сейчас тоже, государственным. Это происходит так: государство вводит реформу на национализацию всех компаний и какие-нибудь компании-государственники поглощают более менее успешные частные компании и в конкретной стране случается коллапс бизнеса. А нет бизнеса – нет и товарооборота, нет и денег. Приходит кризис и страна разваливается.

Конечно, есть более мягкие примеры. Так было с приложением для видеоконференций Skype. Его купили Microsoft и испоганили саму концепцию приложения.

Есть еще один пример. Amazon, более менее разросшаяся компания, решила предоставлять услуги баз данных разработчикам, используя свободную технологию Mongo DB. У Mongo DB была на тот момент лицензия GNU GPL. (лицензия свободного программного обеспечения)

В общем, конфликт был в том, что Amazon использовала лицензию не совсем честно.

MongoDB оставила лицензию свободной, подняв уровень до Apache License 2.0, чтобы Amazon хотя бы указывал имя компании, программное обеспечение которого они использовали.

Amazon дальше использовала программное обеспечение Mongo DB, не подписывая свое именем Mongo DB.

В этом и состоят конфликты такого типа.

Возможно, это война разработчиков, сектантов-имморталистов, военных и бизнесменов.

Что бы сказал человек с маской черепа: «Что такое нация? Она развивается в понятии война. Специалисты воюют между собой – это и есть война.»

Эдди Варлорд сказал бы в этой ситуации:

«Война – не главное, главное – цель.»

Мнение Тома Варлорда в этой ситуации:

«Я во всем поддерживаю Эдди, во всех его начинаниях. Но история циклична, без новых войн бы ничего не происходило и прогресс в его позитивным смысле не продвигался бы с такой скоростью. Даже соперничество между учеными разных стран можно назвать маленькой войной.»

Хироси Нагамото бы сказал:

«Все беды от политических игр. Не было бы их, люди бы научились использовать роботов по назначению, как завещал Жак Фреско вследствии механизации и с помощью ресурсо-ориентированной экономики, развитие рынка двинулось бы экспоненциально, так как концепция государства всеобщего благосостояния, называемая Welfare State, в современной ее концепции постепенно отмирала. Сама эта система эгалитарна, то есть стремится к равенству между всеми людьми, но равенства нет, поэтому государства всеобщего благосостояния стремятся лишь повернуть власть к вертикали и тому, что любой может стать кем хочешь, поэтому эта система рано или поздно приведет к провалу. И ее надо совершенствовать, но не убирать, потому что она препятствует войнам, так как войны – совершенное зло, разобщение между политиками разных стран. А к разрушению Welfare State ведет плохая миграционная политика.»

Итак, Хироси был уже в больнице и сидел на койке, ожидая главного врача Пеннивайза. Он снял всю амуницию, в том числе и метаматериал. Но оставил штаны, которые он «купил» в том магазине.

Начался рабочий день, несмотря на эпидемию.

Вдруг в палату вошла молодая медсестра, даже не посмотрев на его койку, положила все лекарства-антибиотики: тетрациклин и линкозамид, а также лекарства биотики, вроде аципола.

Хироси наблюдал за ней.

Чуть позже сказал, не ожидая никакой бурной реакции:

— Я совершенно здоров.

— А вы почему встали с постели!?

— Я же говорю: я совершенно здоров!

Она подошла к занавескам и дрожащими руками открыла окно, прикрытое занавесками.

— В-ам... Вам нельзя вставать с постели! У вас же брали спектрохроматический анализ?

Не ожидая ответа Хироси, она сказала:

— У вас критически высокий уровень кремния и железа в крови. Это может быть модифицированный агент, встраивающийся в ДНК, как ретровирус. Печень может не выдержать. У вас нет кожного зуда?

— Немного остался...

— Что значит немного!? - повысила тон медсестра.

На крик сбежались все врачи.

— Похоже, он выходил не то, что из палаты, а из больницы.

— Да-да, я видела следы обуви. Не мог никто больше выйти, кроме него.