Дьявол Горы

Левой рукой он ощутил ласковое прикосновение, и поток тяжких воспоминаний внезапно прервался, заставив его содрогнуться от неожиданности. Эйда, стоявшая прямо перед ним, крепко сжимала его ладони, и пристально глядя снизу вверх, пыталась перехватить его взгляд. Встретившись с глубиной её синих глаз, Джед смутился, и кровь прилила к его лицу.

- Потанцуем?

- Ч… чего?

Неожиданное предложение повергло его в замешательство. В племени Джеда иногда устраивались праздники. Будь то свадьба, приезд торговцев, необычайно успешная коллективная охота или обильный урожай пустынных растений. Тогда люди высыпали на площадь и весело кружились под бренчание менестрелей. Угрюмый и необщительный, Джед не стремился разделить всеобщее веселье, отсиживаясь в сторонке или предпочитая заняться более важными, на его взгляд, делами. Танцевать ему никогда не приходилось. Пытаясь скрыть смущение, одолевшее его с новой силой, он повернул голову вбок и тихо промямлил:

- Я…не умею. Совсем.

- Ничего страшного! Я поведу!

Её глаза искрились радостью, и отвергнуть предложение было невозможно. Джед молча кивнул. Лицо Эйды озарилось широкой улыбкой, и она весело подпрыгнула, на миг приподнявшись на носочках.

- Первым делом, попробуй сделать шаг в сторону вместе со мной. Вот так. -она отвела правую ногу в сторону - Повторяй!

Джед наклонил голову, отыскивая глазами треугольный носок девичьего сапога, выступавшего из-под длинной юбки. Он неуклюже шаркнул ногой, проскользив по шершавой почве.

- Хорошо, только в следующий раз отрывай носок от земли.

Густо покраснев, Джед молча кивнул.

- А теперь подставляй вторую ногу.

Лёгким и грациозным движением она подставила левую ногу к правой. Джед силился повторить его, но с непривычки двигался до смешного нескладно.

- Хорошо! А теперь в обратную сторону!

Несмотря на то, что с каждым новым повторением Джед всё больше вникал в суть стоявшей перед ним задачи, движения его становились всё более скованными. Стесняясь своей неуклюжести, он заметно нервничал, и каждый шаг давался ему всё труднее.

- Отпусти голову.

Ласковый голос Эйды прервал цепочку напряжённых умозаключений. Он обратил на неё вопросительный взгляд.

- Ты слишком много думаешь. Чтобы танец получался, твоя душа должна танцевать. Расслабься и отдайся чувствам.

Новая задача показалась Джеду непосильной. Он смутился и ещё глубже погрузился в собственные мысли.

- Прислушайся к своей душе, Джед, к своим ощущениям. Не старайся сделать всё правильно, не бойся ошибаться. Просто... - она закрыла глаза, глубоко вдохнув свежий ночной воздух - Просто отдайся своим чувствам и танцуй.

- Сказать проще, чем сделать.

В тихом голосе Джеда звучала мука. Он силился осознать слова Эйды и применить эти знания на практике. Но мозг отчаянно отказывался воспринимать услышанное. Он застыл в нерешительности. Эйда стояла напротив, держа его за руки, и его напряжённое тело вновь наполнялось ласковым теплом. Мышцы начали понемногу расслабляться. «Отпусти голову». Мечтательный порыв, овладевший им несколько мгновений назад, вновь постепенно затмевал его разум. Он сомкнул веки, стараясь не противиться ощущениям, наполнявшим его душу. Сделав глубокий вдох, он медленно открыл глаза. Эйда ласково улыбалась. Ветер трепал её белокурые локоны, посеребрённые светом луны. Её взгляд с озорным прищуром выражал беззаботную радость. Напряжённые мысли улетучились из головы, оставив после себя непривычную легкость. Окружающий мир словно померк. Посреди бесконечного пространства остались лишь Джед и Эйда. Стук их сердец, бившихся в унисон, тепло их ладоней, их тихое дыхание.

Эйда сделала шаг в сторону, и Джед, не задумываясь, повторил её движение. Освоивший навыки охоты и боя, он хорошо владел своим ловким телом. Лишние мысли теперь не мешались, сбивая с толку. Он двигался легко и грациозно.

- Остановись. - томно прошептала Эйда, и он почувствовал на щеке её тёплое дыхание. Она отпустила его правую руку - Я делаю по-о-во-о-ро-о-т... — растягивая название танцевального элемента, она прошла под левой рукой Джеда, поднятой над её головой подобно арке, и сделав медленный оборот вокруг своей оси, вновь поймала его ладонь в свою.

- Два шага вправо, два шага влево, остановка, по-о-во-о-ро-о-т. Итак, начали: раз-два, раз-два. И влево: раз-два, раз-два. Остановились. По-о-во-о-ро-о-т.

Впервые в жизни Джед ощущал себя настолько расслабленным и беззаботным. Над ним больше не нависало насущных проблем. Тревожные мысли не терзали измученный разум. Только ночная прохлада, тепло ласковых девичьих рук, нежность и страсть, жившие в собственном сердце, были реальны в эти мгновения. Всецело отдавшись порывам души, он ощущал всепоглощающее счастье. Впервые за долгие годы он не стыдился принять свои настоящие чувства. Эйда вдруг стала ещё ближе, ещё дороже его сердцу. Как будто их души сливались в единое целое.

Минуты сменяли одна другую, и Джед всё ловчее осваивал новые навыки. Теперь пара кружилась в вальсе. Ощущая ласковые прикосновения сильных рук, тепло юного крепкого тела, чувствуя нежное дыхание на своей коже, Эйда млела в его объятиях. Ей вдруг показалось, что они знали друг друга всегда, и горе разлуки длиной в целую жизнь наконец подошло к концу. Всё, что происходило с ней до встречи с Джедом, теперь казалось неправильным. Все эти годы ей не хватало его присутствия, его тепла, его заботы, доброты и спокойствия.

Обнимая Эйду за талию, Джед прижимал её к себе всё крепче. Он ощущал своим телом биение её сердца и мягкость девичьей груди. Его глубокое, порывистое дыхание заставляло колыхаться её белокурые локоны. Он коснулся щекой её лица, и дыхание Эйды сделалось глубже, а удары сердца, ускорившего свой ритм, гулом отдавались в его груди. Он медленно повернул голову, чтобы соприкоснуться с ней носами, проявив таким образом свою трепетную привязанность, согласно старой традиции гещчи.

Совсем близко раздался хриплый звериный вой. Джеда словно окатило ледяной водой. Ясность мышления в одночасье вернулась к нему. Держа Эйду за руку, он осматривался по сторонам, шустро вращая головой. Правой рукой он подхватил Копьё, которое оставил лежать на камнях на время танца. Внизу, там, где плато оканчивалось крутым обрывом, его глаза выхватили из темноты знакомые сгорбленные силуэты. Они двигались группой, неуклюже переставляя тонкие ноги, несущие грузное нескладное тело, покрытое десятками острых шипов. Яростно размахивая короткими лысыми хвостами, пещерные крысы предвкушали добычу. Они держали путь на равнину. Туда, где недавно паслось стадо. Выстроившись клином во главе с самым сильным самцом, они уверенно направлялись вперёд, пока ночная тьма не сокрыла их очертания от человеческих глаз, превратив в мелкие чёрные пятна на горизонте. Кругом повисла тишина, нарушаемая лишь трепетом крыльев ночных насекомых. Поблизости не было видно следов чьего-либо присутствия. Молча укоряя свою опрометчивость, Джед направился к пещере, держа Эйду за руку.

- Что это были за звери? - чуть слышно прошептала сообразительная Эйда, замеревшая в присутствии хищников.

- Пещерные крысы. - Джед ответил тихим и ровным голосом. - Ты, кажется, хотела увидеть одну.

- Почему это сразу «хотела»?

- Я шучу. Пойдем скорее домой, пока не нарвались на новых.

- Выглядят жутко. И вправду, такие могут сожрать. Страх-то какой.

- Не бойся. Они пошли на охоту. Вокруг сейчас много питательной дичи, и мы их интересуем меньше всего.

- Они вышли в пустыню из наших пещер? Неужели прошли через главный тоннель? - Эйда напряглась, приложив свободную руку к груди.

- В пустыне много расселин, ведущих в небольшие подземные пещеры. Там они устраивают свои логова, занимая разломы в горной породе или раскапывая грунт. Они стараются избегать мест, где селятся люди. Сейчас не голодный год, им нет нужды проходить через главный зал. Наши места они покидают через разломы вверху, карабкаясь по стенам отдаленных пещер. Тебе нечего бояться. - он повернулся, ободряюще улыбаясь - При случае я прогоню их. - он поднял вверх руку, сжимающую Копьё.

Они проверили по пути силки и обнаружили тушку хомлинга, и затем, поужинав лёгкой мясной похлёбкой, улеглись на циновки. Пожелав Джеду спокойной ночи, Эйда поспешила отвернуться к стене. Со стороны она производила впечатление глубоко спящей, однако, события этой ночи не позволяли ей сомкнуть веки. Прикосновения Джеда, ежеминутно всплывая в памяти, будоражили её чувства и путали беспокойные мысли. Наконец, усталость взяла своё, и она провалилась в глубокий сладостный сон.

Джед, не привыкший спать ночью, устроился отдыхать после насыщенной прогулки. Он напряг все свои силы, чтобы сосредоточиться на предстоящей охоте. Завтра он непременно возьмёт с собой лук и подстрелит по меньшей мере ещё одну газель. Важно заранее заготовить мясо, ведь щедрый период дождей совсем скоро закончится, привнеся в жизнь привычную неопределённость. Прагматичные рассуждения об охоте то и дело прерывались чувственными воспоминаниями, внезапно ставшими необычайно живыми и заставившими переживать их заново. Они захватывали разум, лишая всякой сосредоточенности. Не в силах совладать с лавиной эмоций, он вышел размяться.

Прохаживаясь по просторам главного зала, Джед видел перед глазами радостное лицо Эйды. Тело помнило её тепло, аромат её кожи, нежность её дыхания. Он вспомнил, как сжимая её в объятиях, едва не коснулся её носа, и кровь прилила к лицу. Он хлопнул ладонями по щекам, как будто это могло развеять внезапное наваждение, но память немилосердно подбрасывала всё новые эпизоды из недавнего прошлого. Вот фигурка Эйды вырисовывается на фоне подземного озера, и Джед хватает её, так крепко прижимая к себе, что она с трудом находит силы вздохнуть. Счастье вновь видеть её живой и невредимой заглушает неистовую головную боль. Прикосновения к её хрупкому стану наполняют его новыми силами. Он отринул голос разума, и безрассудные чувства руководят его опрометчивыми поступками. С каждым днём, проведённым вместе, с каждым прикосновением, каждым счастливым моментом его самоконтроль подвергается всё более тяжкому испытанию. Осознав всю нелепость своего непростительного поведения, он почувствовал, что сгорает от стыда и отвращения к собственной слабости.

Он твёрдо решил, что им предстоит расставание. Джед не может позволить себе распоряжаться жизнью девушки. Обречь её на все тревоги и лишения, что он испытывал эти долгие пять лет, выживая в одиночку. Его туманное будущее преисполнено смертельной опасности. Не имея возможности отыскать общество себе подобных, он вынужден полагаться на собственные силы, долговечность жилья и крепость снаряжения, оставшегося от его несчастных собратьев. Он имел право обречь самого себя на подобное существование, но запереть здесь Эйду было бы непростительной жестокостью. Стараясь не думать о том злополучном дне, когда она уйдет, забрав с собой его единственную причину жить дальше, он принял решение жить одним днём, радуясь каждому мгновению, проведённому вместе. Отчаянно ненавидя свою слабохарактерность, он старался навязать себе недопустимость любых вольностей в обращении с Эйдой. Отныне он будет держаться холодно и слегка отстранённо, сохраняя учтивость и дружелюбие, дабы ненароком не опечалить несчастную девушку.

События последних дней вновь атаковали память яркими образами. Не совладав с порывом чувств, он опустился на камень возле ручья и принялся дышать глубоко и размеренно. Но сердце неистово вырывалось из груди. От боли, сжимавшей теперь его душу, хотелось кричать. Горечь скорой разлуки, нега трепетных прикосновений и безумное счастье, граничившее с сумасшествием, перемешались у него внутри, словно сбившись в болезненный ком и лишая его покоя. Просидев долгое время на холодных камнях и неотрывно вглядываясь в кристально чистый бегущий поток, он насилу смог успокоить безудержный бег своих мыслей. Приняв наконец свои чувства и немного успокоившись, Джед осознал, что его привязанность к Эйде отныне стала ещё сильнее.

ГЛАВА 18. Навыки боя.

Долгие месяцы проходили в тихих мирских заботах. Сезоны сменяли друг друга, и некогда зеленевшая жизнью пустыня вновь превратилась в жестокое засушливое место. Ветер носил золотистый песок по пересохшей земле. Редкие травы угрюмо ощетинились колючками. Силуэты кактусов выделялись на горизонте, словно каменные изваяния. Их нежные белые цветы давно сменились круглыми розовыми плодами, похожими на яблоки. Собрав и укрыв столько, сколько было необходимо, Эйда и Джед теперь лакомились их сладкой мякотью.

Эйда, одетая в брюки и длинную рубашку, подхваченную на талии широким кожаным поясом, набросив на себя плащ с капюшоном и обувшись в высокие сапоги, время от времени сопровождала Джеда на охоте. Обычно она сооружала и проверяла силки или довольствовалась ролью наблюдателя, когда ему удавалось обнаружить добычу покрупнее. В ножнах у неё на поясе болталось два увесистых охотничьих ножа. Некогда хрупкая девушка, не привыкшая держать в руках оружие, научилась у Джеда обращению с ними и была теперь способна мало-мальски оказать сопротивление противнику.

Джед с трудом осваивал хумскую письменность, отвлекаясь от охоты и сурового быта, а Эйда усердствовала в изучении языка гещчи и оттачивала свои скудные боевые навыки, упражняясь с оружием. За долгое время, проведённое в чуждых для неё землях, она освоила нехитрую местную кулинарию и искусство выделки шкур, а в свободные часы практиковалась с охотничьими ножами, упражняясь посреди большого пещерного зала или ночной пустыни, залитой холодным светом луны.

Джед обучал её правильно держать рукоять, принимать стойку, уклоняться, совершать простейшие выпады и блоки. Конечно, сражение с пещерной крысой или, тем более, со скальным драконом разительно отличалось от противостояния с человеком и требовало несколько иного подхода. Лучшей тактикой всё ещё оставалось умение вовремя обнаружить опасность и вовремя избежать поединка, в котором нож мог бы всего лишь немного увеличить шансы на выживание. Однако, умение правильно держать оружие, сохранять хладнокровие, вовремя уворачиваться и не подставляться под удар пригодились бы в стычке с любым противником. Более того, никто не мог знать, куда немилосердная судьба ещё успеет забросить Эйду и с какими ещё тварями ей не посчастливится столкнуться, будут ли они перемещаться на четырёх ногах или же на двух.

Время от времени Джеду приходилось поправлять её, и каждый раз, ощущая тепло её тела, он подавлял смущение, отчаянно пытаясь сосредоточиться на задаче. Порой, стоя сзади и придерживая неуклюжий девичий локоть, он изо всех сил боролся с желанием положить голову на её хрупкое плечо и повинуясь зову сердца, прильнуть губами к её щеке. Но вновь и вновь жестокий голос рассудка развеивал сладостное наваждение.

Оранжевый свет заливал величественные каменные своды, бледные лучи утреннего солнца просачивались сверху сквозь разлом в горной породе. Сжимая в руке деревянный нож, Эйда парировала атаки Джеда, ловко уклоняясь от них. Её навык постепенно возрастал, и ему приходилось поддаваться всё меньше и прилагать всё больше усилий, дабы уворачиваться от её атак. Несколько раз он задел её, нанося сдержанные удары по кожаным наручам и нагруднику. Тогда Эйда, превозмогая досаду, напрягала всё своё внимание и хладнокровно оценив ситуацию, контратаковала, едва не задев своего противника.

Несколько месяцев назад, впервые взяв в руки тренировочное оружие, она неуклюже размахивала им с опрометчивой горячностью, получая новые синяки после каждой тренировки. Джед старался изо всех сил подавлять свою жалость, понимая, насколько полезны боевые навыки для несчастной девушки, застрявшей здесь на неопределённо долгий срок, но каждый стон боли, вырывавшийся из её груди, заставлял его проявлять снисхождение. Эйда, казалось, видела Джеда насквозь и обижалась каждый раз, когда он поддавался. Тогда она принималась грозно ругаться, провоцируя его отринуть сдержанность, но её гнев не мог пересилить ту деликатность, которую он проявлял в обращении с ней. Джед каждый раз укорял свою слабость и старался действовать жёстче, чтобы подготовить свою ученицу к реальному сражению, но каждый раз, нанося удар по её хрупкому телу, содрогался от мысли, что причинил ей боль.

Понимая это, Эйда училась скрывать свои чувства. Сражаясь с каменным лицом, она крепко стискивала зубы. Каждое замешательство Джеда будило в ней злобу, и тогда она, пользуясь уязвимостью своего учителя, наносила отчаянные удары. Не брезгуя подлыми приёмами, она пинала его, неожиданно ударяла левой рукой или ставила подножку. Подобное обращение возвращало Джеду утраченное хладнокровие, позволяя вновь сосредоточиться на поставленной задаче. Жалость, которую он позволял себе на тренировках, однажды сослужит дурную службу. Привыкшая драться с милосердным противником, Эйда рискует пасть в реальном бою, где никому не придёт в голову сдерживать силу. Потребовалось немало времени, прежде чем Джед и Эйда наконец научились контролировать свои эмоции.

- Попробуй достать меня. - уклоняясь с присущим ему изяществом, Джед избежал очередной атаки и держа оружие перед собой, принял оборонительную стойку.

- Уфф, ничего себе задачка.

Не сводя глаз с противника, Эйда хватала ртом воздух. Её белокурые пряди прилипли ко лбу, на котором обильно выступили капельки пота. Позволив ей немного отдышаться, Джед вновь бросился в атаку. Эйда сделала яростный выпад, выбросив вперед руку с оружием, но Джед легко уклонился, и его деревянный клинок больно ударил по броне на животе Эйды. Её лицо скривилось от злобы. Она резко повернулась и предприняла новую попытку поразить его в бок. Предвидев её движения, Джед опять увернулся. Переборов ярость, грозившую застить ей глаза, Эйда глубоко дышала. Следя за движениями соперника, она силилась разработать эффективную тактику.

- Твои движения всё ещё слишком медлительны и предсказуемы. Вспомни вчерашний урок. Будь более гибкой, вкладывай в руку не силу, а ловкость. Не старайся продумать все удары заранее, в реальном бою на это времени не останется. Действуй по ситуации.

Лицо девушки сморщилось от досады, граничившей со злостью.

- И следи за эмоциями, не позволяй им...

- Я убью тебя, Джед! Как же ты меня бесишь!

Выпалив это вслух, Эйда почувствовала облегчение. Глубоко и ритмично дыша, она успокаивала бушевавшую внутри бурю. Ставший свидетелем неожиданно гневного выпада, Джед на мгновение весело улыбнулся, но тотчас же вновь вернул себе хладнокровие. Внезапно он сорвался с места и в следующий миг оказался перед Эйдой, сделав стремительный выпад. Вновь обретённая непоколебимость позволила ей увернуться перед самым ударом. Ловко повернувшись, она тут же ударила Джеда в бок, в то самое место, где пластины самодельной кожаной брони прилегали друг к другу неплотно, оставляя между собой незащищённый участок. Резкая боль, неожиданно вспыхнувшая между рёбрами, заставила Джеда издать сдавленный стон. Удивившись, он замешкался на мгновение, и Эйда лишила его равновесия, безжалостно пнув по ноге что было силы. Он припал на одно колено, и следующий удар пришёлся ему в спину, защищённую кожаной броней.

- Убила!

Эйда радовалась, словно ребёнок, широко улыбаясь. Страдая от боли, Джед насилу выпрямился. Его лицо расплылось в добродушной улыбке, подёрнутой страданием.

- Ум...ница. - ответил он с искренней радостью, потирая ушибленное место -Честно говоря, сам не ожидал. Вот, это как раз то, о чём я тебе говорил. Всегда так дерись. - каждый вздох отзывался болью, и голос его звучал сдавленно.

- Только не говори мне, что ты опять поддавался. - радость Эйды вдруг сменилась подозрением.

- На этот раз точно нет. Ух, да с тобой нужно быть осторожнее. Надо же было мне так подставиться. - он присел на большой валун - На сегодня достаточно упражнений с ножами.

- Джед... Очень больно? - её голос изменился, и в нём прозвучало участие.

- Нет. Больно, конечно, но это приятная боль. Я даже почти счастлив, ведь твой навык растёт, и скоро я... (буду меньше волноваться за тебя, на случай если меня не станет...) - он не осмелился сказать это вслух - Скоро ты сможешь постоять за себя.

Джед сдвинул брови и опустил голову, о чём-то задумавшись.

- После завтрака покажу тебе кое-что поинтереснее... И поэффективнее.

- Неужели это... Стрельба из лука? - глаза Эйды загорелись ребяческой радостью.

- Нет, извини. Лук трогать не будем. По крайней мере, пока. Для обучения потребуется большое количество стрел, а у нас их и так слишком мало. Кроме того, стрельба из лука требует большой силы.

Он помрачнел, вновь задумавшись о трудностях с пополнением ценных ресурсов. Эйда неотрывно смотрела на него с нескрываемым интересом.

- А ты умеешь нагнать интригу! Ну что ж, тогда я пошла нарезать салат, а ты свари мясо. Подкрепимся быстренько и вперёд!

Отведав вкусных и сытных блюд, Эйда растратила большую часть своего энтузиазма, и примирившись с нахлынувшей ленью, улеглась на циновку, к пущей радости Джеда, уставшего после тренировки и потиравшего всё ещё ноющий бок. Восстановив силы после непродолжительной дремоты, парочка вновь вышла в главный зал. На этот раз Джед прихватил с собой Солнечное Копьё.

«Неужели... Джед доверит мне столь ценное и мощное оружие? Не может быть!» - Эйда сгорала от любопытства, и одна мысль о возможности подержать в руках нечто настолько необычное, вызывала бурю эмоций в её душе. Она силилась охладить свой пыл, осознавая нелепость этого предположения. Джед неторопливо шёл впереди, осматриваясь по сторонам. Оказавшись в центре большого каменистого плато, он остановился и задрал голову кверху. Его взгляд скользил вдоль извилистых жил, что пронизывали мрачную громаду горной породы и излучали мягкий золотистый свет.

- Вот это, пожалуй, подходящее место.

Он постоял ещё немного, внимательно озираясь по сторонам и наконец, взглянул на Эйду в упор.

- Сейчас, Эйда, я буду обучать тебя обращению с Солнечным Копьём.

Получив подтверждение своей самой смелой догадки, Эйда застыла от восторга. В эту самую минуту Джед готовился исполнить её небольшую глупую мечту. Так чувствует себя маленький ребёнок, которому родители наконец-то подарили пони на день рождения. Заметив её замешательство, Джед насупился, опасаясь, что его предложение пришлось Эйде не по душе.

- Я... - она с трудом подбирала слова, сгорая от радостного нетерпения - Я как раз мечтала пострелять из него! Но думала, ты никогда мне его не доверишь.

- Почему? Ты быстро осваиваешь боевые навыки. Тебе уже можно двигаться дальше.

- Но... не разнесу ли я всё вокруг?

Смутившись, она опустила глаза, накручивая мягкий локон на палец. Джед ласково улыбнулся.

- Прежде, чем что-то разнести, тебе нужно сперва научиться держать его правильно и изменять длину древка. Дело ещё нескоро дойдет до выстрелов.

Солнечное Копьё напоминало собой протазан с широким раздвоенным наконечником. Его длинное древко состояло из двух частей, и активировав специальный механизм, можно было укоротить его вдвое, что существенно облегчало ведение боя в узких пространствах пещер. Джед двумя руками держал оружие перед собой, взявшись ближе к наконечнику. Он наложил пальцы на крупные красные самоцветы, которыми было инкрустировано древко. Соприкоснувшись с кожей, они тускло засветились. Теперь он нажал на них, вдавливая вовнутрь, и медленно повернул две части конструкции в разных направлениях, а затем потянул их в разные стороны. Древко заметно удлинилось. Теперь правая рука держала копьё за самую середину, а левая сжимала часть, прилегавшую к острию. Проскользнув по гладкой металлической поверхности, левая рука переместилась в центр и коснулась ещё одного самоцвета, сокрытого ранее внутри полой части. Он засветился, и повторив предшествующую манипуляцию, Джед закрепил детали неподвижно.

- Поняла, как увеличивать длину древка?

- Кажется, да. Нащупать два камня, надавить, повернуть, растянуть, снова нащупать два камня и сделать то же самое, чтобы закрепить. Ничего сложного.

- Важно поворачивать каждую пару одновременно, и не ошибиться с направлениями.

Он вновь надавил на самоцветы и проделал те же самые манипуляции в обратном порядке. Древко, сократившись вдвое, приняло свой изначальный вид.

- Чтобы укоротить его, делать надо всё то же самое, только в обратном порядке. А теперь попробуй повторить.