Муха в янтаре

— «Потенциально опасные», — передразнил кто-то, чуть наклонившись вперёд, показывая экран передатчика с каким-то текстом. — Удобно, да?

Кто-то тихо усмехнулся, но слишком коротко. Смех оборвался почти сразу.

— Вчера не опасные были, а сегодня вдруг стали? — добавил другой голос, уже тише, и он невольно оглянулся к двери. Дверь оставалась закрытой. Но на неё всё равно смотрели, словно она могла резко распахнуться и явить их диалог всем.

— Король в последнее время... — начал кто-то, понижая голос до почти шёпота. Пауза затянулась, но слово не находилось. — Странные вещи делает, — договорил он наконец, и плечи его чуть напряглись, будто он сам не был уверен, стоит ли это говорить.

— Он всегда жёсткий был, — ответили ему, но без прежней уверенности, и взгляд говорившего на мгновение ушёл в сторону в попытке сгладить тему разговора, уйти, игнорировать.

— Жёсткий — да, — согласился первый, медленно выдыхая. — Но не такой.

Тишина повисла между ними. Кто-то шикнул, коротко и резко, и разговор на секунду оборвался, словно его обрезали. Лербия чуть сильнее сжала пальцы под столом. Незаметно. Повязка больше не жгла, но ощущалась — как напоминание, от которого нельзя избавиться.

— А этот вообще кто? — раздалось сзади спустя несколько секунд, уже тише. — Ну этот... у рамки, — голос чуть дрогнул, и говорящий невольно понизил его ещё сильнее.

— Не знаю, — ответили наконец, и в этом «не знаю» было больше честности, чем хотелось бы. — Я его раньше не видел.

— И я, — добавил другой, быстро, почти сразу, не желая оставаться единственным.

— Может, со старших курсов? — предположил кто-то, но неуверенно, и сам же чуть качнул головой.

— Преподаватель? — в голосе прозвучало сомнение, и говорящий скосил взгляд на дверь. Секунда.

— Сильно сомневаюсь, — тихо ответили ему.

— Он эльф, — добавил кто-то почти шёпотом.

Слова прозвучали спокойно, без акцентов и намеков. Словно и так все понятно. И всё же разговор снова замер. Не потому, что это было неожиданно. А потому что это многое объясняло. И одновременно — ничего. Невольно их взгляды обратились к группе эльфов на соседних партах, что вечно были как белые вороны на любом потоке, кроме своего. Но и там, они были по одному. Не шептались, не проводили вместе время. Но при этом они держались как единый организм. Всегда действовали слаженно, ходили кучками, никогда не позволяли себе лишнего контакта с другими разумными.

Лербия смотрела перед собой, не фокусируясь ни на чём конкретном. Взгляд скользил по столам, по спинам студентов, по свету, падающему из окон, но не задерживался ни на одном предмете. Она слушала, собирала и складывала. И чем больше слышала, тем яснее становилось: дело было не в одной проверке. И даже не в той девушке. Что-то менялось. Медленно, почти незаметно. Но уже достаточно, чтобы это почувствовали все.

Лербия выдохнула — тихо, почти незаметно, — и только теперь позволила себе чуть расслабить плечи. Ненадолго. Потому что ощущение так и не ушло. Будто за этой сценой уже следовало что-то ещё. И это «ещё» было ближе, чем хотелось бы.

Глава 3. Безнадёжные

Аудитория встретила Ясариду непривычной тишиной. Но ведьма не обманулась напускной покорностью. Она видела в их глазах настороженность.

«И это класс самых проблемных учеников? — подумала Ясарида. — Да уж, профессора совсем тепличными стали, никакой дисциплины наладить не могут».

Все ученики ждали, пока учитель подойдет к трибуне в центре аудитории, почти не шевелясь, потому что каждый здесь по-своему уже успел нажить себе проблемы. Слух резал неравномерный стук ее шагов. Звонкий каблук, а следом глухое дерево.

Все они понимали, что это их последний шанс перед тем как вылететь отсюда. И все они понимали, что все профессора и даже ректор отчаились, поэтому жалеть их никто не будет. Вид нового куратора уже давал понять, что она не будет их хвалить и выгораживать. Юбка в пол, шрамы на лице, собранные волосы. И глаза, которые одновременно препарируют твою душу и при этом мелькает незаинтересованность.

Ясарида обвела взглядом слишком пустую аудиторию, насчитав лишь семерых студентов. Намного меньше, чем в обычном классе. И, судя по малочисленности, руководство академии очень надеялось, что она сумеет сделать невозможное. Она конечно имела опыт дрессировки варров, на которых они в свое время передвигались по Пустоши. Но, как показывала практика, с животными договориться намного легче нежели со студентами.

— Меня зовут Ясарида Ханкабатт, — наконец заговорила она. — Для вас профессор Ханкабат, или госпожа Ханкабатт. Ваш куратор и преподаватель боевой подготовки, — в тишине послышался лишь нервный скрип стула и чье-то неловкое покашливание. «Хорошее начало, ничего не скажешь».

Ясарида небрежно открыла папку с личными делами по каждому студенту, которую ей всучил ректор академии с просьбой ознакомиться. Пролистнув пару страниц, она решила, что лучше составить собственное впечатление о разумных, чем доверять мнению тех, кто не справился, и так же небрежно захлопнула.

— Итак, начнем. По очереди. Имя и зачем вы вообще здесь. Меня интересует цель, а не фразы по типу «хочу получить образование ради образования». Такие ответы меня не устраивают, — приглашающим жестом, немного резковатым, она показала на первую парту.

Студент казалось даже вздрогнул, когда учитель указала на него. Шаркнули ножки стула, и поднялся невысокий парень с пшеничными волосами. Он заметно нервничал, было видно, как он все время дергает себя за прядь у лица и периодически накручивает на палец.

— Ребон Вукович – тихий голос. — Хочу лечить животных. И изучать их. Особенно изучать хочется тех, кого за животных не считают.

Ясарида молча кивнула. Намек на то, что ему интересны Твари она поняла. Не ради славы. Не ради денег. Даже не ради мира во всем мире. Интересно насколько далеко готов зайти этот мальчишка в своих увлечениях. Она усмехнулась.

Рядом тяжело поднялся вампир. Шрам над бровью и сбитые костяшки. Недовольное лицо человека, которого уже всё достало. «Надеюсь, что обойдется без крови на моих занятиях».

— Фельким Вукович, — он кивнул в сторону Ребона. — Его брат, — будто этого объяснения достаточно.

После недолгого молчания он все-таки продолжил, решив немного расширить описание себя.

— Хочу получать столько, чтобы никогда больше не пришлось просить, — ни слова о семье. Но Ясарида уловила, что не для себя.

Следующим встал эльф. Темные волосы, холодные серые глаза. Слишком прямая спина, словно даже сидеть расслабленно он не умел. Кончики ушей дернулись словно раздраженно.

— Джаварри Вурриан, — немного протягивая гласные, лениво проговорил он. — Хочу научиться побеждать.

— Проигрывать тоже нужно уметь, — Ханкабатт знала это по себе. Тем интереснее был ответ студента. Эльф выдержал её взгляд.

— Уже научили, — опустился на стул, ставя точку в их обсуждении.

Теперь Ясарида заметила почти белую кожу. Не такая, как у основной части эльфов. Многие знают, что только королевский род имеет такую светлую кожу. Но она не заметила никаких регалий у него при себе. Да и когда она пробегалась глазами по их личным делам, не было упоминаний об отпрысках знати. «Неужели не признанный бастард?» Она не стала озвучивать свой вопрос вслух, но сделала себе зарубку в голове.

В это время у окна поднялся высокий парень в светлом балахоне. Бесцветные волосы почти не блестели на солнце, а на Ясариду уставился лишь один глаз. Второй глаз был абсолютно белым и не видящим. Крылья за спиной не давали сомневаться в расе. Взгляд настолько спокойный и даже немного отрешенный. Будто он смотрел сквозь тебя.

— Антерро Саари, — тишина.

Секунда. Две. Он словно забыл, что нужно продолжать.

— И? — ведьма слегка приподняла бровь. Словно это нужно ей в последнюю очередь.

— Хочу, чтобы никто больше не решал за меня, — голос густой, словно молоко. Его губы едва заметно дрогнули. — Остальное неважно.

На мгновение Ясариде показалось... Нет. Не показалось. В этом спокойствии было что-то нездоровое. Не злость и жестокость. Это была холодная убежденность человека, который однажды сможет оправдать всё.

Следующим буквально вскочил сирен.

— Рейес Ластимоза Синти Фабиан, — почти пафосно и горделиво. Он широко улыбнулся и тряхнул своими длинными дредами и косичками. — Но все зовут меня Ри-Ри. Так проще, — сразу стало понятно, что пафосность была наигранной. Словно он кого-то пародировал в своей манере говорить.

Он уже успел облокотиться на парту так, будто сидел здесь хозяином.

— А я путешествовать хочу, — улыбка была озорной и веселой.

— Поэтому постоянно сбегаешь? — спокойно уточнила Ясарида, не заглядывая в бумаги. Она и так запомнила этого сорванца. Он совершенно не смутился а лишь еще больше расплылся в улыбке.

— Получается, практика, — кто-то тихо фыркнул. — Если академия не выпускает меня посмотреть мир, приходится искать обходные пути.

— Возвращают же.

— Возвращают.

Он пожал плечами.

— Но ведь не сразу, — он прищелкнул пальцами и указал на следующего студента.

Последней поднялась невысокая друидка. Она переживала и словно боялась даже дышать. Но когда начала говорить, то в глазах вспыхнуло что-то совершенно другое.

— Нета Ильвес, — она крепче схватилась пальцами за край стола. — Я хочу защищать леса даже если ради этого придется изменить законы, — и только после сказанного она будто вспомнила, что находится среди людей. Сразу смутилась. Опустила взгляд и поспешно села.

Ясарида еще раз медленно посмотрела на класс. Один мечтает изучать тех, кого пытаются убить все народы континента. Другой — заработать столько, чтобы больше никогда ни в чем не нуждаться. Третий уже научился проигрывать и хочет выиграть хоть раз. Четвертый слишком спокойно говорит о свободе, словно ради нее можно переступить через моральные устои. Пятый сбегает из академии чаще, чем посещает занятия. Шестая собирается устраивать революцию в родном государстве.

И где-то среди них Лербия. Тихая и почти незаметная. Она сидела так спокойно, словно никогда и не существовала вне этой аудитории. Словно часть стола или стены. И самое главное, что никто не обратил на нее внимания и не потребовал представления от нее. Это настораживало сильнее всего. Ясарида медленно положила руки на трибуну.

— Прекрасно, — она выдержала короткую паузу. — Похоже, руководство действительно решило избавиться от всех своих проблем одним махом.

Ри-Ри на это ехидно улыбнулся.

— Так это взаимно, профессор.

В классе кто-то тихо усмехнулся. Даже Фельким едва заметно дернул уголком губ. Ясарида тоже улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Отлично. Значит поладим, — она оперлась на трибуну еще больше и подалась телом вперед. — Тогда начнем с того, что выясним, кто из вас действительно безнадежен.

***

— На сегодня достаточно, — Ясарида закрыла папку с расписанием. — До первого практического занятия всем ознакомиться с техникой безопасности. На моих уроках случайности не прощаются. Если кто-то считает, что способен нарушать правила, лучше сейчас написать заявление об отчислении. Так будет дешевле и для академии, и для ваших родственников, – никто не шелохнулся, но на лицах светилось понимание. — Хорошо. На следующем занятии посмотрим, что вы умеете. А пока свободны.

Размеренный стук шагов снова разнесся по аудитории. Каблук. Дерево. Каблук. Дерево. Дверь закрылась, и несколько секунд стояла тишина, будто все ждали, что ведьма сейчас вернется. Первым ее нарушил сирен.

— Ну… А она мне нравится, – уголки губ поползли медленно в стороны, а перепончатые пальцы простучали по столу затейлявый ритм.

— Уже? — Фельким лениво поднял взгляд. — Ты ее знаешь минут сорок.

— И что? — Ри-ри широко улыбнулся. — Все преподаватели обычно начинают с «давайте жить дружно» и «я верю, что вы хорошие студенты». А эта сразу предложила нам самим отчислиться. Честно, — Нета не удержалась и тихо прыснула. Ри-ри сразу повернулся к ней. — Ну согласись.

— Она… необычная, — ее голос словно мягкий шелест листвы.

— Вот! Именно! — он хлопнул ладонями по столу. — По-моему, наконец-то будет интересно, – затем неожиданно посмотрел на Фелькима. — Кстати.

Вампир сразу понял по интонации, что ничего хорошего дальше не последует. Любопытство в свою сторону он всегда воспринимал в штыки, а тут еще и такой активный интерес.

— Что? — он начал складывать свои учебники в сумку, чтобы уже побыстрее уйти.

— Ты сказал, что это твой брат, — медленно начал сирен.

— Да, — фраза была произнесена так, словно заканчивающая разговор.

— Но он человек, — намек был не понят.

— Да, — раздраженно произнес Фельким.

— А ты вампир, — или же намек был попросту проигнорирован.

— А есть сомнения? — Фельким угрожающе продемонстрировал клыки. Ри-ри несколько секунд молча переваривал услышанное.

— Это как вообще получилось? — что в лоб, что по лбу. Ни угрозы, ни намеки человек не понимает.

— Обычно, — Фельким тяжело выдохнул.

— Не, подожди, — он повернулся к Нете. — Нета, ну согласись, необычно же.

— Я… наверное, – друидка неловко улыбнулась. Она не сильно хотела, чтобы из-за него ее посчитали назойливой. Он, конечно ее друг, но...

— Не втягивай ее, — спокойно произнес Фельким.

— Да я просто интересуюсь! — он уже стоял и активно махал руками в негодовании.

— Ты ужасно назойливый, — вампир закатил глаза.

— Правда? — глаза с овальным зрачком резко расширились. — Спасибо! – восторг буквально светился у него в глазах.

— Это не комплимент.

— Если это не комплимент, то что? Я не считаю эту свою черту плохой, — Фельким только покачал головой. — Так расскажешь?

— Нет.

— Завтра? — вновь отрицательный ответ. — А через неделю? Может, через месяц?

— Нет, — раздражение в его голосе можно разливать по бутылкам и продавать как яд на рынке.

— Когда-нибудь? — уже почти без надежды спросил тот и выглядел при этом как уличный шерхи, просящийся в тепло.

— Возможно, — сжалился и дернул брата за рукав, прося уже собираться и отчаливать.

— Уже прогресс! — печали в глазах как морской пеной смыло.

Ребон тихо улыбнулся, складывая книги в сумку. Ри-ри сразу это заметил и восторженно воскликнул:

— О! Ты улыбаешься!

— Немного, — Ребон смущенно отвел взгляд.

— Значит, брат у тебя не такой страшный.

Фельким фыркнул и забрал у брата самые тяжелые талмуды из библиотеки.

— Это ты еще плохо меня знаешь.

— Вот и хочу узнать.

— Безнадежен, – обреченно и почти смирившись прошипел Фельким.

— Мне уже сегодня так сказали, — Ри-ри довольно улыбнулся. Ощущение, что у этого разумного меняется настроение быстрее чем погода в третьем месяце. — Значит, день проходит замечательно.

Тем временем Джаварри спокойно поднялся со своего места. Разговор его совершенно не интересовал. Слишком много слов и мало смысла. Он коротко посмотрел на сирена. «Если разумный столько болтает, значит, не чувствует опасности.» Полезная особенность, но раздражающая. Он перевел взгляд на дверь, за которой исчезла Ясарида.

«Ясарида Ханкабатт... Бывший генерал, значит?» Интересно. Значит, воевать она умеет. Осталось понять, умеет ли побеждать, а главное учить побеждать. Проходя мимо последних парт, он невольно задержал взгляд на Лербии. Она все это время молчала, не пыталась заговорить ни с кем, не выглядела растерянной. Просто наблюдала. И при этом профессор не спросила ее имя и цели. «Неужели помощница?» Именно так он мысленно ее определил, не студентка хотя и учится. Зашла вместе с госпожой Ханкабатт и довольно спокойно рядом с ней держалась. Словно почти на равных.

Антерро тоже молчал. Он сидел у окна, словно разговор вообще происходил где-то очень далеко. Или далеко улетели его мысли? Одним зрячим глазом он смотрел на небо.

«Чтобы никто больше не решал за меня…» Он снова мысленно повторил собственные слова. Это цель, а остальное — последствия. Он поднялся лишь тогда, когда Ри-ри наконец уже все решили, что пора уже и домой. И именно в этот момент Ри-ри вдруг остановился.

— Подожди... — он посмотрел на Лербию. — А ты?

Девушка подняла голову.

— Я? — спокойно и ровно. Но напряжение в голосе чувствовалось. Она потянулось было поправить повязку — вдруг сползла? — но быстро одернула себя.

— Ты ведь не представилась, — услышав его она медленно выдохнула с облегчением.

— Это было нужно профессору, — спокойно ответила она. — Она уже знает, кто я.

— Но мы-то нет.

— Лербия.

— И все? — Лербия лишь спокойно посмотрела на него. — Ну хоть имя полностью скажи.

— Ри-ри… — тихо одернула его Нета. — Не приставай.

— Я не пристаю, а знакомлюсь!

— Не все любят знакомиться так... — Ри-ри уже открыл рот, чтобы возразить, но Нета его остановила. — Так активно.

— Именно, – Спокойный голос Антерро заставил всех обернуться. Он даже не посмотрел на сирена. — Ей это неинтересно.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ри-ри.

— Она уже ответила.

И снова отвернулся к окну, будто разговор закончился еще несколько секунд назад. В аудитории вновь стало тихо, только с коридора доносились голоса студентов. Лербия внимательно посмотрела сначала на ангела, потом на остальных. Ри-ри почти сразу пожал плечами и улыбнулся так, словно ничего не произошло.

— Тогда познакомимся потом, — и вышел из аудитории.

— Подожди! — Нета поспешила за ним. — Не беги так быстро…

— Ой, да ладно тебе... — их голоса постепенно стихли в коридоре.

Фельким молча дождался, пока Ребон уберет последнюю книгу в сумку. Сам человек в это время все время отвлекался и увлеченно о чем-то рассказывал брату. Вроде что-то о иглотопах.

Джаварри уже давно исчез, и никто даже не заметил. Антерро покинул аудиторию почти бесшумно, не сказав больше ни слова, все так же витая в своих мыслях. Очень скоро в помещении остались только Лербия и Ясарида, которая незаметно вернулась за оставленной на кафедре папкой.

— Ну? — ведьма усмехнулась. — Первые впечатления?

Лербия ненадолго задумалась.

— Они… очень разные, — непонятно было то ли это утверждение, то ли вопрос.

— Это я и без тебя знаю, — Ясарида оперлась об кафедру.

— Но каждый из них здесь не случайно.

Ясарида улыбнулась чуть шире.

— Вот это уже правильное наблюдение, — и двинулась к выходу.

Лербия еще раз посмотрела на пустые парты.

Шумный сирен, тихая друидка, вампир, который почти не отходил от брата, человек, больше интересующийся зверями, чем разумными, эльф с холодным взглядом и ангел, в чьем спокойствии ощущалось что-то опасное.

«Ясарида была права. Обычных студентов сюда действительно не отправляют.»

Лербия поймала себя на мысли, что она тоже никогда не была здесь самой обычной. И впервые за долгое время она позволила себе едва заметную у